Городская легенда
28 августа 2023 г., 08:54
Они приняли решение вернуться в Бриджс. Кэрри отчего-то расстроилась, что Синяя Хонда так и была припаркована у окна, а внутри штаб-квартиры не было ни единого признака взлома. Когда Слейтеры попытались её расспросить, что её так расстроило, то она неохотно призналась, что рассчитывала на то, что её друзья постараются найти её как можно скорее и ради этого поставят на уши весь Нью-Йорк. Как только она поняла, что это не так, её праздничное и весёлое настроение пропало, как и желание поскорее вернуться домой. Она напросилась на то, чтобы переночевать, и Кликер по жеребьёвке уступил ей свою комнату.
Кэрри лежала, уткнувшись лицом в подушку, и горевала. Похоже, что даже её сумасбродные выходки не могли растормошить прежние чувства Майлза к ней. Всё летело в тартарары. Она хотела расплакаться из-за этого, но не смогла. Тяжело было это признать, но она всё ещё чувствовала жуткую обиду на Майлза. Отчего она вообще должна доказывать ему, что стоит его внимания и любви? Может, пока она рискует жизнью со Слейтерами, он пользуется предоставленной свободой на своё усмотрение? Кэрри сжалась в позу эмбриона и лишь спустя полчаса провалилась в сон.
Сны ей не снились, ни хорошие, ни плохие. На утро она чувствовала себя такой же уставшей, как и на ночь глядя. Лёжа в кровати, она прислушалась, постояльцы Бриджса явно проснулись раньше неё и, хоть и старались вести себя тихо, но их присутствие ощущалось.
Кэрри встала и переоделась в кожаный костюм. Платье и туфли убрала в сумку, проверила, что инъекционный пистолет на месте, и застегнула молнию. Она дошла до гостиной и толкнула дверь от себя. Разговор стих, и на неё сразу уставились. Слейтеров она и ожидала увидеть, а вот присутствие Блеска стало скорее сюрпризом.
— Я же говорил, что найду, — начальник разведки обрадованно растёр ладони.
— За мной только ты пришёл? — удивилась Кэрри. — А где Майлз?
— Он сказал, что если придёт, то непременно хлопнет Слейтеров, а тебя посадит под арест на месяц. Поэтому послал на переговоры меня.
— Переговоры? — Кэрри прошла к столу и села на стул рядом с Пэком. — Вы торгуетесь?
— Ага. Интересуюсь выкупом за тебя, — кивнул Блеск. — Они не хотят тебя отдавать.
— И до какой суммы дошёл аукцион за мою голову на этот раз?
— Пока я сторговал твою правую руку и одно ухо.
Блеск кивнул в сторону разложенных на столе карт, и Кэрри рассмеялась.
— Пожалуй, я подожду, пока кто-то выиграет меня целиком. Надоело, что каждому нужна только часть меня. Одному голову подавай, другому руку и сердце, у третьего только ниже пояса интерес.
Слейтеры захихикали, Блеск позволил себе деликатную улыбку и вернулся к раздаче карт. Кэрри ушла к холодильнику и взялась за приготовление еды, включив себе любимую радиостанцию для сопровождения. Уже прокручивая лопатку на пальце и пританцовывая под хит недели, поняла, что на неё косятся.
— Что? — возмутилась Кэрри. — Много танцев не бывает. Надо до ареста втиснуть максимум.
— Не будешь просить Майлза о пощаде? — усмехнулся Блеск.
— Он сам сдастся мне через месяц.
Слейтеры опять рассмеялись, а Блеск понимающе хмыкнул. Он бы тоже поставил на то, что Майлз сдастся, верёвки из него у Кэрри получались всё такие же прочные, а своей властью она пользовалась безо всякого зазрения совести. Удивительно, что эта её самоуверенность придавала ей очарования, а не отталкивала.
В карты Блеск выиграл у всех четверых соперников. Не без мухлежа, но ведь в этом деле главное не попадаться. Теперь сидел, довольно ухмылялся и наблюдал, как Слейтеры прощаются с Кэрри. Снова не удержался и подверг каждого из них анализу. Мрачный привязался, хоть на лице ни один мускул и не дрогнул, но обниматься первый полез. Кликер равнодушен, но по глазам видно, что её общество одобряет. Пэк её скорее боготворит, обнимает оберегающе и полностью открывает под её правую рабочую руку свой левый бок, что бойцам ближнего боя в принципе не характерно. Фанатичная преданность свойственна тем, кому была протянута рука помощи в трудный жизненный момент, видно, Кэрри оказалась в нужном месте и в нужное время, чтобы повлиять на него именно таким образом. Со Слэем и до этого было всё понятно, но теперь на его лице читалось не только желание обладать, но и боль. Уже успела с ним поиграть и дать ему почувствовать, что никуда он от неё не денется. Жестоко с её стороны, но не удивительно, она умела и от этого получать удовольствие.
Едва Слэй её отпустил, Кэрри сразу отвернулась от него к Блеску.
— Поехали домой? — улыбнулась она.
Он кивнул и предложил ей руку.
***
По возвращении Кэрри пришлось подвергнуться унизительному выговору от Майлза. Девушка догадалась, что он тщательно планировал, что ей скажет, и надеялся не дать ни малейшего повода подумать, что в воспитательную беседу подмешано что-то личное. Начал с упрёков про её наплевательское отношение к собственному здоровью, затем отругал за помощь кровожадным наёмникам, а после потерял нить рассуждений и трижды в своём монологе сказал «Слэй» вместо «Слейтеры». От этого даже Блеск начал улыбаться, но за смешки досталось только Кэрри. Кроме шести штрафных кругов и трёх месяцев запрета на посещение любых вечеринок, в наказание вошла уборка казарменных помещений по пятницам и четыре внеплановых дежурства. Кэрри повздыхала для вида и ушла переодеваться для пробежки, напоследок обернувшись и одарив Майлза широчайшей улыбкой. Блеск за это был готов добавить ей пару штрафов, потому что его друг тут же поволок его в сторону и начал спрашивать мнения насчёт состоявшейся или несостоявшейся интрижки. Чёрный март грозил смениться не менее Чёрным апрелем. Кэрри вернулась в первый кампус после обеда, приняла душ, переоделась и вышла на террасу, чтобы понежиться на солнышке. Все её соседи присоединились к ритуалу принятия солнечных ванн и весело болтали о разных пустяках. Сначала от этого было расслабляюще хорошо, но затем кому-то в голову пришла идея рассказывать страшилки, что с охотой поддержали все вокруг, кроме Кэрри. Зип закончил свою историю про Чупакабру, которая охотилась на собак в какой-то мексиканской деревушке, где он тогда жил, и эстафету перенял Страйк. — У нас тоже есть своё чудовище, — устрашающим голосом сообщил он, — только не выдуманное, как у Зипа, а настоящее. — У нас — это у кого? — спросил Дрэд. — У Братства, — заявил Страйк. — Живёт у нас в доках. — Да брось, — отмахнулся Дрэд. — Наверное, опять Майлз поздно возвращался и его в темноте какая-нибудь истеричная девица перепутала с медведем. — Нет, оно меньше и лохматое, — возразил Страйк. — Я не шучу, его многие видели. — Почему тогда его никто не изловил? — не поверил Дрэд. — Ну или хотя бы не сфотографировал? — Так оно прячется от групп. Но поговаривают, что оно поджидает там мутантов, которые рискуют возвращаться в Убежище в одиночку, нападает и утаскивает в канализацию. — Иди ты! — отмахнулась Песчаная Буря. — Ведёшь себя, как ребёнок! Я этих страшилок в скаутских лагерях с лихвой наслушалась, и ни одна не оказалась правдой. — Но это правда, — неожиданно заявил Альп. — В смысле у нас в доках и правда живёт кто-то, но я не уверен, что он кого-то утаскивал в канализацию. — Ты видел Чудовище из Доков? — с подозрением спросила Песчаная Буря. — Не видел, — сказал Альп, — он прячется. Но я его чувствовал. — Вот как? То есть это существо разумно? — Вполне себе мыслящее, — подтвердил Альп. — Только думает он весьма однообразно и сосредоточен на одном и том же. — И о чём же думает Чудовище из Доков? — зловещим голосом спросил Страйк. — Ему нужна только Фурия. Кэрри испуганно отпрянула и прижалась к Песчаной Буре, а Страйк оглушительно засмеялся. — Ну ты и придурок! — отругала Альпа Песчаная Буря и погладила подругу по спине. — Не обращай внимания на них! Мальчишки всегда остаются мальчишками и никогда не взрослеют. Страйк продолжал смеяться над её испугом в голос, Зип хихикал более тактично, а вот Альп выглядел немного удивлённым, отчего Кэрри пришла к выводу, что он вовсе не прикалывался над ней. Дурацкая рассказанная страшилка не прошла даром. Вечером, прогуливаясь перед сном вдоль залива, Кэрри услышала чавкание и рычание, доносящиеся со стороны парковки. Фонари горели тускло, а в предполагаемом месте кто-то и вовсе выкрутил лампочку. Кэрри долго всматривалась в темноту, и у неё по спине бегали мурашки, было полное ощущение, что кто-то смотрит на неё в ответ. Она потрясла головой и поскорее ушла оттуда. В результате полночи ворочалась и не могла уснуть, а потом жутко прокошмарилась. Проснулась от собственных воплей и от того, что отбивается от одеяла. Кэрри тяжело вздохнула и ушла на кухню фасовать по коробочкам запасы миндального печенья. На утро Страйк принимал её орательно-извинительные угощения с такой издевательской ухмылочкой, что Кэрри приняла непростое решение объявить немедленную борьбу с собственными страхами. Иначе, того и гляди, её начнут разыгрывать все подряд, выскакивать из-за углов, дарить шкатулки с выпрыгивающими на пружинке чёртиками и подкидывать резиновых пауков в кровать. Требовалось немедленно остановить это безобразие. Кэрри с трудом продержалась до вечера и, едва стемнело, направилась на парковку в доках. Пришлось гулять там до тех пор, пока не стало совсем безлюдно, потому что погода стояла тёплая и многие жители Убежища пренебрегали расписанием. Наконец, последний опоздавший скрылся из вида, и Кэрри осталась один на один с пугающей и тёмной парковой. «Если я буду трусить из-за какой-то дурацкой городской легенды, то буду прятаться от своих страхов всю свою жизнь. Нет уж! Если здесь действительно живёт Чудовище из Доков, то я его найду. Либо докажу, что всё это просто чей-то дурацкий розыгрыш». Кэрри закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула и пошла вдоль парковки, всматриваясь в тёмную набережную вдоль залива. Она дошла до места на самой окраине, которое напугало её вчера, там в кустах что-то глухо ворчало. — Выходи! — прокричала Кэрри. — Покажись мне! Кусты затряслись, а рычание стало громче. Способности начали притухать, как Кэрри ни старалась, ей было страшно. «Давай же», — подбодрила себя она и сделала шаг вперёд. Из кустов на неё выпрыгнуло что-то мохнатое и повалило её на землю. Кэрри испуганно закричала, а существо ещё раз зарычало и сняло свою клыкастую голову с плеч. Точнее, Страйк стащил с себя звериную маску и теперь покатывался со смеху от своего розыгрыша. Кэрри не успела его отругать, так как со стороны набережной к ним метнулось нечто серое и смело Страйка одним ударом так, что мужчина перелетел аж через несколько машин и вписался всем телом в чей-то припаркованный Додж. Напавшее на него существо мгновенно бросилось следом за ним, и если бы Страйк не нашёл в себе силы откатиться в сторону, то пробило бы ему голову. — Не трогай его! Кэрри вскочила на ноги и встала в стойку, формируя заряд паракинеза. Она уже была готова ударить существу в спину, но оно на удивление послушалось и замерло на месте. Страйк всё ещё лежал на асфальте и рассматривал нападавшего. — Страйк, ты как? — окликнула товарища Кэрри. — В норме, — огрызнулся мужчина. — Ты кто такой? Кэрри настороженно присмотрелась к существу, которое на них напало. Всего лишь навсего мужчина, судя по запаху и рваной одежде, бомж. Скорее всего, больной на голову, таких часто можно было встретить вдоль дороги с картонными табличками вроде «Покайтесь! Иисус идёт за всеми нами!». Он проигнорировал вопрос Страйка и начал медленно поворачиваться к Кэрри. У него была кустистая неопрятная борода и сильно отросшие усы, прятавшие нижнюю часть лица, волосы были сальными и достигали плеч, а светло-карие глаза смотрели на неё с испугом. — Нет! — Кэрри сделала шаг назад. — Только не ты. Страйк подошёл к девушке и покосился в сторону странного мужчины. — Кто это? Ты его знаешь? — Знаю. И хочу уйти! Не смей ко мне приближаться, Адам, — пригрозила она мужчине, — иначе я за себя не ручаюсь. Кэрри спряталась на плече у Страйка, а Адам скрылся в тени набережной. — Кто это такой? — снова спросил Страйк. — Да ты же вся дрожишь! Это крыса? Скажи! — Нет, — Кэрри замотала головой. — Не задавай вопросов, просто не оставляй меня одну и проводи домой, пожалуйста!
