молчание спасёт от глаз чужих

дайте танк (!) – клоун.

Беклемишев ладонями проводит по лицу, словно пытаясь спрятаться от назойливого солнца. Погода уже портит настроение, а осознание того, что придётся вернуться в школу, где ему теперь, кажется, не доверяет никто, лишь усугубляет положение. Возможно, Бекле немного стыдно за своё поведение, но он лишь хотел показать, что командовать им не стоит. Он сам может себя заставить сделать что-то, если действительно нужно. Ещё и Майка. Да какого чёрта она вообще влезла? Будто ей так важна была эта перепалка. Сашка хмурится, игнорируя старый будильник, который разбудил уже половину, на удивление, пустого дома. Нужно вставать. Наконец, проснуться и снова исчезнуть в пучине отвратительного бытия. Расписание юноша не знает и не хотел бы знать. У него вообще нет желания идти на занятия. И это не потому, что ему безумно лень. Дело в Мизулиной. Она портит его день, как только появляется в его поле зрения. Чёртова зазнайка, общающаяся с мальчишкой, которого Беклемишев презирал и опускал на дно перед другими в лагере год назад. Саша босыми ногами ступает по тёплому полу, направляясь в ванную комнату. Моська красная, а волосы мокрые от пота. Кровать напротив окна – ужасное место для сна. Сашка решает, что просто так оставлять подобный вид он не собирается. Нужно умыться холодной водой и намылить хорошенько светлые локоны. Время 7:35. Если посчитать, с какой скоростью хулиган передвигается, то, скорее всего, он не опоздает. В крайнем случае – придёт вовремя, ворвётся в кабинет вместе с учителем и ни слова не скажет. Холодная вода приятно стекает по плечам, избавляя от жары. 7:40. Через двадцать минут уроки, а идти с мокрой головой вовсе не хочется. Бекля вытирается полотенцем, слыша, как входная дверь открывается. Ворчание отца и топот его ног заставляет парнишку тяжело вздохнуть, однако, когда родительская кровать громко скрипит, Сашка улыбается. Батя не пристанет. Его не было всю ночь и весь вчерашний вечер. Глотал ядовитую жидкость? Никак иначе. — Куда потащила?, — Бекля шипит на свою кошку, которая успела поиграться с его ботинком и чуть ли не своровала чужую вещь. Неугомонная Васька. — Вася, щас как дам, — Саша в шутку замахивается, а после – ладонью проводит по белой шёрстке, из-за чего животное мурчит и от удовольствия потягивается. 7:48. Саша накидывает пиджак на своё тело, застёгивает последнюю пуговицу, быстро завязывает шнурки, прихватывает пачку сигарет и, схватив рюкзак, выходит из квартиры, напоследок попрощавшись со своей кошечкой и поругав самого себя за то, что не проснулся раньше. Ничего, волосы высохнут на улице. Карманные часы показывают 7:59, а Саша до школы так и не добрался. Время паниковать? Нет, в чём смысл? Будто с него шкуру сдерут, ага, как же. Беклемишеву как-то всё равно. Он достаёт сигарету из пачки и зажимает её между средним и указательным пальцами. Шарится по карманам, пытаясь найти зажигалку. И расслаблено выдыхает, когда она оказывается в его руке. Кончик неприятной вещи вспыхивает, и дым проникает в лёгкие. Бекля шаг не ускоряет, идёт медленно, словно на прогулке. Что будет если он не придёт на первый урок? Наверное, ничего? Выговор? 8:07. Задумался. Мысли блуждают в его голове, из-за чего юноша не замечает того, что происходит вокруг. Его плечо непроизвольно дёргается, когда кто-то неожиданно врезается в юношескую спину. Саша роняет сигарету и ругается матом себе под нос, поворачиваясь к источнику его неудачи. — Бекля? Опаздываешь тоже, смотрю?, — Лизка. — Ага, типа того, — Саша ладони в карманы брюк засовывает и отворачивается, продолжая идти своей дорогой. — А, может, ну его? Не пойдём? Просто мы уже на десять минут опоздали, грубо говоря, — девчонка с места срывается и догоняет своего нового друга. — Всегда так делала? — Каждый раз. — А на улице нам чо делать? — Прогуляемся, поговорим. Покурим, в конце концов. — О чём поговорим? — Одни вопросы. Ну, не знаю. Может, — она останавливается, делает задумчивый вид и смотрит на собеседника из-под бровей. — О Мизулиной? — Чо?, — Сашка следует её примеру и тормозит, глядя на подружку через плечо. Его плечи напряжены. Он явно недоволен. — Понравилась тебе эта дурочка? — С чего это? — После вчерашней стычки слушки пошли, что ты, якобы, из-за Майки на Зубарева напал. — Бред собачий, — фыркает, челюсть сжимает, зубами скрипит. Кажется, происходящая ситуация ему явно не нравится. — Да ладно, Бекля. Чо злой такой? Это ж школа, здесь каждый день – рождение сплетен. — А кто слушок разболтал? — Анька. Одноклассница наша. Ей Зубарев пригрозил. Сказал, что если ещё раз ерунды наговорит, то получит по роже своей. — А я думал, что сам Зубарев хуйни сказанул. — Не, Зубарев, хоть, частенько над Майкой смеётся да над другими шутки шутит, но он не такой уж плохой и врать бы не стал. Они дружат ещё с первого класса, общаются хорошо, и к друг другу у них чувств явно нет. Все об этом знают. — Ясно. — Чо хмурый? Ты, если вдруг, то говори. Может, это, помогу, чем смогу, — Лизка одноклассника по спине хлопает и делает несколько шагов вперёд. — Давай, пошли. 8:35. Ладно. Первый урок всё же пришлось прогулять. И не зря.

источник – ничего не будет.

Сашка дверцу шкафчика открывает, чтобы новые учебники достать. Первый урок был по литературе, поэтому он даже не жалеет, что не пришёл, ведь, для него сидеть в кабинете и слушать какие-то рассказы про серых волков и другую нечисть муторно, скучно. Он лучше займётся какими-то важными делами: прогуляется, покурит свою последнюю сигарету, потусуется с Алёшиным и Лизкой – всё, как в первый день. Только вот эта бестия кинула его и убежала за Епихиным. Сказала, что узнать кое-какую информацию хочет, а Бекля на это лишь плюнул, дожидаясь девчонку возле школьных «ящиков», где хранятся разные учебные принадлежности. Юноша фыркает, когда из книжки выпадает изрисованная бумажка. Ого, любовное послание? Сам усмехается, но листочек с пола всё же поднимает. Любопытно всё таки. «Давай, встретимся у продуктового возле школы сегодня после занятий? Нам нужно многое выяснить.» Саша сначала недовольно глазеет по сторонам, словно думает, что кто-то следит за ним, а после – переворачивает записку и почему-то улыбается во все тридцать два зуба. «Это Майка! И приходи на первые уроки, за прогулы могут вызвать родителей.» Удивительно. Ей так не хочется подходить к нему после вчерашнего, что она решила именно так соизволить позвать его на серьёзный разговор? Сашка сжимает бумажку в кулаке и кидает её в мусорное ведро. Она ему не пригодится в любом случае, у него память не такая уж плохая. Делая медленные шаги в сторону кабинета истории, хулиган хмурится и опускает голову, пока мысли ведут его совершенно не в то русло. Что он скажет Мизулиной, когда увидит? Стоит ли поприветствовать её или же лучше проигнорировать присутствие этой старосты до самой личной встречи? — Алёшина сегодня не будет, — голос девчонки отвлекает Беклемишева от разговора с самим собой, из-за чего юноша решил навострить уши, когда услышал знакомую фамилию. — А что случилось? — Девятый «а» картошку помогает разгребать. Мартынова сказала, что так они мозг включат и поймут, как себя вести нужно. — Да ты что? А новенькую видела? — Конечно, она же с ними и поехала. По-моему – из-за неё это всё. — Ничего себе. И Лагунова тоже отправили? — Всех, говорю же. — Вот же не повезло. — Ага, я тоже так думаю. Беклемишев сводит брови на переносице, ясно понимая, что та самая последняя сигарета в его пачке будет делиться на двоих, а он этому не рад, конечно же. Десятиклассник вздыхает и открывает дверь кабинета, однако прибежавшая Лизка внезапно хватает его за рукав пиджака и останавливает, переводя дыхание. — Ты чо? — Алёшин.. — Я знаю. — Откуда? — А вот, тебе скажи. — У тебя сигареты то остались? — Ну, есть одна. — Я могу тебе свою дать, если хочешь. — Молодые люди, — грубый тон учителя заставляет подростков вздрогнуть. Он всё слышал? Комсомольцы надеются, что нет. — Я вам не мешаю? Урок начинается через три минуты. Будьте добры, сядьте на свои места и приготовьтесь к занятию. Шаврина лишь кивает и проходит в конец кабинета, усаживаясь рядом с Зубаревым. А Бекля сейчас готов провалиться сквозь землю. Плечи напрягаются, а челюсть сжимается до появления вен. Чёрт возьми. Единственное свободное место – это рядом с Майкой. Вторая парта, третий ряд, возле окна, которое открывает вид на тот самый продуктовый магазин через дорогу. Саша вздыхает, однако ступает вперёд, сворачивая в сторону Мизулиной, а та, в свою очередь, делает вид, что ничего не замечает вокруг или же ей действительно всё равно на происходящее. Он громко кидает рюкзак на парту и садится на стул, развалившись: раздвигает ноги по самое не хочу, скрещивает руки на груди и глядит в одну точку перед собой. Майя даже после такого глупого действия не обращает никакого внимания на этого наглеца и лишь поворачивается лицом к задней парте, тихо спрашивая что-то у одноклассника. Видимо, девчушка ручку забыла, ибо рыжий сразу ей вручает пишущую вещь и усмехается. Сашку подобное поведение со стороны незнакомца немного злит, однако виду он решил не подавать. Подумаешь, не у него спросила, какая разница. Он же не сидит с ней рядом и не может дать свою ручку, верно? Звонок издаёт слишком громкий и долгий звук, что аж уши закладывает. Мизулина морщится и выдыхает, когда надоедливый звон прекращается. — Новенький представиться не хочет?, — преподаватель серьёзно смотрит на учеников из-под бровей и открывает учебник по истории. Саша усмехается и встаёт с места, произнося: — Александр Беклемишев. — Значит, так, Александр Беклемишев. Опоздания на десять минут и более будут считаться за пропуски. Разговоры равняются выгону с урока. Спрашивать буду каждое занятие, поэтому лучше делать домашние задания и не игнорировать мои угрозы по поводу двоек и походу к директору. Всё ясно? — Ясно. — Присаживайся. Беклемишев буквально падает на своё место и зевает, прикрывая рот ладонью. На все эти вежливые слова учителя ему как-то плевать. Пусть делает, что хочет. Бекля эти правила соблюдать не собирается вовсе. На его сторону парты ложится худощавая рука Мизулиной, на что Саша хмыкает, замечая очередную записку. «Не веди себя так, будто тебе всё равно. Он, ведь, правду говорит.» Подросток хмурится, но ответ всё же пишет и незаметно кидает бумажку к Майке на колени. «Мне действительно всё равно, ладно? Когда ты уже со мной заговоришь? Не веди себя, как обиженный ребёнок.» «Я не хочу с тобой разговаривать. Вчерашний твой поступок отвратительный.» «Зачем тогда позвала меня поговорить возле продуктового?» «Там нет лишних глаз.» «Так здесь тоже не особо на нас пялятся.» «Прекрати, в школе есть много ушей, которые не прочь выдумать что-то своё.» «Можно просто уйти на улицу.» «Ты не понимаешь. Лизка побежит за тобой, как собачка.» «Ты что-то имеешь против неё? Она, вроде, не такая уж болтливая и не собачка, как ты говоришь.» «Я смотрю, ты с ней хорошо сдружился.» «Хоть бы поздоровалась со мной или я уже никакого отношения к тебе не имею? :)» Ответный листок десятиклассник не получает, поэтому раздражается, громко стуча ручкой по деревянной поверхности, отвлекая Мизулину от чирканья в тетради. Он не даст ей покоя. Добьётся своего. Это уж точно. «Прошлое на то и прошлое, чтобы оставаться позади.» Добился. «Я – не прошлое. Сейчас я – настоящее.» «Удивительно, что мыслишь разумно, однако поговорим об этом после уроков.» На это Бекля забавно ухмыляется и больше не пишет ничего. Показывает свою заинтересованность в истории учителю и что-то строчит в своей тетрадке, словно понимает, о чём сейчас идёт речь. После уроков, говоришь? Хорошо. Понял, принял.

тима ищет свет – и вот.

Майка бегает из одного кабинета в другой, будто ищет кого-то. Её кеды стучат по полу, и звук эхом раздаётся по уже пустым коридорам. Время 12:45, а девчонка до сих пор в школе. Она ясно осознаёт, что Саша долго ждать её возле продуктового не будет – на улице погода не суперская: дождь вот-вот начнётся, и гром становится только жёстче. Бекля ушёл из учебного заведения первый, понимая всю ситуацию о чужих глазах и ушах, которые не прочь выдумать что-то своё, как написала Мизулина. Майе не всё равно на важный разговор, который она сама же запланировала. Вовсе нет. Дело в том, что Лагунов не вернулся обратно, чтобы вместе с ней и Корзухиным отправиться в дальнее место от города. Сегодня полная луна, а это значит, что Валера не будет тем самым Валерой, и ему явно нужна помощь. Ему нужна кровь, а тихоня эту бордовую вкусную жидкость без проблем даёт, не слушая упрёки Игоря и самого молодого стратилата, привыкшего ко вкусу юной кровушки. Староста открывает последнюю дверь класса и жалобно хнычет, когда в очередной раз никого не замечает. Она искала час. Целый час. Тщетно. Стук капель по стеклу вынуждает Майю сразу прикрыть голову рюкзаком и только потом уже выйти из помещения под любопытный взгляд преподавателя по математике, который остался в школе, доделывая свои дела. Мизулина торопится. Переходит дорогу, не глядя по сторонам. Наступает в лужу и ругается себе под нос, игнорируя мокрые носки. Только, видимо, зря торопилась. Беклемишева на месте не оказалось. Ушёл? Скорее всего. Майя вытирает надоедливые капли с носа тыльной стороной ладони и присаживается на мокрую лавочки. Плевать, что она в сухой юбке сейчас, всё равно уже промокла. Да и какой смысл сохранять одежду, если до дома идти ещё минут двадцать, если не больше. Возможно, Шаврина увела Сашу куда-то. Пошли гулять, может быть. Лизка же постоянно с ним, где бы они не находились. Майка заметила это ещё вчера, однако виду особо не подала. Всё же школа новая, друзей находить нужно. Сегодняшний день – сборище неудач. Мизулина на небо смотрит, когда дождь усиливается и грубо бьёт её по лицу. Поговорить она хотела, ага, конечно. Для того, чтобы встреча действительно состоялась, нужно хотя бы прийти вовремя, а не опаздывать на час, даже не предупредив. Майя вздыхает и собирается уже было встать, однако знакомый голос останавливает её: — Ну, ты – молодец, конечно. Заболеть решила? — Пашка, ты каким боком здесь? — Мамка попросила за хлебом зайти, — одноклассник зонтик достаёт и без замедления раскрывает его, вставая рядом с Мизулиной. — Пошли, давай, провожу, дура. — Сам дурак. Как тёть Маша поживает?, — брюнетка хмурится, но отказываться не собирается. Лучше так, чем идти под ливнем несколько минут. — Нормально. Не жалуется, в больнице полечилась. Семейку твою, кстати, уже на ужин пригласила. — Ох, какой ужин? Мне ещё нужно с музыкальным кружком разобраться. — Да брось, мы давно вместе не сидели. — Два года почти. — Вот-вот. Не ломайся, поиграем в настольные игры. Мама ещё подругу свою позвала. Сказала, что они недавно приехали. Познакомить меня с её сыном хочет. — Ого, друга нового заведёшь. — Ага, друга. Меня тебя, дурынды, хватает. — Я ещё и дурында. — Я ж шучу, чо ты. Кстати, я Ангелишу на свидание пригласил. — Ну, ты даёшь! — А то. — Расскажешь потом, как прошло? — Конечно, как без этого. Майка тихо смеётся и опускает голову, практически лбом сталкиваясь с человеком, который внезапно появляется спереди. Зубарев вовремя за руку подругу хватает и тянет на себя, чтобы этакой аварии не произошло. Слишком жестокое ДТП видеть он не готов. — Я думал, ты по делу опоздала, — Сашка. Мизулина взгляд поднимает со своих ботинок на промокшего насквозь Беклемишева. Юноша кулаки сжимает и недовольно брови на переносице сводит. — Ты чего тут?, — единственное, что может произнести девчонка сейчас. — Да вот, кое-кто попросил меня возле продуктового встретиться, но мне надоело стоять целый час. Думал, что уже не соизволишь прийти. Потом только понял, что, возможно, своим кружком занята. Вернусь-ка я обратно. Вернулся, называется. — Я думала, ты с Лизкой.. — Ага, делать мне нечего. Я ушёл, да, но решил вернуться, как видишь. Не зря же я здесь, блять, стою, — Саша слюну сплёвывает на асфальт и отворачивается, ладони в карманы брюк засовывая. — Сказала бы сразу, что с этим гулять пойдёшь. — Майка тебя ждала. Если бы не я, то она бы осталась там сидеть, думая, что ты придёшь, — друг Майи суёт свой нос в разговор, уверенный в том, что защищает старосту, однако делает только хуже. — Ты вообще не влезай. — Мы можем поговорить позже?, — Мизулина нижнюю губу нервно покусывает и пальцами рюкзак свой сжимает. Да уж, неловко получилось. — Нет, мамка сказала, что я пойду на чёртов ужин сегодня вечером к какой-то теть Маше или Наташе, не знаю. Не могу отказаться. — Ужин? — Ужин?, — хулиган передразнивает Майку и запрокидывает голову назад, немного не понимая такой реакции со стороны одноклассницы. — Так вот, с кем меня маман хочет познакомить, — Зубарев улыбается и хохочет, осознавая, насколько глупым является данный момент. — Чо? А ничо, Беклемишев. Заново будешь со всеми знакомиться, разве это плохо?