Эллис и проклятые кости

      – Вот так вот сразу и покажись им. Вот Вам тонкая талия, белоснежная кожа, приличные манеры! – Эллис с недовольным лицом крутилась перед огромным зеркалом и громко бубнила, примеряя один за другим все свои наряды.        – Гарго, это все ужасно, – обратилась она к мистическому другу, который статуей застыл за окном. При свете дня он был просто неподвижной грудой камней, но Эллис не нужно было видеть его, чтобы точно знать, что он сейчас бы просто закатил глаза. У всех других самое малое в первый раз от этого случалась истерика, Эллис же при знакомстве просто рассмеялась и попыталась повторить, но перестаралась и упала головой на камни. Она ничего не рассказала смотрителям, чем сразу и заслужила уважение и вечную дружбу Гарго. Он, конечно, и так был приставлен к ней до конца жизни, но она-то об этом не знала, а он редко что говорил.        – И чего это ему вздумалось приехать уже сейчас? Леди Фале говорила, что ему до свадьбы до меня не будет никакого дела. Что у меня года два до знакомства, а здесь на тебе. И как раз тогда, когда я вся в синяках. – Эллис бросила очередную юбку на зеркало и упала на кровать, платиновые волосы снежной волной расплескались по клетчатому покрывалу. – Ну и что мне теперь делать? Хоть голяком иди. У меня из приличного только сорочка. – Эллис показала зеркалу язык и накрыла голову подушкой, пряча мысли.        Зеркало было само по себе очень редкой вещью, даже в самых богатых домах, а такое огромное во весь рост и с черной с позолотой рамой Эллис вообще никогда не встречала. Эту вещь ей непонятно откуда еще в самом начале принес Гарго, видимо, как извинение за разбитую голову. Принес и поставил в комнате. Нянечкам Эллис соврала, что это подарок ее жениха, и ее сразу же оставили в покое. Одни только слухи о том, что она когда-нибудь вступит в семью Монжери уже давали ей огромную власть. Эти слухи и большое денежное пожертвование, и подарки Леди Фале институту благородных девиц. Особенно эта древняя гаргулья, которая надзирателем возвышалась над двором и пугала нерадивых девиц. Все воспитатели испытывали богобоязненный трепет перед Гарго и его взглядом. Он придавал институту лоск древности, истории и загадочности. Тайные сообщества и кровавые жертвы, и покарание господне. Всевидящее око. Бойтесь и трепещите. Но в то же время прощение и краткость. Покаяние и искупление. Именно такими и хотели видеть себя все воспитатели института. Всевидящими и властными, но прощающими и милосердными.       – А если он решит, что я недостаточно хороша, Гарго? – Эллис выбралась из окна на крышу и прислонилась спиной к холодным камням друга. – Что если он приехал, только чтобы сказать, что он от меня отказывается? Тогда только и останется, что под землю провалиться.        Эллис откинула голову и ей показалось, что Гарго внутри вздохнул. Эллис признательно улыбнулась.        – Да, ты прав. Прятаться не вариант.        Ветер заглянул в комнату и раздул кружевные занавески. Легкие и воздушные. Светлого голубого цвета. Именно того, который так подходил к ее глазам, неожиданно заметила Эллис, и широко улыбнулась.        – Такие прекрасные занавески, а висят здесь, где их никто не видит. Очень несправедливо!              Сердце стучало в груди, словно старалось пробить ребра и выпрыгнуть прямо в ладони Сэра Чарльза. Огромные ладони, которые тот протянул, чтобы взять тонкие пальцы Эллис и слегка коснуться их губами . Эллис резко втянула ладонь и скрестила руки на груди, удерживая сердце. От нее не укрылось, что брови жениха резко подпрыгнули, но наученный опытом светской жизни дрессировщик их тут же приструнил.        – Мисс Фале, я очень рад нашему знакомству. – Голос был приятным, нежным и волнующим, но глаза смотрели с опаской. Видимо никто еще так быстро не вырывался от его прикосновений, и герцога это задело.        – Бернард Монжери! – донеслось откуда-то сверху, и еще более огромная рука соседнего великана раскрылась перед Эллис. – Милая леди, я очень рад познакомиться с вами.        Эллис подала руку и улыбнулась, сухо и настороженно. Братья рассматривали ее так пристально, что она чувствовала себя лошадью на торгах.        Да. Вот. Смотрите. Белая кожа, тонкая талия, зубы без дырок и совсем ничего от ведьмы. Совсем!       Они стояли под навесом беседки в парке пансиона. Всех девушек специально загнали сегодня пораньше, чтобы они не смели отвлекать такого важного гостя. И теперь во всем парке были только Эллис, два великана брата да маленькая толстая донна, которая скорее напоминала скалу, чем человека.        Скалы и великаны, и кажется дождь собирается. Эллис видела, как донна кровожадно рассматривает Бернарда, примеряя, кого же из воспитанниц нужно выпустить на охоту. Негоже пропадать такому жениху, ох негоже! Сухой, высокий, скучный, с витающей где-то в облаках головой, и это не в переносном, а в самом прямом смысле. Совсем немаленькая Эллис едва доставала ему до плеча.        Донна покряхтела - верный знак того, что пауза затянулась. Эллис с ужасом поняла, что теперь ее очередь развлекать гостей. Ну что ж, дорогой жених, – мысленно подбоченилась она, буду тебя очаровывать. Ты, конечно тоже не особо в моем вкусе, но тебе нужно меня спасать.        – Прекрасная погода, не правда ли? – мило улыбнулась она.        Не правда. Это было совсем не правда. Всем нутром Эллис чувствовала, что назревает гроза, а она ужас как боялась грозы. Словно в издевательство на плечи упали первые капли.        – Я слышала, что вы увлекаетесь выведением новых сортов томатов. У нас прекрасная оранжерея, хотите посмотреть. – Она взмахнула ресницами, так что донна наверняка загордилась ей, и уже собралась направить свой самый соблазнительный взгляд на жениха.        – Томаты? – донесся грохот сверху. Эллис повернулась на голос и так старательно заготовленный взгляд ушел в небо. – Здесь наверняка есть “Черная дама”, а у меня ее как раз нет.        Эллис пожалела, что в ее взгляде не было молнии. Надо избавляться от этого брата, он испортит ей всю встречу.        – Сэр Чарльз?       – Что? Извините. Я немного в мыслях. – улыбнулся он растерянно. – Я нет, а вот Бо…, извините, Бернард еще как. Но я тоже с удовольствием прогуляюсь с вами. – Он убрал руки за спину, предлагая Эллис последовать за ним.        В этот раз кашлянье донеслось не от донны, а со стороны неба. Чарльз растерянно посмотрел на брата, улыбнулся и выставил локоть, приглашая ее.        Было очень странно прогуливаться с мужчиной. До этого Эллис всегда гуляла только с отцом, а теперь вот, будущий муж. Она украдкой рассматривала его боковым зрением. Зеленые глаза, модные короткие волосы, гладко выбрит. Настоящий денди. Сразу видно – Герцог. Не то что его брат – длинные волосы, щетина и никаких манер.        – Раньше в этих лесах жили ведьмы, – неожиданно донеслось сверху и Эллис споткнулась на ровном месте, к счастью герцог очень элегантно удержал ее, положив свою ладонь на ее. От резкого движения синяки во всем теле ножами напомнили о недавней ночи. Эллис болезненно застонала и прикусила губу. Герцог интерпретировал вздох по-своему и тут же убрал руку. Волшебство, которое еще мгновение назад обволакивало пару, уносил ветер.        – Я не… – Дура, герцога нужно очаровывать, а не отпугивать.        – Мне… – его рука в нерешительности зависла над ее. Их глаза встретились, наверное впервые так случайно и искренне. Бездонные зеленые глаза завораживали, но не пускали в глубину, туда, где можно было заблудиться. В воздухе пахло хвоей и дымом. Теплом.        – Спасибо! – выдохнула Эллис, не найдя ничего более подходящего. – У вас такие сильные руки.       Чарльз улыбнулся. Волшебство возвращалось. Воздуха не хватало. Эллис слегка приоткрыла губы.       – Так что с ведьмами?       Дым и пепел! Я превращу его в дым и пепел. В книге наверняка есть какое-нибудь заклинание.        – Сэр Чарльз, Вы сильно близки с братом или у Вас есть еще друзья? – обратилась Эллис к герцогу и потянула его к оранжерее, оставив вопрос великана без ответа.       Герцог. Чарльз. Жених. Чарли. Дорогой. Милый. Что-то рассказывал про брата, но до Эллис доходила только половина, если не меньше. Да, ни сестер ни братьев у Чарлюши больше не было, но если этот конь в пальто, не перестанет ей мешать, то она легко поможет зайчику…нет ..брр… зайчику мерзко…вычеркнуть… пережить горечь утраты. Как настоящая леди и жена. Кстати, о жене, про близость на занятиях об обязанностях жены и хозяйки упоминали только вскользь, предпочитая разговоры о ведении домашней бухгалтерии, засолке и светской беседе. У Эллис были подозрения, что дети родятся не от этого, но все книги по данной теме были надежно спрятаны у донны под кроватью и выдавались девушкам на пару часов только в ночь перед свадьбой. Надо будет залезть.        Горловой кашель донны вывел Эллис из задумчивости. Герцог в ожидании смотрел на невесту.       – Что?       – Какие? – он указал куда-то в оранжерею. – Вам со мной скучно?       – Что Вы! Совсем нет. Я просто задумалась …– о том как раздобыть у донны книги о близости мужа и жены…– о …вот эти. – Эллис указала на какие-то фиолетовые цветочки, но все равно покраснела от своих мыслей.        – Картофель? – Великан, который до этого усердно зарисовывал соцветия помидоров в толстый блокнот, неожиданно оказался совсем близко, и теперь с интересом смотрел на Эллис. А может это был вызов?       – К-картофель? – подтвердила Эллис чуть не подавившись.        – Ваши любимые цветы – соцветия картофеля? – Жених был удивлен не меньше самой Эллис. Ну может хоть этим ей удастся остаться у него в памяти.        – Очень странный выбор для цветов на помолвку, – не унимался великан.       – Это семейная традиция, – Эллис вложила одну ладонь в другую и обратила взгляд вдаль, словно предалась воспоминаниям. – Мы садили много картофеля, очень много.        – Вы сами?       – Я не помню мою маму, но помню, что ей нравились эти цветы. Они так напоминают мне детство – знойное лето, жужжание пчел в траве. – Врать так врать! – Мы, конечно, не знали, что их можно есть. Настоящие леди в этом не разбираются, не так ли?!        – Не разбираются, – констатировал Бернард. Интерес в его глазах потух и он снова вернулся к рисунку помидоров.        – У Вас очень необычный вкус, – герцог оторвал маленький невзрачный цветочек и понюхал. – Я уверен, что цветы картофеля станут хитом сезона.        – М-мы можем взять какие-нибудь другие цветы. Не хотелось бы оставлять крестьян без еды только из-за моих капризов, – Эллис попыталась спасти ситуацию. КАРТОФЕЛЬ??? СЕРЬЕЗНО, КАРТОФЕЛЬ В ВОЛОСАХ?       – Милая мисс Эллис, – Чарльз повернулся к ней и взял ее ладони в свои. – Вы не в чем не должны себе отказывать в такой день. Он бывает только раз в жизни. Если бы вы захотели, я бы достал вам самые экзотические цветы.        А Я ЗАХОТЕЛА КАРТОФЕЛЬ!!! ДУРА!!!       Эллис мило улыбнулась.        – Не стоит.        – Мне нужно удалиться, чтобы обсудить кое-какие вопросы с мадам Биор, но я надеюсь, что разговор не будет длиться долго и я еще успею увидеть вас. Пока же оставляю Вас в обществе моего брата. Я уверен, вы с ним прекрасно подружитесь.        Мысленно Эллис сомнительно вскинула бровь, но, как истинная леди, только улыбнулась и присела в глубоком реверансе, не забыв при этом соблазнительно взмахнуть ресницами.        – Я уверена, что мы с Бернардом прекрасно проведем время. И если Вы придете вовремя, то может застанете его еще теплым.       – Бернард, будь любезен, ответь на все вопросы мисс Фале, а я пока займусь скучными делами.        Герцог поцеловал руку Эллис, кивнул брату и донне и уверенным шагом направился прочь из оранжереи. Великан же с широкой улыбкой смотрел на Эллис. Он еще не знал, что жить ему осталось недолго.               – Это Бараманское кружево? – “конь в пальто” как его нежно назвала про себя Эллис, пристально, но слегка насмешливо вгляделся в полупрозрачное светлоголубое облако, которое воздушными слоями лежало на плечах Эллис, скрывая темно-синие кровоподтеки. Он даже было потянулся, чтобы потрогать, но вовремя отдернул руку, видимо решив, что это было бы слишком неприлично.        “КАКОЕ ТЕБЕ ДЕЛО ДО ЖЕНСКИХ ВЕЩЕЙ!” – хотелось закричать Эллис, но она только невинно улыбнулась, мысленно ругая длинноногого в пальто на чем свет стоит.       – Эритрейское.        – Надо же, никогда не слышал! – Он мило улыбнулся, но его серьезные карие глаза пронзали ее насквозь.       “Неужели он раскусил меня? Это война. Он знает, что я самозванка. Надо срочно вести себя как настоящая леди.” Думала Эллис, но было поздно, ее язык как всегда оказался быстрее разума.       – В семье видимо, – хищно, но мило улыбнулась она.…”.не было девочек и все куклы достались Вам?”, хотелось сказать ей, но она сумела остановиться вовремя прикусить язык и остановиться.        – Что?        – В вашей семье большое внимание уделяют образованию в самых разных сферах. У Вас очень необычные познания для мужчины. – Кроткий взгляд огромных глаз к нему, в сторону, в пол. Все по этикету. – Ваша семья занимается тканями?        – Тканями в том числе.        – И вы никогда не слышали о Эритрейском кружеве. – Что Эллис хорошо выучила, что врать нужно до конца.        – Нет, но я поинтересуюсь. – мило ответил он и убрал руки за спину.        – Вы настолько мужественны, что не боитесь показывать женские знания.        Еще не договорив, она видела, как вытягивается его лицо. Вот теперь он точно конь. Что ты говоришь? Перестань! Надо было срочно исправлять ситуацию. Нельзя портить отношения с будущим родственником сразу же при знакомстве. Вдруг он отговорит герцога жениться.       – Вы...Мы…        – Мне кажется, у моей бабушки были занавески из Эритрейского кружева. Я спрошу ее. – Конь выровнял спину, показывая, что разговор окончен. Совсем не маленькая для женщины Эллис теперь едва доставала ему до плеча.       Они медленно шли по посыпанной гравием дорожке чудесного парка, что обрамлял усадьбу пансионат. Высокий мужчина в черном пальто и тонкая девушка в оранжевом платье с голубым воздушным кружевом, за ними на соответствующем приличиями расстоянии семенила толстая донна в черном одеянии. Осенние листья шуршали под ногами, в воздухе застыли солнечные лучи и предзимняя прозрачность. Говорить было не о чем.        Я ему совсем не понравилась. Несчастно думала Эллис, пытаясь сохранить спокойное и расслабленное выражение лица. Он сразу же ушел, оставив меня с этим конем. Конь от нее тоже был не в восторге. Боже, если он на мне не женится, то все пропало. Надо как-то что-то срочно делать.        Он шел большими шагами погруженный в свои мысли, и Эллис приходилось почти бежать, чтобы успеть за ним.        – Сэр Бернард, – позвала она тихо, но он не отреагировал. Он витал где-то высоко в облаках, макушкой почти задевая небо. Точеный нос, упрямый тяжелый подбородок, карие глаза. Он был бы красив и приятен, если бы не был таким надменным. С самого начала.        – Сэр Бернард, – позвала она громче. Опять без реакции. Сэр Баран! Игнорируешь, ну ладно. Эллис отставила ногу назад и наступила на задник его ботинка. Колосс запнулся, потерял равновесие, покачнулся и начал падать. Прямо на Эллис. Она только видела, как эта огромная башня падает на нее и уже видела себя под обломками, как все наладилось. Огромная рука легла ей на плечо, стабилизируя башню.        – Извините, я такая неуклюжая. Никак не могла приспособиться к вашим большим шагам, – выдала она скороговоркой заготовленную фразу. Вздохнула – Извините, что обидела Вас сказала, что у Вас женские знания. Я …       – Обидели. Нет. Я вообще я считаю, что нет такого понятия как женские и мужские знания. Это же знания. Никто не должен стыдиться своих знаний только из-за того, что кто-то другой считает их неподобающими статусу или полу. Наша няня Бертола в детстве заставляла нас чистить вашу любимую картошку и самим застирывать пятна от ягод на белых рубашках, на которых настаивала маман.        Теперь Эллис смотрела на него с удивлением. Нет, он явно не обиделся. Хуже, он разговорился, и его мысли нравились Эллис.        – И ваши родители ей это позволяли?       – Когда Вы познакомитесь с Бертолой, то поймете, что никто не имеет права противоречить ей. Все ее просто боятся, даже наш отец, который в одиночку охотился на медведей, робел перед ней. – Великан улыбнулся своим воспоминаниям, отчего лицо его стало почти красивым. Он нагнулся к Эллис и сообщил заговорческим тоном, – иногда маман договаривалась с соседской горничной и отдавала наши грязные рубашки на чистку ей, только бы Бертола не узнала, что мы опять ели как поросята.        Что за странная семейка. Может еще не поздно рассказать всем, что она ведьма и сбежать от этой помолвки.        Великан интерпретировал сомнение в ее глазах по-своему.       – Не переживайте, если вы найдете дорогу к ее сердцу, то у Вас в жизни не будет более надежной защиты и опоры чем Бертола.       – Нам нужно уезжать. Немедленно. – На дорожку перед ними откуда-то из кустов неожиданно выпрыгнул Чарльз, оглянулся и стряхнул песок с головы. Его волосы были растрепаны, левый рукав сюртука оторван от плеча и держался на парочке ниток, к одежде прилип репейник, а сам герцог выглядел так, словно его изваляли в грязи.        – Твой разговор с Мадам Биор уже закончился? – У Великана не дрогнула ни одна мышца на лице. Он разговаривал светским тоном, словно его брат не выглядел так будто только что убегал от собак или чертей.        – Она немного занята, – Чарльз сдул паутину с лица, заложил руку за спину, другую предложил Эллис. Великан же, спокойно покачиваясь с носков на пятки, наблюдал за ее реакцией.       Эллис переводила взгляд с одного на другого и не могла понять, что происходит. Неужели этот конь в пальто ничего не видит? Или он слеп? А может это у них норма, появляться в таком виде?       – Оказывается, я перепутал дни. Представляете. У Мадам Биор переговоры с каким-то очень важным и очень старым, я бы даже сказал, древним господином. Мы перенесли нашу встречу на вечер.        – Вы, – наконец не выдержала Эллис       – Ах это? Пустяки. Немного поиграл с собаками господина. Собаки, знаете ли, очень любят меня.       – На обед? – выдала Эллис. Она могла поклясться, что слышала, как конь в пальто прыснул, но когда она обернулась, чтобы испепелить его взглядом, тот только невинно разглядывал какое-то дерево.        – Вы что-то сказали?       – Какой редкий клен. Такие нечасто встретишь в этой части страны.        – Ид…–        Бернард заинтересованно приподнял брови, а у Чарльза они сошлись на переносице       – еальная погода для.. – Эллис указала на небо, которое хмурилось все сильнее, набухало серыми тучами и тяжелыми каплями. – …простуды. Вам не кажется? – продолжила она тем же светским тоном, каким разговаривали и они, и мысленно похлопала себя по плечу.        Идиот! Я хотела сказать, что ты идиот. Эллис улыбалась Бернарду, но надеялась, что ее глаза передают ему все, что она думает.       – Чарльз, Вам не холодно. Вы так легко одеты. Мне кажется, вы не рассчитывали на подобные…капризы природы, – Эллис глазами указала на полуголое плечо.       – Не переживайте. Это только пустяки. Но если Вам холодно, я могу, – он взялся за отвороты своего сюртука, но тут же вспомнил о его состоянии, – мой брат как истинный джентльмен будет очень рад предложить Вам свое пальто. Бернард.       – Мне не холодно. Спасибо.        – Тогда я, – герцог протянул руку.       – Только сдай его потом в чистку. Это мое любимое. – Конь снял пальто и остался просто глупым конем.        – Непременно, – Герцог попытался надеть пальто поверх рваного сюртука, но быстро понял бесполезность затеи. Снял сюртук, на мгновение показав Эллис хорошо накаченные руки в синяках, надел пальто и галантно предложил Эллис руку. Сюртук он без сожаления выкинул в ближайшее мусорное ведро.        Шли в тишине. Братья не говорили ни слова, и Эллис молчала тоже. Леди всегда должна оставаться леди. Она и так себя уже чуть не сдала. Донна как ни в чем не бывало семенила следом. Вот выдержка так выдержка, хотя может она просто слепая как крот.       Размеренным шагом они бродили по тропинкам сада. Герцог как раз подвел Эллис ко входу в пансион, когда на голову упали первые холодные капли. Эллис чуть более быстро чем подобает леди юркнула под навес веранды. Братья же с железным спокойствием остались на дорожке.        – Милая мисс Эллис, мне было невероятно приятно познакомиться с Вами. – Чарльз нагнулся и поцеловал ее руку. С его плеч на нее тут же вылилась тонны воды, дождь шел водопадом. – Надеюсь, наша следующая встреча не заставит себя долго ждать.        – Мне было тоже очень приятно. Спасибо, что посетили меня.        – Мисс Фале, – кивнул мокрый Бернард на прощание, и Эллис сделала книксен.        Странные братья медленно развернулись, и, негромко о чем-то переговариваясь, направились к выходу из парка, туда, где их ждала карета. Эллис провожала их взглядом, пока они прогулочным шагом не скрылись за поворотом. Может они понимали, что бег их все равно уже не спасет, а возможно просто были такими настоящими джентльменами, какой Эллис хотела стать леди.        Чарльз оказался таким же скучным, каким она себе его и представляла. Настоящий джентльмен до самых костей. Жизнь с ним будет пресной, но безопасной. Одна только мысль не давала Эллис покоя, почему на его плече были такие же царапины, как те от скелета, которые она так усердно скрывала под облаком занавески.