Благими намерениями

Кано вдохновенно терзал струны походной арфы, близнецы перекидывались шутками, и только Нельо был задумчив - волновался за Курво. - Ничего, Пятый не пропадет. Он мастер хоть куда, гномы ему в подметки не годятся. А хорошего мастера всюду ценят. Так что, думаю, ему неплохо, - рассуждал Тьелко. - Не уверен, - покачал головой Морьо, - я еле уговорил их не казнить Курво. Да и... Вот ты, Тьелко, почти не расставался с Куруфинвэ. А он часто посещал кузницу в последнее время? Я не слышал о его изделиях в этих землях. Без обид, братишка, но... Не могло ли случиться так, что он утратил свой дар? - Нет, конечно, не мог! - уверенно возразил Тьелко. И тут же задумался. Строго говоря, он и впрямь не помнил, чтобы Курво вдохновенно творил что-то, как в валинорские времена. - Наверняка, - всё же добавил он. - Видишь ли, я часто отлучался на охоту. Думаю, брат проводил это время с пользой. Даже не сомневаюсь! Может, чуть реже... Но у нас было столько иных дел, не менее важных, да и хорошей мастерской в Нарготронде не было. Морьо покачал головой. - Хотелось бы верить. Только почему он сам-то не додумался, как очищать эту проклятую сталь от примесей? Зачем опустился до воровства чужих идей. Сдается мне, что... Ох, ладно, забудь, Охотник. Не об этом надо думать. Артаресто. Как он вообще решился вас выставить? Я все понимаю, Финдарато ушел и погиб, но, строго говоря... Что вы оба могли сделать в этой ситуации? Не помогать же смертному добывать Сильмариллы для Тингола. - Морифинвэ! - одернул его Нельо. - Как минимум, вы оба могли не обманывать дочь Тингола и не удерживать ее силой, склоняя к браку, - начал он, глядя на Тьелко. - Не преследовать ее, не пытаться убить сына Барахира... Артаресто обошёлся с вами слишком мягко, учитывая, что народ Нарготронда был в гневе, узнав о замысле. А что до его дарований, то, боюсь, ты прав. В лучшем случае гномы не причинят ему вреда, в худшем... - Могу себе представить, какой это удар для него, - вздохнул Кано. - Вот не пытаться убить сына Барахира - это лишнее, - буркнул Морьо, - а в остальном я с тобой совершенно согласен, Зануда. На этой оптимистичной ноте Морьо удалился. Потому что он привык оставлять за собой последнее слово. Несмотря на гонор, Морьо понимал, что Артаресто убедить будет сложно, поэтому долго обдумывал план. - Что, и мое золото с Таргелиона не вывезли? - возмущался он. - И оружейные Морготовым слугам оставили? А как же сокровищница с камнями? А восточные шелка? - Орды врага сметали все на своем пути. Моргот отдал твои владения на разграбление вастакам, - невесело пояснил Тьелко. - Так что не вини своих слуг. Мы едва спаслись, отступали в спешке, тут было не до повозок с твоим добром. - Он вздохнул и добавил: - Скучаю по Курво. А если гномы и впрямь плохо с ним обходятся? Как ты думаешь? И он заглядывал в лицо Морьо с надеждой, что тот опровергнет все и рассеет его страх. Морьо страх Тьелко разделял, но пугать его еще больше не захотел – это было бы как ребенка пороть. - Кано прав, гномы его обижать не будут. Но очень хорошо вспомнил угрозу короля гномов и поежился. - Поеду я поскорее к Артаресто, братишка. Тебе нельзя после ваших похождений. Про кинжал гномы тоже Куруфину припомнили - что он им Берена заколоть хотел. Вот бы все по справедливости - нам сильмарилл, гномам Наугламир... Тьелко кивнул. Он тоже считал, что не повезло самую малость: ещё немного, и Лютиэнь не разгадала бы обмана, ведь в самом начале она слушала его вполне доверчиво. Если бы не ее упрямство... Может, стоило быть настойчивее? Снова, как с Аредэль, он не понимал, в чем причина неудачи. - Напиши нам, как доберешься. Проклятое орочье племя расползлось всюду от гор до завесы Дориата. - И подставь под удар гонца, так? - засмеялся Морьо, - нет уж, как смогу. Если только голубя пошлю. В путь он собрался нескоро - не хотел расставаться с братьями, да и боялся разговора с кузеном. Долго думал, что предложить Артаресто на обмен, но Нельо был прав - у них не осталось практически ничего и никого. Воинов много с собой не брал - не хватало ещё вступать в стычку с нарготродцами. Сразу же сказал, что они надолго, чтобы особо не надеялись на быстрое разрешение ситуации. И отправился в пещерный город. Неприятности начались сразу же. Да, в степи они отбивались от орков, но пробираться приходилось самыми глухими тропами. *** Стражи Нарготронда, точно зная о слабоволии своего правителя, долго не хотели его пускать. - Я охотно верю, что ты родич государя, но должен послать к нему послание и спросить. Он был в сильном гневе на твоих братьев, лорд, - пояснял главный стражник. Он походил на эльфа из синдар серебристыми волосами и говорил медленно, рассудительно, будто нарочно раздражая Морьо. - Так шлите послание, балрог вас раздери. Мы пока поживем здесь, у вас, - в другое бы время Морьо закатил бы скандал, но сейчас очень старался быть дипломатичным. "Ресто? В гневе? Какая прелесть, - мысленно язвил он. - Мышонок разозлился". - Скажите, что у нас беда. Должен же он снизойти до собственных двоюродных братьев, - мрачно добавил он, - не убираться же мне в кишащие орками степи вот так, одному. Главный страж не сказал вслух, что их никто не звал и не заставлял рисковать, путешествуя через весь Белерианд, но на лице его это читалось достаточно отчетливо. Но он не стал медлить и, написав несколько строк, отправил гонца к королевским чертогам. - А что за беда у тебя, лорд? - поинтересовались простые стражники. - Мы слышали, после Нирнаэт Арноэдиад ваше войско отступило на юг к Амон Эреб - и ничего больше. - Ну, даже не знаю, с чего начать, - развел руками Морьо, - предательство со стороны смертных, за которых я головой ручался. Потеря Таргелиона и всего своего добра. Ну и количество братьев уменьшилось, - тут он тяжело вздохнул. - Знаю, знаю. Скажете, сами заслужили такую судьбу. Мне искренне стыдно за то, что натворили мои здесь, у вас, но мы с ними одной крови. И я не могу от них отречься и буду пытаться вызволить, даже если их фэар будут отравлены ядом Врага и они утратят эльфийское обличье. Не представляю, как Тьелпе смог, - он грустно улыбнулся, - думаю, в этом моя слабость. Враг всегда пытался играть на этом - с Майтимо мы удержались от безрассудного штурма, но какой ценой, какой ценой! А вот в Нирнаэт именно братские узы сорвали план атаки и погубили несчастного Гвиндора - но, даже зная, чем все закончится, я бы поступил точно так же, как он, - откровенничал Карантир. Его слушали, расспрашивали про битву. - В том печаль, что нолдор не собрать теперь в скором времени нового союза. Наш народ рассеян в этих землях, а союзников мало. Мы совершаем вылазки в степи в стан врага, но силами одного третьего дома его не победить, - добавил главный страж. - Так ты хочешь вызволить брата из плена? Вряд ли правитель захочет тебя выслушать, - покачал головой он. К вечеру второго дня гонец вернулся с ответным письмом, в котором позволял Морьо и его верным посетить свои владения и приглашал во дворец - написано оно было сухо, сдержанно, и гостей никто не встречал и не сопровождал, кроме пары стражей, отправившихся следом от границ. Днем они достигли склона холма над рекой и ворот при входе. Часто Морьо ощущал на себе не слишком добрые взгляды, на многих лицах написано было удивление. Ородрет спустился к нему, приветствуя: он не без опасения встретил прибывших, но речь его лилась ровно, без явных обвинений. - Удивлен твоему визиту, лорд Таргелиона. Что бы ни привело тебя ко мне, ты можешь располагаться. Мне донесли, что ты прибыл ко мне с некой нуждой, но я вряд ли могу помочь: мои войска немногочисленны и сами едва сдерживают натиск орков. - О нет, кузен, вовсе нет. Я понимаю, что сейчас недобрые времена и меньше всего хотел бы спровоцировать очередную стычку между нами и нашими союзниками, - кротко сказал Морифинвэ, - но Артаресто, неужели надо начинать вот так - "лорд Таргелиона"? Чем я лично заслужил твою немилость и насмешки? Таргелион пал, и в этом есть моя непосредственная вина - я доверял смертным, которые не заслуживали абсолютно никакого доверия, - он скорбно опустил уголки губ. Ородрет ненадолго замолчал, размышляя. - Я не думал, что это оскорбит тебя. Что до немилости, тебе ли спрашивать об этом? Финдарато отправился на верную смерть, твои же братья попытались воспользоваться этим. Я пробовал его отговорить, но не смог. На его лице тоже отразилась скорбь. Затем вошел слуга-распорядитель, давая понять, что стол накрыт - выглядел он далеко не так пышно и богато, как при Финроде. - Прошу простить. Мы не рассчитывали на тебя. В зале за столом кроме него было лишь несколько ближайших советников и его дочь, Финдуилас, единственная встретившая Морифинвэ приветливой улыбкой. - Уверяю тебя, Рэсто, что будь тут я, мы бы действовали иначе, и я бы не вздумал отправлять Финдарато на смерть, - запальчиво ответил Морьо. - Это было глупо и безрассудно, и его клятву уж точно можно было бы выполнить иначе. Морьо кивнул Финдуилас, садясь неподалеку от Ородрета. - Например, мы могли бы отправиться к Эльвэ и сообщить ему, что это неправильно - стравливать нолдор и атани. Как будто ты не видишь, кто был истинным виновником трагедии с твоим братом. Это даже не Бауглир, кузен, - он скорбно глянул на Ородрета. - Я не думаю, что Тингол виновен в устремлениях того смертного, Берена. В конце концов, Финдарато поклялся Барахиру в том, что придет на помощь, куда раньше, чем его сын решил попросить руки Лютиэнь, - начал Ородрет. - Я вообще не думаю, что его кто-либо удержал, разве что силой. - Поэтому, друг мой, надо было удерживать не Финрода, а сына Барахира. Хочешь сказать, что Берен охотился за камнями? Полагаю, что нет. Что для смертного камни? Так, красивые стекляшки. А для нашего рода это благословение и проклятие, тебе ли не знать. Знаешь, что у меня осталось? Мой клинок, былая слава да семья. Братья. Пять братьев, - он театрально закрыл лицо руками. Ородрет недоуменно покосился на него, Финдуилас сочувственно вздохнула. - Пять? Неужели кто-то из твоих родных братьев погиб? Мне это не было известно. Хотя... Слухи ходили разные: я даже слышал, будто погибли и ты, и Куруфин. - Нет, он не погиб. Пока не погиб, - поджал губы Морьо. - Не будем об этом. Куруфин слишком много бед причинил этому городу, но ты же понимаешь, я не могу от него отречься - это мой брат, мы с ним вместе росли - я ещё был ребенком, когда он появился, так что мы с ним очень, очень близки. Не как Амбаруссар, конечно, но нас всегда было трое, да. Морьо беззастенчиво врал - с Куруфином они дрались все детство, так что отец разогнал их по разным башням в Форменосе, а потом одиночка Морьо первым сбежал из "паучьего клубка" в Таргелион, заявив Курво, что будет любить его на расстоянии и обойдется без визитов дражайшего братца - поэтому Куруфин с Тьелко и отправились в Нарготронд, а не в Таргелион после падения Аглона. Артаресто и сам смутно помнил, как Куруфин раздраженно называл старшего брата то променявшим нолдорскую гордость на торгашеские связи со всяким сбродом, то другими нелестными прозвищами - тогда, когда они с Келегормом еще жили здесь, привеченные Финдарато. - Мне казалось, вы были в ссоре, - неуверенно пробормотал он. - Впрочем, не будем, в самом деле. Все это в прошлом. Финдуилас снова улыбнулась Морьо. Принцесса скучала здесь, и каждое новое лицо удостаивалось ее внимания. - Что значит "пока"? Ты приехал, чтобы вернуть былую славу, дядя? Хочешь собрать новый союз? - с интересом спрашивала она. Вопросы ее были многочисленными - и что творится в степях, и где теперь живет он и братья, и надолго ли он приехал. Ородрет, казалось, боролся с желанием одернуть дочь. - Право, милая, гость, должно быть, устал... - Конечно хочу, девочка, - любезно ответил Морьо, - но не сейчас. Сейчас мы слишком слабы после нанесенного удара. А так всегда ждём в гости в Амон-Эреб. Наши будут рады видеть своих родичей, правда. Полагаю, от орков-то отбиться по дороге мы сможем - не прятаться же всю жизнь по норам, не высовывая носа за пределы города. Так вот, Куруфин в большой беде, и я хотел бы ему помочь, да. Но не сейчас, сейчас все равно никак. Лучше расскажите, как вы? Твой жених Гвиндор пал смертью храбрых там, на поле боя? Я видел ваши дружины, но потом нас оттеснили, и на наших воинов обрушилась проклятая огнедышащая ящерица Бауглира, так что было не до поиска сородичей в этой свалке. В какой-то мере тебе, Рэсто, повезло, что ты сам не полез в эту заварушку. По крайней мере, Нарготронд цел остался. Ородрет засомневался: нет ли в словах Морьо упрека? - Наши владения были в стороне от битвы, но теперь стражи окраин все чаще вынуждены отражать набеги орков. В Нирнаэт погибло много наших родичей и воинов Нарготронда, это верно, - он погладил Финдуилас по руке, но она вдруг поднялась и выбежала - упоминание жениха навело ее на горькие мысли. - Гвиндор исчез, равно как и многие другие. Мы не отыскали его; боюсь, он погиб. Ты помнишь курганы из тел, Морьо. Твой брат до последнего искал вас, но времени не было - нолдор отступили, чтобы новая атака Моргота не уничтожила наши последние силы. Морьо вздохнул. - Было бы чудесно, если бы брат все же нашел нас, потому что тогда мы бы не попали в плен и мне не пришлось бы вымаливать помощь у всех, забыв про гордость сына Феанаро, - он тяжело вздохнул, - а ещё меня не оставляет в покое мысль: если бы я не был ранее и брошен, может, нам бы удалось защитить Таргелион? Ты, верно, понимаешь мои чувства: Таргелион для меня все равно что для тебя Минас-Тирит... - Я понимаю тебя. Оставлять то, во что вложил столько сил, всегда горько. Но, боюсь, силы врага были слишком велики. Кто знает, остался бы ты в живых, если бы все сложилось иначе? - примиряюще сказал Ородрет. - Но здесь ты можешь отдохнуть. Я отвёл тебе покои наверху. Думаю, тебе понравится - ранее их занимал твой младший брат. И Ородрет встал, церемонно прощаясь и желая доброй ночи. Морьо откланялся и последовал прочь. Финдуилас он нашел наверху, в галерее. - Здравствуй ещё раз, девочка. Я как всегда был груб и расстроил тебя, - произнес он. - Прости, я не хотел. Он скользнул взглядом по ее шее и заметил причудливые серьги. Они выглядели очень знакомо – пришлось выкупить их когда-то у южных торговцев и отдать Куруфину, а тот, видно, подарил их племяннице. - Знакомые серьги. Это подарок Курво? - спросил он. - Да, он говорил, что сделал их для меня, - слабо улыбнулась она. - Красивый узор, хотя непривычный. Дядя Куруфин сказал, что вдохновился узорами вастаков. Жаль, что все так обернулось. Как ты считаешь, дядя, правда ли, что нолдор в Сирых землях преследует злой рок, и предупреждение валар исполнится? Атто говорит, что не все определено до конца, и в нашей власти все изменить. Морьо на секунду изменился в лице. "Значит, врал. В мастерской не работал? Трудно ему придется, если дар утрачен, а честолюбие на месте". - Не знаю, малышка, - грустно улыбнулся он. - Но наша семья не привыкла сдаваться. Только знаешь, что меня пугает больше всего? Не беды, не рок, кое-что другое. Вынужденное предательство. Как-то само оно так поворачивается. Альквалондэ - думаешь, я хотел убивать? Никто не понял, с чего началась заварушка. То, что вас оставили - мы ведь и в страшном сне не могли подумать, что вы пойдете через льды. Думали, вернётесь, не полезете за проклятыми. Это же не ваша война. Дальше Майтимо - до сих пор не понимаю, как мы могли даже не пытаться получить о нем известие. И теперь Курво остался один, в плену, в смертельной опасности, и думает, верно, что мы все просто отвернулись от него. А я бы и рад помочь, но... - он грустно замолчал. Финдуилас кусала губы, кивая его словам. - Мы не могли вас оставить. Когда погиб дедушка Финвэ, все хотели отомстить за него, потому мы и отправились за вами, - она поежилась, вспоминая переход через Хэлкараксэ. Вначале все шло так хорошо, Эндорэ казалось краем приветливым и интересным, но череда бедствий и множащиеся слуги Моргота делали его все опаснее. - А что теперь случилось с дядей Куруфинвэ? Он в плену у Врага? Тогда его не вызволить, - на ее лице отразилась печаль. - Не у врага, - махнул рукой Морьо - у друзей. Бывших. Его удерживают гномы. Наугрим - он успел с ними крепко поссориться. Нужен выкуп. Я надеялся на сокровища Таргелиона, но увы, его разграбили. Сама понимаешь, воевать с гномами сейчас на потеху врагу - нет, мы на такое не пойдем. Финдуилас прижала ладони ко рту. Ей приходилось слышать, что наугрим отличаются жадностью и не слишком любят эльфов, но брать одного из них в заложники лишь ради выкупа было на редкость вероломно. Правда, Куруфина она помнила как эльфа весьма острого на язык и по несколько раз на дню сцеплявшегося и со стражами, и с собственным братом, и со стремившимся примирить всех Финродом, а потому рассказу об очередной ссоре ничуть не удивилась. - Какой кошмар! Что же он сказал им такого? - Сказал - это ерунда. Тут другое. Понимаешь, гномы поделились с ним секретом плавки стали, а он наивно полагал, что подобные вещи должны служить всем детям Эру, а не держаться в тайне от всех. Вот он и поделился этим секретом с кузнецами - нам нужно было оружие. А гномам прибыль. Валинорские представления о жизни, когда всё принадлежит всем, сыграло с ним злую шутку. Морьо умолчал о том, что Феанаро сам никому не выдавал своих секретом, даже своим детям. А уж сам Морьо мог дать фору гномам в страсти к наживе. - И они его не простили? Как же так, - видно было, что ей искренне жаль Курво и она поверила в том, что он попал в западню лишь по собственной наивности и открытости. - Неужели нельзя никак с ними договориться? - Ей живо представились гномьи подземелья, темные и сырые, и заточенный в темнице дядя. - Он сам мог бы им отплатить, сделав одну из тех прелестных вещиц, что они делали с дядей Феанаро еще в Валиноре. - Да мог бы - вздохнул Морьо. - Только видишь ли, ему не позволяют - они твердят, что он испортит материал. И что эльфы не могут быть мастерами. И переубедить их невозможно. Представляешь, какая это для него пытка? Слышать, что он никудышный мастер - Морьо и понятия не имел, что попал в цель. - Слушай, Финдэ, а где Тьелпе? Я знаю, что они с отцом в ссоре, но... - Какие же они упрямые! - негодовала она на несговорчивость наугрим. - Что им стоит позволить ему один раз поработать - они бы стразу поверили во все, ведь дядя такой талантливый! А Тьелпэ устроил себе мастерскую - не здесь, а на восточном склоне горы, потому и не показывается целыми неделями. Я думаю, он и не знает, что ты приехал - вот будет сюрприз! - хихикнула она. - Да, я, пожалуй, к нему тоже наведаюсь. Мне спешить некуда, - грустно улыбнулся он и поцеловал ее пальцы, - я скучал. Рад, что наконец вырвался к вам. И очень надеюсь, что прошлое останется в прошлом. То, что случилось с твоим дядей Финдарато... Мне правда искренне жаль. Но мы много чего делали не так. Даже Майтимо... - он махнул рукой. - Ты мне покажешь все здесь, малышка? Только завтра, я, пожалуй, отдохну с дороги.