Золушка

Новые данные не заставили себя ждать. Как только Витя зашла в свою комнату, к её окну прилетел голубь. Ах, довольно странный и почти романтичный способ отправки информации в наше время, но кто бы что ни говорил — он работал. Пернатый курьер сел на подоконник, ожидая, когда с него снимут послание. Аккуратно свернутое послание было от Визз. Витя опёрлась локтём о подоконник, пальцы осторожно разорвали верх конверта. И что ж, почерк Визз хорошо узнавался. Даже немного отдало ностальгией. Ей давно не представлялась возможность встретиться с коллегой, хотя очень хотелось. Письмо, наполненное больше благодарностями, нежели какими-то указаниями. «Рада, что всё прошло хорошо. Спасибо за то, что помогла нам. Ситуация взаправду напряжённая, но что-нибудь придумаем. Пока что, пожалуйста, позаботься о Крис, хорошо? Если будут проблемы — незамедлительно свяжись со мной. Обстановка в мафии напряжённая. Пейтон не в состоянии что-то предпринимать. Также хочу поблагодарить за дополнительную помощь со стороны Бэкзата. Вы нам очень помогли. Визз.» На улице уже было темно, луна была полной. Ночной воздух зимой заставлял чувствовать озноб, Витя приняла решение закрыть окно. Задвинула створку — и звуки города, которые ещё минуту назад казались живыми и любопытными, будто затаив дыхание, ушли. Стало чуть теплее. Комната стала настолько непривычно тихой, будто время остановилось и была лишь она одна. К сожалению, это не отменило того факта, что ей нужно было разобраться с некоторыми файлами для следующей миссии, которые ей прислали. Завтра они должны будут покинуть страну в соображениях безопасности, и тогда Вите придётся приступить к другим делам. Так или иначе, одна мысль не давала ей покоя… ей пришлось просмотреть файлы о деле Баскова, и там уж слишком часто мелькало имя, которое она меньше всего хотела бы видеть. Файлы с Николаем шли с комментариями и примечаниями от различных отделов: метки времени, отчёты наблюдения, схемы перемещений. Витя внимательно читала, отмечая для себя ключевые имена и даты. «Она» фигурировала в этом информационном потоке больше, чем следовало: фотографии недавних событий, упоминания о встречах, несколько странных переписок — контекст, который, к сожалению, был знаком Вите слишком хорошо. Каждый разворот отчёта царапал по памяти — и чем дальше она листала, тем холоднее становилось внутри. Когда она только-только узнала о визите в США для присутствия на научной конференции, то уже почти отказалась. Однако что-то всё-таки сподвигло Витю на этот полёт. И это «что-то» скорее отдавало жгучей неприязнью. Куда уж там, даже ненавистью. Рассуждая об этом отталкивающем человеке, ей невольно просилась мысль: уезжаешь ли ты, чтобы спасти кого-то, чтобы спрятать цель или потому что больше не можешь терпеть мысль о том, что она рядом? Удивительно, как враг, который, казалось, уже не мог стать ещё более ненавистным, превратился в ещё большего отброса в глазах Вити. Хотя началось так цивильно. Казалось бы, они почти стали друзьями. Или, по крайней мере, она так думала в первые секунды их встречи, ведь то, что произошло потом, разрушило все её надежды. Помнится, как-то раз на одной из конференций, где Вите удалось присутствовать, пока что по чистой случайности, она познакомилась с одной личностью, имя которой она ни в какую не хотела вспоминать сейчас. Тогда всё выглядело совсем иначе. Она была новичком — молчаливой, внимательной, немного зажатой в этой толпе умных голов. Сидела в углу, пыталась вникнуть в чужие слова, фиксировала для себя что-то на бумаге. Время тянулось. — Скука смертная, да? — раздалось рядом. Витя повернула голову и увидела девушку, которая, по всей видимости, подсела совсем недавно. Неужели опоздала? Витя, будучи совсем зелёной и не привыкшей к подобным знакомствам, сначала просто кивнула, но незнакомка не отставала. — Вот ты, например. Смотришь так серьёзно, будто решаешь судьбу человечества. А на деле? Расслабься. И, возможно, она была права. Наверное, стоило относиться к этому более… спокойно. — Но всё же серьёзное мероприятие ведь, — возразила Витя. — Не настолько серьёзное, чтобы делать вид, как будто не клонит в сон, — она наклонилась чуть ближе, переходя на шёпот. — Может, зайдём в бар после мероприятия? Хочу познакомиться поближе. — Вообще я не то чтобы… — Витя прервала саму себя и задумалась. Наверное, новые знакомства не помешают. Нужно заводить связи. — Хорошо. Давай.

***

Бар был шумным, как и положено в таких местах: смесь музыки, чьего-то смеха и гул голосов создавали тяжёлый фон, в котором невозможно было остаться наедине с мыслями. Витя редко посещала эти заведения. Обычно приходила с друзьями, поэтому в новой компании приходилось немного осторожничать. Новая знакомая сидела напротив, небрежно откинувшись на спинку стула, с привычной ухмылкой на лице. Они обсуждали тему конференции, и их разговор плавно перетекал в другую сторону. Подальше от научной темы и ближе к личным историям. Однако в один момент этот диалог зашёл не туда. Почему-то неприязнь, которая появилась у Вити с первых секунд их нахождения в баре, заставляла иногда язвить. Витя задумчиво вертела стакан в руках, наблюдая, как янтарная жидкость ударяется о стенки, в то время как по другую сторону стола ей затирали, как когда-то девушка сломала руку. Но, по всей видимости, выражение лица Вити портило кому то настроение. — Лицо попроще, милочка, — язвительная улыбка уже, казалось бы, не была чем-то новой, но подобная насмешка над каждым действием оставляла неприятный осадок. — Просто задумалась. — Ну так не думай. Все нормальные люди приходят сюда повеселиться, а ты всё не можешь успокоиться, — девушка подлила в бокал Вите чуть больше виски. — Догоняй. Витя скользнула взглядом по наполненному бокалу, не спеша брать его в руки. Её взгляд на секунду задержался на бутылке «Дэниелса». Навязчивые мысли стали ползти в голову. Иногда хочется, чтобы человек просто замолчал. — Не люблю злоупотреблять алкогольными напитками, — и всё же она сделала небольшой глоток из своего стакана. Идея швырнуть бутылку в голову новоиспечённой знакомой казалась всё соблазнительнее. Фактор издёвок со стороны девушки, перемешанный с опьянением, подталкивал к действиям. — Вот видишь, не так уж и сложно, — она постучала ногтем по своему бокалу, издавая звонкий звук. — От того, что делаешь умное лицо профессора, умнее не станешь. — Лучше уж профессор, чем клоун, — сухо отрезала Витя, поставив стакан на стол. — Админ паблика «Учимся хамить красиво», — девушка надула губы, дразня. — Извинись, я обиделась. Витя вздохнула. Анекдот. Заходит как-то улитка в бар и говорит какой-то девочке с конференции: «Пошла нахуй». Витя медленно откинулась на спинку стула, пальцами всё ещё поглаживая прохладное стекло стакана. Внутри что-то нарастало — не столько злость, сколько желание поставить точку в этом спектакле. Обычно она была не такой агрессивной… просто вышло так, что её собеседница была неприятной личностью с самого начала. Глаза Вити задержались на ухмылке девушки. И та, заметив на себе такой пристальный взгляд, хихикнула, будто ожидая чего-то. — Ты специально себя так ведёшь? — Ага, — девушка ответила без тени сомнения. Она взяла свой бокал и слегка покачала его, глядя, как жидкость играет на свету. Бутылка виски на столе так и напрашивалась полететь в голову собеседнице. Сладкая мечта. Так близко, но так далеко. Рука аккуратно легла на горлышко бутылки. — Хочешь шутку? — Витя отзеркалила выражение лица собеседницы, уголки её губ поднялись в такой же хитрой манере. — Ооо, давай. — Кинро мен Ген қарым-қатынасының ең басында
«- Ген-и, аузыңды аш, әкеңе құлпынай же - Кинро, мен ересекпін, мені кішкентай сияқты тамақтандырма! - Егер сізде шампан болмаса, кешіміздің қызықты жалғасын күтпеймін деп қорқамын.» — Қызықты?! — воскликнула девушка, однако в следующую секунду в неё полетела бутылка. — Ебтваю-! К счастью для неё, и несчастью Вити, «Джек Дэниелс» пролетел мимо и с громким треском разбился о стену. На секунду вокруг стало тихо в момент, когда посторонние люди заметили звук. Но, как это бывает, через секунду начались обсуждения, и тишины будто и не бывало. Возможно, новой знакомой Вити и понравилась эта выходка больше шутки, которую она рассказывала, но работникам бара пришлось не по душе наличие такого посетителя в заведении. Звонок полиции не заставил себя ждать, сама полиция — заставила. До их приезда Витя сидела неподвижно, глядя на осколки стекла, блестящие в тусклом свете ламп, словно маленькие куски её терпения, которое окончательно лопнуло. Хотя даже так причина всей этой суеты сидела рядом с ней и даже не пыталась скрыть своей радости. И даже когда Витю забирали в участок, та смеялась почти что истерическим смехом. Маньячка. В тот вечер Витю приходилось забирать под залог знакомому. После того случая она частенько видела ту девушку. Перед глазами всплывала картина разбитой бутылки и довольной Маколесс. Маколесс стала её заклятым врагом. И когда Вите в руки попала информация о том, что её начали замечать с Басковым… что ж, она не удивилась. Как говорится, каждой твари по паре.

***

Наконец-то бумажная работа была завершена. К тому времени ночь уже почти закончилась. Скоро нужно было покидать страну, желательно до рассвета. Небольшое количество вещей, которые Витя взяла с собой, уже было собрано и ждало своего часа. Нужно было предупредить всех о их скором вылете и, конечно же, разбудить. Пока Витя работала, все остальные в доме видели пятый сон. Ну, разве что Бэкзат решит, что играть в «Роблокс» всю ночь — хорошая идея. Витя потянулась, чувствуя, как затекла спина от долгого сидения за столом. Она поднялась, на ходу поправив стопку папок, и бросила взгляд на аккуратно собранный рюкзак у двери. Коридор встретил её полумраком. В одной из комнат храпел Никита, в другой отдыхала Крис. Атмосфера была почти домашней, если не брать в счёт того факта, почему они все здесь. Только из комнаты Бэкзата доносился тусклый свет. Видимо, догадки подтвердились. Витя открыла дверь и заглянула внутрь. Бэкзат лежал в кровати с телефоном в руках. — Бэкзат, ты чё не спишь? Брат Вити вздрогнул и быстро запрятал телефон куда-то под одеяло. — Эээ… ну. Не спится. Играю, — поняв, что его поймали с поличным, он решил сильно не оправдываться. — Ты издеваешься? Через пару часов мы должны быть в аэропорту, а ты паркуры проходишь. — Вабщета, я топ-модель. Это «дресс ту импресс», — Бэкзат снова достал телефон, теперь играя уже на виду у старшей сестры. — Таймер кончается, блин! Витя покачала головой. Несерьёзность Бэкзата, конечно, немного сбивала с толку, но всё же он был ещё ребёнком. Что с него взять. Да и будем честны — Витя тоже хочет играть в «Роблокс». — Ладно, шкет. Играй, только чтоб мы потом из-за тебя не бежали на самолёт. — С дороги, шлендры. — Ты ахуел? — Балапан ұяда не көрсе, ұшқанда соны іледі. — Это ты намекаешь, что от меня понахватался? — Витя закрыла за собой дверь и перешла на шёпот, чтобы не будить остальных. — Щас чаполах со скоростью света получишь. — Молчу.

***

Аэропорт встретил их холодным светом ламп и сонной тишиной. Казалось, всё вокруг дышало усталостью: редкие пассажиры вяло катили чемоданы, служащие проверяли документы с равнодушием людей, давно привыкшие к ночным сменам. Витя вела их вперёд, стараясь убедиться в том, что за ними не следят. Усталость немного сказывалась на концентрации, но, к счастью, позади шла Крис — более опытный боец, в силу того, что она в первую очередь боевик. Сонные Никита и Бэкзат волоклись рядом. В силу усталости были неразговорчивыми, и это играло на руку. Лучше уж перелететь как можно более тихо. Процедура проверки прошла удивительно спокойно. Фальшивые документы выглядели безупречно: фотографии совпадали, подписи ровные, печати и штампы не вызывали вопросов. Сотрудник лишь пробежал глазами по страницам паспортов, после чего они могли пройти в зал ожидания. Они расселись рядом, молча, каждый в собственных мыслях. Крис сложила руки на коленях и задумчиво наблюдала за редкими самолётами, что медленно выкатывались к взлётной полосе. Никита ёрзал на месте, то и дело разглядывая пассажиров. И с Бэкзатом они устраивали бесконечную цепочку заразительных зевков между друг другом. Через какое-то время наконец-то объявили посадку. Гул шагов по трапу отдавался в голове гулким эхом. Самолёт встретил их приглушённым светом и запахом кондиционированного воздуха. Улыбающиеся стюардессы любезно поприветствовали их, и все члены этой компании расселись по своим местам. Стало чуть спокойнее. Бортпроводники провели типичный инструктаж, после чего самолёт начал взлетать. Крис закрыла глаза, делая вид, что отдыхает, хотя её пальцы крепко сжимали ремень безопасности. И полная противоположность ей — Бэкзат, после того как закрыл глаза, почти сразу же уснул. Самолёт равномерно гудел, раскачиваясь на воздушных потоках. Табло с картинкой «пристегните ремни» погасло. А Никита… уставился куда-то полупустым взглядом. Выглядело это не совсем нормально, но Витя только могла предположить, в чём крылась причина. У него многое произошло там, в Штатах, а теперь он покидает это всё. Как бы то ни было, беспокоить Никиту не хотелось. Хотелось отдохнуть. Поэтому Витя тоже прикрыла глаза и выдохнула. К этому моменту Крис всё же успела задремать, хотя даже во сне казалось, будто её что-то беспокоит и выглядела встревоженной. Это выдавали её чуть сведённые брови и заметное напряжение по всему телу. Оно было особенно видимым на фоне совершенно расслабленного, обмякшего в кресле Бэкзата, спавшего с открытым ртом. Самолёт плыл сквозь ночь, как огромная металлическая птица, гул двигателей монотонно убаюкивал. В салоне царила нередкая для таких поздних рейсов тишина. Почти двенадцать часов в воздухе растянулись для каждого по-разному. Витя, несмотря на усталость, пыталась держать контроль хотя бы над собой. Несколько раз доставала документы, просматривала бумаги, делала пометки, а потом снова откладывала всё и закрывала глаза, просто потому что это утомляло. В последние дни она еле успевала за разборами новых бумаг и отчётами. Создавалось ощущение, как будто она устроилась офисным работником. Время от времени посматривала на остальных ребят. Привезти их в целости и сохранности было её поручением и ответственностью. Как именно чувствует себя Никита — не получилось понять. В голове всплывала их прошлая встреча в самолёте, и невольно вспоминался и сам Никита тогда. Более… простой. Тот, что полетит на другой континент просто чтобы убежать от неразделённой любви. Импульсивно и наивно, но по очень и очень случайному стечению обстоятельств достаточно… удачно. Если это вообще можно было так назвать. Ведь всё могло закончиться намного хуже. 
Но он остался жив, здоров, по крайней мере физически. И это радовало. Было бы больно узнать о необратимых последствиях, если бы что-то случилось с ним. Она бы себе не простила, ведь по большей степени сама связала Никиту с Пейтоном. Из-за этого она волновалась немного больше, чем стоило бы. Всё же она не хотела бы терять такого хорошего человека.