Жемчужные нити. Том 1: Забвение

Леа с трудом открыл глаза. Он обвёл взглядом стены и потолок и понял, что находится в гроте пещеры. Всё тело болело так, словно его пропустили через мясорубку. Это то, что ощущаешь, когда у тебя почти нет магической ауры? Выходит, все эти существа, не владеющие магией, настолько слабы и беспомощны? Они вынуждены жить в мире, наполненном подобной физической болью? Какая ирония. Король Демонов, чья магическая аура когда-то могла распугать всё живое вокруг, теперь просто тщедушный калека? «Почти как сын Небесного Императора»,— подумал Леа, усмехнувшись, но тут же одёрнул себя. Он снова думает о принце? Да с чего бы это вдруг? — Вы очнулись? — над ухом раздался незнакомый голос. Леа поморщился. Сколько ещё раз он услышит эту фразу? Демон повернул голову на голос и увидел старого друида в серой накидке с капюшоном. Его голубые глаза улыбались, впрочем как и его губы, скрытые за длинной седой бородой. — Похоже, уже некоторое время Вас беспокоят вопросы, на которые Вы пока не в силах найти ответы? — старик не переставал улыбаться. — Кто Вы такой? — Леа, поморщившись, приподнялся на локтях. — Я — обычный друид, который доживает свой век в этой пещере на краю Сумрачного Леса. — Что… — Леа не успел договорить, как друид перебил его. — Вас лишили большей части Вашей магической ауры, поэтому Вы испытали физическую усталость, свойственную тем, кто не обладает аурой. Для Вас подобная усталость оказалась непривычной, и Вы лишились чувств. Вот, выпейте это, и скоро Вам станет гораздо легче, — старик протянул Леа чашку, наполненную какой-то жидкостью зеленоватого цвета. Горьковатый напиток обжёг горло, но вместе с тем Король почувствовал, как ломота в теле утихает, а поток магической ауры вновь растекается по чреслам. Однако боль, долбившая виски, не желала отступать. Леа машинально поднёс руки к вискам. Голова болела всё чаще и с каждым разом всё сильнее. Жемчужные нити на рогах тревожно зазвенели, изумрудное свечение становилось всё ярче, как будто маленькие светлячки изо всех сил пытались осветить тусклый грот пещеры. Друид бросил взгляд на украшение демона, но демон не заметил этого, как не замечал и изумрудный свет вокруг себя. В голове раздался голос: «Сердце моё, потерпи ещё чуть-чуть. Сейчас. Я заберу твою боль». Рука сама потянулась к рогам. Длинные пальцы аккуратно сжали жемчужины, и Леа почувствовал тепло, словно от прикосновения чьей-то ладони. Тепло было таким родным, таким успокаивающим, что Леа закрыл глаза, полностью отдаваясь ему. — Успокойтесь, юноша. Сейчас Вы — не более, чем простой аксессуар. Если хотите помочь ему, то для начала Вам нужно снова обрести физическое тело, — из забытья вырвал голос друида. — С кем Вы сейчас говорили? — нахмурился Леа. — С одним влюблённым юношей, который пытается потушить пламя костра одним лишь взмахом руки, — рассмеялся друид. Леа подумал, что у старика весьма специфическое чувство юмора. Жемчужные нити обиженно щёлкнули. — Эти дни Вам действительно пришлось несладко, Ваше Величество. Ваши мысли и чувства перепутаны. Иногда на Вас накатывает такая чудовищная ярость, что Вам хочется разорвать кого-нибудь на куски. И Вы не знаете, откуда она взялась. Ваши истинные воспоминания спят глубоко внутри Вашего разума, поэтому Вы помните то, что никто не помнит, и не помните того, что помнят все. Но сильнее всего Ваше сердце желает вспомнить… имя. — Имя? Друид указал рукой на противоположный конец грота, и только сейчас Леа заметил крепко спящих Небесного Принца и Фроста. Но если друид обработал раны ледяного демона, то, судя по всему, он даже не притронулся к исфендиару. Покрытый свежими и уже полузажившими ранами, шрамами и рубцами, Принц лежал словно мертвец. Даже его грудь почти не вздымалась от дыхания. Чёрные спутанные волосы обрамляли очень бледное лицо с заострёнными чертами, отчего принц становился чем-то похож на ту заражённую скверной русалку. — Нет смысла лечить того, кого уже поглотила скверна. Даже кольцо Императора не смогло ни остановить её, ни замедлить, — друид ответил на немой вопрос Леа. — К тому же, в этом теле почти нет души и совсем нет магической ауры. — Откуда Вы знаете, что он заражён скверной? И откуда знаете про его ауру и душу? Разве Вы не простой отшельник, оградившийся от всех миров в этой пещере? — Скажем так, иногда даже у стен есть уши и глаза, — засмеялся друид. Леа озадаченно приподнял бровь. Похоже, этому старику нравилось говорить загадками. — Вместо того, чтобы интересоваться мной, разве на самом деле Вы не хотите узнать, что случилось с Вашим другом-демоном? Или Вы всё же жаждете вспомнить имя? При слове «имя» Леа едва слышно выдохнул и закусил губу. Он посмотрел на Фроста, затем на Принца. Было очевидно, что он колеблется в нерешительности. — Я смогу Вам помочь, — казалось, друид всегда улыбался. — Я помогу Вам увидеть, что произошло в Долине Магии, и вылечить Вашего друга. Или же… я помогу Вам вспомнить то, что несомненно очень важно для Вас. То, что Ваш разум так жаждет вернуть. Имя… Но… Вам придётся выбирать. Моих сил хватит только на одно заклинание. Леа внимательно смотрел на Фроста и Небесного Принца, переводя взгляд с одного на другого. Один — его верный друг, демон-рыцарь, с которым они с детства были близки. Второй — любовник дорогого старшего брата, безжалостно убивший его. Тот, кого он ненавидел всеми фибрами своей души. Ведь так? Это его истинные воспоминания, он знает точно! А на всех остальных наложили какое-то заклятие, чтобы они лгали, будто Миа погиб от рук Некроманта на Мёртвой Горе. И что любовная связь между братом и сыном Небесного Императора — это всего лишь игра его - Леа- разума. Безусловно, Король Демонов желал смерти этому императорскому отпрыску. Желал, чтобы Его Высочество больше никогда не открыл глаза. Но, если это действительно так, почему же Леа каждый раз так хотел спасти его? И почему Небесный Император так легко доверил ему своё единственное горячо любимое дитя? Так что же их всё-таки связывает? И что это за странные обрывки воспоминаний, спонтанно возникающие в сознании? Как же болит голова… Леа, пошатнувшись, закрыл ладонью половину лица. -Я… хочу узнать, что связывает меня с этим принцем, — дрожащим от боли голосом проговорил Леа. — Хочу… вспомнить… его… имя… Жемчужные нити запылали ярким изумрудным светом, звук ударов жемчужин друг о друга был такой силы, что создавалась иллюзия будто градины, падая с неба, ударяются о камни. — Юноша, не кричите вы так. Разве на самом деле Вы не рады, что он выбрал Вас? — друид замахал руками на жемчужные нити, делая вид, что сейчас оглохнет. — Он последовал зову сердца. Тот ребёнок... на самом деле ошибся… Улыбка на губах друида на мгновение померкла, будто он вспомнил что-то из далекого прошлого, но старик тут же снова принял прежний улыбающийся вид. — А Вам, юноша, — друид обращался уже к демону, — придётся немного потерпеть. Возможно, будет очень больно. С этими словами морщинистыми пальцами он резко обхватил демона за голову, упираясь ногтями в виски. Пальцы легко прошли сквозь височные кости Короля Демонов до второй фаланги. Леа пронзительно закричал.