Сказка о девочке без шарфа

      Они снова встретились на том же самом месте. Вчера, после произошедшего на этой кухне, Микаса сохраняла молчание на протяжении нескольких минут. Поведение Эрена было идентично её, пока он не взял себя в руки.       И когда он, наконец, открыл рот, намереваясь что-то сказать, Микаса бросила ему неловкое «спокойной ночи» и покинула комнату со скоростью света.       Вчера она сбежала.       Но поступить также сегодня, ей похоже, уже не удастся. — Привет, — пробормотала она первой, состредоточено наблюдая за движениями Эрена. Судя по всему, он проснулся совсем недавно и теперь занимался приготовлением своего кофе.       Он резко обернулся. — Привет, — он обвёл Микасу взглядом, заострив внимание сначала на собственной футболке, а затем на её оголённых ногах. Из-за достаточно длинного верха, шорты были заметны всего наполовину. — Я думал, ты купила всю необходимую одежду.       Йегер сделал сдержанный вдох, кивнул на свою её футболку, нервно повёл плечом и вновь отвернулся. Сам же он был вообще без верха, видимо, решив обойтись одними чёрными джинсами-бойфрендами.       Да и лицо у него было каким-то помятым; под глазами легли слабые тени, свидетельствующие о том, что Эрен абсолютно не выспался.       Микаса отвела взгляд, перестав его рассматривать. — Я иногда сплю в ней, удобная футболка, — она слегка смутилась, будто её поймали за чем-то постыдным. — Думала, что ты ещё не проснулся. — Я так понимаю, возврату она уже не подлежит? — хмыкнул Эрен, проигнорировав её замечание. — Она у тебя что, последняя? — Аккерман ответила вопросом на вопрос и повторила недавний кивок Эрена, указывая на отсутствие какой-либо кофты на его теле. — Ладно, носи, если хочешь, я совсем не против, — отмахнулся он, признавая поражение. — Я хотел сказать кое-что насчёт вчерашнего...       Микаса почувствовала, как её тело снова охватило внутреннее напряжение. Невероятно мощное напряжение, если быть точным.       Она испытывала достаточно сильную неловкость, с самого начала этого разговора, но сейчас это чувство увеличилось в разы.       Что он хочет сказать?       Потому что она уже не знала, что ответить.       В эту секунду раздался громкий стук во входную дверь.       Эрен раздражённо уставился в сторону прихожей.       Он отставил недопитую кружку кофе в сторону и недовольно зашагал к двери, открывая её нараспашку.       Микаса последовала за ним, и, подойдя ближе, заметила светловолосую макушку, мелькнувшую на пороге. — Привет. Не помешал? — появился Армин в проходе и вошёл в дом. Пожал руку Эрена и кивнул Микасе, смотря на них с лёгким подозрением. — Совсем нет, — в тоне Йегера послышался лёгкий сарказм, уловимый только Микасе. — Что-то срочное?       Иначе почему Армин решил навестить их в одиннадцать, мать его, утра. — Случился «Праздник Солнца»! Ты помнишь какое сегодня число? Я звонил тебе раз пять за утро, — Арлерт развёл руками и широко распахнул глаза, делая их похожими на большие голубые блюдца. — Мы договаривались съездить туда, забыл?       Аккерман непонимающе переводила взгляд с Эрена на Армина, пытаясь понять, о чём конкретно они говорят: — Что такое «Праздник Солнца»? — Чёрт, я совсем запутался, какое число сегодня, — Йегер почесал затылок и кивнул, подтверждая собственную забывчивость.       Армин слегка улыбнулся. — Это что-то вроде дня города в Сан-Франциско, — ответил он на вопрос Микасы, облокотившись о косяк входной двери. — В этот день в центре города происходят разные представления, ярмарка, много чего интересного! Раз ты здесь, то тебе необходимо побывать там, Микаса!       Она на секунду задумалась, а затем согласно кивнула. — Я хочу посмотреть на этот праздник. Но нам, — она осмотрела их с Эреном внешний вид, — нужно время переодеться.

***

      В машине Армина играла лёгкая музыка. Он мурлыкал под нос очередную песню, не сводя взгляда с дороги.       Эрен, сидевший на пассажирском сидении рядом, молча смотрел в окно.       Микаса на заднем смотрела в другое. — Что-то вы чересчур молчаливые, — хмыкнул Армин, настраивая радиоприёмник на другую волну. — Могу сменить репертуар. Есть пожелания?       Эрен вздрогнул, оторвался от изучения здешних пейзажей, и кивнул в сторону Аккерман. — Пускай выбирает Микаса. Она может и подпеть, даже несколько лет занималась профессионально.       Армин присвистнул: — Здорово! Таких талантов в нашем окружении ещё не было. — У меня было достаточно скучное детство, по всей видимости, — посмеялась Микаса, вливаясь в диалог. — Всё из-за того, что ты не была знакома с нами раньше, — заулыбался Арлерт. — Особенно с Эреном. С ним точно не соскучишься. Я сбился со счёта, когда пытался понять сколько раз за свою жизнь он появлялся в ссадинах, полученных от очередной «невероятной» идеи. Хозяева Нью-Йоркских аптек, должно быть, разбогатели от количества скупленных нами хлоргексидина, йода и бинтов, и давным давно живут где-нибудь на островах.       Эрен толкнул друга в ногу. — Зато мы никогда не скучали, — выдвинул он «железный» аргумент и рассмеялся сам, боковым зрением наблюдая за хохочущей Микасой.       Красивая. — Этого не отнять, да, — Армин растянул губы в улыбке и остановил машину, припарковывая её на обочине. — Мы приехали, отсюда пойдём пешком, несколько улиц перекрыто.       Втроём они выбрались из машины и зашагали к центральной улице города.       Эрен покрутил головой. До его ушей доносились зажигательные басы музыки и громкие возгласы людей.       Он чуть расправил свою голубую футболку-поло и перевёл взгляд на Микасу, идущую рядом.       Ей чертовски сильно шло это бежевое шифоновое платье с розовыми крупными цветами, доходящее до колен. Она сама напоминала какой-то очень красивый и нежный цветок. И похоже, находилась в невероятном предвкушении и спешила поскорее добраться до места проведения праздника, чуть шустрее перебирая ногами в своих светлых босоножках.       Эрен усмехнулся и промолчал, отводя взгляд в сторону.       Наконец, они добрались до нужного им места.       Вокруг стояла невообразимая суматоха. Кажется, будто сюда стянулись все жители города и каждый из них находился в нереально приподнятом настроении. — Вот это да, — выдала Микаса, смотря на центральную улицу во все глаза. Серо-голубые радужки сразу же загорелись восторгом и возбуждённым весельем. — У девушек очень красивые костюмы! — поддержал Армин, кивая, и тоже подошёл ближе к дороге, наблюдая за представлением.       По главной улице города шёл настоящий парад.       Открывали его ослепительные девушки в красных боди и юбках с перьями, полностью покрытыми пайетками и другими сверкающими камнями. На голове у каждой был венец красного цвета, всё с той же блестящей отделкой.       За ними следовали парни на велосипедах, выпускающие в небо цветные дымовые шашки на каждых двух метрах своего пути.       По дороге двигались машины в стиле восьмидесятых годов, затем снова танцовщицы, но уже в жёлтом одеянии, ассоциирующимся в темой городского праздника.       Парад могли наблюдать абсолютно все желающие, а также присоединиться к нему и идти в «хвосте». — Я такого раньше не видела, — отозвалась Микаса. — В Нью-Йорке никогда не попадала на всякие представления и думаю, что там они существенно отличаются!       Армин поддался всеобщему настрою и легко пританцовывал на месте: — Местные жители очень любят развлечения и веселье. Люди здесь другие и более лёгкие на подъем. — Но вглубь мы не пойдём, — посмеялся Эрен, качая головой. Происходящее тоже вводило его в состояние лёгкой эйфории, но тем не менее, он понимал, что в самом шествие их троих просто-напросто растопчат. — Там какие-то палатки, посмотрим?       Чуть поодаль растянулась городская ярмарка.       Несколько рядов торговых палаток, наполненных угощениями, аксессуарами, сувенирами и прочими товарами, некоторые из них уже собрали вокруг себя небольшие очереди. — Я есть хочу, — буркнул Армин, крутя головой. — Эрен, пойдем купим по хот-догу? Эрен?       Йегер нашёлся рядом с Микасой. — Тебе здесь нравится? Или шумно слишком? — спросил он, взяв её правую ладонь в свои руки, и мягко помассировал пальцами. — Вон там находятся лавки со всякими побрякушками, посмотри, может тебе что-нибудь захочется...       Аккерман слегка смущённо смотрела на их руки. Вчерашние поцелуи на кухне всё ещё напоминали о себе в её мыслях, а их взаимоотношения оставались не разъяснёнными. — Мне здесь нравится, необычное и классное мероприятие. Я собиралась пройти по вон тому ряду, — она кивнула головой в сторону. — Потом догоните меня? — Да, но сейчас я должен незамедлительно пойти с Армином, пока нас не настигла жестокая кара голодного человека, — хмыкнул Эрен, засовывая руку в карман джинсов. — У меня есть кое-что для тебя.       И протянул ей «Поцелуйчик».       Микаса весело улыбнулась, чувствуя, что снова расслабляется, а её тело вновь наполняется приятным теплом, сопровождающим её весь вчерашний день. — Твои карманы волшебные? — спросила она и выхватила из его ладоней «Поцелуйчик», распечатывая обертку и сразу же закидывая конфету в рот. — Теперь мне тоже кажется, что эти конфеты самые вкусные во всей Америке.       Она придвинулась ближе к Эрену, и у него сразу же перехватило дыхание. Он не отпускал её кисть, а стояли они настолько близко, что придвинься чуть ближе – почувствуешь тепло тела Микасы. — Так и есть, — хрипло пробормотал Йегер, не прерывая зрительного контакта.       Он не заметил изначально, что глаза Микасы настолько красивого цвета.       Светло-серые с оттенком голубого, большие и необычной формы, обрамлённые длинными тёмными ресницами.       Небольшой аккуратный носик и достаточно пухлые розовые губы.       Её черты сильно контрастировали с чёрными волосами, и из-за этого лицо выглядело ещё более особенным и притягивающим взгляд. — Кхм, Эрен! — послышался голос Армина и им пришлось разъединить руки. — Пойдем покурим? Отойдём? — Да-да, — ответил Йегер, не вникая в суть вопроса, продолжая поглядывать на Аккерман. — Иду. — Я тогда... — Микаса чувствовала растерянность из-за «пропажи» рук Эрена и резкого возвращения в реальность одновременно. — Я буду у тех палаток, догоняйте.       Она сжала фольгу от конфеты и направилась в другую сторону.       Эрен с Армином отошли на расстояние, где курение было разрешено.       Йегер достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Мыслями он был где-то очень далеко от этого места, и выудив сигарету для себя, вторую протянул другу. — Постой, — Эрен остановился и посмотрел на Армина уже осознанно. — Ты ведь не куришь! — Ну да, не курю, — отозвался Арлерт, скрещивая руки на груди. Он сканировал Эрена изучающим взглядом. — И никогда не курил. А ты даже не заметил.       Йегер нахмурил тёмные брови и чиркнул зажигалкой, поджигая сигарету и делая первую глубокую затяжку. Вторую засунул обратно в пачку. — Эрен, — тон голоса Армина стал на порядок мягче. — Что происходит? — О чём ты? — переспросил он, выдыхая дым. — О том, что между тобой и Микасой, — осторожно начал друг. — Я отродясь не помню, чтобы ты делился с кем-то этими конфетами. Ты настолько сильно их любишь и... — Господи, Армин, это просто конфета, — перебил его Эрен. — Я угостил её вчера, ей она понравилась, что в этом такого? Я же не... — Ты влюблён в неё? — Чего?! — он повысил тон голоса и состроил возмущённую гримасу.       Армин хмыкнул.       Эрен всегда начинал раздражаться, когда не желал признавать что-то абсолютно очевидное. — С чего ты взял? — он обернулся, выискивая Аккерман взглядом. Она уже подошла к дальнему ряду палаток. — Знаешь, если вы продолжите смотреть друг на друга, как на самый аппетитный шоколадный торт в мире, то это станет понятно не только мне, — Армин пожал плечами. — Почему ты бесишься, Эрен? Это совершенно нормальное чувство и... — начал он свою неизменную тираду, но был снова перебит эмоциональным состоянием Йегера. — Потому что я начинаю чувствовать себя уязвимым, — выпалил Эрен, вновь затягиваясь. — Ты осознаёшь, что ваша связь, возможно, принесёт некоторые проблемы вам обоим? — серьёзно спросил Арлерт. — Я правда рад видеть, как ты улыбаешься, находясь рядом с Микасой и то, что ваши зарождающиеся чувства к другу, похоже, взаимны, но... ты не забыл, что она из семьи Аккерманов? А из чьей семьи ты, Эрен? — А я недостойный отщепенец из семьи Йегеров, — раздражённо окончил он и затушил сигарету об асфальт, бросая окурок в ближайшую урну. — Самый неудачный сын миллиардера на всём белом свете! — Я не это имел ввиду, Эрен, — Армин поджал губы, чувствуя, что задел друга за живое. — Возможно, она может оказаться в опасности из-за связи с тобой. И ты сам можешь стать уязвимым, если об этом узнает твой отец... или те придурки из Лондона, — завершил он неуверенно.       В этот момент Эрена будто прострелило. — Кажется... я не подумал об этом, — он рассеянно провёл рукой по собранным волосам. — Твою мать.       Разве защищать близких и обеспечивать им безопасность не было его целью?       Как он мог не подумать о том, что из-за него Микаса может оказаться в более худшей ситуации, чем происходит с ней сейчас?       Вчера вечером Эрен всего на несколько мгновений задумался над тем, что ждёт его в дальнейшей жизни. Но, кажется, его мысли были достаточно эгоистичны, и не включали в себя то, что плохие времена могут наступить и для Микасы. Иначе как объяснить то, что в следующие секунды он поцеловал её так импульсивно? — В общем-то, в том, что у вас появились чувства друг к другу, нет ничего удивительного, вы живете в твоём доме и видитесь чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, да и к тому же, она действительно очень красивая девушка, — рассуждал Армин вслух. — Сначала я думал, что это банальная похоть, — откликнулся Эрен чуть громче. Очередная песня мешала их диалогу. — Но теперь...       Он вспомнил второй день пребывания Аккерман в его доме и то утро, когда он случайно ворвался в занятую ей ванную.       Эта сцена и её красивые стройные бедра преследовали его все оставшиеся сутки. — Но теперь я чувствую к ней что-то необъяснимое. Не до конца понимаю, что именно, — продолжил Йегер, смотря на Армина до нельзя серьёзно. — Она словно проблеск света в какой-то полнейшей тьме. Она нежная и бойкая одновременно. Мне хочется, чтобы Микаса была в безопасности. Мне хочется её защищать.       Попробуй защитить её от самого себя.       Эрен зажмурился, будто от удара.       В его жизни всегда приходилось чем-то жертвовать. Делать то, что необходимо, тренироваться, снова тренироваться, чтобы когда-нибудь отомстить, чтобы хоть как-то обеспечить себе и важным ему людям безопасность в будущем.       Он всегда был зациклен на своих целях и плане. На своём невероятно сильном желании прожить свободно, никого не боясь. Нередко упускал те самые беззаботные подростковые вечера, не гуляя с девчонками, а колотя надоевшую боксёрскую грушу. Но ему это нравилось, он чувствовал, что движется в верном направлении.       А теперь, когда Эрен встретил того человека, которого он так сильно хотел бы оставить в своей жизни, то вынужден держать с ней дистанцию, пока не убедится, что из-за него она не попадёт в неприятности. — Я не стану сближаться с ней, — твёрдо высказал Йегер, хмуря брови. — По крайней мере, до тех пор, пока не буду уверен, что ей ничего не грозит по моей вине. К тому же, неизвестно, есть ли у неё ко мне ответные чувства, может, они всего лишь временные. У неё ведь есть парень в Нью-Йорке, — он пнул кроссовком небольшой камень, который сверлил взглядом несколько минут. — Когда всё закончится, я отвезу её домой. — Не вижу в этом проблемы. Парень не шкаф, он может и подвинуться, — Армин решил развеять мрачную обстановку и улыбнулся, положив руку на плечо друга.       Эрен удивлённо распахнул глаза и рассмеялся, отгоняя унылые мысли: — Это сейчас точно ты говоришь? — А что? Я правда так считаю! — Армин подхватил его смех. — Эрен, я буду рядом и всегда помогу тебе, какой бы ужасной не была ситуация! Мы всё преодолеем, вот увидишь! — Спасибо, Армин, — Йегер улыбнулся. — Я очень это ценю.       Вскоре они подошли к торговому киоску с едой. Армин попросил у продавца два хот-дога, а затем, будто опомнившись, повернулся к Эрену с вопросительным выражением: — А где Микаса?       Аккерман тем временем исследовала лавки, заполненные разными сувенирами и другими товарами.       Она остановилась напротив одной из них с украшениями, заманившими её своим сиянием, блеском камней и металлов, и заинтересованно изучала содержимое.       Серьги и кольца самых оригинальных форм, цепочки необычного плетения, но внимание Микасы привлекло ожерелье из белого металла, с кулоном в виде сердца и достаточно массивным синим камнем по центру.       Такое украшение должно быть постоянно привлекает кучу внимания, раз Аккерман заметила его практически сразу же, несмотря на изобилие других драгоценностей. — Вас привлекло «Сердце океана»? — произнёс торговец, завидев потенциального покупателя. — Очень хороший выбор, венец моей коллекции! Белое золото, натуральный сапфир в окружении двадцати пяти бриллиантов. Такой девушке, как вы, оно несомненно подойдет!       Микаса раздумывала, смогла бы она надеть такое украшение когда-нибудь. — «Сердце океана»? — она слегка улыбнулась. — Прямо как в «Титанике». И какая у него цена?       Честно говоря, интерес возникший по поводу стоимости этого произведения искусства, был намного сильнее, чем желание его приобрести. — Полторы тысячи долларов. Желаете примерить?       Микаса распахнула глаза и резко отклонилась в сторону, стараясь даже не дышать в сторону изделия. Таких денег у неё точно не было.       Впрочем, его цена действительно оправдана. — Спасибо, может в другой раз, — уклончиво завершила она и, кивнув торговцу напоследок, направилась дальше, изучая другие точки с товарами.       Спустя несколько минут Микаса застыла вблизи лавки изделий ручной работы.       Плетеные браслеты, кулоны, вазы разных размеров и большое количество мягких игрушек.       Аккерман с умилённой улыбкой изучала каждую, пока её взгляд не остановился на одной из них.       Игрушка в виде маленького не то человека, не то монстрика, с длинными тёмными волосами из ниток и большими глазами, сделанными из зелёных пуговиц. Он улыбался немного сердито, широко открывая рот и показывая практически все зубы.       Микаса машинально потянулась и тут же взяла его в руки: — Скажите, сколько он стоит?       Женщина за прилавком приветливо улыбнулась. — Пять долларов.       Микаса завороженно смотрела на игрушку в своих руках. Почему она так резко схватила его?       Кажется, это то самое чувство, когда тебе внезапно становится нужна какая-нибудь конкретная вещь, совершенно неподающееся объяснению.       Он напомнил ей Эрена. — Вот ты где, — Йегер внезапно выдохнул ей в ухо, подойдя практически вплотную. Микаса вздрогнула от неожиданности. — Мы тебя уже потеряли. Что за страшилище?       Эрен заинтересовано уставился на игрушку, которую Аккерман не переставала сжимать. — А помоему он очень милый, — ответила она, разглядывая монстрика повнимательнее. — У тебя есть пять долларов наличными? Я хочу купить его, но у меня нет денег.       Эрен повёл бровью и просканировал её взглядом.       Микаса держала игрушку так, будто он был настоящим сокровищем. — Ты уверена? — Йегер скептически хмыкнул. — На ярмарке много чего интересного, не хочешь посмотреть что-нибудь ещё? — Нет, — она покачала головой. — Мне больше ничего не нужно. Я хочу только его. — Ла-адно, — протянул Эрен, вытаскивая из кармана пару купюр и протягивая их продавцу. — Спасибо!       Кажется, некоторые желания девушек ему совершенно непонятны. — Спасибо, Эрен, — произнесла Микаса, прижимая монстрика к себе.       Он махнул рукой, мол, «было бы за что».       Она оторвала взгляд от игрушки и посмотрела на Эрена, поворачиваясь к нему лицом.       Передние пряди волос слегка выбились из пучка и спадали ему на лоб. Он был одним из тех парней, которым идёт лёгкая небрежность, выглядя превосходно даже в обыкновенной футболке и джинсах, будучи при этом недостаточно выспавшимся.       Армин стоял в стороне и наблюдал за ними с лёгкой улыбкой.       Он состроил круглые глаза и вопросительно кивнул Эрену, будто задавая ему шуточный вопрос: «Ты обещаешь себе держать дистанцию, а сам через пять минут покупаешь ей игрушки?», на что Йегер в ответ только развёл руками.

***

      Три последущих дня в доме Эрена Йегера проходил дешёвый «спектакль» не самого лучшего актёра.       Эрен старался свести их общение с Микасой к самой низкой отметке минимума, всеми возможными силами избегая с ней каких-либо физических контактов. В идеале он собирался и общаться с ней только по необходимости.       После ярмарки Йегер вернулся взбудораженный и разозлённый. Он не до конца понимал на кого именно злится: на отца, за то, что тот обеспечил ему такую «сладкую» жизнь; на себя за то, что начал испытывать к Аккерман чувства, не относящиеся к поручению защищать её; на мать Микасы за то, что ей вообще пришёл в голову тот глупый план похищения денег у Гриши, и, в конце концов, на саму Микасу, за её искренность и непрекращающееся желание поцеловать её снова.       Тогда Эрен решил, что ему срочно необходимо охладиться и молча направился поплавать в бассейне. Йегер не очень-то любил его и кажется не купался в этом бассейне целую вечность, предпочитая потратить десять минут и дойти до настоящего океана, но в этот раз отправиться на пляж одному, ему почему-то не позволила совесть.       Микаса, вероятно, согласилась бы, предложи он ей сходить на берег, но именно в этом и состояла вся загвоздка.       Они снова могут оказаться в, донельзя приятном, тесном контакте, если кто-то из них и в этот раз начнёт устраивать «побоище» в воде, что совершенно не вписывалось в план Йегера.       Ему показалось, что когда он возвращался из бассейна, то видел силуэт Аккерман, наблюдающий за ним из окна её комнаты. Но тот скрылся настолько быстро, что Эрен не мог быть уверен, действительно ли ему не причудилось.       Все три дня он выполнял данное себе обещание и действительно держал выдуманную самим собой дистанцию, несмотря на то, что они с Аккерман жили в одном доме, и следовать плану было невероятно тяжело.       Как только Микаса появлялась в той же точке дома, где Йегер находился ранее, он практически сразу покидал её и уходил в другую комнату, придумывая для этого, разные, порой до безумия идиотские причины.       Его план двигался в верном направлении, несмотря на бурлящие в нём противоречащие друг другу желания и чувства, и, возможно, «прожил» бы ещё некоторое время, если бы вечер третьего дня сложился немного по-другому.

***

      Микасе было совершенно непонятно происходящее в доме.       Когда они с Эреном вернулись после ярмарки, его будто подменили.       Невооружённым глазом было видно, что он не желает идти на какой-либо контакт с ней, большую часть времени находясь в одиночестве.       Стоило Микасе приблизиться к нему и ступить в ту же комнату, где находился Эрен, его словно «сдувало» ветром, и ей приходилось быть одной, «общаясь» со стенами.       Он как будто бегал от неё!       Каждый раз, когда они пересекались, её сердце будто замирало, беспокойно ожидая того, что произойдёт в следующую секунду.       Ей казалось, что между ними возникло необычное и трепетное чувство, в полной мере выражающееся в отношении друг к другу. Она стала относиться к нему по-особенному и думала, что это взаимно.       Аккерман пыталась понять причину такой резкой смены его поведения. Сначала она списывала всё на пришедшие к Эрену воспоминания о маме и отце, но потом пришла к выводу, что скорее всего, причина крылась в ней самой.       Осознавать это было совсем неприятно.       Учитывая, что она наоборот тянулась к нему.       Кажется, что чем дольше Эрен играл в молчанку, тем сильнее он был ей необходим.       Они жили в одном доме и при этом Микаса умудрялась неистово скучать по нему.       Она хотела снова говорить с ним обо всём на свете. Хотела вновь дотронуться до его теплой кожи, хотела ощутить его губы на своих, как в тот раз на кухне, хотела зарыться рукой в его мягкие волосы.       Она хотела Эрена.       Было неизвестно, насколько долго Аккерман обосновалась в этом доме, что также обеспечивало ей тревожные размышления по вечерам, но она точно не желала проводить последущие здесь дни так же, как сейчас.       О Жане, и о том, как сложится её жизнь после возвращения домой, она старалась не задумываться.       Поэтому Микаса глубоко вздохнула и, собравшись с мыслями, отправилась в спальню Эрена, намереваясь разобраться, что конкретно с ним происходило.       В конце концов, Аккерман не из робкого десятка и никогда не была.       Она уже переоделась в пижаму, когда в её голову пришла мысль выяснить всё прямо сейчас.       Микаса распахнула дверь комнаты, вошла внутрь и замерла на полпути.       Спальня Эрена была выполнена в том же минималистичном стиле и светлых тонах, как и весь остальной дом. По центру комнаты стояла достаточно большая кровать, рядом с ней тумбочка со, слабо горящим, светильником, а на противоположной стороне всё те же панорамные окна, находившиеся практически во всех частях дома, кроме её спальни.       Микаса перевела взгляд на Эрена.       Он лежал на кровати, одетый в белую футболку и синие джинсы и был полностью увлечён ноутбуком, покоившимся на его животе.       Аккерман прокашлялась. — Эрен. Я хочу кое-что обсудить. — Это срочно? — спросил он безразлично, даже не оторвав взгляда от экрана ноутбука. — Я сейчас немного занят.       Что? — Да, это очень срочно! — выпалила она возмущённо, пройдя ещё несколько шагов и оказавшись в полуметре от его кровати.       Йегер устало вздохнул и опустил крышку ноутбука, отложив его на прикроватную тумбочку. Сел на постели и смотрел на Микасу снизу вверх, пока та не опустилась рядом. — Эрен, — начала она уже не таким уверенным голосом, каким требовала внимания секунду назад. — Что-то произошло?       Йегер вздрогнул и оторвал глаза от её ног, переводя взгляд на лицо Микасы.       Твою мать, она хоть когда-нибудь не щеголяет в шортах в этом доме?! — Что ты имеешь ввиду? — он решил косить под дурака. И совсем не важно то, что при виде Микасы и ощущения того, как близко она находилась сейчас в своей гребаной пижаме, у него точно участилось сердцебиение и, кажется, немного покраснели щеки. — Если ты спрашиваешь о том, не появлялись ли какие-нибудь новости насчёт Гриши, то... — Эрен, я не спрашивала про Гришу. Я спрашивала про тебя, — перебила его Аккерман. — Может я что-то не так сделала? Как только я захожу, ты сразу же сбегаешь! Я не понимаю... если тебе неприятно моё общество...       Наоборот. Мне чересчур приятно твоё общество. В этом и проблема! — Всё не так, — поспешил он переубедить её, придвинувшись ближе. — Просто я... мы... — Это всё из-за тех поцелуев? Или что-то случилось на ярмарке? — тихо шепчет Микаса, вновь перебивая поток его бессвязной речи. Она опустила взгляд на загорелые руки Эрена, рассматривая выступающие на них вены. — Ты из-за этого меня избегаешь? — Дело не в поцелуе, — уклончиво отвечает он, чувствует, как его кожа покрывается мурашками. — Уже достаточно поздно, тебе лучше пойти спать.       Она игнорирует его наставление: — Тогда может, причина в том, что ты... хочешь поцеловать меня снова?       Потому что я хочу.       Внезапно Микаса чувствует прилив какой-то невероятно сильной смелости.       Она резко пододвигается ближе к Эрену, одно её колено находится между его разведённых ног, а второе касается его бедра. Она наклоняется к его лицу и кладёт руки на его плечи, мягко массируя и сжимая.       Вся чепуха, которая крутилась на языке Эрена, застревает в его горле.       Его зелёные глаза смотрят на неё непривычно неуверенно.       Её распущенные чёрные волосы щекочут его кожу возле шеи. — Я чувствую потребность в этом, — шепчет она.       Эрен сглатывает. Микаса наклоняется ещё ближе, настолько, что может почувствовать исходящий от него запах мускусной сладости и, едва уловимый, табак. Он всегда пахнет сладостью и табаком. И она не знала, был ли этот запах составляющей его парфюма или последствием недавно выкуренной сигареты. Ей всегда нравилось.       Йегер не сопротивляется. Его ладони по прежнему лежат на постели.       Микаса забывает о том, для чего пришла в его комнату. Забывает о том, что хотела поговорить с ним. — Очень сильную, — она выдыхает в его приоткрытые губы. — Не бегай от меня больше.       И она целует его.       Его губы не такие мягкие, как в тот раз. Больше сухие, как будто Эрен кусал их ни один раз, но всё еще теплые. — Ты не понимаешь, — бормочет он, отстранившись, и, запуская руку в её волосы, целует снова, — не понимаешь, что происходит, — прикусывает её нижнюю губу, тут же зализывая языком. — Со мной никогда такого не было, я не знаю, что мне делать, я не знаю. Микаса. Не затягивай меня. Не затягивай меня в себя, потому что я могу не справиться с этим, — он притягивает её ближе, и когда её тело прижимается к его, это кажется до глупости правильным. Эрен чувствует, как его чертов план рушится именно в эту секунду.       Микаса ощущает, будто она только что сделала первый глоток воды после неугомонной жажды.       Его хватка становится крепче. Он вытягивает одну руку из её волос, чтобы подтянуть к себе за талию. Закрепляет их ещё теснее. — Я не понимаю, да, — она шепчет совсем тихо. Эрен издаёт гортанный рык и не сильно тянет девушку за волосы, заставляя запрокинуть голову и открыть ему доступ к её шее. — Разве кому-то может быть плохо от этого?       Она знала, что может. Но не хотела думать об этом в те секунды, когда его губы так плавно скользили по её коже.       Эрен находит нужное место на её шее и прикусывает кожу, заставляя Микасу зажмуриться и выпустить сквозь зубы какой-то непонятный ей звук. Уже знакомая дрожь вновь просыпается внизу её живота – ниже. Та самая, которую она ощущала всего пару раз в жизни, и крайним был – вечер на кухне, перевернувший всё с ног на голову.       Его другая рука заставляет её бедра скользить вдоль его, она кожей чувствует ткань его джинсов и её щеки загораются. Та дрожь усиливается и превращается в постоянную пульсацию. Она запускает свои подрагивающие руки в его собранные каштановые волосы, наводя беспорядок. — Да. Это неправильно, — выдыхает Эрен, а сам продолжает целовать и посасывать её шею. — Неправильно. — Кто тебе такое сказал? — отвечает она, а её сердце гулко бьётся в груди. Она отстраняется и ловит его припухшие пылающие губы. — Неправда, — протестует Микаса и замолкает, когда он увлекает её в глубокий долгий поцелуй.       Эрен вдруг толкает её на спину. Почти что раздражённо.       Обхватывает её талию руками и поворачивает головой к подушкам. Кровать прогибается под ними, когда он наклоняется к ней, подтягивая её к себе за бедра.       На мгновения они оба замирают. Микаса смотрит на Эрена не моргая, и слышит, как часто и шумно он дышит. Она протягивает ладонь и по очереди гладит его твёрдые напряжённые руки.       Йегер встречается с ней взглядом. Выдыхает, словно окончательно сдаётся.       Одной рукой он тянется к её лицу – ведёт вниз по шее, едва касаясь пальцами.       Та пульсация внизу её живота усиливается. — Разве ты не отправлял меня спать? — внезапно спрашивает Микаса. Чувствует, что улыбается и наблюдает за его реакцией.       Эрен хмурится и через мгновение тихо смеется. В её сердце разрастается приятное тепло, когда она вновь слышит его смех. По нему она тоже скучала. — Если бы ты слушала, — бормочет он и откидывается назад, рассматривая её. Его глаза горят, как никогда раньше и он продолжает молча смотреть на неё. Их улыбки растворяются, когда он проводит рукой по её рубашке, затрагивая пуговицы. Микаса вздрагивает.       Он специально останавливается и будто ждёт, когда она начнёт паниковать.       Она прислушивается к своим ощущениям, пытаясь понять, не чувствует ли какой-нибудь страх в действительности.       На секунду задумывается, предполагала ли она хотя бы малость, что они с Эреном зайдут так далеко, когда шла к нему, а он, с потемневшим взглядом, расстёгивает верхние пуговицы её рубашки, заставляя её тут же забыть об этом. — Ненавижу такую одежду, — раздражается он, пытаясь справиться с очередной пуговицей. — Идиотская пижама. — Тогда, может не стоит её... — начинает Микаса и прерывается, когда он резким рывком распахивает её рубашку, а нижние пуговицы разлетаются во все стороны. Она расширяет глаза и инстинктивно пытается прикрыть грудь руками. — Стой, стой, — шепчет Эрен и оттягивает её ладони, сдерживает их своими руками. Целует её снова. — Я хочу посмотреть. Покажи мне.       Она смотрит на него и они вновь встречаются взглядами, выдерживая зрительный контакт. На мгновение она теряется, а затем доверительно расслабляет руки, позволяя ему развести их в стороны.       Он смотрит.       Несколько секунд он смотрит на её обнажённую грудь, пока её щеки не начинают пылать. Никогда и никто не смотрел на неё так, как Эрен. — Чёрт. Это того стоило, — говорит он настолько тихо, что непонятно, обращается ли он к ней или говорит сам с собой.       Она забывает о неловкости, когда чувствует скольжение его языка по её левой груди. Прерывисто вздыхает и дёргается, задевая Эрена коленом. — Боже, — шипит он и опускает голову на её грудь. Совсем ненадолго. — Прости, Эрен, прости, — лепечет она, собирается встать, но он выпрямляется и продолжает всё также крепко держать её другой рукой. — Я не хотела... — Так реагируешь, как будто никто не делал этого с тобой. Раньше, — он усмехается и прижимается к ней бедрами теснее. Она чувствует что-то твёрдое, и её щеки снова вспыхивают. — Никто, — она запинается и злится на себя одновременно. Не сразу понимает, в чём она только что созналась.       Эрен замолкает. Он замирает, словно каменная статуя и отстраняется от её губ.       Именно в этот момент Микаса и чувствует нарастающую панику.       На мгновения его взгляд проясняется. Он смотрит на неё серьезно и задумчиво.       Она хочет знать, что в его голове сейчас.       Почти открывает рот, чтобы спросить, но рука Эрена скользит по её бедру, заставляя её замолчать. Он проводит ладонью по её шортам и его глаза снова загораются. — А здесь? — спрашивает он тихо. Оттягивает резинку её шорт и повторяет это действие несколько раз.       Микасе кажется, что её сердце скоро остановится. — Что? — она отвечает едва слышно. Он поворачивает руку и проходится по ткани между её ног. Она выдыхает и сдерживает желание сжать бёдра и прижать его пальцы сильнее.       Эрен наклоняется и увлекает её в поцелуй, покусывая её нижнюю губу. — Здесь тоже никто? Никто не делал этого с тобой? — Нет. Только ты. — Только я? — он усиливает давление пальцами. Микаса прикрывает глаза.       Её бедра приподнимаются, помогая ему стянуть с неё шорты.       Она должна была хотя бы раз почувствовать нечто подобное раньше.       Но она никого и никогда не хотела так сильно, как Эрена.       Он проскальзывает пальцами под её белье и дальше, туда, где её еще никто и никогда не трогал. — Только ты.       Эрен возвращается к её шее и снова обжигает её кожу губами, усиливая её ощущения.       Его пальцы уверенно скользят вперёд-назад, ритмично задевая все её внутренние точки. Он зажигает в ней электрические заряды, пускает их туда, где продолжает дразнить её.       Ей кажется это недостаточным. — Эрен, — выдыхает она. — Пожалуйста.       Она не могла поверить, что он превратил её в это всего за несколько минут.       Он отстраняется от её шеи и смотрит на неё из под тёмных ресниц. Закусывает губу и запускает палец внутрь, но всего на мгновение, прежде чем достает обратно. Его действие заставляет её тихо застонать и откинуть голову на одну из подушек. — Почему ты думаешь, что я хороший выбор? — говорит он ей в ухо. Вновь проскальзывает пальцем внутрь, но не убирает его снова. — Почему ты... чёрт. Ты можешь пожалеть об этом. — Нет, — её стон пропадает в губах Эрена, когда он добавляет второй палец. — Я не буду. Я хочу... хочу с тобой.       Её мысли окончательно мутнеют.       Он останавливается и вытягивает из неё пальцы. Микаса смотрит на него в ожидании.       Эрен привстаёт на кровати и тянется к тумбочке, открывая первый ящик и торопливо шарит в нём рукой. Она видит, как подрагивают его руки и глубоко в душе радуется, что происходящее сейчас оказывает на его состояние то же влияние, что и на неё.       Он сжимает в ладони запакованный презерватив и смотрит на неё неуверенно. — Это моё решение, — она пытается придать голосу твёрдости, опережая всё, что он собирался сказать.       Эрен глубоко вздыхает и резким рывком стягивает с неё белье, бросает его на пол. Всё также быстро срывает с себя футболку и джинсы, и к удивлению Микасы, она была слишком смущённой, чтобы смотреть на него. Она не сводит взгляда с его глаз.       Он разрывает упаковку от презерватива и отбрасывает её в сторону. Микаса упрямо продолжает смотреть в его глаза и не видит, что он делает дальше.       Эрен медленно нависает над ней и в тишине она почти слышит, как бьётся его сердце. Она сглатывает и ощущает, как её только сильнее распыляет от одного его вида. Чувственного и возбуждённого. Отдалённой частью своего сознания она догадывается, что у него, скорее всего, был опыт раннее. Мысль об этом вызвала в ней укол неприятной ревности.       Он целует её губы, а затем раздвигает её ноги шире. Она снова ощущает касание его пальцев, медленно размазывающих её горячую влагу. Мгновением позже чувствует его у своего входа. Эрен останавливается и проводит носом по её скуле, покрывая её кожу мурашками. — Возможно, что тебе, — нам. — Будет больно. Скорее всего, будет.       И я не про секс. — Я знаю.       Эрен выдыхает. Обхватывает её бедра ладонями и притягивает ближе. А затем он осторожно толкается внутрь.       Микаса чувствует, как колючая боль пронзает низ её живота. Он останавливается.       На самом деле, несмотря на пылающее, подрагивающее от возбуждения тело, она едва дышала и боялась, что ей будет больно. И она думала, что боль будет сильнее.       Сжимает его руку до побеления костяшек. — Всё в порядке, — уверяет она, отвечая на вопросительный взгляд Эрена, всё ещё не спешившего двигаться. — Мне почти не больно.       Она обхватила его ногами, бёдрами ощущая его горячую кожу, и сжала руки, на которые он опирался. — Хорошо.       Он начинает двигаться медленно и аккуратно. С каждым толчком его темп становится всё более ловким, он прижимает её бедра к себе всё теснее. Микаса чувствует, что боль растворяется и вместо неё внутри начинает гореть уже знакомое напряжение. Напряжение, которое ощущается так невероятно, немыслимо хорошо.       Она скользнула ладонями вверх по его плечам, с выступающими сейчас мышцами. Каждое прикосновение к его горячей коже дурманило её сознание всё сильнее, будто она никогда не касалась ничего приятнее.       Она слышит его сбившееся дыхание и тихие стоны, пропадающие в её губах. Эрен целует её медленно и пылко одновременно. — Эрен, — она издаёт негромкий стон и свободной рукой сжимает его волосы, притягивая его ближе. — Эрен.       Ритм его движений ускоряется и он дёргает её наверх, откидывается назад и удерживает её на своих коленях.       Ощущения намного ярче под таким углом и пару секунд Микаса видит перед глазами звёзды. — Ты заставляешь меня сходить с ума. Ты заставляешь меня забывать о том, что я должен. Ты, — он сжимает её волосы в кулаке и прижимает свой лоб к её. — Ты понимаешь?       Она качает головой, запрокидывает её назад и закрывает глаза. — Нет, — шепчет она слабо.       Ей кажется, что она уже не может говорить связно.       Он мягко бросает её обратно и вновь подтягивает за бедра к себе, вбиваясь в неё всё сильнее.       Тело Микасы дергается, и она изо всех сил цепляется за его плечи, когда это ощущение проникает сквозь неё. Её бедра дрожат, а руки трясутся.       Эрен вздыхает и хрипло стонет. А затем теряется в ней, выдыхая ей в губы, когда с ним происходит тоже самое.

***

      Микаса распахивает глаза.       Она видит комнату при утреннем свете и не сразу понимает, где находится.       Когда она поворачивает голову влево и видит затылок всё еще спящего Эрена, на неё резко обрушивается осознание. Осознание того, чем закончился её вчерашний визит в его спальню.       Она у него. Она в его комнате. В его постели.       Микаса резко поднимается и встаёт с кровати. Ей хватает всего секунд тридцать, прежде чем она добирается до ванной. Словно на автомате забирается в душ и намыливает тело, несмотря на то, как сильно оно дрожит.       Она врывается в свою комнату и опирается о стену, чувствуя, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В этот момент в коридоре дома раздаётся звук раздражённого топота. Кто-то громко захлопывает дверь в ванную.       Что ты делаешь? Что ты делаешь?       Аккерман поджимает губы. Она чувствует, что должна немедленно оказаться рядом с ним. Узнать, о чём он думает в эти минуты.       Она несильно стучит в закрытую дверь ванной. — Эрен, — на мгновение ей кажется, что она не узнаёт свой голос. — Мы... мы можем поговорить? — Нет, — он отвечает ей грубо. Самым холодным тоном, который она только слышала от него. Настолько ледяным, что Микаса чувствует, как её кожа покрывается мурашками. Впивается в неё иглами. — Я не хочу говорить с тобой. Уходи.