Прощение
25 сентября 2023 г., 20:10
Кэрри сидела в медблоке и в нерешительности перебирала бесформенные куски, хранящиеся в тренировочной шкатулке. Последние проведённые тесты показали, что она всё лучше справляется с изменением молекулярного состава вещей. Легче всего давался металл, Кэрри научилась менять его структуру до состояния крупного песка. Сложнее всего поддавалось стекло, так ни разу и не получилось разрушить его полностью. Обычно оно становилось липким и тянулось, как разогретая карамель, но иногда, крайне редко, удавалось сделать его хрупким и расслоить на части.
А вот работа с живой плотью пугала её до невозможности. Совершенно без задней мысли она обмолвилась, что смогла перестроить геном Синистера настолько качественно, что тот стал человеком, и вполне возможно была способна на подобные манипуляции и под мёдом. Медиков эта её способность внезапно заинтересовала больше всего. Райан уже грезил лекарством от рака, а Дейв полагался на свой исцеляющий фактор и периодически предлагал Кэрри поработать над тем или иным участком своей кожи. Первый раз прошёл кошмарно, поскольку девушка случайно умудрилась испарить ему все волосы с руки и значительный кусок мышцы под кожей. Надуло жуткую гематому, с которой даже исцеляющий фактор не сразу справился. Кэрри так расстроилась от неудачи, что ночью её накрыла серия кошмаров, а жители первого кампуса получили самые большие на их памяти коробки с миндальным печеньем.
Для второй попытки Кэрри уговаривали всем медблоком, но девушка сдалась только после намёка Райана о том, что он делает для неё мёд и мечтает, чтобы он стал не только оружием. К счастью, всё прошло гладко, и Кэрри удалось не только испарить отмеченный маркером кусочек кожи размером сантиметр на сантиметр, но и поменять обменные процессы, в результате чего Дейв не только не почувствовал боли, но и пробыл не меньше часа в состоянии эйфории. Стоял у автомата с газировкой и восхищался тем, какие пёстрые баночки внутри, предлагая каждому посмотреть на них. Это было настолько забавным, что над ним посмеивался весь медицинский персонал.
Однако побочные эффекты от препарата так и не удалось убрать. Сколько бы Райан ни экспериментировал над составом, мёд перегружал почки и печень. Организм Кэрри справлялся с последствиями достаточно неплохо, но фаза отхождения от препарата переносилась ею мучительно. Обезболивающие в этот момент рассасывались в её крови ещё до того, как успевали подействовать, и как-либо облегчить её страдания медики не могли. Это же стало причиной, по которой Майлз мёд невзлюбил, и тестирования старались не афишировать.
После длительной консультации с доктором Литбергом, Райаном и Дейвом, Кэрри получила одобрение на терапию Адама. Разумеется, что согласие должно было быть добровольным, а пациенту должны были разъяснить все риски, но в конкретной ситуации с Адамом это оказалось бессмысленным. Кэрри нашла в его технической комнате, озвучила своё желание попробовать новый метод лечения, и он сам прибежал в медблок просить нужные бумаги для подписи. На все вопросы медиков отвечал, как болванчик, что хочет этого больше всего на свете. Пришлось зафиксировать его добровольное согласие и выдать Кэрри запрашиваемую ампулу мёда.
Она набралась храбрости для задуманного в четверг, когда Майлз уехал в город. Когда она шла за Адамом на Арену, у неё дрожали ноги, а в животе крутило.
— Тебе нужно пойти со мной, — сказала ему Кэрри.
Адам бросил свою работу и покорно пошёл за ней. Он никогда ей не перечил. Кэрри выбрала удалённую скамейку, где обычно отдыхали техники, стояла она сразу за складскими помещениями и была спрятана от лишних глаз. Они сели, Кэрри достала инъекционный пистолет и положила его себе на колени, собираясь с силами для дальнейшего шага.
Адам косился на заряженную ампулу с опаской. Он прекрасно знал, как выглядит мёд и что Кэрри становится плохо после его введения. Его инстинкты велели ему оберегать её от подобного, и по первости он даже предпринял попытку кражи препарата из медблока. После того, как Кэрри его отчитала за это, а он свалился с ног от боли из-за того, что сделал то, что её рассердило, он стал более осторожным. Тестированию мёда мешать не смел, но всё время крутился рядом, чтобы иметь возможность прийти на помощь. Кэрри это злило, но она старалась игнорировать его и не замечать. Решение хоть и было для него компромиссным, но Адам за него расплачивался. Ему становилось плохо из-за своего непослушания, и он страдал со своей мисс за компанию. Он ненавидел мёд, и сейчас ему страшно не нравился вид инъекционного пистолета.
— Я могу что-нибудь для вас сделать, мисс? — он задал свой вопрос, пытаясь её отвлечь.
Кэрри тяжело вздохнула, ввела себе мёд и содрогнулась. В вене привычно полыхнуло огнём, а затем тепло разошлось и по всему телу.
— Зачем, мисс? — Адам смотрел на неё с испугом.
— Не бойся, я хочу не драться, а вылечить тебя.
Кэрри повернулась к нему, энергия бушевала в теле, но сегодня её нужно было обуздать, нельзя было ошибиться. Она всмотрелась в светло-карие глаза и заскользила по его сознанию. Разрозненные острова воспоминаний, как и говорил доктор Литберг, без мостиков, но всё же связанные между собой. Нужно построить хотя бы один, а дальше Адам и сам справится.
— Помнишь, как мы ели бургеры? — спросила она. — Не здесь, а в тот первый раз.
Адам кивнул ей. Островок вспыхнул, и Кэрри устремилась к нему, детально запомнила химические реакции, протекающие во время вспышки, а потом покинула воспоминание.
— Ты помнишь, как звали твою маму? — спросила она.
Адам начал хмуриться и приоткрыл рот от стараний. Один из островков воспоминаний слабо вспыхнул, Кэрри сосредоточилась и постаралась детально воспроизвести все процессы, которые сопровождали воспоминание о бургерной.
— Её звали Карэн, — воскликнул Адам.
У Кэрри голова закружилась от вспышек, ярко подсвечивалось то одно, то другое, и приходилось повторять один и тот же процесс по нескольку раз. А ведь ещё параллельно нужно было заняться микросхемой. В голове гудел рой пчёл, поэтому она не стала полагаться на ощущения, а протянула руку и нащупала микросхему пальцами. «Это не сложнее, чем с материалами в тренировочной шкатулке!» — напомнила она себе. Кэрри изменила молекулярный состав, и под её пальцами образовался песок. Адам вздрогнул, и его зрачки внезапно расширились.
Кэрри поняла, что у неё серьёзно кружится голова. Она протянула руку, чтобы ухватиться за скамейку, но промахнулась и чуть не упала. Адам успел поймать её голову ладонью и удержать. Теперь они смотрели друг на друга с ужасом, Кэрри поняла, что Адаму не больно, как это бывало раньше, когда он касался её. Она оборонительно выставила руку и упëрлась ей ему в грудь, и его глаза стали ещё шире.
— Я вспомнил.
— Отвали! — взвизгнула Кэрри.
Мёда в крови было ещё хоть отбавляй, но она предпочла не напасть, а спастись бегством. Адам попытался её догнать, но не смог, даже его сверхспособность на скорость не могла потягаться с усилением, которое получала она под мёдом.
Кэрри промчалась через всю Арену, петляя и путая следы, и спряталась от него на складе с бронёй. Там она уткнулась в свои колени и заплакала. Хорошо, что всё получилось, но она не была готова сходиться в поединке именно сейчас. Они смогут выяснить отношения позднее, ведь теперь, когда он помнит, это стало возможным.
Она слышала, как Адам бегает по Арене и зовёт её. Всё то же раздражающее «мисс», разве что дополненное обещаниями, что он не причинит ей вреда. До чего самоуверенный кретин, она под мёдом способна превратить его мозг в желе, если только захочет, а он с чего-то решил, что она его боится. Кэрри опять опустила голову, наступала фаза отхождения, и тело начинало страдать. За очередной болезненной потугой в области почек не заметила, что Адам всё же нашёл её.
— Я же попросила отвалить! — устало огрызнулась Кэрри. — Хотя когда тебя останавливали мои просьбы!
Адам показал ей свои ладони и сел на пол напротив неё.
— Ну чего тебе надо от меня, ублюдок? Непременно надо драться именно сейчас?
— Я не хочу драться, я хочу поговорить.
— Не о чем нам с тобой говорить, — Кэрри сжала кулаки. — Я тебя наконец-то отвязала от себя и очень рассчитывала, что это поможет нам не контактировать.
— Я всё вспомнил, мисс.
— Капец как рада за тебя!
— Я не хотел плохого.
Кэрри фыркнула и расхохоталась.
— Мисс, послушайте. Я правда не понял, что делаю больно. Я же не бил вас, не было у меня цели мучить напрасно. Я вообще кровь только в конце заметил.
— По-твоему, проблема только в боли? — поразилась Кэрри. — Ты вообще, что ли, даже не осознаёшь, что со мной сделал?
— Ничего красивого в моём поступке не было, но я не планировал причинять боль, это правда, — нахмурился Адам. — Я же отвёз вас в больницу, не пытался вас убить.
— Я, что ли, благодарить за это должна? — Кэрри разозлилась настолько, что забыла про боль в пояснице. — Ты так рассуждаешь, словно это смягчающие обстоятельства, которые превращают тебя из насильника в обычного парня. Да ничего подобного! Ты был и останешься самым обычным насильником, и то, что при этом ты не добавил к своему статусу эпитеты садиста или убийцы, ну ни капельки тебя не облагораживает.
— Зачем вы помогли мне?
— Потому что я хочу забыть тот день. И мне не нужны твои страдания, они не делают легче, не исцеляют, а наоборот, бередят прошлое. И всё, что с тобой произошло, получается, было бессмысленно. Ты так и не понял ничего, так и остался ублюдком, для которого насилие — это просто некрасивый поступок, — Кэрри уткнулась себе в колени, чтобы он не видел, что у неё текут слёзы. — Чтобы меня понять, тебе придётся стать эмпатом или телепатом. Ты прогнивший внутри, поэтому достучаться до тебя словами не получится.
— Не так, мисс. У вас нет повода быть ко мне снисходительной, но всё же вы не стали поступать жестоко, как он.
— Даже не вздумай пытаться ему отомстить, — перебила его Кэрри.
— Надо быть идиотом, чтобы приближаться к нему, — напугался Адам. — Я упомянул его не потому, что хочу мести. Я хотел свою прежнюю жизнь, и вы, мисс, вернули её мне, хотя и ненавидите меня. За то время, что я провёл здесь в принудительном подчинении, я узнал вас лучше, чем когда работал на вас добровольно. Вы не правы в том, что считаете, что я не сделал выводов и до меня невозможно достучаться. Я раскаиваюсь и искренне прошу у вас прощения!
— Ты оставишь меня в покое теперь?
— Я не хочу покидать Убежище, — вздохнул Адам. — Я, может, и вернул память, но к прежней жизни не вернусь. Я не стану утомлять вас подробностями того, что со мной делали. Просто есть вещи, которые накладывают неизгладимый отпечаток, уж вы это знаете, мисс. Вот и я теперь покалеченный, мне всё время кажется, что если я останусь один, то снова попаду в переделку и никто мне не поможет. Я очень хочу остаться здесь, но если вы прикажете уйти, я уйду.
— Я больше не могу тебе приказывать, — бросила Кэрри. — Ты сам решаешь, что тебе делать.
— Я же сказал, я раскаиваюсь и прошу прощения. Значит, вы всё же вправе требовать.
— Если ты когда-нибудь тронешь любую женщину, как меня, я найду тебя и постараюсь убить. Так что уточняй про её согласие до, а не после. Здесь достаточное количество телепатов, которые смогут это проверить для меня. Если ты предашь интересы Братства, я найду тебя и постараюсь убить. Попробуешь нарушить своё обещание и попытаешься поквитаться с Ра — я сделаю всё, чтобы помешать тебе. В остальном мне плевать на то, где ты и что ты, лишь бы меня это не касалось.
— Спасибо вам, мисс! Мне жаль, что я не заметил, насколько вы добрая, сразу.
— Я не добрая, Адам. Надеюсь, что ты не заставишь меня пожалеть о том, что я простила тебя.
— Проводить вас до медблока?
— Нет. Попроси любого дежурного мне помочь.
Адам поднялся, отряхнул брюки и направился к выходу со склада. Кэрри смотрела ему в спину и чувствовала опустошение. Не было желанной лёгкости, но и жгучее чувство обиды пропало. Но самое главное, что ей удалось от него избавиться, не нужны больше навязанные встречи, мучительные для обоих.
