Дофамин

Кар-Карыч: — Мы перестали совершать милые глупости и романтические безумства…

Лосяш: — Только не говорите, что это вас расстраивает?

Кар-карыч: — Нет. Меня это пугает

..... — Что вы думаете по этому поводу, товарищ Штокхаузен? Как лучше поступить? — Дима ходил перед своим столом туда сюда, уставившись в две бумажки, которые он держал в руках. Михаэль облокотившись на стол, наблюдал за академиком. — Тут надо покумекать, Дмитрий Сергеевич, такие вопросы не решаются за один присест. — Миша был в хорошем настроении, улыбка и огонёк в глазах, что не скажешь о Дмитрее. Да, он был как всегда сама спокойность, но тем не менее, в его движениях явно чувствовается раздражение и слишком уж серьёзное лицо он скукурузил. — Всё равно, что вы думаете по этому поводу? — Дима остановился посередине кабинета, спиной к своему столу. — Что я думаю? Хм… — Миша обошёл стол и сел на стул Дмитрия Сергеевича, закинув ногу на ногу. Чуть подумав он сказал — Что я думаю, что я думаю… Ничего я не думаю. - Михаэль хотел развернуться к окнам, но довольно сильно уттолкнувшись, быстро закрутился на кресле. - Вот это да! А у меня не так крутится! — … Чего? — Дима повернул голову в сторону Михаэля и увидел, как хирург раскручивается на его кресле. Академик всем корпусом развернулся к Михаэлю и уставился на него в недоумении. Вроде взрослый мужик, а… на кресле крутится, как на каруселе. — Как оно у вас легко крутится! Теперь я понимаю, почему вы на работе до поздна засиживаетесь, хах.- На лице сияла улыбка. Видимо, карусель понравилась). — Кхм… Вы чего, Михаэль? — Дима впал в ступор от выкрутаса немца. Да, как бы двухсмысленно это не звучало. — Ну-ка, а ездеет оно как? — Михаэль выдвинул несчастное кресло из-за стола и оттолкнувшись, подъехал к Дмитрию. — Так, Дмитрий Сергеевич, сейчас не двигайтесь, вы должны попробовать. — Михаэль подъехал на кресле за спину академика и аккуратно обхватив его за талию, приземлил к себе на колени. — Михаэль? — Держитесь крепче — С этими словами хирург отталкнулся ногой от пола. Кресло легко закрутилось вокруг своей оси. Потом медленно начало останавливаться. — Здорово, да? Сами вы бы никогда так не сделали. Дима был ещё немного в ступоре, поэтому просто одобрительно промычал. — Ну ладно. Давайте, чего у вас там? — Михаэль одной рукой забрал бумаги из рук академика, а другой продолжал держать мужчину за талию, не выпуская его из объятий. — «Когда рабочая обстановка успела перетрансформироваться в детский сад? В любом случае Михаэль прав, сам бы я никогда не стал так делать.» — Думал Дмитрий, плавясь в объятиях Михаэля. Вот так вот бывает. Некоторые люди видят в обычных вещах что-то поистине необычное и интересное. В то время как ты, ничего не замечаешь. Даже то, какое у тебя удобное кресло. Да, как бы абсурдно это не звучало. — Чтож, понятно! — Что понятно?! Мне лично, ничего не понятно! — Дмитрий Сергеевич, оставьте этот проект мне. Я разберусь с ним. Мне не нравится, что вы такой нахмуренный. — Михаэль выполз из-под Димы, и прикатил его на стуле обратно на базу за стол. — Знаете, решение лежит у вас перед носом, но вы его в упор не замечаете. Сдаётся мне, что вы слишком зациклились на нём. Я пошёл, у меня операция сейчас начнётся. — Михаэль забрал остальные бумаги, которые прилагались к этому проекту. Он уже было сделал один шаг на выход, как вдруг остановился, вернулся к Дмитрию и поцеловал его. Академик с удовольствием ответил на поцелуй, кладя руки на талию немца. — Дмитрий Сергеевич, не хмурьтесь. Я ушёл. — Михаэль прервал поцелуй, развернулся на пятках и пошёл на выход. В душе Дмитрия остался приятный осадок. Он ещё долго будет вспоминать этот «детский сад» с глупой улыбкой на лице).