Золушка

Команда Баскова выехала почти сразу же. Он, разумеется, с ними, ведь не любил пускать всё на самотёк, особенно когда речь шла о чём-то настолько важном. В этот раз он хотел лично проследить за выполнением задания. Убедиться в том, что цель поймана, сопротивление подавлено, и всё встаёт на свои места. Выследить мальчишку было легко. Тем более что он настолько безрассудно разгуливал по малопроходимым улицам совсем один. Это была ошибка, за которую Николай собирался заставить его заплатить. И именно от подобного безрассудства ему не пришлось тратить время на составление изощрённого плана. Всё и так идеально складывалось, как будто сама судьба, устав от этого цирка, решила преподнести ему шанс. Всё укладывалось в его привычную картину мира: дезорганизованная, безответственная мафия допускает промах — а он, человек порядка, безупречности и хладнокровной логики, исправляет их ошибки. Всё так просто: отвести мальца подальше от глаз обычных людей, чтобы не тревожить их и не подвергнуть лишний раз кого-то из них опасности. Всё должно быть чисто, профессионально, с уважением к миру, который Басков мечтал очистить от грязи. Цель была одна: забрать мальца в тень — туда, где нет камер, света, толпы. Где нет пощады, но есть правда. Его личная и бескомпромиссная. Конечно, был план «Б». Но по факту он являлся крайней мерой. На случай, если тот решит играть в героя. Основной же заключался не в крови и боли — нет, Басков не был бездумным палачом. Он просто собирался запугать его. Напомнить о том, как тонка грань между жизнью и смертью, между свободой и клеткой. Это работало. Почти всегда. А если не сработает в этот раз…
Что ж, тогда мальчику действительно не повезло. Машины всё ближе подъезжали к геолокации, которую передали боссу. Николай сидел на заднем сиденье, в полной тишине, глядя в окно на городской пейзаж, который с каждым разом превращался в всё более серую картину. Люди Баскова уже подготавливали всё необходимое. Ставили ловушку для зверька, которому вот-вот предстоит оказаться в клетке. В этот вечер, в этом районе города у Никиты не будет шанса. Не будет выхода. Только одна дорога — в руки тех, кто ждал его так долго.
А клетка уже была готова. Осталось только захлопнуть дверцу, как только они поймают мальчишку.

***

Никита только недавно вышел из кафе. Паранойя сошла на нет после лёгкого и непринуждённого разговора с Витей. Перед глазами до сих пор вертелся её образ, и по-глупому только сейчас вспоминались новые темы для обсуждений, шутки, от которых он сейчас сам посмеивался, и вопросы. У них было слишком мало времени, чтобы нормально пообщаться, и Никита пообещал при следующей встрече обязательно отблагодарить её за кофе и много, много разговаривать и спрашивать. Мечты — мечтами, а время не стояло на месте, и солнце постепенно садилось. Возвращаться в мафию он ни при каких обстоятельствах сейчас не хотел, но и других вариантов особо не было. Денег в карманах — ноль, а в ценниках ночлегов поблизости их, скорее всего, как минимум два. Вот так Никита и остался в чужой стране без денег, документов и крыши над головой. 
Идеальный кандидат для рабства. К сожалению, такая перспектива не особо радовала, и подобного светлого будущего он точно не желал. Однако кого это волновало, ведь даже та— Выстрел. За ним — ещё один. И колени уже начали дрожать. Возможно... нет, наверняка он самый ужасный человек прямо сейчас из-за своего поступка. Хуже, чем тот, кто стреляет. Но страх взял верх, и, не в силах перебороть его, он аккуратно стал уходить как можно дальше от источника звука. Может где то там есть жертвы, но сохранить свою шкуру было важнее. Выстрелы продолжались и перемещались из одного места в другое. Казалось, они вместе с Никитой — шли за ним по пятам. Остановились, когда он, казалось бы, попал в совсем безлюдный, на вид заброшенный квартал. Оглянувшись вокруг, Никита увидел лишь старые, пошарпанные здания, которые вряд ли кто-то возьмётся перестраивать или обновлять. Будто бы жизни тут не было последние лет так десять. Небо становилось темнее. Постепенно закат переходил в сумерки, и атмосфера вокруг жутко нагоняла. Тени принимали новый окрас, новые страшные образы танцевали от потоков ветра, осторожно покачиваясь. Мозг рисовал везде — от веток дерева до окон заброшек — силуэты. Иногда более человечные, иногда — извращённые, монстрообразные. Факт оставался фактом: когда одна из таких теней реально начала приближаться, Никита начал жёстко орать на всю улицу: — АААААААААААААААА!!!!!!!!!!!! Силуэт остановился от него на безопасном расстоянии, но внезапно их окружили ещё множество таких же фигур. По звуку перезарядки можно было предположить, что они были вооружены. Тут варианта было два: либо Никите пизда, либо — жопа. Жопы он вроде больше любит. — Тили-тили бом… — АААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!! Крик Никиты стал истеричнее. Казалось бы, ещё пару секунд — и он начнёт рыдать. Однако включился свет, и вместо страшного монстра он увидел сексуального Баскова. С громким «фух», Никита выдохнул. — Мальчик, не ори. Не люблю, когда гомосексуалисты привлекают к себе слишком много внимания. Задолбали со своей пропагандой. Педики, — Николай показушно закатил глаза. — Пупсик, прости, — Никите вдруг пришло осознание, с кем он разговаривает. — Ой, бл—… эээ, я пошёл, короче. — Не так быстро, — путь Никите загородили множество людей в костюмах. С каждой секундой казалось, что они заполняют всё пространство вокруг, отрезая пути к отступлению. Как стена, которая медленно, но неотвратимо смыкается. В груди что-то болезненно сжалось. Паника поднялась к горлу, холодком пронеслась по позвоночнику. Перед глазами всплыли образы с того самого ужасного дня — когда его похитили. Когда он видел трупы в идентичной форме. Тела, сваленные в кучу, и кровь, растекающаяся по полу. Тогда он не мог поверить, что оказался в этом мире. Тогда он думал, что хуже уже не будет. Те воспоминания ударили по нервам, снова разбудили внутри эту панику. Сердце забилось чаще. Дышать стало труднее. Одежда на теле словно сдавила грудную клетку. Ноги чуть дрогнули, но он заставил себя стоять. Держался как мог. Никита отступил на полшага назад. Николай же, напротив, сделал шаг вперёд. — Назад нельзя, — сказал он глухо, почти вкрадчиво. — Мы пришли за тобой. У тебя два варианта. Либо идёшь с нами на переговоры, либо тебе будет плохо. Будешь с нами кооперировать? Никита сомневался. Конечно, он не хотел. Но — хотел жить. — П-пусть тогда все эти, — парень в воздухе обрисовал кучу людей, которая закрывала ему путь отступления. — пусть положат автоматы. Басков уж слишком приторно улыбнулся. Кивнул, сигнализируя подчинённым, чтобы сбросили оружие. Однако так просто он согласился по одной причине. Предвидев подобное, они подготовили это место. Парень прямо сейчас стоял прямо на бомбе, сам того не подозревая. Они завели его в идеальное место, а Басков до жути любил всё идеальное и идущее строго по плану. Конечно, они не собирались подрывать несчастного зверька, но план «Б» есть план «Б». И конкретно этот — заготовлен на самый крайний, насколько он может быть, случай. — Я думаю, ты сам понимаешь, зачем нам нужен. Всё же ты сам участвовал в том… кхм, инциденте, в ходе которого моего подчинённого взяли в заложники. Мы хотим произвести обмен, — тон Баскова был таким, словно тебе в магазине впаривают какую-то деловую ненужную вещь по тройной цене. Доверия не вызывал, но вроде человек дружелюбный. — Нууу, не знаю. Я как-то не очень хочу сейчас… то самое. — То самое? — На лице Баскова появилось почти что отвращение. Скорее всего, оно просто рвалось наружу до такой степени, что маска трескалась. — В мафию возвращаться. — А. Да мне как-то по— БАБАХ! Бомба взорвалась. Баскову прилетел ошмёток руки парня. Какое-то время он стоял как вкопанный, пытаясь понять, как так вышло. 
Жаль, конечно, этого добряка.

***

Неизвестный уверенно вёл Никиту по узким, пыльным коридорам заброшенного здания. Пол под ногами скрипел, от стен тянуло сыростью и гнилью, а потолок где-то впереди капал, создавая ощущение капкана, в который его втянули. Никита едва держался на ногах. Шёл, почти не думая, не сопротивляясь — просто по инерции. В ушах всё ещё звенело, а он вообще не вдуплял, что произошло. Будучи оглушённым взрывом бомбы, он просто тащился за незнакомцем. Он не понимал, где находится, кто этот человек, что вообще произошло и почему он всё ещё жив. Последнее, что он помнил — вспышка, жар и падение на землю. А теперь вот — бетонные стены, сломанные двери и этот человек в тёмной одежде, что не сказал ни слова, просто схватил его за руку и потащил. Ещё некоторые места кожи будто до сих пор обжигало. Всё восприятие смешалось и превратилось в один неразборчивый ком. — Ты кто… — единственное, что получилось выдавить из себя Никите. Но он не получил ответа. Лишь взгляд, брошенный через плечо. И Никита, шатаясь, послушно двинулся дальше. Постепенно, когда сознание стало чуть яснее, а дыхание — глубже и ровнее, Никита начал приходить в себя. Поначалу темнота вокруг казалась непроглядной, а звуки — далёкими и глухими, как под водой. Но с каждой минутой его зрение адаптировалось, и очертания фигуры впереди становились всё чётче. Это был высокий, крепко сложенный парень. Лицо освещалось редкими проблесками света, проникающими через выбитые окна, но всё равно оставалось незнакомым. Он никогда прежде его не видел. Ни в мафии, ни в той жизни, что у него была до неё. Это точно не человек Баскова, но и не из своих. Как же не хотелось связываться с очередной организацией. Никита хотел спросить, кто он и куда ведёт, но сдержался. Горло пересохло, да и толку — всё равно не ответит. Не успел он осознать, как оказался на улице. Его уводили, по всей видимости, куда-то в более оживлённое место, и вскоре сделали первую остановку — у дверей машины. Парень наконец повернулся лицом и, на удивление, оказался довольно юным, хоть и высоким. И выражение его лица было обнадёживающим. — Садись. По пути тебе всё объясню, — он дружелюбно открыл дверь для Никиты и сам сел на заднее сиденье рядом с парнем. А дело было так: всё выглядело как очередное чудо, но на деле — просто точный расчёт. Таинственный парень оказался не просто спасителем, а кем-то, кто явно знал, что делал. Он перехватил сигнал пульта, которым Басков планировал воспользоваться в экстренной ситуации, и активировал бомбу. Никита удивился, услышав, что его могли подорвать в любой момент, но воздержался от вопросов. А дальше — ловкость рук и никакого мошенничества. Ослепительная вспышка, грохот, столб пыли… и пока все теряли ориентир, он действовал. Выдернул Никиту в самый последний момент, прежде чем ударная волна сорвала бы с него кожу. Никита оглушён, ничего не понимает. Басков тоже. Никто даже не подумает, что Никита мог выжить — слишком эффектно всё выглядело. Вуаля. Шах и мат, Коленька.

***

За этим рассказом сколоталась дорога, и когда водитель завёз машину в гараж, там уже стояла… ВИТЯ?! Никита не мог понять, то ли это правда она, то ли у него развилась шизофрения, ПТСР и психоз одновременно. И во второй вариант верилось охотнее, потому что её реальное наличие здесь, в данной ситуации, он объяснить не мог. Но когда он всё же вышел из машины и стоял прямо перед Витей, он подумал, что, видимо, всё-таки умер от взрыва и это его предсмертное видение. — Сына привезли! — Витя хлопнула Никиту по плечу. Никита упал. — Э. Куда? А с родственниками знакомиться? — Че? — от количества сюжетных поворотов мозг этого гомогея не мог угнаться за количеством новой информации. Он перевёл взгляд на парня, с которым ехал. — Йоу, я ж не представился. Я Бэкзат. Младший брат Вити. — Че. Витя злобно смеялась рядом, ведь нет ничего приятней, чем смотреть, как ахуевает сын. Хотя в конечном итоге всё-таки провела его в комнату, где он мог бы отдохнуть и прийти в себя. Они договорились поговорить обо всём завтра. Вернее, так решила Витя, а у Никиты отобрали право голоса. Им действительно было что обсудить, но прямо сейчас усталость брала верх. Витя, увидев, как сильно Никите нужен отдых, словно по сценарию старого нуара, эпично надела шляпу — и ушла в закат. Как в старых книгах, ещё со времён Ричарда Рауша (кого, блять?). Короче, сигма. Загадочная. Поняли?
Никите только и оставалось — сидеть в полном ахуе, смотреть ей вслед и пытаться осознать, до какой же степени она дива,
 и какой же он пидорас. Дежавю?