Благими намерениями

- На самом деле, Курво, я рассчитываю обойтись без кровопролития, - строго ответил Морьо. - я понимаю, что добрым словом и мечом можно добиться больше, чем просто добрым словом, но предпочёл бы остановиться на угрозах. У нас слишком мало верных, чтобы размениваться на Тингола. А время ещё есть. Немного, но есть. Он обнял брата за плечи. - Возможно... Возможно, стоит использовать мастерство Тьелпе. Но я не оставляю надежды, что Ресто сможет уговорить Эльве или Берена. Или... - тут Морьо уставился в стену поверх головы Куруфина - или не Ресто. Тингол надменен и горд, но он ценит свою жизнь, Курво. Я заметил это в Нарготронде. А значит, на него можно давить. - Думаешь, можно убедить его в том, что сильмарилл навлечет на него несчастья? Или прямо хочешь изловить его и пригрозить? - Курво усмехнулся. - Или думаешь соблазнить тем, что Тьелпе сделает для камня красивую оправу? Но ты прав, мы не должны упускать камень из вида. Он наш, а Берен - вор, как ни крути. Выражение лица у Курво на миг стало непримиримым, но ожесточение быстро скрылось под маской слабости, как камень под морской пеной. - От меня мало толка, я сейчас слаб и быстро устаю, - с досадой добавил он. - От тебя очень много толку, торонья, - вкрадчиво сказал Морьо, - больше чем от всех нас вместе взятых. Ты пострадал в том числе и от медлительности Ресто. От тебя сейчас требуется красиво страдать. Это будет тяжело, знаю, но должно быть действенно. Не упрекай никого в открытую. Забудь о гордости. Благодари за помощь кротко и мягко, иногда сожалей о своем прошлом. Вспоминай об отце. Говори, что если бы не клятва, ты бы давно был свободен и не позволил бы над собой издеваться. Но ты не можешь - проклятье не позволяет. А теперь ещё и выбор между очередным преступлением и неисполнением клятвы. Курво встретил его взгляд и ядовито улыбнулся. Было в этой улыбке много от него прежнего. - Понимаю. Через миг он утомленно приложил руку ко лбу, изображая безмерную усталость. - Думаю, хотя бы в этом мастерство меня не покинуло, - усмехнулся он. Его всё еще несколько огорчало то, что путь до Нарготронда придется провести в повозке, но теперь у этого унижения появилась хотя бы цель, и он был рад. - В этом не покинуло. Главное, чтобы ты никого не раздражал - не ссорься ни с кем, будь тихим страдальцем. Ну и старайся стать прежним, не без этого. Пробуй мастерить, отдыхай, гуляй, набирайся сил. Восстановишься - прекрасно. Нет... То есть не сразу - тоже неплохо. Живой укор недалекому Ресто. Там Гвиндор вернулся из копей Ангбанда. Его не трави. Общайся, поддерживай, помогай как можешь. Он тоже настрадался. Гномиху свою бери - она знает толк в отварах. Целителям Нарготронда я бы не доверял - могут влезть в сознание, а это опасно. Говори, что очень больно открывать душу, что невыносимо погружаться в безумие боли, проси отдыха. И не торопи никого, не раздражайся, - шептал Морьо. - Поедешь домой в повозке. Я буду рядом. Братьям, разумеется, ни слова - Нельо не одобрит наши планы. Но имей в виду - я не желаю кровопролития. Мне бы тоже было проще, если бы все обошлось добровольно. Тратить войска в междуусобице неразумно. Курво кивнул, снова улыбаясь. Взгляд снова похолодел. - Жаль, что погибли столь многие. Будь они с нами, я бы не стал выпрашивать ничего, а забрал бы своё по праву у этой гордой твари, Тингола. Но раз уж всё сложилось иначе, ситуацией стоит воспользоваться. Тьелко поедет с нами? Ему, пожалуй, всех деталей раскрывать не стоит. Пусть думает, что мы мужественно защищаем Ресто, не более. Выедем в ближайшее время, я больше видеть не могу этих бородатых недомерков, - Курво скривился. Такая длинная речь и впрямь вымотала его, и он снова прикрыл глаза, вытянувшись в постели. Послышался деликатный стук, появился Нельо и укоризненно посмотрел на Морьо. - Твои разговоры его утомили. Могу поспорить, ты не молчал ни минуты - а теперь иди к себе, торонья. Отдыхаем, завтра вместе с целителями подумаем, что делать. Боюсь, для путешествия брат слишком слаб, а здесь его угнетают сами стены. - Он хочет ехать в Нарготронд, - сообщил Морьо. - К сыну. Вместе со мной и Тьелко. Артаресто не против, думаю. Там леса, мастерские, Тьелпе. Курво будет прежним, Нельо, - Морьо тонко улыбнулся. - Я уверен. Он спит, но это здоровый сон. И... Я думаю, целители только навредят - он... помнит слишком многое, что лучше забыть, брат . Нельо смерил брата долгим взглядом, но ничего не сказал - заметил только, что завтра стоит подумать вместе с Тьелпе, что можно сделать, или попросить у гномов повозку поудобнее. Гномьи повозки отличались небольшим размером, но Тьелпе был снабжен досками и инструментом, и скоро одна из телег превратилась в крытую на случай, если в дороге их застанет дождь или снег. Тьелпе продумал в ней механизм с опускающейся и поднимающейся спинкой и приделал рессоры к колесам, чтобы ход был мягче. Через день утром можно было готовиться к выезду, о чем он и сообщил отцу. Курво принял весть как должное. С сыном он общался не слишком охотно, и когда тот хотел остаться и расспросить его обо всем, сослался на головную боль. Тут же явилась Фрин с настойкой из целебных травок: ей Курво сообщил, что она может собираться и готовиться в путь. - А тебе не жаль бросать родные места? - спросил он, наблюдая за суетящейся гномихой, укладывавшей вещи. Она замерла на миг, чуть нахмурившись, будто этот вопрос раньше не приходил в голову. - Пожалуй. Но я же должна помочь тебе. И потом, я слышала, дворец твоего родича тоже строили гномы. Он пообещал, что я буду там как дома. И потом, я буду… «С тобой», - хотела договорить она, но вместо этого покраснела и замолчала. *** Морьо тем временем направился к королю. Долго и печально рассказывал, что не ожидал застать брата в таком состоянии, но при этом гномов не винил, а винил обстоятельства: не обговорили время, получилось дольше, чем думал и вообще. Но при этом вскользь сетовал на жестокость: как можно было отправить эльфа к оркам, чем он вам в мастерских мешал или держали бы уж в клетке. Но тут же переводил тему: восхищался палатами гномов, говорил, что уж в зодчестве эльфам за ними не угнаться. В итоге неожиданно спросил, не согласится ли его величество выделить каменщиков и восстановить разрушенный нападением орков дворец. Король оправдывался с усмешкой, говорил, что за давностью лет о пленнике никто не напоминал, а сам он и вовсе в первый раз услышал о нем от самих эльфов. Но похвалу принял благосклонно, как и стоило ожидать, и отправить отряд-другой гномов-каменщиков согласился, тут же с обычной гномьей хитрецой в глазах спросил, заплатят ли эльфы за работу? Тут же позвали Ородрета и, благо объявленная цена была не слишком велика, заключили договор. Ородрет благодарно кивал Морьо. - Жаль, что не вышло убедить их послать работников бесплатно. - Что ж, я всё равно рад - иначе реконструкцией заниматься бы было попросту некому, и те залы заросли бы вьюнком и другой травой. Нет, работы хватит: я даже опасаюсь, что придется доплачивать. Ремонта требуют своды нескольких других залов и опоры галерей. - Был бы у меня Таргелион, я бы сторговался, - весело сказал Морьо. - Там все торговые пути проходили, знаешь, сколько золота за проезд по землям платили? Но что уж теперь. *** Вечером навестил Куруфина. - Тьелпе приготовил повозку. Завтра выезжаем. Гномы отправляют мастеровых, так что твоей подружке будет не слишком скучно. И, убедившись, что они одни, прошептал: - Надо бы гномью практику вернуть - тоже отловить отряд орков. Камни для реконструкции понадобятся, как ни крути. А платить ещё и за разработку месторождения - нет, спасибо. Да и самое главное... Если вдруг Тингол попадет в беду, с ним будет легче торговаться спасителям, - тут Морьо подмигнул и еле слышно добавил: - А не своими же руками беду ему организовывать. - Можно и своими, - Курво приподнялся, чтобы лучше видеть брата. - Почему бы и нет? Не мне его жалеть. Орков он до сих пор не мог видеть - одна мысль об тварях вселяла в него неконтролируемый ужас, которого он не хотел показывать брату. Радовало его лишь то, что отловом заниматься придется не ему, поэтому он просто благосклонно кивнул. - Торопиться с восстановлением тоже не стоит. Мы же не хотим чувствовать себя лишними через два года? - Кто ж его жалеет? Просто мне ещё договариваться с дориатрим, зачем же репутацию портить, - тонко улыбался Морьо, но обещал взять всё на себя. - Лишними мы не будем. Кроме залов есть много других проблем. Никто не говорит, что нападение не повторится... Я бы предпочел, конечно, вернуть Таргелион. Кстати, именно поэтому всерьез и сильно ссориться с Тинголом в мои планы не входит. С потенциальными союзниками надо дружить. В комнату вошла Фрин, братья замолчали, но Курво тут же отослал ее снова: - Позови брата Келегорма ко мне, будь добра. Он поможет меня отвести. Хочу посмотреть на творение рук Тьелпе. Келегорм появился не сразу: гномиха сбилась с ног, разыскивая его, и обнаружила не во дворце, а снаружи, у открытого загона, где стояли эльфийские лошади: Тьелко глянул на нее с мнительным презрением, но услышав, что брату нужно помочь, согласился прийти. Морьо вместе с Турко помог Куруфину дойти до повозки. Курво утомленно опустился на ствол спиленного дерева - то ли деланно, то ли правда выбился из сил. - Я рад, что ты не хоронишь себя и готов подняться, - он помог ему встать, Фрин заботливо накинула плащ, и они вышли во внутренний двор, где Тьелпе до сих пор возился, смазывая маслом те места, где дерево терлось друг об друга. - Впечатляет, yondo, - хрипло произнёс он и устало улыбнулся. - Скрипеть не будет? Я бы тягучей смолой смазал, - он впервые за долгое время предложил что-то дельное. - О, сейчас попробую, - Тьелпе испробовал его совет, затем сам помог отцу забраться и сесть. - Надеюсь, тебе понравится, атто. Сперва я думал об паланкине, но лошади вполне справятся, и качать сильно не будет. Ты сможешь отдыхать столько, сколько захочешь. Эту створку можно открыть. Курво кивнул - сын позаботился даже о мягком покрывале, так что подниматься с лежанки и впрямь не хотелось, но он все-таки встал; правую руку пронзило болью до плеча, и он сморщился и не отказал себе в удовольствии коротко простонать. Потом начались сборы, довольно быстрые: король распорядился снабдить эльфов съестным в дорогу, но больше не обещал и не дарил ничего: видимо, считал своих мастеров достаточным подарком. Гномы числом дюжины две ехали вслед за ними на расстоянии, не мешая беседе эльфов. Морьо суетился рядом. Подъехал к Тьелпе. - Он соскучился. Только ни за что не признается. Ты уж его не отталкивай, - мягко уговаривал он племянника. - Вот такой он у тебя... С дурным характером. А уж после пережитого... Курво полулежал на подушках. На ближайшем привале он добрался до коня и попытался вскочить в седло. Ему даже удалось, но сразу же после этого он обессиленно рухнул на руки подскочивших братьев, белый до синевы. Боль напомнила о себе в полной мере. Снова показалось, что задний проход прижгли железом, и он искренне надеялся, что выступившей крови будет не слишком много, иначе это поставит его в глупое положение. Все промолчат, но братья будут перешептываться с полными сожаления взглядами, а верные - вспоминать со смешком еще долгие годы. Ему помогли улечься в повозку обратно, и сын постоянно ехал рядом, не давая поправить или сменить одежду. Правда, потом Курво взглянул на его испуганное лицо и ощутил нечто вроде укола совести: ведь сын был искренне рад тому, что он вернулся. - Ход у колес и впрямь очень мягкий, - похвалил он его. Тьелпе смущённо улыбнулся. - Твой совет помог, атто. - Тьелпе, уточни у Фрин, есть ли сонное зелье или надо набрать трав и заварить на ближайшем привале? Твой отец утомился, - велел Морьо строго, и когда Тьелпе умчался прочь, выдернул не глядя штаны из сундука с тряпками. – Ты сможешь сам переодеть? - спросил он будничным тоном. - и быстро, пока он не вернулся. Курво ощутил прилив искренней благодарности, которую не всегда чувствовал к Фрин, и, взяв их, принялся переодеваться как можно скорее. Это давалось ему с трудом. - Пожалуй, попытаться ехать верхом было рано, но я должен был себя испытать. Следом примчался Тьелпе. - Она сказала, у нее есть с собой запас, но набрать травы впрок никогда не помешает. Сказала, волноваться не стоит, она помнит об этом. - Очень хорошо. У отца обострилась боль - вывихнуто предплечье и вообще много всего. Часто били, - еле слышно сказал Морьо. – Её зелье пригодится довольно скоро - если он не сможет держаться. К нему не лезь - он гордый, помощи не хочет даже от меня. Дураки мы с тобой - столько времени потеряли, - очень грустно и виновато сказал он. У Тьелпе и вовсе был вид побитой собаки, только осанка и оставалась гордой, но при каждом взгляде на отца он ощущал вину, а когда Курво снова морщился от боли, приподнимаясь, пытался сесть, то был готов сгореть от стыда. Отцу было плохо, и это мучило его, будто болел он сам. Как и остальные братья, впрочем. Спокойно относилась одна Фрин, но она ко многому привыкла и заботилась о нем вполне спокойно. А ещё Морьо - этот чувствовал себя словно в Амане на постановке и руководил всеми персонажами своей пьесы. Курво он считал исполняющим главную роль. Курво как ни странно даже начал получать своеобразное удовольствие от выставления напоказ своих страданий. Следил за сыном и братьями из-под ресниц и иногда специально делал резкие движения, чтобы скрючиться от боли на своем ложе. Ночью на привале держал сына за руку и искренне тихо говорил ему: - Мне так жаль, yondo. Так жаль, что я наговорил тебе столько подлых слов в Нарготронде, когда ты оттолкнул меня вместе с остальными. Но мне было больно от осознания, что мой собственный сын... - Не надо, атто, не вспоминай. Всё в прошлом. Случай вернул нас друг другу, но мне страшно жаль, что тебе столько пришлось вынести, - Тьелпе гладил его по руке, осторожно обнимал и говорил, что сделает все, чтобы отец исцелился. Он почти не отходил от отца. Курво радовался, что не попал под пристальное внимание Нельо - тот бы сразу разгадал, что его страдания слишком наигранные, а недомогание на самом деле намного слабее. Но теперь старшего брата не было рядом - он и остальные сопровождали их лишь часть пути, затем повернули к Амон-Эреб, и можно было не бояться. Еще рядом был Тьелко, насколько он вообще был на это способен. Временами, завидев рядом лес, он исчезал на сутки-другие, потом нагонял их, стремясь поймать самой лучшей дичи. Морьо общался со всеми и вообще вел себя как личный распорядитель Ресто. На привалах болтал с гномами, постоянно расточая комплименты их мастерству. Иногда отчитывал увлекшегося Турко, контролировал Тьелпе. К Курво особо не лез. Но вечером интересовался: как самочувствие? А если честно? - Если честно, я и правда устал, - ворчал Курво и отворачивался, закутываясь в меховой плащ: ночи стояли холодные. Ородрет иногда сетовал на судьбу и на удаленность Нарготронда от синих гор, часто просил прощения, но в основном смотрел тем же виноватым взглядом, что и Тьелпе. От путешествия получала искреннее удовольствие одна Фрин: она раньше не бывала нигде дальше пары миль от Синих гор и ей все было в новинку. *** Нарготронд оживал. Тела убитых орков давно сожгли, равно как и тушу дракона. Порубленные деревья растащили. Руководил всем этим совет города. Как ни странно, большой вклад вносил Гвиндор, который воспрянул духом и даже ожил. Но все равно были видны раны, нанесенные городу. Возвращению короля обрадовались, пришедшему отряду строителей - еще больше. Гномы устроились обособленно, но целые дни проводили в самих чертогах - строили леса, забирались на них, оценивали состояние сводов, исследовали соседние горы, выбирая, где добыть новый камень для строительства, и ругали местных зодчих-эльфов, которые уже успели возвести кое-что, совершенно, по их мнению, неприемлемое. Тьелпе не отходил от них, разрываясь между стройкой и отцом. Сам Курво охотно бы вообще не покидал отведенных ему покоев, но тоже исправно выбирался каждый день посмотреть на работу зодчих, заметно хромая, иногда порывался сам встать и посоветовать что-нибудь. Напоминание об утерянном даре все еще причиняло ему боль, и он охотнее коротал вечера с Фрин. Физически он поправлялся; кожа меняла оттенок, руки становились мягкими. Гвиндор восстанавливался быстрее: Финдуилас держалась рядом, и бывший ангбандский пленник оживал. Морьо был весь в делах и часто отлучался, нигде не задерживаясь. То же можно было сказать и про Тьелко, с тем отличием, что место пребывания охотника можно было угадать легко: он днями и ночами пропадал в соседних лесах. Тьелпе не знал, как себя вести: напоминать отцу о даре было страшно, но тот сам пытался во все вмешиваться. И сам же заметно страдал от этого. Однажды Морьо появился, крайне довольный собой. - У меня теперь есть личные копи для мрамора, - сообщил он, - с личными рабами. Я с верными отловил орков - они займутся добычей камня. На самом деле я уже давно их добыл - приручал все это время. Затею с орками пришлось раскрыть после того, как Тьелко, бродя по окрестным скалам, наткнулся на горную выработку, где издалека заметил орков, которые окружили Морьо. Он ринулся на подмогу брату, раскидал их, до этого двух или трех успел пристрелить и лишь потом понял, что защищать Морьо не от чего: орки были в ошейниках и, вереща, разбегались. Верные тоже предпочли отойти с его дороги, дожидаясь, пока лорд не поймет все сам. - А я думал, это они тебя взяли в плен, - Тьелко оглядывался на валявшиеся у ног мертвые тушки пленных орков. Зато гномы этой находке обрадовались, и орки под их надзором начали высекать в мраморе плиты и аккуратно распиливать их. Новые залы обрастали мраморной облицовкой с инкрустацией лазуритом, и были куда лучше прежних. - Гномы пленников держат, а чем мы хуже? - оправдывался Морьо, - видишь, подспорье. К тому же даже присматривают за ними не эльдар, а малые гномы. Вон Мим, например. Ничего личного. С меня золото, с него работа. Не лезь, все на пользу дела. Да и этим работу облегчили, так что переплачивать не придется. - Всё же мне кажется, это низко - использовать этих тварей, - заметил Тьелко. - Хочешь сказать, они замарают мрамор своими лапами? Но тогда пришлось бы платить гномам втридорога. - Одни не лучше других, - скривился Курво, сидевший тут же. - И тех, и других я одинаково не могу видеть. - Я тебе до безумия благодарен, - Ородрет неуверенно улыбался. - Надеюсь, орки не устроят нового набега, чтобы вызволить пленников. Гномы управлялись с работой умело и попутно помогали починить то, что обветшало само собой. - Орки? Вызволить пленников? Смеёшься? - закатывал глаза Морьо.