Сердце на части

      Марлен - Максим       Утро добрым не бывает – мама Мур-мур в этом помогает.       Отпахав три вечера к ряду, я мечтал оказаться в теплой кроватке в компании какого-нибудь вкусненького коктейльчика и сериала. А после заснуть, часиков до двенадцати. Но мамулечка была в своём репертуаре. Выцепив осоловевшего меня с четвертой чашкой эспрессо у барной стойки, она «обрадовала» меня ошеломительной вестью.       «Максимушка, мы перенесли Будуар на завтра. Будь на месте пораньше. Будешь открывать шоу, моя лапушка».       Не будь я приличны ребенком, ответил бы в духе Лалы. Она-то не стеснялась в выражениях. И я её прекрасно поддерживал. Свет под выступление не скорректирован, платье треснуло к чертям ещё в прошлое шоу. А швея, как на зло, ушла в декрет. У меня проблем было не меньше. «Хорошая» химчистка к чертям испоганила белоснежный комплект, не забыв оторвать все стразы. И теперь у меня был белый халат и обоссаный комплект, который разодрали кошки во время течки. Явно не возбуждающий вид.       Всем семейством мы умоляли мамулечку перенести шоу. Но если Мур-мур решила, Глеб Викторович скажет грозное «надо». И плевать, что одна скоро в обморок от недосыпа грохнется, у другой каблук отломался, а третьей платье по швам. И не такие выступали. В кофеварке есть море бодрящего напитка, туфли заменить, платье подшить. Ха! Если бы все так просто было.       И вот, на следующий день, под вопли Лалы и грохот машинки, мы всем нашим «женским» коллективом гадали. Какая бешенная муха укусила нашу Мур-мур? Мы, как всегда, фонтанировали идеями. Лала, все ещё злая на мамулечку, предполагала, что Мур-мур решила на нас денег срубить. Устроит шоу, а потом всех девочек по комнаткам рассует. За что получила не хилый такой подзатыльник от Кенди. Та знала свою подругу дольше нас всех. Не могла Мур-мур так поступить. Если бы так все плохо было бы, она бы к бывшему любовнику пошла. Но родных девчуль под осаду не отдала бы. Вот и думали дальше.       Наши рассуждения начали доходить до откровенного абсурда, когда в гримерную залетел Никита. Который долго на счет псевдонима не думал. Поменял ударение на последний слог и ходил, радовался. Он-то и пролил некий свет на наши думы.       - Пробегал мимо нашей Мур-мур, а она вокруг каких-то крутых менов скачет. Походу, инвесторов нашла.       - Ну и что я говорила! – перекрикнула свою машинку Лала. – Делаем ставки, кто пойдет ноги раздвигать перед инвестором?       - Лала, заткни хлебальник, пока тебе грим вместо макияжа накладывать не пришлось.       - Ой, защищай Мур-мур дальше. Будто бы мы не знаем, что ты по ней сохнешь. Вот и заступаешься!       - Лала, - взвыл я. И встал между злой Кенди и местной истеричкой. – Прекращай. Мне и так вместо тебя шоу открывать, а я устал, что собака.       - Ой, посмотрите-ка на эту бедняжечку…       - Девочки, что вы на эту нервы тратите, - из неоткуда появилась душа нашего коллектива пышечка-душечка мадмуазель Сесиль. – Кое-кого просто давненько никто хорошенько не ебал, вот она и бесится. Раньше секс был, а сейчас – нет. Вот она на вас и отыгрывается.       Лала засопела, но парировать не хотела. Весь клуб уже был в курсе, как она с новым увлечением бывшего бои без правил устроила на заднем дворе. Подумаешь, нового себе нашел. Ага, только по закону подлости, бывшего оповестить забыл. Вот и устроила наша жгучая красотка разборки прямо на заднем дворе. По этой же причине и было порвано платье. Так что любое упоминание секса, отношений и горячих мужчин в присутствии Лалы было временно под запретом. А тут джекпот. Мужики, секс, деньги. Вот и снесло крышу.       - А парни-то красивые? – между делом поинтересовалась Сесиль.       - Какая разница, - грустно вздохнула Никита. – Все равно мама голову открутит, если мы на них похотливо глянем.       Дальше я слушать галдеж не стал. До выхода минут десять, а я ещё парик не нацепил. А потом подумал, и зачесал свои белоснежные локоны назад. Зафиксировал лаком. Потряс головой. Вроде не распадается.       - Та красавица, красавица… - загоготала Кенди за спиной. – Давай, цепляй свой блядский халатик и марш на сцену. Там уже мужики устали воздух надрачивать… Я тихо прыснул.       Открывал шоу я не часто. Вечно в нервы впадал, косячил. Восторженная публика моих заминок не замечала, зато Мур-мур потом взглядом весь вечер прожигала. Нет бы сразу носом ткнуть. Молчала вплоть до окончания смены. Зато потом отрывалась на нас. Все промахи упоминала. Однажды, все мозги Кенди вынесла, когда та туфли неподходящие к образу выбрала.       Страшный недосып сыграл мне на руку. Мне уже было плевать, каким по счету. Оттанцевать бы. А там можно будет пол часика вздремнуть.       Оттанцевал я с блеском. Даже сам как-то не ожидал. Публика облизывала взглядами с головы до пят. А я, все начало выступление, не мог отделаться от жгучего взгляда. Метался по залу в поисках, но хозяин так и не находился. Нашелся он ближе к концу. На ложе вместе с Мур-мур сидело двое. Один мне показался смутно знакомым, а вот его друг… Он-то и прожигал меня все выступление.       Едва музыка стихла, я галопом удрал со сцены. Сон ускакал в противоположную сторону. Чуть не сбил Никиту, рьяно запихивающую грудь в платье. Нет, надо выдохнуть… Срочно мохито мне. Коктейль так и остался несбыточной мечтой. Потому что почти сразу же передо мной нарисовался кто-то из официантов. Мур-мур очень хочет видеть меня в ложе.       Все-таки накосячил в танце…       Нацепил пиджак Кенди, который весьма гармонично смотрелся с моим костюмом. И окольными путями в кабинет. Через зал я ходить зарекся. Вечно публика неадекватно реагирует на мое появление. То облапают, то зажать попытаются, то деньги суют. Деньги – это хорошо. Но не тогда, когда в комплекте секс-услуги прилагаются. Нет. Лучше подвалами.       - Согласен, - осипшим голосом сказал этот обладатель взгляда, и подписал какие-то бумажки. А в моей голове прозвучал противный голосок Лалы.       «Прижмет, всех нам продаст»       Нет. Она бы так не поступила.       - Здравствуйте, звали?       - Марлен, деточка моя! Садись, садись. Познакомься, это Михаил Андреевич и его друг, Владлен Викторович. Наш инвестор, у которого к тебе деловое предложение. Как бы Мур-мур не пыталась сгладить. Выходило у неё скверно. От такого меня аж перекосило. Неужели Лала в кои-то веки была права? Но, мамулечка вовремя заметила мой боевой настой. И пресекла неминуемый скандал.       - Мальчишки, девочкам нужно припудрить носик, - буквально выпихнула меня в кабинет Мур-мур. – А теперь, Максимушка, прежде чем ты разнесешь мой кабинет. Выслушай. Я дама с принципами, и вас не продавала.       - Как же! Ага! А им очень кстати нужны мои архитекторские услуги…       - Тихо-тихо, лапушка моя. Сама в шоке, но этот мен тебя просит побыть актрисой,       - Чего? – Ага. Сама в шоке. По большому секрету, маман этого Владлена Викторовича хочет сыночку женить. А ему мальчиков подавай. Тебе всего лишь надо сыграть влюбленную парочку для женщины. И всё…       - А если он свои похотливые ручонки станет распускать.       - Владлен обещал этого не делать, - задумалась Мур-мур. – Но! Если начнет, ты ему свою коронную вертушку по колокольне и мне звони. Зря, что ли дома шестой дан лежит? Плевать, насколько мне его бабки нужны. Уговор на предоставление актерских услуг был.       «А если я буду не против» - пронеслась в голове шальная мысль. Даже не ожидал от себя такого. Вроде бы не сопливая девчонка, а мужик зацепил.       Не могу не признать. Цеплять было чему. Из всех нас, в личной жизни мне везло особенно круто. Все мои галантные красавцы, накачанные мены, скромные поклонники в жизни оказывались самыми настоящими извращенцами. Для них всех я был не более, чем эксперимент. Понять. Что их возбуждает больше? Женщина или мужчина? Моё мнение в счет не бралось.       Я и сейчас уверен, что этот самоуверенный мен решил попробовать для себя что-то экзотическое. А что может быть более экзотичнее, чем андрогинная красотка. Только тайское нечто. От чего становилось гадко на душе.       Хоть убейте, но я не верил, что этот прожигающий взгляд был чем-то большим, чем банальный сексуальный интерес. Одетый в элегантный костюм по спец заказу. Он излучал ауру силы и власти. Этот суровый волчий взгляд серо-голубых глаз, изучающий меня. Будто я его ужин. Простая, мужественная стрижка. Не слишком короткая, но и не длинная. Этот мен знал, чего хочет от жизни. Я их называл «завоеватель». Такой явится, поимеет и исчезнет в закат.       Но, сука, как же хотелось оказаться в его объятиях хотя бы на один вечер. Прочувствовать сталь литых мышц, умелые руки, ощутить приятное покалывание едва заметной щетины. Мои руки так и чесались разорвать белоснежную рубашку в клочья. Слиться в поцелуе, а потом…       - Максимушка, ну так что? – вернул меня выжидательный голосок Мур-мур.       - Если только в роли возлюбленной в шоу для маман, - ага, убеждай дальше себя, Максим.       Ответ Мур-мур понравился. А я выдохнул. Если бы она заметила малейшее движение в горизонтальную плоскость – разорвала бы контракт. К счастью, она была слишком уверенна в моём безразличии перед тугим кошельком. Правильно, на его деньги мне плевать, что не скажешь об обладателе кошелька. Его я хотел гораздо сильнее.       Мы вернулись, во время выступления Кенди. Та уже успела вытащить счастливчика на сцену, и во всю отрывалась над ним. Бедный парень краснел и редел от сальных шуточек нашей мадам. А уж когда та стала читать стихи, тот был сквозь землю провалиться. Мне бы сейчас талант Кенди не помешал. Обстановка была, мягко говоря, напряженная.       Вино, под суровым взглядом волка, отказывалось уходить дальше глотки. А корсет, такой мягкий и удобный, превратился в тиски. Но я держался. Даже не помню, что именно отвечал на редкие вопросы знакомого Владлена Викторовича. Главное, не бредятину.       Меня отпустили ближе к концу шоу. Жаль, не на долго.       - Когда переоденешься, жди меня на улице. Черный мерседес. Нужно обсудить детали.       В моей несчастной головушке «детали» превратились в жаркий секс на заднем сидении машины. Как я только не пытался откреститься от этих возбуждающих картинок. Но никто так не справится с этой задачей, как Лала!       - Девчонки! Вы хоть знаете, кто наш инвестор? Это же Вересовский!       При упоминании фамилии, девчонки начали томно вздыхать и с большей активностью прихорашиваться у зеркала. Вдруг тот заметит их на выходе. И не влюбится в их красоту. Не порядок. Я же, единственный не в теме, уставился на них.       - Макс. Мне иногда кажется, что ты не московский. А откуда-то из Нижнего Гадюкино приехал. Только не говори, что ты не знаешь Вересовского? Это же секс! Богатый, красивый, гей… Ох я бы ему дала… - унесло в мир грез Никиту.       - Мечтай, мечтай. Он нашу звездочку иметь будет, - яд из Лалы так и сыпался.       - Госпади, Лала, завались! – не выдержала даже Рита. Единственный здравомыслящий человек в нашей труппе. От того, что натурал. И ему все эти голубые заботы до одного места. – Всем и так известно, что ты по Вересовскому сохла. Слышал я кое-что про Вересовского, ему такие не нравятся. Ты и сама это прекрасно знаешь. Лала фыркнула, а я подкрался к Рите.       - А какие ему нравятся? – совсем тихо спросил я. Не хватало, чтобы спалил кто-то. Ритка хорошая, она, как и Кенди. Не сдаст, что не скажешь о других.       Она глянула на меня, чему-то улыбнулась. Зрелище, скажу я вам, так себе. Лысый мужик с разводами на лице. Ещё и лыбится. В ужастике такое не привидится. Но я привыкший. Ритка поманила пальчиком поближе.       - Ты смотри, Марлен, Мур-мур если узнает… по головке не погладит. Но ты меня знаешь, я могила, - сразу догадалась к чему этот вопрос был. – Такие как ты нравятся ему…       - Ты прикалываешься надо мной?       - Неа, инфа чуть ли не с первых рук. Достовернее не бывает.       Я Ритке не поверил. Не бывает такого. Я ж не в дешевом сериальчике про любоф. Одна половина рьяно желала верить. Другая – сомневалась. Но Рита не тот человек, который будет разносить сплетни и слухи.       А на улице меня ждал черный мерседес. Собирался я ну очень долго. Пока вся наша недоженская компания не разбрелась. Не хотел, чтобы нас видели. Мне яда Лалы хватило с головой. Ещё начнет сплетни пускать. Коллектив у нас дружный, но иногда некоторых наших дам изрядно заносило. Особенно, если в личной жизни начинался шторм. Который, как правило, разгребали либо Рита, либо я. Два самых позитивных и добрых человека. Да, сложно представить, но пышечка-душечка Сесиль далеко на первом месте в списке доброты. Скорее напротив, она занимает почетное серебро в склочности.       Мерседес все ждал… Деваться не куда – пора выходить.       Оглянулся перед выходом в зеркало. И как такие могут нравиться такому секси-мену? Что-то среднее между мужеподобной девочкой, и миловидным мальчиком. В серых джинсах, футболке и косухе. Таких как я не любят. Нет. Ими милуются, показывают всем вокруг, а потом нагибают раком и ебут. Потому, что спереди это совсем не девушка. Да. Именно так. Пойду я…       - Слишком долго, - сделал замечание Владлен Викторович.       - Ну извините, мне ещё тут работать. Мне лишние слухи не нужны. Могли не ждать…       - Язвишь… Мне нравится. Не люблю податливых кукол. Но, мой тебе совет. Не перегибай. Уяснил?       Голос куда-то исчез, а внизу живота неприятно скрутило. Нравится… К моему счастью, легкого кивка хватило, чтобы этот волк продолжил.       - Отлично. Можешь меня звать Владлен. Никаких Владов, Вадимов, Вов, Ленов. Только Владлен. Скажешь Владушка, контракт сразу же разорву, уяснил? – кивнул. - Хорошо. Хотел обсудить детали, но пока ждал. Передумал.       - Тогда… зачем я тут? – в голове тут же стали всплывать самые пошлые фантазии.       - Завтра ты будешь играть мою любовь всей жизни. А я про тебя ничего не знаю. Мне это не нравится.       - Что вы хотите знать?       - Ты. Привыкай, - сказал, как отрезал. Ага, попробуй тут возникнуть. – Хочу знать твою историю. Ты парень красивый, - оценивающим взглядом прошелся по мне, словно я кусок мяса на рынке. Козел. – Мог пойти в модели. Сейчас такие ценятся, - я же закатил глаза. Что за тупые предрассудки. – Так нет. Подался в трансы. И ещё имечко выбрал такое блядское, - вообще-то… - Скажи ещё, что в честь какой-нибудь богом забытой родственницы, - я проглотил все возмущение. Имя-то в память о прабабушке, чьей копией я был. – Ну… удивишь? Адрес свой для начала водителю скажи, и можешь начинать.       Из вредности не хотелось что-либо рассказывать. Но ехать на другой конец столицы в полной тишине как-то не очень. А Владлен был настроен более, чем серьезно. Такой и клещами вытащит. Пришлось сдаваться.       Продиктовал адрес, я решил начать с самого начала.       Родился в Москве. Родители обычные работяги. Мама медсестра, папа – автомеханик. Жили в двухкомнатной хрущовке (Владлен закатил глаза). В школе вечно задирали с первого класса, а родители особо решать мои проблемы не хотели. Я решил их сам, в третьем классе записался на карате. Как-то так…       - Не быть тебе, Марлен, писательницей мемуаров…       - А я и не стремлюсь… И звать меня Максим. Вне образа, я бы попросил меня звать Макс. Марлен – это сценический образ. Я к нему никакого отношения не имею…       В общем, жил, точнее выживал, лет до четырнадцати. Пока однажды ко мне не пришел мой сосед Илья. У них в сценке на КВН актера не хватало. Проститутка Снежанна с сюрпризом. Я согласился. Мне не жалко, играть я умел. На выступлении, в жури, был Глеб Викторович. Ржал, как конь на весь зал. Он один. Другие шутку не оценили. После он подошел ко мне сунул визитку и предложил играть в его клубе. Как сейчас помню. «Таким маленьким геям, как ты, нужно держаться компании». До сих пор понять не могу, как она раньше меня догадалась о моей ориентации. (Владлен хмыкнул, будто я бред сморозил) Ничего смешного. У меня, между прочим, в девятом классе даже девушки были. А потом… На выпускном в одиннадцатом я переспал с одноклассником.       По закону тупого жанра, меня спалили родители. Итог закономерный. Слезы матери, крики и угрозы отца. И ультиматум. Либо ты забываешь всю эту гомосятню, либо пиздуешь на какой-нибудь хуй из этой квартиры. Я ушел. Не на хуй. К соседу и его невесте. Жил все лето, перебивался мелкими подработками. А потом мне стало стыдно стеснять их. И я вспомнил про Глеба Викторовича. Номер он сменил, а вот место осталось все тем же. Он принял меня, словно я его потерянный сын. Честно, в программах по типу «Жду тебя» так не рыдают.       А потом, я поступил в университет на архитектурный. Днем учился, вечером танцевал. Учился быть Марлен. Столько нервов девочкам истрепал. Но мне казалось это правильным. Должен же я хоть как-то отплатить за эту доброту. На третьем курсе мне очень повезло. Меня взяли в одну контору. Спасибо Никите. Разрекламировал меня. Все время проводил за чертежами. Чуть было не забыл про дипломную работу. В клубе я стал все реже танцевать… Пока… Не рухнул «Посейдон». Говорил я им. Не надо убирать центральную балку. Если так мешает, укрепляйте верхний мост. Но о втором этаже тогда можно забыть. Кто ж станет слушать какого-то там выпускника средненького университета.       Стали искать виновного. Естественно, в бюро проектировки. Начальник слезно просил взять вину на себя. «Мы тебя уволим, а ты пока диплом защитишь. Потом все уляжется – восстановим». Я, добрый дурачок, согласился. С университета поперли. Не может у них такая бездарность учиться. Тяжело было. Я с головой в дела клуба… А потом под завалами нашли два тела. Банальная халатность превратилась в убийство. До сих пор гадко от тех гадких шуточек от ментов, что приехали за мной. Даже не разрешили переодеться.       Глеб Викторович, нет, Мур-мур перехватила нас у самого выхода. Сунула каждому по двадцатке и сказала, что меня в клубе не было. Менты оказались сообразительные. Сказали: «Пардон, мадам. Ошибочка вышла». Меня такая истерика накрыла, всем коллективом успокаивали. Все им рассказал. Мур-мур обозвала идиотом. Даже думать не хочу сколько она выложила, чтобы до правды докопаться. Миллион не меньше. От тюрьмы меня спас идиотизм конторы. Они даже не подумали изменить имена проектировщика на оригиналах. Меня оправдали, а я зарекся влезать куда-либо ещё.       - В клубе все просто и привычно. Тут я уверен, что никто меня не предаст… Достаточно информативно.       - Да… Завтра, - он взглянул на экран телефона. – Нет, уже сегодня будь готов к восьми вечера. Мой водитель заедет за тобой.       Я кивнул. Надоело говорить… Спать хочу…       Черт… Дверь плохо закрыл.       - Удивил… - донеслось до моих ушей, сквозь не плотно закрытую дверь.