Глава 7
14 мая 2023 г., 20:00
Оставив последние магические деньги в лавке котлов, мистер Эванс и Петуния вышли из магической части Лондона совершенно довольные. Когда они возвращались, вечернее солнце растеклось по крышам магазинчиков и окрасило небосклон в золотые и алые цвета. И не было им дела на странные и непонимающие взгляды прохожих, которые неприлично таращились на клетку с совой и котел, которые никто не потрудился спрятать.
В отеле Петуния перетряхнула все свои покупки, налюбовалась на них — и принялась усердно заворачивать каждое перо, каждую книгу. Девочка даже сбегала на стойку регистрации и попросила кипу старых газет. Не очень понимая рвение дочери, мистер Эванс спросил:
— Чем это ты занимаешься?
— Прячу свою магию, — ответила Петуния, остервенело оборачивая котел ветошью, — Лили получит то же самое через два года. У нее будет свой кусок магии. А это — мой. И я не собираюсь с ней делиться раньше ее срока.
Мистер Эванс тяжело вздохнул. Будь его воля, он бы давно отправил мелкого Снейпа в далекое-далекое путешествие.
Утомленная прогулкой по магическому Лондону, Петуния уснула еще до того, как голова коснулась подушки, однако сон — неясный, тревожный — не принес девочке покоя.
Снился великолепный цветущий сад, а в нем — белая птица. Крупная, величавая, она расхаживала между яблонь и поглядывала на Петунию умным черным глазом. А Петуния... А Петуния чувствовала себя неуместной во всей этой красоте. Откуда-то издалека послышалось веселое журчание воды. Птица скрылась за кустами, и Петуния бросилась следом, боясь потерять ее из виду.
Однако птица никуда не делась — она пила из ручейка в тени особо раскидистой яблони. Петуния остановилась в нерешительности и попыталась спрятать руки в карманы, однако под ладонями не нашлось привычной джинсы — скользнуло что-то холодное и гладкое.
Девочка опустила глаза, пытаясь увидеть, во что была одета, но рассмотреть на удавалось, и тогда Петуния приблизилась к ручью, надеясь разглядеть отражение.
Она не увидела своего лица, только светлые, уложенные крупными волнами волосы и белое атласное платье, чем-то напоминающее оперение знакомой птицы: с длинными, плотно облегающими руки рукавами, перьевыми вставками на плечах, тесным корсетом и струящимся подолом.
Петуния несмело улыбнулась: она впервые почувствовала себя красивой. Эта пугающая мысль — что она красивая, — напугала и одновременно обрадовала. На глазах выступили слезы, и Петуния расплакалась. Так долго живущая в тени своей сестры, она наконец почувствовала себя тоже чего-то стоящей. По крайней мере, так ей казалось.
* * *
Когда они возвращались домой, Петуния не думала о всех тех магических штуках, которые накупили накануне. Она держала футляр с волшебной палочкой на коленях, но мысли были далеко. Петуния мечтала встретить любовь всей жизни. Возможно, думалось ей, она поступит в школу, подружится с каким-нибудь красивым и смелым волшебником и влюбится в него, а потом выйдет замуж и останется жить в волшебном мире. Мистер Эванс, случайно поймавший отражение дочери в зеркале заднего вида, улыбнулся себе под нос: он давно не видел старшую дочку такой мечтательной, счастливой и безмятежной. И если утро Петунии началось, в общем-то, хорошо, то утро Лили обернулось настоящим кошмаром. Девочка проснулась от звона стекла. Она подскочила на кровати, натягивая одеяло до подбородка и щурясь от яркого света. С лестницы послышались громкие шаги — это миссис Эванс, услышав неладное, бросилась в детскую. На полу лежал старый, покрытый трещинами, грязью и плесенью, серый кирпич. Лили знала, где можно взять такой. Девочка спешно выбралась из кровати и кинулась к окну. Прямо на проезжей части стоял мальчик и, задрав голову, смотрел вверх, словно ждал, когда Лили появится в окне. — Зачем ты это сделал? — крикнула Лили. Она сразу узнала его — сложно не узнать Северуса Снейпа! — и попыталась открыть окно так, чтобы остатки стекла не выпали из рамы. В комнату ворвалась миссис Эванс. Она ахнула, увидев разбитое окно. Лили отвлеклась на мать, а когда повернулась обратно, Северуса не было видно. — Кто это натворил? — миссис Эванс приблизилась к окну, стараясь не наступить на осколки, и выглянула на улицу. — Кому ты кричала? — Я не знаю, — соврала Лили, — это был какой-то мальчик, я не увидела лица. Он убегал, когда я крикнула ему. Миссис Эванс тяжело вздохнула. Она понятия не имела, где взять стекло, чтобы починить окно в детской комнате. — Ладно, раз уж неизвестный доброжелатель решил поработать нашим персональным будильником и поднял нас в шесть утра, грех не воспользоваться временем, которое у нас теперь есть. Миссис Эванс взяла Лили на руки. — Вообще-то, я и сама могу пойти, — фыркнула девочка, обвивая материнскую шею руками. — Чтобы ты все осколки своими ногами собрала? Заманчивая, конечно, идея. Миссис Эванс спустила дочку на кухню, осмотрела ноги и руки на порезы и ушла в детскую убираться. Лили самостоятельно положила себе завтрак в тарелку, но кусок в горло не лез — она понять не могла, зачем Северус так поступил. Они не виделись с субботнего вечера, когда выяснилось, что Петуния тоже волшебница. Они просидели на крыльце весь вечер, пока Эйлин, какая-то строгая дама и родители Лили разговаривали на кухне. Лили хотелось обсудить радостное событие: она вместе с сестрой поступит в Хогвартс! Но Северус пыхтел от злости, и говорить с ним было совершенно невозможно. Когда на крыльце появилась Эйлин, мальчик подскочил, как пружинка, и вытянулся по струнке. Лили тоже поднялась, пожелала миссис Снейп доброго вечера, но осталась без ответа. Кивнув на прощание Эвансам и строгой даме, Эйлин удалилась, а Северус вместе с ней, тоже не попрощавшись с Лили. Строгая дама еще немного поговорила с родителями и, улыбнувшись Лили тепло и ободряюще, испарилась в воздухе, словно ее и не было. Лили сидела за столом, подперев голову кулачком, и гипнотизировала свой завтрак. Она могла понять, почему Северус опять вредничал, но никак не могла взять в толк, зачем вредил. В окно кто-то настойчиво постучал, и Лили вздрогнула от неожиданности. Она решила, что это вернулся Северус, и поэтому гневно крикнула: — Если хочешь опять разбить стекло, делай это в своей комнате. Но стук повторился, и девочке пришлось слезать со стула и идти к окну. Лили отдернула шторку — и замерла в изумлении. — Ма-а-а-ам!* * *
Мистер Эванс отправил Петунию вперед, а сам принялся разгружать багажник. Дарен осторожничал, ему все еще было тяжело поверить, что его дочь должна уехать чуть ли не на другой конец Англии ради обучения. Старсвуд, в который они с Террой едва решились отпустить девочек, теперь казался родным и близким. Петуния зашла домой, торжественно неся клетку с совой. Но никто не вышел навстречу, и девочка, обиженная таким приемом, прислушалась. С кухни доносились приглушенные голоса и возня. Сипуха в клетке громко ухнула, голоса стихли, послышались шаги — и дверь в кухню распахнулась. Лили удивленно округлила глаза: — Мам, у Туньи тоже сова! «Тоже? Что это значит?» — растерялась Петуния, но вслух сказать ничего не успела. В коридоре появилась миссис Эванс, держащая недовольную коричневую сову. — Петуния! С возвращением! — миссис Эванс неловко потрясла совой, и та попыталась цапнуть женщину за палец. — Это тебе так прислали письмо из новой школы. Мы с Лили как раз пытаемся отвязать его. И правда, к лапке совы был аккуратно привязан конверт. Петуния поставила клетку с сипухой на пол и, скрестив на удачу пальцы, осторожно приблизилась. Лили от восторга пискнула и двумя ладонями закрыла себе рот. Школьная сова замерла, давая Петунии отвязать письмо. Стоило девочке закончить, как сова словно ожила — захлопала крыльями, и миссис Эванс пришлось отпустить ее. Птица вылетела в открытую входную дверь. На улице раздался удивленный возглас мистера Эванса. — Зачем тебе эта сова? — спросила Лили. Петуния обернулась на сестру. Та сидела на корточках у клетки и через прутья разглядывала сипуху. — Они у волшебников вместо почтальонов, — со знанием дела ответила Петуния. — Странно, что твой дружок этого не сказал тебе. — А ты дала имя? Лили проигнорировала выпад в сторону Северуса. По правде сказать, после утренней выходки ей больше не хотелось защищать мальчика. Петуния, немного озадаченная спокойствием сестры, смягчилась: — Давай вместе придумаем? Миссис Эванс отправила девочек на кухню, а сама вышла на улицу помогать супругу, а заодно рассказала ему о разбитом окне и послушать про магический Лондон. Ее глаза зацепились за фигурку Северуса Снейпа, который прятался за углом булочной. Терра не была дурой и была матерью: она раскусила ложь Лили, но не стала пенять дочери. Слухи, порицающие семейство Снейпов на все лады, все больше походили на правду. Терра предполагала, что инцидент со стеклом далеко не последняя неприятность. Сестры тем временем сидели на кухне с огромными чашками горячего шоколада и доедали вчерашний торт. На кухне было жарко, и обе девочки находились в ленивом и миролюбивом настроении. Лили, мучимая совестью за разбитое окно и желающая с кем-то поделиться, рассказала об утренней выходке Северуса сестре. Петуния фыркнула, мол, ждала что-то гадкого от мальчишки, но от ругательств воздержалась. Вдвоем они рассуждали, почему Северус решился на такой гнусный поступок. Обе девочки боялись произнести это слово вслух, но обе уверились в одном — зависть. Раньше у Северуса перед Петунией было одно большое преимущество: магия. И если Лили общалась с мальчиком, потому что ей хотелось общаться с ним, то сам Северус свято верил в то, что Лили возиться с ним только из-за того, что оба они — волшебники. После позднего ужина, сложив все школьные принадлежности в старенький чемодан и оставив его в родительской комнате, Петуния отыскала Лили в детской. Мистер Эванс заколотил окно, а миссис Эванс забила щели тряпками, но в комнате было все еще прохладно, так что сестры спрятались под одеяла по самые макушки. Петуния осипла, пока рассказывала про Косой переулок. Лили только ахала и хлопала в ладоши от восторга. Она уже не могла дождаться своего путешествия в магический Лондон. — Эй, Тунья, а что было в том письме? — шепотом спросила Лили. — В каком именно? — Которое сова принесла. — Секрет, — хихикнула Петуния и тут же выдала его: — в следующие выходные я уже буду в Хогвартсе. — Повезло тебе, — вздохнула Лили, — увидишь привидений... — Кого-кого?! — Петуния отбросила одеяло и села от удивления. — Там водятся привидения?! — Да, мне рассказывал... рассказывали, — поправилась Лили и тоже села. — У каждого факультета есть свое привидение. Они летают по замку даже среди белого дня и разговаривают. Почти что люди, только прозрачные и сквозь них можно пройти. Говорят, если призрак пройдет сквозь тебя, ты умрешь от холода. — А какие там есть факультеты? — жадно спросила Петуния. Лили улыбнулась — и начала говорить. Рассказывала она до утра, вместе с Петунией строили разные теории и смеялись над тем, чего не могли понять или придумать. Сон никак не шел, и мистер Эванс, проснувшийся ночью от жажды, с улыбкой стоял под дверью детской несколько минут.* * *
Северус Снейп злился на себя и на мать. Но на мать — сильнее. Ему отчего-то казалось, что она вела себя слишком скромно и учтиво с этими маглами. Она должна была показать им всю мощь магии! Да так, чтобы мерзкая девчонка Петуния рта не могла от восторга и ужаса открыть. А Лили обязана была понять, какое счастье выпало ей родиться волшебницей и попасть в его, Северуса, волшебный мир! Мальчик забился между двумя книжными шкафами. С улицы доносился пьяный голос бушевавшего отца, которого не пустили в дом. Эйлин ушла пару часов назад неизвестно куда, а Северус не спешил открывать отцу — получить тумаков не хотелось, поэтому мальчик притворялся, что никого нет дома.* * *
Субботним утром в дверь дома Эвансов никто не звонил. Петуния сидела на своей кровати, поджав ноги, и сосредоточенно грызла ногти. Она переживала, что вся магия, все чудеса, которые произошли с ней, не более чем затянувшаяся шутка. От переживаний крутило живот, хотелось метаться из угла в угол, но ноги не держали Петунию, поэтому девочка оставалась сидеть между подушек. Мандраж не обошел и взрослых — мистер и миссис Эванс тоже нервничали, но старались это скрыть за уборкой. Лили оставила сестру одну по просьбе родителей и помогала им на первом этаже. Пожалуй, она единственная верила в волшебство и ждала, когда уже приедут гости из Хогвартса, а не приедут ли вообще. Непоколебимой уверенности девочки хватило бы на весь магический мир. Лили проходила мимо гостиной, когда услышала странный звук. Девочка остановилась в дверном проеме и обвела взглядом комнату. Из камина посыпалась зола вперемешку с углями. — Ма-а-ам! — Что случилось, дорогая? Миссис Эванс выглянула в коридор. Мистер Эванс тоже явился на зов дочери и, сразу же подобравшись, первым вошел в гостиную. Он уже знал, что волшебники могут делать арки в стенах и ожидал чего-то подобного. Дарен даже не заметил, что за ним следовала Петуния, которая с содроганием и страхом надеялась: явились за ней. Из камина невозмутимо вышла строгая дама — та самая Макгонагалл — и поправила остроконечную шляпу. После появилась высокая худая леди в лиловой мантии. Ее головной убор полностью завладел внимание обеих сестер и мистера Эванса. По конусу остроконечной фиолетовой шляпы перемещались, как им хотелось, всевозможные созвездия, луны и Млечный Путь. Миссис Эванс, выглянувшая из-за плеча мужа, сориентировалась быстрее всех. После обмена приветствиями и любезностями, трех отклоненных предложений чая и одной неловкой паузы Макгонагалл спросила, указывая на старенький чемодан: — Вещи вашей дочери? — Да, это Петунии, — отозвалась миссис Эванс, поглядывая на все еще застывших с открытыми ртами девочек. — Прекрасно. — Макгонагалл взмахнула волшебной палочкой, и поклажа поднялась в воздух, будто ничего не весила. — А теперь, мисс Петуния Эванс, вы должны переодеться, взять клетку со своей совой и спуститься как можно скорее. У нас не так-то много времени. Когда Петуния, облаченная в обычную черную мантию, спустилась на первый этаж, волшебницы с чудесной шляпой уже не было. Макгонагалл сухо улыбнулась девочке и отошла к камину, давая семье попрощаться. Миссис Эванс крепко обняла дочь, шепнув на ухо, что гордится ей вне зависимости от ее успехов на волшебном мире. Мистер Эванс тихонько сказал дочери, что она большая молодец. Лили из детской так и не спустилась. От переживаний выступили слезы и засвербило в носу. Мантия путалась и забивалась между коленок, так что Петуния чувствовала себя немного глупо. Макгонагалл ободряюще сжала плечо девочки: — Юная леди, сегодня знаменательный день. Вы становитесь частью волшебного мира пусть и с небольшим опозданием. Так что давайте вытрем ваши слезы и постараемся нагнать то, что вы упустили. Петуния слабо кивнула. Макгонагалл шагнула в камин, потянув девочку за собой, и та, вытирая покрасневший нос, встала рядом с волшебницей. Эвансы, которые удивленно хлопали глазами, возразить боялись, хоть здравый смысл подсказывал им немедленно вытаскивать дочь из камина и гнать сумасшедшую леди прочь. Они бы так и поступили, однако несколькими минутами ранее им посчастливилось увидеть, как эта самая леди точно появилась из совершенно пустого камина. Макгонагалл тем временем выудила из складок мантии небольшой мешочек, что-то зачерпнула из него и, крепко ухватив Петунию за плечо, выкрикнула непонятные слова. В следующую секунду взметнулось зеленое пламя и тут же опало. Камин опустел. Мистер Эванс, схватившись за голову, выкрикнул: — Мы спалили нашу дочь!
