Благими намерениями

Курво по-прежнему днём работал в шахте, но по ночам неизменно ждал гномиху, безумно боясь, что однажды она не придет. Его волосы словно были покрыты пеплом, сам он привык сутулиться и старался быть незаметным. Но он все больше вспоминал смутных подробностей из прежней жизни, и то рыдал из-за того, что братья его бросили, то твердил, что они наверно мертвы. - Мой старший брат меня очень любил, - делился он своими горестями с Фрин, - я иногда его обманывал. Чтобы... Он делал так, как надо мне, - его речь стала очень простой как у ребенка. Он с трудом подбирал слова, - а брат этого не замечал никогда. Он верил мне. Фрин гладила его по руке, иногда расспрашивала его обо всем, что он помнил о жизни наверху, чтобы воскресить его память, и Курво пробовал рассказывать - неловко, с трудом вспоминая редкие детали, но чаще натыкался на непроходимую тьму, за которой ничего не было. Ему совсем смутно вспоминалось детство в Валиноре, первые годы жизни в Эндорэ - и ничего больше. Орки ему не прощали того, что он стал ее любимчиком, и при первой возможности, как только гном-надзиратель уходил, зажимали его где-нибудь в углу. Чаще избивали, иногда лапали, стягивая штаны. Огромный орк прижимал его к стене, перехватывал запястья одной когтистой лапой, другой медленно гладил, так что Курво содрогался от отвращения. - Ты как орчиха, только лучше, - сообщал он ему; орку нравилось, что его тело почти полностью лишено волос. Он грубо кусал его в виде ласки и, нагнув лицом вниз, грубо и быстро овладевал - пока их не разгоняли. Курво обычно хромал после такого и долго вздрагивал от страха и перенесенного унижения, но на это не обращали внимания. Вечером Фрин утешала его и залечивала, как могла, и так длилось день за днем. С каждым днем работа давалась ему все тяжелее, и на грудь ложилась такая тяжесть, что он еле мог дышать. Фрин справедливо полагала, что все это оттого, что эльфу, созданию света, стоит жить наверху, а не в темной шахте, но кто бы его отпустил? Она не знала, что именно сейчас его безуспешно разыскивают в королевском дворце. Гномы обошли темницы, но и там никто из тюремщиков не слышал ни о каком заключенном-эльфе. Спасения он вначале и не ощутил. Тот день был такой же, как прочие. Курво тяжело осел на груду камней и закашлялся, сгибаясь пополам. Заметив орка-мучителя, он заозирался беспомощно по сторонам. Смотрителя нигде не было, а значит, Фрин никто сюда не пустит, и никто не защитит. Курво сжался, потом поднялся тяжело на ноги и вцепился двумя руками в кирку. Пришло какое-то понимание, что ждать больше нечего. Он не выдержит больше боли и унижения. *** Морьо восстанавливался медленнее, чем ожидалось, а без него ехать никто не хотел. Когда он начал вставать, он с ходу потребовал ехать, несмотря на слабость. Его отговаривали, но он и слушать не хотел. - А если они его уже убили? Подумали, что я их обманул, и казнили? Уже прошло слишком много времени. - Значит, можно подождать еще немного. Неделя ничего не решит, - уговаривал его Кано. Морьо только отмахивался. Его останавливало то, что в первый раз он чуть не упал с лошади, когда попробовал ездить дольше пяти минут, а во второй раз рана снова начала кровоточить. Финдуилас заботливо сидела возле их с Гвиндором постелей и уговаривала потерпеть. - А ты думаешь, дяде Куруфину там очень плохо? В конце концов, папа и дядя Нельо могли бы съездить к горам одни, без тебя, - предлагала она. - Они же со мной договаривались, - вяло отбивался Морьо, - они вас слушать не будут. - Едем сейчас, без Морьо. Ничего, выслушают. В конце концов, нужен им Наугламир или нет? Я еду с вами, хотите вы того или нет. Тьелпе недовольно оторвался от своего занятия - он уже успел вычистить и отполировать ожерелье Финрода, а теперь доделывал еще несколько вещий, которые они с Морьо продумывали как выкуп за Куруфина. - Я поеду, - вздохнул он. - Если отец вообще захочет меня видеть. - Может быть, Морьо догонит нас позже? Они собрались в пусть неделю спустя: все братья, Ородрет с отрядом верных и Тьелпе. Издали казалось, будто эльфы собрали для нападения на гномов Синих гор небольшое войско. Нельо озабоченно оглядел отряд и сказал: - Так не пойдет. Ближе к горам разделимся: я и Рэсто поедем вперёд, чтобы показать, что у нас нет дурных намерений. Они оторвались от отряда. Нельо ехал без шлема, подняв белый флаг. Их остановили стражи в предгорьях. - Передайте королю, что лорд Нельяфинвэ Майтимо из Первого дома нолдор желает увидеть его. Скажите, что мы по договоренности, которую заключили владыка синих гор и лорд Морифинвэ Карнистиро. Это насчёт вашего пленника. Мы привезли обещанный выкуп. Встретили их недоверчиво. Больше того, первое время гномы-привратники и вызванный по их просьбе глава стражи вовсе не могли понять, в чем дело и чего от них требуют два эльфийских принца. - У нас нет и не было пленников-эльфов, лорд, - гном старался не подавать испуга и явно хотел выпроводить незваных гостей прочь. - А если бы мы и брали их, то не ради выкупа, а чтобы разобраться с ними по-своему. Словом, они впервые слышали об истории, приключившейся с Курво. Нельо сначала растерялся. Неужели Морьо их обманул и Куруфин не здесь? А может, Курво погиб, Морьо тронулся умом и выдумал эту историю? Тут подлетел Тьелко и гневно воскликнул: - Немедленно говорите, где наш брат! Карантир сказал, что он у вас. Вам нужен ваш Наугламир в конце концов или мы можем его расколотить в пыль прямо здесь?! Ваш государь будет счастлив, когда узнает об этом. Рэсто, дай сюда эту побрякушку, я сам его разобью к барлогам! - Остерегись показывать тут свой дурной нрав, эльф, - ответил недовольно один из гномов, - если твой брат и впрямь у нас, подумай сам, поможет ли тебе твое буйство? Их долго держали у ворот возле привратницкой, и лишь спустя время стражники проводили их в нижние залы, где они встретились еще с одним гномом - более седым, более почтенным и сильнее всего похожим на дворцового распорядителя. Он поклонился им, задумчиво погладил бороду и наконец вспомнил о той обиде, которую мастеру Тэлхару нанес некий друживший с ним эльф. - Я смутно вспоминаю, что такое было много лет назад - более двадцати, еще до войны, если не ошибаюсь. Вспомнил он наконец и об взятом в плен Курво, но вот где он, вспомнить не мог ни он, ни оба стражника. - Морифинвэ передал нам сведения о сделке между ним и вашим владыкой, - спокойно сказал Нельо. - Простите Тьелко, он очень волнуется за брата. - Не надо за меня извиняться, - взвился Тьелко на квенья, - перед этими недоделками Аулэ. Кто они такие вообще? - Заткнись! - рыкнул Нельо и продолжил на кхазад. - Морифинвэ, к сожалению, ранен, и сам приехать не смог. Но мы привезли выкуп - вашу святыню, некогда переданную в дар лорду Финдарато, который погиб много лет назад. Мы привезли Наугламир и хотели бы забрать нашего брата. Если этого недостаточно, в знак наших добрых намерений мы можем предложить изделия наших мастеров. Впрочем, я бы хотел обговорить детали с вашим королем. Он кивнул Рэсто, чтобы тот помог открыть сундук с ожерельем - одной рукой было несподручно. Король принял их, несмотря на неурочное время, и выслушал более благосклонно. - Не каждый день у меня в гостях бывают эльфийские принцы. Да, я помню о пленнике-эльфе и об уговоре между нами и его братом принести большой выкуп. Эту историю рассказывал мне отец, который был королем до меня. Я позабыл о ней, но ты мне напомнил, лорд. Ородрет выступил вперед, открывая резной ларец, и украшение заблестело всеми инкрустированными в него мелкими самоцветами. У гнома заблестели глаза. - Что ж, если вознаграждение так велико, я велю привести тебе твоего брата без промедления. Мы бы вернули тебе его раньше, но полагали, что твой родич нас обманул, ведь о вас много лет не было никаких слухов. - Для нас время течет по-другому, - вздохнул Нельо, - да и камни эти нам были дороги как память о погибшем. Но наконец мы решили, что живые важнее мертвых - Если Курво погиб, я тебя придушу, Рэсто, - на квенья заявил Тьелко. - Тьелко, Ородрет не виноват в том, что Куруфин умудрился поссориться со всеми, включая гномов. Ты сам об этом знаешь. Имей терпение, - пригрозил Нельо. - Мы подождем, - мягко сказал он королю. Ожидание становилось неудобным, и король со всей возможной для гнома приветливостью пригласил незваных гостей за стол. Тем временем за его спиной слуги сбились с ног. Кто-то более разумный предложил поискать эльфа в мастерских и каменоломнях. К Нельо приводили и мастеров, и кузнецов с тем, чтобы он сам расспрашивал их о брате. - Эльфов у меня нет, зато орков могу дать сколько угодно, - с насмешкой сказал гном-надсмотрщик. - Мы ищем эльфа, пленника, - терпеливо объяснял Нельо. ему. - Он должен был жить тут давно. Он большой мастер, вот я и думаю, что его могли заставить работать как ювелира или кузнеца. Он поссорился с одним из ваших мастеров - Курво славился неуживчивым нравом. - Погоди, лорд, уж не о том ли полуорке речь? Правда, в мастера он не годится, слишком уж слаб и ленив, но вчасти дурного нрава под твое описание подходит. - Мой брат не... – снова начал возражать Тьелко. - Мы посмотрим. Веди, - оборвал его Майтимо. Нельо шел за надсмотрщиком и боролся с подкатывающей к горлу волнами дурнотой. Все вокруг давило, как стены Ангбанда, и каждая частица его тела требовала подняться наверх. Он покачнулся и вцепился левой рукой в плечо Тьелко. - Тьелкормо, если я... Умоляю, не делай глупостей, - слабо произнёс он на квенья. - Я могу потерять самообладание, Турко. Мне дурно. И в то же время Нельо понимал, что Охотника необходимо контролировать и цеплялся за реальность из последних сил. Раз... Два... - Ты склонишь голову передо мной, сын Феанаро. - Будь ты проклят. - Ты тоже. Бейте. Удар хлыста. Три, четыре. Оскаленная морда, нависающая над ним. Холодная вода стекает с лица. - Они не придут. Они забыли. Нет слюны, чтобы плюнуть в рожу надсмотрщику. Настанет день... - Не для вас, клятвопреступников. - Ещё ничего не решено. - Бейте! Полный боли и ужаса крик - то ли из прошлого, то ли из настоящего - заставил Нельо рвануться вперёд. Он не помня себя схватил за шкирку орка, нависшего над скорчившейся на камнях тощей оборванной фигурой, и одним ударом насадил его башкой на острый сталагмит. - А говорил: «Держи себя в руках», - прокомментировал меланхолично Тьелко. - Держись, торонья. Охотнику и самому стало не по себе. Шедший рядом Кано схватил старшего брата за другую руку и успокаивающе погладил по плечу. Нельо выдохнул. Сознание вернулось к нему, подоспевший сзади стражник заворчал, оттаскивая в сторону орка с раскроенным черепом. - Здесь нечем дышать, - объяснил ему Тьелко. - У нас хорошие вытяжные шахты, так что продухи наверх есть, - продолжал ворчать гном. - Вот здесь мы добываем руду и держим орков, а заодно и его, - пояснил смотритель. - Он называет себя иногда эльфом, но вам виднее, лорды. Мне кажется, от орка отличается не слишком. Эй, ты! Снова отдыхаешь! - последние слова были обращены уже к Курво, вцепившегося в рукоять кирки. Тот с трудом распрямился - встать ровно ему не удалось. Подошел он с опаской, не ожидая ничего хорошего, и сгорбился, ожидая, что надсмотрщик вытянет его по спине плетью за безделье. Ородрета и братьев не заметил вовсе, поскольку не поднимал головы. Тьелко скользнул беглым взглядом по тощей согнувшейся фигуре в оборванной длинной рубахе и хохотнул. - Ты, гном, считаешь, что мы слепые? Я помню, как выглядел мой брат, а это какой-то жалкий орк, не больше. Брат держался прямо, а этот, судя по всему, родился в этой крысиной норе и привык шмыгать по вашим норам, согнувшись. И потом, мой брат был хорош собой, он походил на нашего отца, которого все называли прекраснейшим из нолдор, а... Нельо остановил поток его слов. - Погоди. Он подошел ближе и наклонился, держа несчастного за плечи. Их с Курво взгляды встретились. И тогда, несмотря на ввалившиеся щеки и потухшие глаза, на бледную в синих венах кожу, несмотря на въевшуюся грязь и остатки сальных черных волос, облеплявших череп, он узнал брата. - Куруфин, - позвал он, - Курво. Ты меня узнаешь? Он взял брата за руку - ладонь с неостриженными ногтями, с загрубевшей кожей походила на орочью лапу. В глазах Курво был один испуг и ни тени узнавания - но Нельо его узнал. - Да ты серьезно, что ли? - округлил глаза Тьелко. - Заткнись, - повторил Нельо, сам бледный до синевы. - Это он. Ему нужна помощь. Он не узнает никого. Куруфин, идём. Идём, торонья. Больше не будет больно, обещаю. Курво вздрогнул, ткнулся доверчиво в ребра Нельо и тихо и жалобно заплакал. Нельо осторожно гладил его по волосам, закрыв глаза. У него у самого по щекам катились слезы стыда, осязаемой боли, которая исходила от младшего и ненависти к себе - что не пошли раньше, что только четвертый что-то пытался сделать. - Но... Это же не он? И Тьелко сам решился взглянуть на приведенного к ним "орка" повнимательнее. - Братишка... Это же не можешь быть ты? А если это ты, то что же эти дряни с тобой сотворили? Вернувшаяся обратно в главный зал процессия выглядела необычно: Впереди шел Кано, ведя за собой хромающего Куруфина, сразу за ними - Нельо, с трудом оттаскивая от гномов рвавшегося из рук Тьелко, который норовил напасть на них и отплатить за все. - Верни мне меч и кинжал, - извивался он. - Нельо, пусти! Ты же сам только что... - Тьелко, не надо. Главное, что все кончилось. От робких утешений Ородрета не было никакого толка. Гномы оправдывались следом. - Если бы мы сразу поняли, о чем речь, привели бы к тебе твоего брата и безо всякого выкупа, лорд. Пользы от него немного, он слаб и неумел. - Да ты в своем уме, бородатый гоблин? Мой брат талантливейший из эльфийских мастеров! Близнецы с трудом увели Тьелко прочь, подальше от греха. Куруфин же не отпускал руку Нельо: его он вспомнил первым, остальных пока боялся. - Тут есть кто-то, кто может нам рассказать о нем больше? Курво, ты кого-нибудь тут знаешь? - тревожно спрашивал Нельо. Рэсто, позови Тьелпе, пожалуйста. Он прижимал к себе Курво, гладя его обрубком руки ласково, точно забитого зверька. - Тут есть целители? Принесите ему успокаивающий отвар, он весь дрожит. - Убью! - донёсся вопль Тьелко. - Сейчас не до мести и не до оправданий. Мы все виноваты, - крикнул Нельо дрогнувшим голосом в ответ. - Все до единого! Лечебный отвар принесла Фрин, а заодно и влажное полотенце, которым попыталась умыть Курво. - Ну, видишь, все хорошо, - причитала она, обтирая его лицо, - это они, твои братья? Курво, вздрагивая, кивнул. Он всё еще не мог поверить, что его страдания окончены, и братьев, и сына он узнавал плохо - они казались ему ожившими видениями прошлого, удивительно прекрасными, и он боялся, что они сейчас исчезнут. Но добиться многого не удалось: почти сразу, оказавшись в тепле и безопасности, Курво уснул, соскользнув головой на колени к старшему брату. Нельо сидел, гладя его по голове. Ему было неудобно, но он старался не шевелиться, оберегая измученного брата. - Вы его хорошо знаете? - тихо спросил он у Фрин. - Как он? Он совершенно нас не узнает. Что с ним сделали такого? Фрин тоже всхлипнула, глядя на эту сцену, но быстро утера показавшиеся слезы. - Да, я сразу поняла, что тут что-то не то и он вовсе не орк. Но когда он попал в шахты, то уже мало что помнил, а вот орки - те быстро поняли, что перед ними не их сородич и пользовались им... ну, по-всякому, - последнее она добавила шепотом, едва дотягиваясь до уха сидящего Нельо. - Но он такой гордый, почти не давал себя осмотреть. А я помогала, как могла. Хотела даже вам письмо написать, но не знала, да и кто бы его отнес? Это вы, эльфы, умеете говорить с птицами, мы - нет. Нельо прикрыл глаза, пытаясь это переварить. - Спасибо, - наконец сумел выдавить он. - Если мы можем чем-то отплатить... Он помолчал. - Может, ты хочешь поехать с нами? - тихо спросил он. - Я боюсь, что наши целители... Что он не сможет довериться им сейчас. Он поморщился и все же сказал с укором: - Я и подумать не мог, что вы, наугрим, на такое способны. Вам самим не противно было его ломать? Я был в Анбанде, но... Он замолчал, баюкая спящего брата и глядя перед собой. Гномиха кивнула, гладя Курво так аккуратно, точно он был гномьим ребенком, а не эльфом в два раза выше ее роста. - Я бы охотно поехала. Твой брат мне доверял, - гномиха светилась плохо скрываемым счастьем из-за его приглашения, ведь она уже давно мечтала посмотреть мир за пределами горных чертогов. - Не подумай, нарочно его никто не бил и не пытал. Но из-за давности лет мне сложно сказать, как все произошло. По-видимому, сперва его держали в темнице, а затем отправили в мастерские, где он... показал себя не с лучшей стороны. - Он скорее всего хотел показать, что он мастер, - задумчиво сказал Нельо, - но я подозреваю, что..., Впрочем, неважно. Он должен оправиться. Я же оправился, - грустно усмехнулся он. - Курво гордый. Точно как отец, это его и сгубило. А вот тот светловолосый гневный эльф, которого еле успокоили - это его лучший друг, третий по старшинству. Темноволосый со вьющимися волосами - его сын, Тьелпе. Видимо, он унаследовал дар нашего отца. А Курво уже давно ничего не творил, с тех пор, как мы приехали в эти земли, как я помню. Мастерил много, но что-то, равное наугламиру, он вряд ли сможет создать. Нельо снова улыбнулся и провел мягко единственной рукой по его волосам.