Эпитафия для короля

Пиратские корабли с суши выглядят меньше, чем они есть на самом деле… Когда Мари смотрела на них с пирса кладбища и портов островов, то они вызывали лишь слабый интерес. Однако когда девушка ступила на Рэд Форс, то у нее невольно перехватило дух… Виноват ли алкоголь или то, что она впервые на самом корабле — не так важно. Важно то, что трепещущее сердце ей удалось остановить нескоро. Шанкс только посмеивался, слегка ее приобнимая и придерживая, чтобы качка не казалась такой сильной и девушка из-за опьянения не полетела на пол. Он все понимал… Пусть и такого восторга никогда не испытывал. Ведь тому, кто родился и вырос на море уже не в новинку это. Однако как тот, кто всегда любил и все еще невероятно любит его — восхищение кораблями, покорителями воды, естественно, пусть и повседневно. Когда Акагами услышал и переварил информацию о том, что Мари хоронила Роджера у него хватило только выдавить: — А-а-а… Тебя подкинуть до дома? Он не был готов к такому повороту и метафорично поднимал белый флаг, требуя тайм-аута. Ему нужно было собраться с мыслями, при этом не упустив Мари из виду. Ему нужно было прийти в себя. — Поднимаем чёрный флаг. Наливаем ром из фляг. Склянки бьют. Скажи, Пират, где искать заветный клад? — прыгала по невидимым классикам Ута, пока команда готовилась к отплытию. — Жаль, что мы не вернемся сюда… Я бы сходила на могилу в Н-з… — облокотилась девочка рядом с гробовщицей на фальшборт. — Помянула бы… Под звонкий смех команды море приняло их в свои руки, пуская корабль в путь. Мари молчала… Шанкс, стоящий у мачты тоже. Однако взгляды их то и дело встречались и расходились, не находя сил поговорить… Не сегодня. Не сейчас. Они слишком много и долго пили, они слишком неожиданно поняли кто они. Им нужно время…

***

— Ута, пора спать! — объявил Бенн, подходя к ним, что сейчас рисовали в кампусе. — Это что, документы Шанкса? — нахмурился старпом. — Теперь это мои ноты! — радостно показала девочка. — Он сам дал… — пояснила гробовщица. Она не знала, что у пиратов столько работы, причем бумажной тоже… Расчеты, сверки, договора, карты и планы. Подобной, макулатуры было у парня навалом в каюте. Нет, не то чтобы она там была… Все началось с того, что Мари, дабы не быть нахлебницей предложила свою помощь. Парень, конечно же, сразу схватился театрально за сердце и сообщил, что он еще слишком молод, чтобы его хоронить, а из команды никто не помер… Но через пару минут все же выдал девушке ответственное задание следить за непоседливой Утой, которая то и дело спешила тоже «помочь» всем и вся. Ранее, как поняла гробовщица, ролью няньки заведовал кот… И вот за эти пару дней плавания Мари занялась с девочкой всем, чем только можно и что сама знала. Запас ее фантазии для занятия с ребенком таял на глазах и тогда Акагами смилостивился, выдав им пару пачек испорченных листов, чтобы Ута прижала пятую точку хоть на пару часов и дала Мари передышку, вне сна и еды. За что сама девушка очень ему благодарна. — У вас такой строгий режим для ребенка… — заметила гробовщица, когда Бенн все же уговорил Уту пойти спать, а действие это было непростое, ведь как любой ребенок малышка это не любила. — Еще бы, только благодаря ему мы еще не сошли с ума, — хохотнул Шанкс, подходя к столу, где они сидели. Девушка взглянула на него, оценивая намерения и невзначай хлопнула рядом, приглашая присесть. — Я больше удивлена, что пираты знают о таких тонкостях воспитания детей, — собрав листки в одну стопку, сообщила гробовщица. — Неужели вам кто-то помогал? — Ага… — фыркнул саркастично красноволосый, — Кто бы помог пиратам воспитывать ребенка? — плюхнулся он рядом, потягиваясь. — Пришлось немного… Позаимствовать литературу из местной библиотеки. Помню, это была деревня и все решили, что кто-то из девчонок залетел от моих, а еще хуже, что от меня. Столько шуму было, — рассмеялся Шанкс. — Мы тогда как мальчишки доказывали, что ни при чем и никого не трогали. При этом нам нужно было скрывать малую, а то проблем стало бы раза в три больше. — Воспитывать ребенка довольно сложное занятие, когда ты пират… — улыбнулась Мари. — Особенно не своего. — Так заметно? — выдохнул намного досадливо Шанкс. — Нет, просто я наблюдательная… Знаешь, работа гробовщика, ведь, состоит не только в механическом закапывании гроба и установки памятника с именем. Похороны — это больше, чем действия. Это тонкая конструкция из человеческих чувств и отношений, — Акагами оперся локтями о стол, подпирая лицо ладонями и мирно слушая рассказ Мари. Ему нравилось как она говорила о смерти… Было в ее рассказах что-то очень утешительное. Словно не умерли все, кого он знал, а просто ушли на покой и где-то отдыхают. — Кто как относился к покойному, кто что скажет, кто лучше знает чего бы он хотел, а у кого свой интерес. Все это очень удивительно и картина каждый раз разная… Даже у тех, на чьи похороны никто не приходит. — Знаешь, я рад, что ты его хоронила… — произнес он неожиданно, прерывая гробовщицу. Девушка смущенно кашлянула в кулак от такого признания, отворачиваясь на миг. — Я тоже… Это были самые необычные похороны в моей жизни… — призналась она, неловко сцепляя руки в замок на коленях. — Мы общались с ним не больше десяти минут, но мне показалось, что я знала его много лет и… до сих пор кажется, что это было вчера, и что та могила вовсе не его… Впрочем, кто как не он мог пожелать настолько странное место? — улыбнулась Мари. Роджер отдавался в ней чем-то теплым. Человек, что изменил мир не мог быть иным. — Даже представить боюсь что он там завещал себе на гроб… — невесело усмехнулся Шанкс. Ему было… Немного обидно, а еще больно и досадно, что он не смог перекинуться с ним последними словами. На миг даже промелькнула мысль, что — почему она? Девушка, которая не знала наверняка какой он замечательный, что увидела его тогда впервые и не прошла с ним долгого пути. Это зависть… Он завидует той, что просто выполняла свою работу и провожала его в последний путь. Смог бы это сделать он? Навряд ли… Даже если бы был гробовщиком. Акагами прекрасно понимает свои чувства. Он прекрасно понимает насколько они глупы, но кто он без них? — Если хочешь, я покажу тебе его могилу, — видя его спутанные чувства на дне темных глаз, предложила девушка, мягко кладя руку на плечо в беззвучной поддержке. — Можешь остаться у меня на денек, чтобы проститься… — Я простился. Слишком давно… — вздохнул парень, выдыхая вместе с воздухом весь этот клубок невнятности. Благодарно накрывая ее руку своей он кивает на ее предложение. — Я подумаю. И вообще, я обещал тебе рассказать про Кэлвея! Правда, не скажу, что у меня много хороших историй с ним… Я был совсем мал. — Это не страшно, главное, что я на миг снова почувствую, что он рядом… — кивнула гробокопательница. — Ну, тогда слушай… — начал Шанкс. — С его слов он знал меня и раньше, когда я был младше… Но первое, что я помню, как мне было лет семь и я с Багги, моим другом детства, воровали яблоки с рынка острова, где остановились. И, как выяснилось, воровали не одни. В один миг мы столкнулись с мужиком, который тоже промышлял бесплатными фруктами, причем столкнулись лоб в лоб и настолько комично, что он не придумал ничего лучше, чем схватить нас за шкирку и пуститься наутек от разгневанных продавщиц… — хохотнул парень. Мари улыбнулась, узнавая своего учителя. — Мы тоже не сразу поняли что произошло, а когда поняли закричали, что похищают, крадут, причем педофилы-работорговцы. На это сбежались наши, что были неподалеку. Если бы не Рейли, то драку там бы устроили славную… — ударяясь в воспоминания, смотрел в ее глазах Шанкс, ярко улыбаясь. — А потом появился Роджер и они, стукнувшись кулаками, ушли пить… Их тогда не было целую неделю, мы думали даже искать идти. Но перед самым отплытием они неожиданно вернулись, счастливые и пьяные. Все что-то говорили о Ист Блю и доме. Как сейчас помню, что Кэлвей потрепал нас тогда с Багги по голове так, что волосы стали магнититься! — девушка представила это, усмехаясь. — Вообще все встречи их так происходили. Они сталкивались в самых разных частях мира и шли пить, исчезая… Иногда к ним присоединялся Рейли. Кажется, они знали друг друга еще до Гранд Лайна. Истории лились рекой, одна за другой. И как маленький Шанкс с Багги пытались выяснить куда взрослые уходят, и как крали их алкоголь, и как стаскивали их кошельки… Он был тем еще непоседой и заводилой в детстве, что не упускал момента похулиганить. Представляя это, Мари не сразу замечала как задорно смеется и краски ее мира становятся светлее. С Шанксом вообще все становилось светлее. Настолько, что юная гробовщица даже боялась того момента, когда это алое солнце покинет ее навсегда, ведь их пути слишком разные. Однако никто не мешал ей на миг представить, что она самая обычная девушка и слушает самого обычного парня, так совершенно очарованно смотря друг другу в глаза. Никто не запрещал почувствовать себя влюбленной…