Просто живи

Выводы Марко были правильными. Ты и в самом деле старалась держаться ото всех на расстоянии вытянутой руки. Возможно, это отчасти было результатом твоей встречи с Кирштайном в самом начале первого дня, но прежде чем ты это осознала, твоя репутация отчужденного человека была пущена в ход. Прошел день или два с тех пор, как ты отправила Кирштайна на землю ударом ноги по колену - один только этот случай в значительной степени подвел итог всей твоей доли последовательного взаимодействия с людьми за этот период времени. Что ж, удачи тебе, мисс Популярность. Не то чтобы ты была откровенно враждебна к кому-либо (и это был не Кирштайн). Вы обменялись именами и словечками с небольшой горсткой других кадетов - ровно настолько, чтобы знать, кто есть кто, и следить за соревнованиями. Но в остальном ты держалась особняком. Общение со своими сокурсниками было не входило в твои планы. Ты не была частью какой-либо социальной группы, и хотя другие кадеты время от времени набирались смелости пообщаться с тобой, они в конце концов замолкали - возможно, почувствовав твою незаинтересованность или их отпугивала твоя несколько резкая манера речи. Ничего личного. Оживленные беседы просто не были твоей сильной стороной. Таким образом, во время каждого завтрака, обеда и ужина ты сидела в одиночестве в своем собственном маленьком уголке столовой, прямо у окна. Тебе это нравилось - тишина и умиротворение, вдали от середины комнаты, где сосредоточился весь шум, который действовал тебе на нервы. В последнее время твоим единственным посетителем за столом была девушка из Доупера, Саша Браус, что прославилась кражей картофеля в первый же день. Она начала время от времени заходить к тебя, выпрашивая у тебя объедки, чтобы заполнить ту бездонную пустоту, которую она называла желудком. Ты научилась ожидать ее визитов, и, чтобы заставить ее уйти от тебя как можно быстрее, ты бросала ей столько еды, сколько могла, и отправляла ее просить милостыню за соседний столик. ... И это было все. В остальном ты была совсем одна - чужак среди незнакомцев, которые все были заняты оживленной болтовней, серьезными дискуссиями и мелочными препирательствами вокруг тебя. Их голоса, их выражения, их слова, их жестикуляция, их смех и сердитое рычание - все слилось воедино в массу шума, который был совершенно непонятен, чужд и причудлив для тебя. Шум. Все это было шумом, и ты не знала, как стать его частью. Ты даже не знала, хочешь ли ты этого. Возможно, это было как-то связано с тем фактом, что, выросши в Тросте, ты была не так тесно связана с другими детьми, как это было нормой для твоего возраста. Не то чтобы ты была совсем необщительной, но просто подсознательно ставила себя на ступеньку выше остальных. Но почему так? Потому что ты полностью доверяла своим способностям. Ты была гордой и уверенной в себе, и это, в свою очередь, делало тебя отстраненной. Но с каких это пор немного гордости стало чем-то плохим? Что же касается тебя, ты бы не рассматривала возможность назначения в военную полицию, если бы не верила, что это соответствует твоему потенциалу. ... Или, может быть, ты просто стеснительная. Кто может сказать наверняка? В любом случае, возможно, в словах Жана была доля правды, даже если ты не знала о них - если вы хотели ладить со всеми остальными, вам нужно было как-то преодолеть себя. Желание само по себе было проблемой. Возможно, это и было тем, что отделяло тебя от остальных. К этому моменту почти все другие кадеты вокруг тебя уже разделились на свои группы. Столовая была идеальным местом для более детального изучения социальной динамики, поэтому ты позволяла своим глазам скромно блуждать по комнате, молча наблюдая за некоторыми знаменитостями, которые болтали между собой за ужином. Само собой разумеется, что трое беженцев из Шиганшины, Эрен Йегер, Микаса Аккерман и Армин Арлерт, были настолько неразлучны, насколько это возможно. Друзья, выкованные в огне, как сказали бы некоторые, и, естественно, они всегда сидели вместе. Судя по одному только наблюдению, это оставляло тебе мало места для локтей, чтобы втиснуться где-нибудь между ними. Аккерман... Твои глаза сузились. Ты наблюдала за ней в течение первых нескольких дней тренировок - там, где речь шла о борьбе за первую десятку, она была силой, с которой приходилось считаться. Да, твой дух соперничества также мешал твоей уже несуществующей социальной жизни. Примечательно, что пока ты укрывала свои оговорки, было видно, как Саша Браус была совершенно довольна тем, что прокладывала себе путь сквозь барьер клик, весело порхая, как птичка, от группы к группе в поисках еды, выжидательно зависая над плечами каждого посетителя, который попадался ей на пути, и разрушая все социальные нормы в процессе - и все остальные просто соглашались с этим. Это совершенно ошеломило тебя. Ты мельком увидела группу Жана, в которой крикливый Конни Спрингер завершает беседу. Прищурив глаза при виде Кирштайна, ты узрела кое-что другое. ... Энни Леонхардт была волком-одиночкой, который выделялся среди вас, и ты могла видеть в этом потенциальную связь. Но, откровенно говоря, этот недружелюбный ледяной взгляд, которым она регулярно одаривала - взгляд, способный расколоть сталь, - заставлял дважды подумать, прежде чем подойти к ней для дружеской беседы или за хлебом с кашей. Тем не менее, ты застала ее общающейся с несколькими другими - двумя друзьями детства Райнером и Бертольдом ... Даже у Мины Каролины хватило смелости сесть за ее столик. Вздох. Это было сложнее, чем ты ожидала. Ты предположила, что компании ради можно будет поболтать с Кристой Ленц - за исключением того, что само по себе это мало что значило бы в долгосрочной перспективы. Девушка была мила со всеми ("даже если это убьёт ее", как Имир говорила) и никому конкретно не отдавала предпочтение. Не обращая внимания на тот факт, что, будучи хорошо известным "Ангелом милосердия" в отряде, она, вероятно, озадачила всеми добрыми делами, которые так решительно намеревалась совершить. Зная это, между вами двумя не было места для общения, коль она была поглощена выполнением возложенных на себя обязанностей. Конечно, ты была довольна, что такие, как она есть, но у тебя было ощущение, что ты не сможешь за ней угнаться. ...Даже если она на днях предложила помочь тебе почистить брюки. ... Черт возьми. От всех этих размышлений о том, как наладить социальную жизнь, у тебя адски болела голова. С таким же успехом нужно просто сосредоточиться на том, чтобы стать лучшей в группе... Так оно и казалось, когда Марко, улыбнувшись, подошёл прямо к тебе и занял пустое место перед тобой. Сложив руки на столе, он наклонился вперед и посмотрел на тебя с радостным ожиданием. "..." Ты смотрела на него в ответ, равнодушная и невосприимчивая. Увидев, как ты не желаешь первой разговаривать, черноволосый молодой человек прочистил горло и начал беседу. "Привет", - радостно приветствовал он тебя. "Госпожа [Т/И] [Т/Ф], я прав? Ты, наверное, не помнишь моего имени, но я ... Ты решила обойтись без любезностей. "Дай угадаю", - резко прервала ты его, скрестив руки перед собой. "Небось те же предпочтения, что и у той девки из Доупере, если я брошу в тебя картофелину, ты свалишь?" Не испуганный твоей прямотой, глаза Марко загорелись. "Да, это я помню!" - воскликнул он. "Саша тоже посещала этот маленький уголок, не так ли? Значит, ты иногда, но общаешься с другими!" Глаза немного расширились, и ты насмехалась над его заявлением. "Ну если под словом "общение" ты имел в виду набивание рта и брюха, то ладно, допустим. И вообще, тебе-то какое дело?" Ты ожидала, что язвительность в твоих словах немного отпугнет его, как и большинство людей. Но не Марко - он оставался таким приятным и терпимым, каким только мог быть. "Никакое, правда", - просто сказал он, не задетый резкостью в твоем тоне. Я просто слегка удивлен ". Ты подняла бровь, выражая молчаливый вопрос. Марко уточнил, переводя взгляд туда, где сидели его друзья: "С того момента, как я тебя увидел, мне показалось, что ты испытываешь трудности с общением, даже когда, скажем, кто-то из ребят спонтанно подойдет к тебе с намерением завязать светскую беседу ..." Пока Марко продолжал, ты незаметно глянула в сторону стола Жана. Конни пристально смотрел и на тебя, и на Марко (хотя он немедленно прервал зрительный контакт с тобой, чтобы быстро убрать остатки своего ужина). Жан, с другой стороны, стоял к нему спиной. Твои глаза сузились и вернулись к Марко. "Ты прав. Я одиночка." Ты обрываешь его, поворачиваясь щекой к окну. Как ты и ожидала, Марко немного отстранился, возможно, выглядя немного удрученным. "... О". Вот так. Этого должно быть достаточно. Ты надеялась, что он поймет намек прямо в этот момент и оставит тебя в покое, но- "Итак, если я могу спросить, госпожа [Т/И]..." Нет, он просто продолжает провоцировать тебя. Не сбиваясь с ритма, ты бросила в него первую реплику, которая пришла тебе в голову. "Не называй меня госпожой". Марко виновато улыбнулся. "Ладно, прости. Как я уже спрашивал...почему ты держишься вдали от всех остальных? Ты действительно считаешь, что являешься лучшим солдатом?" На этот раз твой ум и острый язык подвели тебя. Ты закрываешь рот, слегка ошеломленной чистой и незамысловатой честностью вопроса Марко. В тоне не было обвинения, не было скрытого презрения - лишь вопрос, жаждущий ответа. Так или иначе, ты сочла этот вопрос заслуживающим рассмотрения. Задумчиво нахмурившись, твой взгляд скользнул к кадетам, расположившимся по комнатам, а именно к тем, кто особенно хорошо проявил себя во время тренировки. Аккерман... Райнер Браун... Фубар и Леонхардт... Идти в ногу с ними было таким препятствием, которым ты никогда раньше не испытывала. С этими словами ты покачала головой, опустив глаза. "... На данный момент, не совсем так". Ты снова взглянула снизу вверх на Марко. "Но я на это рассчитываю". Марко понимающе кивнул. "Это из-за первой десятки, не так ли?" он спросил. "Мм..." Ты тихо подтвердила. Затем, вернувшись к гораздо более оборонительной манере поведения, ты требовательно спросила его: "У тебя с этим трудности?" Услышав это, Марко дружелюбно усмехнулся. "Вовсе нет", - сказал он тебе с улыбкой. "Каждый здесь надеется проявить себя в чем-либо. Даже если Военная полиция имеет к этому большое отношение, за десятку лучших стоит побороться с остальными. Я уверен, что если ты будешь усердно работать, сможешь заработать себе достойное место ". "Вот именно", - сказала ты ему деловым тоном. "У меня нет времени любезничать с остальной ребятней, когда более сотни из нас соревнуются всего за десять мест". Ты наклонилась вперед через стол, заостряя свой взгляд. "Конечно, но ты должна учесть другое. Говорят, в нашей группе много талантливых людей. Аккерман, Браун, Леонхардт... Кирштайн... Похоже, соперничество в этом году будет жарковатым. Я не могу позволить своему вниманию ускользнуть, когда столько поставлено на кон ". Ты хмуро поджала губы, отводя взгляд в сторону, выдавая свою неуверенность "....Нет смысла притворяться самой невинностью, тем более находясь бок о бок с тем, кого я воспринимаю как конкурента". Марко моргнул, выглядя слегка ошеломленным откровенностью твоего ответа. Более задумчивым тоном он спросил: "Поэтому ты держишься на расстоянии от всех остальных? Чтобы ты могла соревноваться с ними с чистой совестью?" "Мм". Это была одна из мыслей, которую ты готова раскрыть на данный момент. Взглянув в сторону Марко, ты заявила: "Да ты такой же. Даже не отрицай этого ". Марко поднял обе руки в знак своего признания. "Ты права", - сказал он тебе. "Я тоже хочу быть в первой десятке, как и ты. Понимаю, к чему ты клонишь. Иногда я чувствую то же самое ". С этими словами ты откинулась назад с видом праведного самодовольства. Именно тогда Марко продолжил, к твоему большому удивлению. "... Но это не значит, что нам нельзя сотрудничать с другими кадетами. Да, мы соперники, но не враги, Кроме того, после окончания обучения, кто знает, будет ли у нас шанс увидеться снова, коль мы все пойдем разными путями? Мы должны попытаться извлечь из этого максимум пользы, сколько можем. Другими словами, нам надо завести друзей ". Звук недоверия вырвался из твоего горла. "И какова, скажи на милость, цель этого?" Ты явно издевалась. "Что ж, - Марко склонил голову набок, на мгновение задумавшись. "...Во-первых, иметь друзей само по себе здорово. Можно будет на кого-нибудь положиться в трудную минуту ". "Я люблю тишину", - вот так прямо сказала ты ему. Поразительно, но Марко разразился смехом. "Ладно, достаточно справедливо. Но подумай об этом с другой стороны, госпожа [Т/Ф] - " "Я сказала, черт возьми, не называй меня "Госпожа"." "Ах да ... Прости, забыл..." Он снова выглядел извиняющимся, но не менее жизнерадостным, чем раньше. "В любом случае ..." он продолжил, и ты внимательно слушала, несмотря на все свои усилия казаться невозмутимой. "Хочешь-не хочешь, без товарищей никак. Даже после окончания учебы ты и я, вероятно, будем сотрудничать бок о бок с теми людьми, с которыми когда-то соперничали ". Угольно-черные глаза пристально смотрели в твои, в надежде, что до тебя дойдет сказанное. "Вот почему сейчас для нас самое подходящее время познакомиться со всеми и поладить, чтобы мы все могли продолжать помогать и поддерживать друг друга в будущем". ... ... В последовавшей неловкой тишине выражение спокойной убежденности Марко сменилось легким замешательством и тревогой. Потому что, откровенно говоря, ты казалась вполне довольной тем, что оставила его в подвешенном состоянии, ничего не сказав и изобразив на лице крайнее недоверие. Через некоторое время из твоего горла вырвалось бесцеремонное фырканье. Марко посмотрел на тебя с неуверенной улыбкой, не совсем понимая, с чего такая реакция. Ты пришла в себя и ответила с беззастенчивой прямотой. "Знаешь что? Твои речи попахивают клише ". Наклонившись вперед, ты встретилась взглядом с Марко, лишив его дара речи - и не в силах отвести взгляд. "Разве ты не думал о том, что так называемая дружба и товарищество, о которых ты сейчас проповедовал, скорее всего, улетучатся в результате всей этой конкуренции?" Ты указала на остальную часть комнаты, не сводя глаз с лица Марко. "Ты, я и все остальные - соперники, сражающиеся за лучшее место в группе. А уж когда речь идет о первой десятке, результат такой борьбы означает, что сотни других потерпят неудачу в дальнейшем. Как думаешь, что они потом почувствуют?" Ты покачала головой и невесело улыбнулась абсолютной нелепости всего этого. "Все эти разговоры о командной работе и поддержке на протяжении всей жизни? Извини, но это звучит наивно и чересчур идеалистично ". Замолчав, Марко позволил своим глазам опуститься на стол, изучая линии на ладони своих рук. И снова, он нисколько не казался оскорбленным - только погруженным в свои мысли. "... Мм. Возможно, это и впрямь идеалистично", - признал он. Затем его глаза поднялись к твоим, он доброжелательно улыбнулся. "И, может быть, я говорю клише. Но взгляни на нас, на людей, которые, по твоему мнению, так яростно конкурируют друг с другом. Похоже ли, что они позволяют своему соперничеству мешать происходящему?" По его подсказке ты поймала себя на том, что снова смотришь на различные группы, разбросанные по комнате. Не слишком далеко было видно, как Эрен и Микаса сосредоточенно изучали руководство по УПМ, которое принес Армин. Имир и Криста, казалось, спорили о том, стоит ли кормить Сашу со щенячьими глазами, зависшую в углу их стола. Энни сидела рядом с Райнером и Бертольдом, и все трое, казалось, были поглощены диалогом. Ты оглянулась на Марко, ожидая самодовольного взгляда типа "я же тебе говорил". Но ты не нашла ничего подобного. Только приятное, добродушное выражение на его веснушчатом лице. Ты неловко пошевелилась, слегка сжимая свои руки. "Тебя это реально колышит?" Ты спросила его, резкость в твоем голосе немного ослабла "....Мол, что я готова на победу в этом соревновании, независимо от того, скольким людям придется потерпеть неудачу? Неважно, сколько чужих мечтаний мне придется разрушить?" "Вовсе нет", - просто сказал Марко. Более беззаботно он добавил: "Ну, если только ты не планируешь занимать все места в первой десятке в одиночку, в противном случае на карту определенно была бы поставлена более серьезная проблема". А затем его голос ослаб, позволив проступить искренности в его словах. "Но я честен с тобой, госпожа [Т/И]. Я не буду держать на тебя зла, если в итоге тебя завербуют в военную полицию, а я проиграю". "Ты уверен в этом?" - спросила ты его с сомнением в голосе, не в силах удержаться от легкой ухмылки. Марко пожал плечами и немного неловко усмехнулся. "Я был бы разочарован, если не сказать больше. Это означало бы, что я не достиг мечты всей своей жизни. ...Но я не стану презирать тебя за это. Даю слово ". ... Ты не знала почему, но что-то в этих последних нескольких словах тронуло тебя. (Не то, чтобы ты признала это.) "Хм, как будто мне не наплевать", - фыркнула ты, поджимая губы в гримасе. Тот, кого высокий черноволосый молодой человек нашел каким-то милым и по-детски наивным (но знал, что лучше не упоминать). Какое-то время ты ничего не делала, только дышала, глядя в сторону. Когда ты следующей заговорила, настала его очередь удивляться "....Ты ведь Марко Бодт из района Джинай? И твоя цель - поступить на службу в военную полицию, чтобы потом служить королю? Я ведь не ошиблась?" Твой взгляд метнулся назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как глаза Марко расширились от удивления - и, может быть, чего-то похожего на восторг. "Не ошиблась, все верно! Не может быть... Ты помнишь?" Смутно ты призналась самой себе. К тебя была хороша память на имена и лица. "Да, а что тут такого?", - отмахнулась ты, недоверчиво глядя на его ликующую улыбку. "Боже. Ты чего это светишься от счастья?" "Да так. Без причины, - Марко внезапно застенчиво улыбнулся, подняв палец, чтобы почесать переносицу. По самой странной причине на его веснушчатых щеках появился румянец "....Я просто рад, что ты потрудилась запомнить такой момент ". "Пфф. Черти что." Ты думала. И, прежде чем ты осознала это, ты тоже улыбнулась ему в ответ. Все, что требовалось, это улыбнуться, и, прежде чем ты осознала это, ты уже открылась чистому, оптимистичному молодому человеку по имени Марко Бодт. Дискуссия немного повлияла на твой разум, как и слова Марко. Немного смягчившись, ты наконец вздохнула ".... Я подумаю о том, что ты сказал. Там о друзьях, и все такое ". Более сдержанным, оборонительным тоном ты быстро добавила: "Хотя ничего не обещаю". Марко рассмеялся. "Ха-ха. Я и не жду от тебя этого ". --- Конни Спрингеру, а связи с его ростом, пришлось вытягивать шею над головами кадетов, чтобы разглядеть вас с Марко в дальнем углу. В конце концов, он встал на скамейку и прикрыл глаза ладонью, что вызвало вопросительные взгляды окружающих посетителей и раздражение Жана. Став свидетелем вашей перепалки с Марко, но ничего не услышав, он присвистнул. "О, чтоб меня. Зацени это, Жан, они как будто ведут настоящий разговор. И она в самом деле улыбается. И ни кому-нибудь, а Марко. Эй, Жан!" Он настойчиво подтолкнул более высокого мужчину. "Ты разве не смотришь?" Жан нетерпеливо прищелкнул языком, прищурив глаза в сторону стола, за которым вы с Марко были увлечены беседой. С кислым видом он отвел взгляд и пробормотал себе под нос: "Как будто мне есть до этого дело". --- "Итак, госпожа [Т/И] ..." Твоя бровь дернулась. Ладно, значит, ты мог бы быть дружелюбным при случае. Может быть. Но были некоторые вещи, которые абсолютно истощали твое терпение. "Ещё раз назовешь меня госпожой, и я клянусь Богом, запущу в тебя тарелку ". Марко рассмеялся, выглядя наполовину удивленным, наполовину испуганным. "Да-да! Прости! Это больше не повторится!" Ты прищурилась, глядя ему в лицо, чтобы убедиться, что он выглядит пристыженным за себя. Когда ты наконец поставила тарелку на стол, он расслабился и продолжил. "В любом случае... [Т/И], - сказал он, поправляя воротник и слегка откашливаясь. "Я подумал, что, возможно, поскольку у вас с Жаном было трудное начало, почему бы не попытаться загладить свою вину? Неплохой способ начать заводить друзей, не кажется?" При одном упоминании имени Жан ты с отвращением сморщила нос. "Этот жеребец пытался облапать меня ниже пояса", - сказала ты невозмутимым голосом. "На каком основании мне с ним заводить дружбу?" "О, точно! Этот случай!" Марко воскликнул, внезапно выглядя немного безумным. "Видишь ли, я говорил с ним об этом, и он клянется, что это была ошибка! Честное слово! Он увидел, что у тебя все брюки в грязи, и просто пытался помочь ..." Ты издаешь одно из своих самых нелюбезно звучащих фырканий. "И ты ему веришь?" Марко серьезно кивнул. "Да. Я признаю, Жан иногда бывает немного дерзким... Но он не тот человек, который воспользуется ситуацией подобным образом. Доверься мне." Он наклонился, умоляя тебя своими глазами цвета угля. "Дай ему шанс начать все сначала с чистого листа. Достаточно того, что Жан постоянно грызется с Эреном, и нам нужно найти тебе друзей. Это будет полезно для вас обоих. Попробуй ". Сосредоточенно нахмурившись, ты неловко потерла затылок, взбив при этом волосы до непослушного состояния. Что касается тебя, проблемы Жана были его собственными... но то, как Марко только что смотрел на тебя своими щенячьими глазами... "Ух ты. Прямо не знаю, Марко ..." ты умолкла, не в силах найти в себе силы отказать ему наотрез. "... Подумай об этом так, [Т/И]", - сказал Марко, выглядя так, как будто он нашел способ продвинуть свое дело вперед. "Если ты не решишь с ним все проблемы, сможешь ли ты действительно конкурировать с ним на свежую голову?" Ты моргнула, глаза расширились. Впервые Марко, возможно, выглядел немного довольным собой - возможно, даже самодовольным. Это потому, что ему удалось поднять вопрос, который поразил тебя ближе к цели, чем ты когда-либо ожидали. Застигнутая врасплох, ты изо всех сил пыталась найти способ подорвать его дело ... только для того, чтобы упереться в кирпичную стену. Наконец, ты издаешь раздраженное рычание. "... ЛАДНО. Я СДЕЛАЮ ЭТО ". Ты набросилась на Марко, как раз когда его глаза загорелись ликованием. "Но предупреждаю, если он снова попытается вякнуть или сотворить ЧТО-нибудь идиотское, я за себя не ручаюсь". "Принято к сведению, записано, подшито и заархивировано", - протянул знакомый голос, раздавшийся откуда-то рядом с вами. Ты и Марко оба посмотрели вверх. Как только ты увидела, кто это был, стоящий там, выражение твоего лица превратилось в отточенную сталь, и вы поднялись на ноги. Ты подняла лицо к молодому человеку, стоящему перед тобой, упрямо выпятив подбородок. "Кирштайн." "[Т/Ф]", - Жан приветствовал тебя с едва заметной усмешкой, глядя на тебя с переносицы. Тем временем Конни Спрингер, который, очевидно, подумал, что было бы чертовски замечательной идеей следовать за Жаном до самого твоего столика, внезапно посмотрел так, как будто передумал. "Эм..." - неуверенно пропищал он. Вы с Жаном оба склонили головы, чтобы посмотреть на него искоса, с одинаковыми зловещими, грозными выражениями на ваших лицах. Конни побледнел и начал заикаться, быстро отступая с извиняющейся улыбкой на лице. "О, смотри! А вот и Саша! Т-ты только глянь на них! ...Думаю, я просто подойду к ее столику и ... посмотрю, нет ли у нее чего-нибудь лишнего. Хе-хе. Увидимся, ребята!" К тому времени, как он скрылся со сцены, ты и Жан уже были заняты окончательным пристальным взглядом, искры враждебности летели из ваших глаз в воздух. Марко тоже был на ногах, глядя на вас двоих с озабоченным выражением на лице. Именно Жан первым нарушил молчание. Он начал достаточно небрежно, хотя по тону его голоса можно было сказать, что он обращался к тебе свысока. "Кстати, мы с Марко говорили о тебе". Ты закатила глаза. "Да ну? ", - отреагировала ты, небрежно скрестив руки на груди. "Он действительно прав, ты знаешь?" Саркастически заявил Жан, драматично пожимая плечами. "Я должен извиниться за свой нехарактерный порыв рыцарства. Пытаюсь сделать приятное, быть джентльменом и помочь тебе почистить штаны? О чем, черт возьми, я думал?" Его голос источал насмешку, как и ухмылка, исказившая черты его лица. Марко раздраженно шагнул к нему. "Жан" - "Но прежде чем он смог продолжить, ты вставила следующее слово. "Чего?", - спросила ты с насмешкой в голосе. "А ты у нас типа умеешь думать?" Это привлекло внимание нескольких кадетов, которые притихли за своими столами, наблюдая за спектаклем, разворачивающимся в вашем особом маленьком уголке зала. Уголок рта Жана слегка дернулся от твоей насмешки. Бедный Марко. Его план по восстановлению отношений между тобой и Жан рушился у него на глазах - ты почувствовала укол вины за его смятение, зная, что во многом виновата ты. Ты и твой острый язычок. Но, Боже, стоило ли это того, чтобы увидеть, как в результате покраснело лицо Жана. "Нет. Так не пойдет. " Ты же сказала Марко, что попытаешься поступить как надо. Глубокий вдох. Спокойствие, только спокойствие. Посмотри прямо ему в глаза, проигнорируй эту противную ухмылку и просто... позволь этому течь естественным путем. Искренние, проникновенные извинения, будут через три ... два ... один... Ты сделала глубокий вдох, собираясь заговорить - улыбка Жана необъяснимо расширилась в насмешливой манере. Став свидетелем этого, ты вспылила, и все покатилось в тартарары. Твой голос стал приторно-сладким, когда ты произносила свои извинения самым красноречивым из возможных способов. "Извини, я не знала, что твое мужское достоинство находится в левой коленной чашечке, в следующий раз нацелюсь на другое место, так что без лекарей уже не обойдется." Чмок.Это был звук удара ладонью Марко по лбу прямо рядом с тобой. Удивительно, но Жан, казалось, воспринял все это спокойно, не выглядя ни в малейшей степени обеспокоенным. Если уж на то пошло, он выглядел слегка удивленным твоей смелостью. Он скрестил свои жилистые руки, мышцы на его предплечьях четко обозначились выпуклостями под закатанными рукавами. "Знаешь что? Ты слишком горячая штучка для первой десятки ". Он протянул руку с пальцем, чтобы насмешливо ткнуть тебя в лоб. Ты сердито замахнулась на него, промахнувшись всего на дюйм, когда он быстро отдернул руку. Восхищенный выражением твоего лица, он издал смешок, который, находясь так близко, ты могла услышать глубоко в его груди. "Что-то подсказывает мне, что у тебя будут проблемы с парнями". Парень с медно-русыми волосами наклонился так близко, что его нос почти соприкоснулся с твоим. "Ты окружена соперниками со всех сторон, маленький светлячок, и у тебя нет друга. Неужели тебя это не беспокоит?" Прикосновение его дыхания вместе с жаром, исходящим от его лица с мужественными чертами, было достаточно близко, чтобы коснуться поверхности твоих покрасневших щек. У тебя слегка покалывало в затылке, поскольку Жан никак не проявил понимания твоей потребности в личном пространстве - но если кто-то и собирался уклониться от этой встречи, то уж точно не ты, черт возьми. "Побеспокойся о себе", - ответила ты тихим и опасным голосом, сжимая кулаки. "Ты не способен выдержать удар в колено. Но надо признать, это хорошая идея насчет вступления в военную полицию - великолепная, роскошная стена Сина - идеальное место для такого мажора, как ты ". По толпе зрителей прокатилась волна пробормотанных "ооооо". Где-то в комнате, в пределах слышимости, Эрен Йегер практически улыбался с маниакальным ликованием, услышав твой выпад в сторону Кирштайна. Жан был явно менее впечатлен, и когда его зубы сжались ("паршивец он или нет, по крайней мере, он знает, как сохранить улыбку неотразимой", - неуместно подумала ты), его ухмылка превратилась во враждебный оскал. "Смотрю, у этой девки рот полон всякой дряни", - сказал он с легким шипением, отводя лицо назад. И снова тебе удалось пробить брешь в его хрупкой гордости, и он воспринял это не очень хорошо. "Клянусь, ты такая же противная, как Йегер. Но опять же, даже я могу видеть, что ему живется лучше, чем тебе. В конце концов, такой крикливый болван, как он, все еще способен поддерживать дружеские отношения с Алертом и Аккерманом ". "О, черт возьми", - сказала ты себе раздраженно. " Я что, пропустила гребаную памятку или что-то в этом роде? Кто вообще решил, что сегодня будет день "Унижения [Т/И] по поводу ее несуществующей жизни среди общества"?! В любом случае, что же это за день такой?" "Да, знаешь что? В отличие от Йегера, мне не нужна свита нянек, чтобы присматривать за мной ". На этот раз Эрен выглядел оскорбленным твоими словами, но ты не обратила внимания, неумолимо продолжая. "И даю слово, я доберусь до первой десятки тебе назло". При этих словах Жан моргнул янтарными глазами, изогнув точеную бровь с легким интересом. "Это что, вызов?" Ты решительно посмотрела на него, сделав свой голос как можно более невозмутимым. "Это клятва". Жан недоверчиво уставился на тебя на мгновение, прежде чем эта высокомерная ухмылка снова заиграла на его чертах теплого тона. "Ну, когда ты так говоришь, как я могу не интересоваться?" Большая рука незаметно поднялась к твоему лицу, подкрадываясь по воздуху. К тому времени, когда ты поняла, что происходит, было слишком поздно убегать от пальца, который накрутил на себя выбившуюся прядь твоих волос и сжал сильнее, притягивая твое лицо немного ближе к Жану. Ты вздрогнула. На самом деле было не больно - если только ты не шевелилась. И Жан не позволял тебе двигаться. "Зашибись", - пробормотал он самым приятным голосом, какой только был возможен. "Тогда давай сыграем в эту игру и выясним, кто здесь настоящий солдат. Ты или я." Твое терпение было на пределе из-за абсолютной наглости этого человека, и ты продумывала о том, чтобы ударить ногой в то место, где действительно было больнее всего, но собрала все силы для самообладания. "Кроме того", - думала ты. - "Есть и другие, более изощренные способы заставить взрослого мужчину реветь, и я непременно дам знать об этом". Ты оттолкнула его руку. Скривив губы, Жан подчинился и позволил пряди волос упасть со своего пальца, явно полагая, что ему надоело играть с тобой. "Тренировки начинаются завтра, светлячок", - сказал он, делая акцент на своем новом ласкательном имени для тебя. Этот сукин сын просто думал, что он такой умный, не так ли? "Давай посмотрим, сможешь ли ты сохранить свой безупречный баланс на должном уровне. В конце концов, владение снаряжением - это не детская забава. И поверь мне... Я с нетерпением жду возможности увидеть, насколько хорошо ты держишься ". С этими словами он вырвался и нацелился на выход. Когда он проходил мимо Марко, кто-то схватил его за рукав, и веснушчатому мальчику ничего не оставалось, как бросить на тебя последний извиняющийся взгляд, прежде чем Жан буквально утащил его прочь. Что касается этого дерзкого ублюдка, его прощальным подарком тебе был пренебрежительный взгляд через плечо - с не менее чем очередной его ухмылкой. "Одолею тебя на испытательном полигоне, светлячок". И с этими словами он оставил тебя там, стоять за столом, который снова был свободен. Другие кадеты смотрели вслед удаляющимся фигурам Жан и Марко, их взгляды задержались на тебе всего на секунду, прежде чем неловко отойти. Микаса что-то сурово бормотала Эрену, как будто отговаривая его от каких-то действий. Аналогичным образом она начала тащить его за воротник к двери. Когда воздух наполнился его протестами, за ним последовал Армин с озабоченным видом, пытаясь не отставать. Проходя мимо, маленький блондин бросил на тебя нервный взгляд, прежде чем поспешить вслед за своими друзьями. Прозвенел звонок, давая сигнал кадетам удалиться в казармы. Все начали расходиться, быстро и целенаправленно освобождая ваш самоназванный угол столовой. Стоя на пустом полу, ты схватилась за руки, как будто защищаясь от холода. Твои зубы были сжаты, а лоб нахмурен с выражением огненной стали и решимости. "Жду-не дождусь", - пробормотала ты, но никто, кроме тебя самой, не услышал. --- "Я думаю, что все могло бы пройти лучше", - вздохнул Марко, закрыв глаза в легком разочаровании и подняв лицо к небу. Это действительно было чудом, как он зашел так далеко, терпя поведенческие причуды твои и Жана, и то, как вы двое сцепились, как бешеный пес и дикая кошка, - но после фиаско, которое привело к двум самым плохо произнесенным извинениям, известным за всю историю человечества, он, наконец, решил, что с этим дерьмом покончено. Но Жан был подпитан внезапной и причудливой энергией, которая привела его в состояние маниакального восторга. Обычно он и мечтать не мог о том, чтобы быть таким грубым с девушкой, каким он был с тобой, но ты была другой. Ты не была той, с кем можно нянчиться или баловать. Ты была силой природы, которую он находил чуждой и непостижимой, пленительной, но в то же время пугающей и раздражающей одновременно. Ты была опасной угрозой всему, чего он надеялся достичь, и все же он страстно желал встретиться с тобой снова, особенно зная, что в следующий раз вы двое встретитесь как соперники на испытательном полигоне. С этими словами он повернулся, чтобы посмотреть на Марко, на его лице была пламенная усмешка, от которой другой солдат был поражен несказанно. "Правда, Марко? Потому что я не могу представить, возможно ли это ".