Механик

Спускаясь все по той же гремящей лестнице на нижнюю палубу, Гэвин чувствовал себя непроходимым идиотом. Каждый шаг отдавался в голове грохотом — и что, ради всего святого, Гэвин вытворял? Подставлял себя под верную смерть? Лез между двух опасностей, каждая из которых могла — и обязательно будет! — стоить ему головы? И все же у него не было выхода. Был ли он при этом непроходимым идиотом? Ну конечно же да. Мог ли он ничего не делать? Нет. Он не мог, просто не мог забить и отойти в сторону. Именно поэтому он сейчас рисковал жизнью, спускаясь в трюм — туда, где Янг и его ублюдки держали ксеноморфа. Когда он поднялся на борт, его отсутствие, кажется, не показалось никому странным. Даже Янг, играющий пушкой, не собирался его убивать — и от этого Гэвину было только тошнее. В голове стояли картинки одна страшнее другой: был ли Коннор ранен? Не думает ли он, что Гэвин специально заманил его в ловушку? Вернулся ли он на корабль, рассказать другим ксеноморфам про предательство Гэвина? Сам Гэвин понятия не имел, почему ему в голову упорно приходило это слово — предательство, — но оно приходило, и избавиться от него было очень сложно. А тот, первый ксеноморф, вернулся ли он к своим?.. Это было до того, как Гэвин узнал, что тот, первый ксеноморф на корабле. — Да вы охуели, — взорвался он, потому что не мог сдержать эмоций, — на одном корабле с нами сейчас ксеноморф? — Ты же не боишься ксеносов, сладкий? — хохотнула Салливан, похлопав Гэвина по коленке. Выше коленки. И не похлопав. Она будто бы совсем не злилась, что Гэвин от души ее приложил прямо перед землетрясением — а может, ей просто нравились такие игры. — Любой, у кого есть хоть одна нервная клетка, боится ксеноморфов, — отрезал Гэвин, отодвигаясь, потому что вот еще, стыдиться правды, — но это точно не про тебя, Салливан. — Ну тихо, тихо, — вскинул руки Янг, как добрый воспитатель, — не будем горячиться. Ему история Гэвина вроде бы странной не показалась: упал в провал, вынырнул непонятно где, три дня добирался к своим. Где Гэвин брал воду и еду, он не спрашивал, а сам Гэвин не спешил подсказывать. Что его вывел к людям ксеноморф, точно не было подходящей к моменту информацией. И не потому, что Гэвин боялся, а потому, что Янг заявил: — Мы поймали этого таракана, сынок, — и даже хлопнул в ладоши, словно предлагая Гэвину присоединиться к празднику. Словно возвращение из мертвых еще одной доли, на которую придется разделить деньги, его нисколько не расстроило. Видно, корабль, маячащий на горизонте, представлялся жирным куском, а для корабля нужен был механик… Секунду! Что значит, поймали? И вот Гэвин сидел и слушал, как охуенно идут дела — ведь одного ксеноса уже поймали, дело за другими. Ну как тут не психануть? — Он не выберется, — сказал Янг с великолепной — и бредовой — уверенностью, которой Гэвин совершенно не разделял, — клетка с секретом. Гэвин, конечно, был не фанат истории, но что он знал точно — в прошлом такая фишечка, как ксеноморф на корабле, всегда заканчивалась плохо. А как он говорил Коннору, он пока не был готов к счастливому материнству и рождению милых, играющих в куклы ксеноморфиков. Мысль о Конноре больно кольнулась где-то в середине груди, так что Гэвин ее отогнал. Лучше было думать о насущном. А насущное было: непонятно, поверил ли Янг в его рассказ, в чем конкретно состоит план этих уебков — и что Гэвину с этим всем делать. Одно точно — примыкать к работорговцам он не планировал. И что ж, теперь он спускался в трюм, каждую секунду ожидая разоблачения, чтобы придумать, как освободить ксеноморфа. Очень злого ксеноморфа. И не погибнуть при этом. Дела шли неважно. Что ж, в прошлый раз Гэвин спалился из-за своей самоуверенности и непонимания рисков, и теперь нужно было думать головой и спланировать все получше. Раньше этот трюм охранялся, теперь же — Гэвин заметил — вся команда тусила наверху. Похоже, несмотря на хвастливые заверения, находиться в одном помещении с ксеноморфом им было не больно-то весело. Следил ли за Гэвином Янг? Трудно было сказать определенно, но тут — хотя бы — не было камер. Сейчас Гэвин заявил, что отправляется спать после таких изматывающих приключений, пусть, дескать, его разбудят, когда ксеноморф начнет бегать по кораблю, пожирая экипаж и откладывая яйца, — и действительно пошел. Выждал пару часов, вертясь по койке и едва в самом деле не заснув, но нервное возбуждение бодрило похлеще кофе. Корабль маленький, как все провернуть и не попасться? В любую секунду любому из экипажа — очень большого и очень беспокойного экипажа — могло прийти в голову проверить, как там пленник. Или проверить, спит ли Гэвин на своем месте. Или… Но перебирать ужасные варианты можно было долго, а спокойствие Гэвину еще понадобится. Так что, выждав два часа, он отправился на разведку. Салливан с кэпом и Нэдом зависали в кают-компании с какими-то бумажками, Келли и Александер дрыхли в машинном — там у них были запасные койки, простые матрасы на полу, и чем они там занимались наедине на этих койках, Гэвина не волновало. Ли разбирала пушку (судя по ее виду, этим она планировала заниматься часами). Каско и Прайс спали — неудивительно, снаружи джунгли накрыла ночь, и Гэвин надеялся, что в ближайший хотя бы час так и останется. Но он и в прошлый раз думал, что все пройдет нормально, и что же? С другой стороны, разве у него были варианты? Он задержал дыхание, наконец спускаясь с лестницы, и постарался сформулировать про себя план — это помогало сосредоточиться. Ему надо открыть дверь, зайти внутрь и закрыть ее за собой — чтобы никто из коридора не заметил, — а это значит, ему придется остаться с ксеноморфом в одном помещении, но сейчас о таких самоубийственных мелочах думать не стоило. Итак, он заходит и запирается. Следующий этап включал в себя разговор с пленником, то есть был самым сложным — в переговорах Гэвин был не мастер, а от того, кто с большим удовольствие кокнул бы тебя, компромиссов тоже не жди. Судя по всему, договориться им будет сложно. Гэвин глубоко вдохнул. Об этом он тоже будет думать, когда проблема возникнет — не было никакого смысла накручивать себя сейчас. Что ж, третьим пунктом в плане было понять, что за «секрет» там у Янга с удерживанием целого ксеноморфа, отключить секрет и освободить, собственно, этого самого ксеноморфа. И обеспечить себе алиби. И не погибнуть при этом. Легкотня! Дверь распахнулась беззвучно, стоило Гэвину поддеть нужные провода, и от одного движения у Гэвина чуть сердце не остановилось. Но на него никто не выскочил, а сзади не появился Янг с пистолетом, то есть первая часть плана пока протекала успешно. Не давая себе времени насладиться успехом — рано было наслаждаться — Гэвин шагнул вперед. Внутри трюма было темно, светились только стыки закрытых полок — раньше они были открыты, демонстрируя оружие: должно быть, Янг и правда был очень уверен в своей секретной клетке, раз не только оставил ксеноморфа на корабле, но и буквально запер арсенал вместе с ним. Что там за наработки такие смертоносные были у «Киберлайф»? С другой стороны, Коннор сказал, что на «Тете» было восемь тысяч солдат, и как-то ведь люди должны были их удерживать и контролировать? И эта последняя мысль вынудила Гэвина вернуться взглядом к самому главному. Тому, на что он старательно не смотрел. Ксеноморф был в клетке. Он сидел в дальнем углу, свернувшись в один гладкий клубок и плотно обмотавшись хвостом, не смотрел на Гэвина и с этого ракурса казался совершенно не опасным. Но Гэвин точно знал, что впечатление обманчивое. Ксеноморф ждал — ждал, когда кто-нибудь ошибется. И возможно, сегодня это будет Гэвин. Машинально шагнув в сторону, тот нажал кнопку на щитке, и дверь закрылась, оставляя их наедине. Как жаль, что нельзя было тратить время на то, чтобы пробовать открыть полки и достать хоть какую-нибудь пушку! Поймав себя на том, что тянет с главным, Гэвин сделал один крошечный шаг к клетке. — Ээээ… — начал он, — привет? Блестящее начало, Гэвин — он чуть сам себя не похлопал по плечу, настолько это было блестящее начало. Ксеноморф никак не отреагировал. Гэвин его очень даже понимал. Так что он сделал еще один крошечный шажок вперед, стараясь и не подставляться, и не выглядеть при этом угрожающим. Потом, потом он сможет подумать об ужасности всего этого дерьма — о живом существе в клетке, которое — если Гэвин ничего не сделает — собираются где-то там продать, а еще о том, что вторая клетка пуста, и в ней — если Гэвин ничего не сделает — вполне может оказаться Коннор. Это придало Гэвину решимости. — Слушай, я говорил с Коннором, и я собираюсь тебя освободить, — сказал он, надеясь, что это прозвучит не так глупо — но нет, это тоже звучало глупо. Прям реально глупо. Ксеноморф и не подумал шевелиться. Может, он был мертвый? Испугаться Гэвин не успел — длинный хвост развернулся, скользя по полу клетки. В темноте он казался тенью, черным отростком, сливающимся с полом и оттого еще более жутким. Гэвин едва подавил желание отпрянуть. С Коннором ему не было так страшно. По крайней мере, с тех пор, как они стали флиртовать и целоваться… То есть того, что больше не повторится. Соберись, Гэв! В любой момент может явиться Янг, и тогда ты в жопе — ох, в какой ты тогда жопе! — Я не заодно с этими мудилами, — сообщил он, хотя вряд ли такая сомнительная истина могла найти в сердце ксеноморфа отклик и посоветовать ему не убивать Гэвина, а взяться за ручки и пойти на корабль ксеноморфов, к Коннору, — Коннор собирался на ваш корабль, который старый, и если у нас — у тебя и у меня — все получится, то сможешь пойти к нему туда. И все закончится благополучно. Обязательно. Возможно. Скорее всего, нет, но… — Кто такой Коннор? — спросил ксеноморф, и Гэвин едва не подпрыгнул от неожиданности. Голос у ксеноморфа был свистящий и с более сильным акцентом, чем у Коннора, — и он слегка развернулся из своей гладкой формы, по-прежнему прячась в тени. — Коннор, — растерялся Гэвин, только теперь соображая, что на ксеноморфьем имя наверняка было какое-то другое, — ну, Коннор, один из ваших — такой ксеноморф с таким длинным хвостом и желтыми глазами, и таким гладким черным каркасом… — ну зашибись, конечно, было объяснение, — он еще сказал, что с базы «Тета» и у него есть братья… знаешь такого? Вот прикольно будет, если они из разных компаний. Ксеноморф прочирикал что-то высоким голосом. — А? — спросил Гэвин. — Что? Ксеноморф прочирикал еще раз, медленнее, и теперь Гэвин уловил в этом потоке звуков нечто, похожее на «Коннор». — Да! — обрадовался он, — Коннор! Он ведь один из вас? Ксеноморф проскреб лезвием на конце хвоста по полу клетки, и звук был мерзейший. Но вау, неужели они и правда разговаривали, а это значило, что план Гэвина стремительно проскочил второй — самый важный и сложный — пункт? Он обернулся на дверь, но Янг по-прежнему не возник из воздуха, то есть дела шли неплохо. Ну или Гэвин пытался сохранять оптимизм. — Он капитан, — после паузы сказал ксеноморф, — откуда ты знаешь его? И, хотя они разговаривали, Гэвин чувствовал, что этот разговор ничего не означает — при малейшей возможности ксеноморф проткнет ему легкое и отправится уничтожать экипаж. Было в нем нечто не такое цивилизованное, как в Конноре, — или не такое рассудительное. — Мы встретились в джунглях, — Гэвин решил, что придумывать сейчас ложь — слишком большая и нелепая трата времени, — но это без разницы. Он пошел на старый корабль. Хвост снова проскрежетал по полу. — Зачем тебе освобождать меня? И окей, Гэвин терял терпение. Да какая разница, зачем ему это? — Тебе тут нравится, что ли? — вспылил он, — не проблема. Но если все же хочешь свалить, то можем обсудить, пока сюда не завалился Янг с этой своей стреляющей хуевиной. — Янг? Гэвин вздохнул. Этот ксеноморф был какой-то слишком дотошный. — Янг — тот здоровенный засранец со здоровенной пушкой, которая тебя вырубила. Ксеноморф зашипел. Ну охуеть. Гэвин позволил себе один шаг вперед. Напряжение нарастало, и с каждой секундой его сердце билось быстрее. В любой момент его отсутствие могут обнаружить и прийти искать прямиком сюда. Для разговоров обстановочка была неподходящая! — Слушай, мне надо подойти к клетке, чтобы посмотреть, как она заперта, — сказал он, собирая в кулак всю свою решимость, — ты сможешь сдержать порыв прикончить меня? — Ячейки слишком мелкие, — сказал ксеноморф. Это должно было бы успокаивать, но нихрена. Типа если бы не ячейки, то он уж точно не сдержал бы порыва. Но отступать было поздно, так что Гэвин глубоко вдохнул и решил — будь что будет. Вот останется без головы, тогда и будет думать. Подойдя к клетке, он опустился на колени, сосредотачиваясь на замке. Он явно, как Янг и говорил, был с секретом — иначе вряд ли его рискнули бы расположить на клетке, где ксеноморф может попытаться его сбить. — Что же тут такое? — пробормотал он, доставая отвертку с крошечным фонариком на рукоятке. — Эта коробка посылает разряд в импланты, — сказал ксеноморф. Хотя вопрос был риторический… Стоп — в импланты? — Хочешь сказать, эта штука тоже из «Киберлайф»? Хвост взметнулся, лезвие со всей силы ударило о сетку так близко к лицу Гэвина, что сердце у того буквально остановилось, и он выронил отвертку. Та покатилась, светя лучом фонарика во все стороны — выхватывая из темноты то потертые переборки на полу, то глянцевую чешую за сеткой. — Мать твою, — прорычал Гэвин, — хочешь остаться тут? — Хочу вас всех поубивать! Да уж, вот это звучало на редкость искренне! — Могу свалить и не мешать тебе воплощать этот план в жизнь, — Гэвин пощупал по полу, снова поднимая отвертку, — или можешь потерпеть. Свалишь в объятия Коннора, будете вместе планировать, как нас всех поубивать! Гэвин-то надеялся, что Коннор запланирует свалить отсюда как можно скорее, оставив людей в покое — раз уж у тех есть какое-то убойное киберлайфовское дерьмо. Правда, судя по настрою этого конкретного ксеноморфа, надежда была не то чтобы обоснованной. В очередной раз подивившись, что же такое он творит, Гэвин снова склонился над замком. Спина вся взопрела, майка приклеилась к коже. Так близко ксеноморф внушал страх, и сетка — такая прочная в реальности — в темноте терялась, растворялась. Дерьмо. Снаружи замок представлял собой пластиковую коробку без кнопок, но с табло — обычным, не сенсорным. Судя по горящему сбоку огоньку и значку беспроводной связи, замок управлялся пультом — вот только никакого пульта Гэвин не видел. Может, он, конечно, прятался в одном из шкафов, но Гэвин готов был поставить свою предполагаемую долю за экспедицию, что пульт Янг носит с собой. Осторожно сняв кожух с замка, он поворошил провода кончиком отвертки. Если эта штука и правда как-то била ксеноморфа током, то ковыряться в ней стоило поосторожнее. Прикусив губу, он осторожно отсоединил провод, в любую секунду ожидая, что либо клетка распахнется (и ему пиздец), либо ксеноморф забьется в конвульсиях, и любые попытки исправить дело сделают только хуже. Ничего из этого не произошло. Но теперь Гэвин видел… — Слушай сюда, — резко сказал он, потому что некогда было рассусоливать, — я могу поиграться с источником питания и управлением с пульта. Установлю так, что ровно через два часа замок отрубится и его нельзя будет снова включить десять минут. Вон там, — Гэвин показал рукой на потолок в дальнем углу трюма, — вход в вентиляцию, хотя ты наверняка уже заприметил его. Она идет вокруг всего корабля и выходит в грузовой трюм. Внутри ты сможешь открыть люк и съебаться. Или ты можешь приступить к гениальному плану «убить нас всех», но я без понятия, какие еще киберлайфовские игрушки есть у этих придурков. Решение на тебе. Он немного выдохся от длинной речи и снова вперил взгляд в скопление проводов. Ксеноморф молчал. Наверное, решал, что кровавая резня ближе его сердцу, чем тихий побег. Но это все, что Гэвин мог сделать. В голове мелькали картины одна красочнее другой: что обо всем этом подумает Коннор? Примет ли он во внимание поступок Гэвина — или его ненависть, как сам он говорил, к людям, перевесит любые добрые намерения? Обрадуется ли он, если этот пленный ксеноморф принесет ему голову Гэвина в качестве сувенира? В чем, мать его, состоит план Янга, раз уж тот точно уверен, что удастся захватить и других ксеноморфов, и корабль? А еще этот ксеноморф говорил, что Коннор капитан, значит ли это, что тот главный? Ведь Янг говорил про какую-то шишку, не Коннор ли эта шишка?.. Пиздец, слишком много вопросов, а у Гэвина вообще нет времени! Он поднялся на ноги — колени слегка ослабели, заставил себя отступить. — Два часа, — повторил он, — надеюсь, ты умеешь считать. Когда он с огромными предосторожностями и постоянно оглядываясь по сторонам выходил из трюма, ксеноморф все еще молчал. Только наверху лестницы — когда Гэвину больше не грозило попасться на месте преступления, — на него накатило осознание того, что он только что натворил. Вздрагивая от каждого шороха, он двинулся вперед — надо было проверить, где теперь находятся все остальные члены команды, хотя если его кто-то и видел в трюме, столкновение лицом к лицу сейчас погоды не сделает. Эх, если бы только удалось достать оружие… ведь можно было потратить время на взлом замков на шкафах, а не на освобождение незнакомого Гэвину ксеноса! Но он не потратил. Потому что был полным идиотом. — Думаешь, у нас все выйдет? — это был голос Салливан, и Гэвин застыл на месте, уверенный, что она сейчас выйдет из рубки и по его лицу сразу все поймет. Каковы шансы свернуть этой суке шею, чтобы все остальные уроды не сбежались и не убили его? Каковы шансы вообще поубивать их всех по одному? Гэвин тяжких преступлений сторонился и прежде никого не убивал — но сейчас его нервы были взвинчены до такой степени, что черта не казалась такой уж жирной и непересекаемой. Его задолбала вся эта срань, при которой он оказался фактически заложником и соучастником работорговцев — и все по собственной тупости! — и еще больше задолбало то, что теперь ему было не похер на судьбу ксеноморфов, которых эти ублюдки собирались продать. И на судьбу Коннора. Который вполне еще мог стать добычей. — С тем, что у нас есть, можно этих тараканов хоть всех перебить, — сказал Янг спокойно, — и мертвые они стоят прилично, но парочку все же надо захватить живьем для ребят с базы, они по тройной цене. Раздадим пушки команде — ни один ксенос даже близко не подойдет. Умельцы из «Киберлайф» свои гранты не просто так прожирали. А потом наш механик поднимет это корыто. И все, отчаливаем. В смысле, «раздадим пушки»? И «киберлайфовские умельцы»? И «захватить для ребят с базы»?.. А ведь Гэвин знал — он знал, что неспроста эта «экспедиция» и что-то позволяет Янгу чувствовать себя таким смелым! И что вряд ли дело в одной-единственной пушке! Надо предупредить ксеноморфа — мысль выскочила прямо из клубка переживаний и развернулась перед внутренним взором Гэвина, надо ему сказать, что тут не одна пушка! Но грохот сзади заставил Гэвина обернуться. Келли и Александер, довольно переговариваясь, спускались по гремящей лестнице в трюм. И непохоже, что они собирались заскочить туда на минутку.

***

Поглядывая на часы, Гэвин сидел на краю койки — его пульс стучал в ушах, а решетка вентиляции на противоположной стене все оставалась и оставалась неподвижной. Один раз ему показалось, что он слышит шорох, грудь сжало — но ожидание так и осталось ожиданием, и минуты убегали одна за другой. Вот-вот начнутся крики, топот… вот-вот… Два часа. Два часа пять минут. Десять минут… Двадцать… На корабле он или убежал? Или убежал и ждет рядом, или выводит что-то из строя прямо в этот момент? Тихо душит работорговцев в их каютах? Но Янг был чертовски уверен, что все под контролем и его оружия достаточно, а значит, самоуверенность могла выйти ксеноморфу боком. И самым умным — самым умным! — сейчас было сидеть и ждать, надеяться на лучшее, не лезть в это все, пока оно само не ввалится к Гэвину через вентиляцию или не явится штурмовать корабль «археологов» (или, наоборот, не отправится штурмовать инопланетный корабль). Самое умное и самое здравое. Точно. Именно поэтому Гэвин достал нож, недрогнувшей рукой порезал левую ладонь и шлепнул рукой по переборке, оставляя кровавый отпечаток. От души провел вверх, до самой вентиляции. Выглядело пиздец как жутко и впечатляюще. И рука болела как сука. Вытащив чистую ветошь, Гэвин замотал руку и, глубоко вздохнув, полез в вентиляцию сам. Как полный идиот.