Эллис и проклятые кости

      

Глава 3: Подземелье дома Лером

      Незнакомый звук заставил подпрыгнуть. Рука дрогнула, лезвие соскочило и струйка теплой крови потекла по щеке. Чарльз скривился и зашипел на зеркало. Звук, конечно, ужасный, но этот порез на щеке. Безобразие. Как теперь показаться в салоне. Не дай бог еще шрам останется. Выхватив по привычке белый платок из кармана, он прижал его к щеке и поторопился найти и устранить источник беспокойства. В конце концов, ему еще нужно было успеть на свидание с прекрасной Элоизой.       – БОООООМ! – Яростный бас криком разнесся по коридорам бункера. – Бом! Что ты тут опять творишь, я из-за тебя чуть кровью не истек. Бом? – Чарльз натолкнулся на такого же испуганного и взъерошенного младшего брата в коридоре. Тот выглядел так, словно его только что выкинули из кровати, причем даже одеться не дали.        Бом рассеянно и торопливо поправлял очки на носу, параллельно пытаясь привести в порядок растрепанные длинные волосы.        – Это не твои забавы? – спросил Чарльз яростно, в тот же момент заметив, что вопрос не имел смысла, брат никогда не подходил к машинам без потертого кожаного фартука, перчаток и очков.       Источник беспокойства удалось обнаружить практически сразу, как только братья, сбивая друг друга забежали в центральное помещение бункера. Противный звук испускал центральный пульт. Чарльз еще никогда не видел, чтобы эта штука работала, да причем еще и самостоятельно, абсолютно беспричинно. Нет, он конечно слышал, как страдали другие вещи, которые пытался отремонтировать Бом, но вот так само по себе это уже более чем странно.       Красная лампа на пульте центральной комнате быстро мигала. Машина, которая молчала годами, даже несмотря на безбожные издевательства брата, кои тот называл ремонтными работами, неожиданно ожила.       – Что это, Бом?       – Не малейшего понятия.       – Ты опять крутил ее?       Но Бом не реагировал, он уже пропал где-то под огромной столешницей с кучей кнопок и лампочек. Ну что ж, пока Бом пытается разобраться с проводами, можно попробовать понажимать кучу кнопочек. Вряд ли что-то взорвется, но может хоть перестанет пищать.        – Не вздумай, – донеслось из под стола. Иногда Чарльзу казалось, что брат умеет читать его мысли.        Бом никогда бы не позволил брату прикасаться к такой сложной технике, он утверждал, что Чарльз способен сломать все, начиная от хорошей репутации девиц и заканчивая сложнейшей техникой. Но Бом сейчас был под столом, и Чарльз озорно улыбнулся. Начнем с зеленой.        Неожиданно все прекратилось как и началось, и Чарльз замер.        – Ты ее сломал? – Бом убийственно смотрел на брата, который тут же убрал руку за спину.        – Сработало же.        – Банки бы с тобой грабить. – Бом поднялся на ноги, и братья уставились на панель, где теперь мигала только одна маленькая красная лампочка.        – Е5? Что это?       – Без понятия, но в одной из энциклопедий наверняка найдется ответ.        – Но я не могу. – Чарльз еле поспевал за братом, который уверенно шел в сторону библиотеки.        – Кто у нас сегодня? Изабелла?       – Изабелла?       – Ты даже побрился. Хмм. – Бом замер и посмотрел на Чарльза с высоты своих почти двух метров роста. Чарльз тоже был не маленьким, метр восемьдесят шесть – он всегда был одним из самых высоких в комнате, до тех пор пока не входил Бом. – Неужели Элоиз.        Чарльз улыбнулся словно чеширский кот. Бом покачал головой и зашагал дальше.        – Я думаю, ради такого дела Леди Элоиз придется сегодня пережить редкое “нет”.       – Но я так долго ждал.       – Чарльз, за тобой бегает половина Линдона. Каждую неделю минимум одна утверждает, что ты ее обесчестил и теперь обязан жениться, и леди Элоиз это не отпугнуло появиться в твоем присутствии в…где?       – Театр, я должен был забрать ее из дома. – Чарльз взъерошил так тщательно уложенные волосы, понимая, что уже никуда не пойдет.        – Из дома. – Бом присвистнул. – Бьюсь об заклад, эта адская машина только что спасла тебя от тщательно продуманного плана завлечь тебя в одинокий угол, опрокинуть на себя шампанское или что-то горячее, платье пришлось бы быстро снять, а там и маман подоспела бы. И уже завтра весь Линдон говорил бы о том, что ты ее обесчестил. Ее пятеро братьев и папа начальник жандармерии быстро бы заставили тебя жениться.       – Ты действительно так думаешь?       – Красивые лица и круглые попки так кружат тебе голову, что ты даже не удосуживаешься проверить, насколько отчаянно дама нуждается в муже. Боже мой, был бы ты в моих интересах, я бы на раз-два заставил тебя жениться на мне.        – Как хорошо, что ты не по части мужчин.        – Аллилуйя!       Библиотека занимала огромную комнату в левом крыле подземелья, ключ от которого братья обнаружили в кабинете отца пару лет назад. Они тогда перерыли весь дом и каждое подсобное помещение, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, чтобы отыскать пропавшего. С момента его исчезновения тогда прошел уже почти год, и все смирились, что Герцог Монжери уже никогда не вернется в свое имение в Линдене. Все кроме его сыновей. В то время, пока мать рыдала, они искали отца по всему городу и стране. Когда она вместе со штатом полудохлых старых с адвокатов решала, стоит ли признать герцога мертвым и передать все права на наследство старшему сыну, Бом и Чарльз нанимали частных детективов и проверяли даже самые сомнительные зацепки. Когда герцогиня надела траур, а Чарльз официально вступил в права наследника, братья не ограничились одной переменой, и вступили сразу в три тайных сообщества, утверждающих, что умеют говорить с мертвыми. Два сообщества оказались пустышкой, а в третьем медиум вполне правдоподобно впадал в транс и выдавал информацию, которую могли знать только мертвые. Но даже на том свете Элеонора не смогла найти отца, и братья откупились от ложи слышащих хорошей суммой, благо денег хватало. Даже этот путь не привел к успеху, но зато они подружились с прекрасной и эксцентричной Элеонорой, которая не только не по женски прекрасно играла в карты и не боялась даже черта, но еще и не спешила замуж, да и в принципе презирала институт брака, что очень импонировало обоим братьям. Чтоб отбиться от роя невест, Чарльз даже распустил слух, что ухаживает за ней. Это подействовало на многих, но не на мать, которая скрутила ему ухо и приказала найти себе настоящую жену, а когда вышел поставленный ею срок, а невесты не появилось, будничным голосом сообщила за завтраком, что в газетах напечатали о его сегодняшней официальной помолвке с прекрасной внучкой графини Фале. Тогда то в утренней газете Чарльз впервые увидел свою нареченную .Ну чтож, дурнушкой она не была, что одновременно обрадовало и огорчило нового герцога. С одной стороны, если уж и жениться, то на красавице, а с другой, она выглядела так наивно и невинно, что Чарльзу уже сейчас стало стыдно ее обманывать - как всякий правильный наследник, он собирался быть хорошим герцогом и достойно продолжить благородную линию, что не входило в его планы, так это быть хорошим мужем и сидеть у ног только одной женщины, неважно, как она хороша.       Странный знак на ключе напомнил Бому, который, казалось, имел память как у слона, что он в детстве видел что-то подобное в одной из старых отцовских книг. Книгу, вернее последние страницы, они тогда нашли возле камина прислуги - маман выкинула все, что печально напоминало об отце. Она глубоко и искренне любила мужа, и до сих пор рыдала каждый вечер.        Из двух оставшихся страниц, исписанных мелким ужасным почерком какого-то сумасшедшего, Бом расшифровал что-то про бункер под домом. Еще пару месяцев ушло на детальное изучение старейших планов поместья, простукивание стен и сдирания плиток и лепнины последних пятидесяти лет. Матери они преподнесли все это под соусом “ремонтных работ для нового герцога и его будущей”. Герцогиня с сомнением и радостью, все же дала уговорить себя переехать на некоторое время за город. И все было бы прекрасно, если бы она не оставила с ними ее цепного пса няню Бертолу, которая нянчила братьев с самого рождения, любила как родных, но и костерила так же, забывая, что они не ее. Чарльзу казалось, что иногда даже сама герцогиня побаивается Бертолы и не говорит ни слова, даже если воспитание няни не совпадает с желаниями матери и правилами общества. По крайней мере никто еще никогда не видел хоть одного человека, который бы осмелился перечить Бертоле. Хотя, может просто никто не выжил, кто знает.        В один дождливый день удача улыбнулась братьям, и ключ удобно улегся в еле заметной скважине между камнями маленькой комнаты, которая до постройки нового крыла, по видимому, была спальней, сейчас же использовалась больше как кладовая, куда ставили всю ненужную в доме мелкую утварь, в основном вазы и старые портреты бывших правителей. Никто не решался их выбросить, но и увешивать стены лицами никому более не знакомых людей тоже. Вот и гостили они здесь, под пылью и тяжелыми шторами, словно духи прошедшего времени. Чарльз думал, что по ночам, когда все спят, запечатанные в картинах благородные леди и господа выходят из своих деревянных тюрем, разминают затекшие тела и ведут умные и смешные долгие беседы. А может даже курят. В комнате действительно иногда попахивало табаком, это заметил даже скептический и весь такой научный Бом.        За каминной плитой оказался полный паутины и тьмы коридор и каменная лестница с почти стертыми временем и ногами ступенек. В конце лестница упиралась в железную дверь.С той тоже еще пришлось повозиться немного, пока Чарльз не порезал палец, и дверь, среагировав, как позже выяснилось, на кровь, в тот же момент беззвучно отворилась и впустила братьев в секретный бункер имения Лером.       На исследование ушли недели, но даже сейчас то один то другой иногда еще блуждали в длинных коридорах подземелья, которые казалось уходили если не в бесконечность, то уж точно до самого города. Выход во все коридоры был запечатан толстыми в человеческий рост дубовыми дверьми, обернутыми массивным железом и покрытыми таинственными знаками и серебряной ковкой. Какими бы тяжелыми и древними они не были, все как одна двери открывались словно по волшебству, стоило одному из братьев приложить к скважине окровавленный палец. Ради эксперимента Бом даже подумывал испробовать кровь какого-нибудь другого человека, но незаметно набрать в колбочку немного свежей человеческой крови пока не представлялось возможным, даже в эксцентричном Линдонском обществе, на кровь животных двери не отзывались. Можно было бы попросить Элеонору, но братья решили пока держать бункер в секрете.        – Ты действительно думаешь, что мы найдем ответы на загадки машины еще в этой жизни? – Чарльз оторвался от очередного фолианта, хрустнул шеей и потер уставшие глаза.        Библиотека и вправду была огромной. Ряды книжных полок терялись в глубине комнаты, и точно так же растворялись где-то в вышине. Кто бы не собирал эти библиотеку, он явно был не один, ну или жил не человеческую жизнь. Что вполне могло оказаться правдой. Все книги сходились примерно в одном: в каждой повествовалось о странных существах, чудовищах, вампирах, оборотнях и тому подобных собратьях. И если некоторые были братьям известны по страшным байкам со времен школы, то о других, типа мифиорах, барвах или шестиногих глагах они никогда не слышали. Разные языки, разные издания, относительно новые книги и совсем старые фолианты с пожелтевшими хрупкими страницами - все про чудовищ, и ни одной про технику.        – Мне кажется, или единственная наша надежда разобраться с адской машиной сгорела в камине Бертолы. Бом, уже давно за полночь, может пойдем спать.        – Иди, я еще поищу, – отозвался младший герцог, даже не отрываясь от страниц. Если Бом загорался какой-то идеей, то отвлечь его не могло практически ничего. Кроме может быть сна, который настигал Бома часто прям над задачей.        – Я принесу тебе что-нибудь из кухни.        – Бертола поймает тебя и оторвет уши, а потом отправит спать. А если она вызнает что-то про бункер, то заставит нас здесь все убрать, оно тебе надо?        Чарльз знал, что няня действительно была на это способна, поэтому, недолго поразмыслив, пошел на компромисс с самим собой. Вроде бы там еще оставалось что-то в морозильной камере, планы которой Бом раздобыл где-то за баснословную сумму, а потом сам собрал. Заказав как минимум на еще такую же сумму деталей. Камера действительно производила холод, что позволяло охлаждать комнату и держать продукты дольше съедобными, но Чарльз пометил про себя, что надо бы немного прикрыть младшему брату денежный кран, а то так и разориться недолго.       – Кого я обманываю, без Бома я не разберусь ни в одной колонке цифр. Скорее он перекроет мне расходы, чем я ему, – бормотал герцог, шагая по ярко освещенному коридору к кухне.        Стоило ему зайти в кухню, как лампочка под потолком ярко загорелась, словно тихо ждала его все это время. Чарльз вздрогнул, он никак не мог привыкнуть к этим чудесам техники. И если его брат мало мальски разбирался во всем этом, то Чарльз относил неожиданно загорающиеся лампочки скорее к разряду магии.        Чтобы разогнать тишину, Чарльз тихо запел – негоже ему, герцогу Монжери, бояться какой-то там техники – и открыл мурлычащую, словно кошка, камеру холода. Кусок ветчины, хлеб, молоко.        – Не много, но сойдет.        Чарльз уложил все на тарелку и налил молока, немного подумал, а затем плеснул добрую порцию виски в молоко.        – Так ему наверняка будет работать намного приятнее. С виски все приятнее, – подмигнул он сам себе и не раздумывая, отхлебнул прямо из бутылки.        Стоило ему выйти за порог кухни, как лампочка за спиной потухла. Чарльз вздрогнул, едва не уронив еду.        – Чертова техника. Боооом!       – Второй выключатель сверху в первом ряду в коридоре.        Оставив еду прямо на полу, Чарльз прошел в конец коридора и открыл боковую дверь, за которой скрывалось невероятное количество рычажков и выключателей, как их называл Бом. Некоторые из них технически-умный брат уже успел подписать, и ровные ряды то и дело перебивались белыми бумажками с синими обозначениями функций. Предназначение большинства же было до сих пор неизвестно, и было непонятно, а хватит ли их жизни, чтобы разобраться со всем этим наследством.        Выключив спонтанное возгорание, Чарльз вернулся и подобрал еду. Свет в коридорах вел себя теперь более прилично и никак не реагировал на герцога, что было намного приятнее.        – Нашел что?       – Королева Минерва была гиорой – существом с магическим голосом, способным поработить кого угодно и заставить выполнять все ее желания.        – Хух, теперь все намного понятнее.        – Что? – Бом даже оторвался от книги.        – Мне ничего, я даже не знаю, кто это, но тебе-то наверняка теперь все понятнее, – подмигнул он брату, пододвигая тарелку.        – Молоко испортилось? – принюхался Бом       – Не говори так про виски, малодушный! Молоко улучшилось!        Бом только покачал головой, но стакан не отставил.       – Я спать! Мне нужно следить за своей красотой, лицо нашего рода не должно выглядеть помятым, – пафосно закончил он. – Разбуди, если что, – добавил уже более серьезным тоном, потрепал брата по плечу и вышел из библиотеки.       Тишина и темнота коридоров нравились Чарльзу. Они успокаивали его и заземляли. Он не признавался в этом даже Бому, особенно Бому, но светская жизнь в последнее время его изрядно утомляла. То ли возраст сказывался, то ли статус, но он заметил, что ему все больше приходилось уговаривать себя вести прежний разгульный образ жизни. Сейчас он делал это не столько в удовольствие, сколько по привычке и для поддержания статуса повесы. Или еще и потому, что просто не знал, а как вести себя по-другому. Нельзя же просто встать в одно прекрасное утро и стать совсем другим. Так и в клинику для психически больных загреметь недолго.        Ноги сами несли его по уже привычному пути к комнате, как неожиданно для себя герцог остановился и огляделся. Что-то привлекло его внимание, но что? Тьма обволакивала со всех сторон, и только сигнальные лампы под потолком давали ориентир. Бом, кстати, так до сих пор и не смог обнаружить, что же питало всю эту механику или, как он научно ее называл, электронику.        Чарльз прислушался, лампы тихо жужжали, словно маленькие пчелы, больше ничего не нарушало тишину. Он сделал пару шагов назад, туда где коридор пересекался с другим. Ну вот же оно. В самом конце коридора мигал свет. Еще вчера там все было темно, в этом он был уверен. Маленькая красная лампочка загоралась и тухла в определенном ритме. Код Морзе? Если в чем Чарльз и разбирался хорошо, так это в том, как написать очередной пассии такое послание, которое не разгадала бы ни одна высококвалифицированная старушка надзирательница. Коды и шифры – это был его мир.       Бом вздрогнул, когда тишину библиотеки разбило сумбурное бормотание старшего брата. Чарльз почти забежал в дверь и кинулся в глубину книжных полок.        – Б-Б -Б…Буамар. – Где-то он уже слышал это имя. Что-то древнее, полузабытое. Там еще была какая-то мрачная история. Вот, “Энциклопедия благородных кровей” – то что нужно.       Он выбежал с парой книг и грохнул их на стол перед Бомом.        – Долго объяснять, – ответил он на вопросительный взгляд брата. – Буамар, некроус, могила.        – Просто ищи.        – Вот, Род Буамар, – быстро нашел Бом. – ….благородные….высшее сословие, род вымер. Последней была Леди Патриция, ушла в монастырь, посвятила жизнь богу.. бла-бла, умерла около полувека тому назад.. … Что ты еще там бурчал.       – Некроус, могила, – как бы нехотя повторил герцог.        – Добавим некроус, – спокойным голосом исследователя продолжил Бом. – Получается, что кто-то решил потревожить сон богопослушной леди.        Теперь уже Бом встал и, кусая костяшку указательного пальца, затерялся в лабиринтах книжных полок.        – Ну вот же она, – вернулся он через пару мгновений, показавшихся Чарльзу вечностью, – Книга захоронений. Леди Партиция Буамар – похоронена в Фейетвильском институте благородных девиц, где провела последние годы, преподавая богословие и…удивительно… азиатскую культуру.        – Странное сочетание. Ты уверен?        Чарльз немного подумал и раскрыл другую книгу.        – Рихард Буамар – королевский советник по делам дальних земель. Судя по датам, – он захлопнул книгу и самодовольно откинул волосы, чуть не упав при этом с края стола, на который он присел в спешке, но вовремя успел выравнять позу. – наша леди, – продолжил уже сдержаннее, – его дочь.        – Но что в ней особенного, что могло связать ее с этим подземельем и исчезновением отца?       Оба замолчали. Никто не знал ответ на этот вопрос, и каждый боялся выразить надежду, что может быть эта ниточка приведет к нему. Живому.       – Институт благородных девиц? – Перебил Чарльз наконец тишину. – Что-то неприятное было связано с этим местом. – Он задумался.        У Чарльза была удивительная способность забывать все, что его огорчало. В итоге оставалось только чувство без толики ассоциаций или воспоминаний. Вот и в этот раз. Прищуренный взгляд Бома подсказал, что тот точно помнит, что было не так с этим местом. Чарльз вздернул подбородок, призывая брата не томить.        – Твоя невеста.       – Моя…?       – Именно.       – Зачем напомнил, я и так плохо сплю в последнее время.        – Если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, то будущая Леди Монжери сейчас как раз проходит обучение в этом заведений. Думаю, нам нужно ее навестить.        – Прекрати думать, – застонал герцог. – твои мысли редко оборачиваются чем-то хорошим для меня. – Он скривил лицо. – До сих пор не могу забыть, как ты невинно попросил подержать два провода. Бррр.       – С тобой ничего бы не произошло. Ты стоял на резиновой подкладке.        – Мои волосы. Ты их видел? Я две недели не мог выходить из дома. Меня даже Бертола пугалась. Надо было ей сказать, что это все ты, пусть бы открутила тебе голову. Мне бы жилось намного легче.       – Тебе никогда не поздно ей нажаловаться. Но кто будет прикрывать твои похождения, если она отправит меня на другой свет.       – Туше, – Чарльз поднял руки, признавая поражение. Неожиданно стал серьезным и потер шею, скрывая взгляд. – А нет другого метода навестить Леди Буамар? Я еще как-то не готов знакомиться с будущей матерью моих детей.        – За благородных девиц мы не сойдем, даже если заплетем тебе косы.        – А как на счет Элеоноры? – Чарльз как утопающий цеплялся за последнюю соломинку.        – Она сейчас где-то в деревне, у “слышащих” сезон. Чарльз, – Бом называл его официальным именем только в исключительно серьезных беседах. – его нет в мире мертвых. Этот сигнал наша последняя надежда.       Тишина разлилась по библиотеке, и было слышно, как скрипят под весом знаний полки.        – И рано или поздно тебе все равно придется с ней встретиться, – разрядил Бом ситуацию насмешливым тоном. – И лучше раньше чем позже. Не хватало еще, чтобы она потеряла сознание прямо на свадьбе, впервые увидев такую красоту.