Жизнь в Ленора-Хиллз

      Анжела старается не сравнивать себя до появления Джейн, когда ей в кайф было управлять чужой травлей, и себя сейчас, когда высшее удовольствие приносит ощущение причастности своего слова и того, как кривится лицо Джейн.              Джейн не ломается под градом постоянных унижений.              Ни через день, ни через месяц.              Возможно, Джейн сломается, если унижать начнут Уилла?              Анжела подмечает всё, что объединяет этих двоих, чувствуя в обоих подходящую для травли слабость.              Уилл так же раним и не станет отвечать. Идеальная жертва, человек с загнанным взглядом, в котором слишком много эмпатии по отношению к Джейн.              Может, он даже будет рад отвлечь внимание на себя. Хотя сейчас он не делает ничего, чтобы защитить подружку, разве что утешает, когда нужно утешение, ждёт у туалетов, поддерживает и пытается помочь, если ей нужна помощь.              Глупая Джей не просит о помощи первой.              Анжела наверняка сможет переключиться на Уилла, возненавидеть его, позволить другим задирать и обижать. Она знает, что это просто: ломать кисти, рвать альбомы, выворачивать изрисованные вдоль и поперек страницы блокнотов, чтобы найти там тысячи грязных, ненормальных тайн.              Анжела знает, что может.              Она вообще может многое. Внутри неё клокочет и копится злость, которую нужно во что-то переплавить, чтобы оставаться идеальной картинкой снаружи. Анжела достаточно жестока, чтобы жертвовать ради какого-никакого баланса внутри многими фриками, не только Джейн.              Почему-то сейчас ей нужна исключительно Джейн.              К тому же, с Уиллом есть ряд проблем: он нравится многим. Даже Джейку, хотя тот ещё пытается выглядеть гетероскуальным мужиком, боясь, что отец натянет его гомосексуальность на уши или искалечит, к примеру. Анжела закатывает глаза, ей, в общем-то, плевать, кто с кем спит и людей какого пола предпочитает. Анжела в принципе ненавидит людей и рядом только терпит тех, кто несильно раздражает.              А ещё Анжела пытается рассмотреть в Уилле то, что видят остальные.              Мечтательный взгляд? То, каким становится Уилл, когда обнаруживает в чем-то — или в ком-то — что-то прекрасное? Анжела признает, что иногда тот будто светится изнутри. Эми обдает горячим дыханием ухо, шепча, что Уилл опять будто выпал из реальности.              Стоит признать, что в такие моменты он кажется либо поехавшим, либо очаровательным.              Анжеле он совершенно неинтересен. Гей, квир, художник, творческая натура. От всех характеристик откровенно клонит в сон.              Джейн — другое дело.              Она слишком быстро стала для Анжелы особенной. Покорная девочка для битья. Всегда искренне удивляющаяся чужой жестокости. Всегда надеющаяся, что новый день всё изменит. Всегда улыбающаяся открыто и искренне — так, будто её никогда не оскорбляли.              Идеальная жертва.              С уродскими шмотками, собранными на ближайшей помойке. Без косметики, без модных аксессуаров, без выверенных перед зеркалами жестов.              Только тысячи индивидуальных улыбок, многословные взгляды, понимаемые только Уиллом, уродливый шрам на голени, который она не пытается скрыть, а больше подчеркивает, и татуировка на запястье, набор из трех цифр.              0-1-1.              Интересно, что означает этот номер?              А ещё Джейн красавица.              Анжела никогда не скажет этого вслух, но, если представить девочку для битья в нормальной одежде, с модной стрижкой и легким макияжем…              Если бы Анжела захотела, она смогла бы вытащить Джейн из отбросов, приложив минимум усилий. Но Джейн другая. Джейн не соответствует, выделяется, не учится жестокости, остается слишком чистой. Попробуй такую измарать в грязи. Анжела пытается уже несколько месяцев, а в ответ получает едва заметные слёзы. Даже грубости от Джейн не добьёшься!              Впору действительно начать задирать Уилла.              Но Анжела догадывается и о другом: задевать Уилла как билет в один конец.              Джейн может оставаться для неё идеальной жертвой. Но останется ли она покорной, когда внимание обидчиков переключится на Уилла?              Анжела скользит взглядом по тысяче раз вдоль и поперек изученному издалека шраму и не может понять, что заставляет думать, будто Джейн может стать опасной, когда дело коснется тех, кого она любит?              Эта ни на чем не основывается догадка останавливает Анжелу. Каждый раз.              Будто она продолжает верить, что всё, сотворенное против Джейн, обратимо. Что между ними может всё измениться. Что эту странную, болезненную для обоих связь, можно переиграть.              Это даже не мечты, обрывки мыслей, как нарезка событий под музыку в популярном фильме. Яркие краски, запахи духов, Джейн улыбается для Анжелы, позволяя убирать в хвост длинные волосы, рассказывает, как появился шрам, меряет одежду, которую подобрала для неё Анжела — никаких устаревших тысячи лет как фасонов и тупых расцветок.              Анжела знает, что точка невозврата пройдена, когда говорит гадости о мёртвом отце Джейн.              Но у Джейн, оказывается, есть тощий нескладный парень, совсем не подходящий ей.              А Анжеле, оказывается, нечего терять.