Дитя закатного солнца

Однажды приняв сообразное удобству положение, Озен ворочалась редко. Поутру, к тому же, надлежало быть осторожной, ведь чаще всего в её объятиях спал Марулк, но сегодня, почему-то проснувшись раньше всех, Белый свисток потянула ногу и наткнулась на что-то тёплое. – Ещё минутку, и сразу приберусь, – сонно пробормотала Джубили, сжимаясь в и без того плотный клубочек. – Моя смена? – словно подхватывая марафон по званию главной сомнамбулы, разлепил глаза Марулк. Озен с улыбкой приложила палец к губам, одними глазами показывая на изножье кровати. Увидев ребёнка, выходить из Джесеку с улыбкой кивнул, и, аккуратно встав, переложил их новонаречённую дочь на своё место, прикрыв одеялом. Оставшись лежать, Озен могла видеть, как девочка поморщилась, но так и не рассталась со сном, в итоге перевернувшись на спину и распластав ноги и руки в разные стороны. Засопела. Белый свисток тоже покинула постель, следуя за мужем на кухню. Он уже негромко перебирал посуду, изобретая завтрак: – Спит? Озен кивнула. – А ты что вскочила? – также шёпотом спросил Марулк, целуя подставленную шею. – Дел полно. С инженерами бы договориться. – Насчёт музея? – Ага. И стоит сходить на рынок с Джубили, у неё вещей кот наплакал, не считая игрушек, оставшихся от прошлых владельцев дома. – Согласен... Ты не спрашивала Джубили насчёт того, хочет ли она продолжить учиться на искателя? – Думаю, хочет, а что? – Если так, будет лучше перевести её в школу Гильдии. Ходить на уроке в приют Бельчеро такая себе идея, – заметил Марулк, нарезая культивированный плод баракоча. – Я сама в состоянии научить её всему, что необходимо. – Без сомнения, но девочке нужно общаться со сверстниками. – Пожалуй, это верно, но не будем торопиться, – Озен повернулась в сторону спальни, прислушиваясь, – Пока у неё каникулы. А насчёт школы ещё поговорим. С ней в том числе. Марулк кивнул, перетряхивая готовый к жарке рис: – Нам, как родителям, предстоит ещё многому научиться. И узнать её поближе. – Да, – Озен приобняла его за плечи, зарываясь в васильково-голубую макушку. Друг от друга семейную пару отвлёк стук в дверь. – Кто бы это мог быть? – на всякий случай выключив плиту, вздёрнул брови Марулк. – Кабы не Гильдия за отчётом, – с подозрением покосилась на прямоугольник двери Озен, и тут уловила неявный запах слежалой ваты. Быть не может. – Это же... – начал было Марулк, но осёкся. Он как никто умел считывать сигналы тела Озен, которое теперь заметно напряглось. – Всё под контролем, – Белый свисток выпрямилась, решительным шагом направляясь к незваному гостю. Нюх не подвёл: на пороге оказался один из Молящихся рук. Прихвостень Бондрюда. – Недвижимый лорд, от имени моего господина прошу прощения за беспокойство, – пробасил Чёрный свисток в маске, светящийся узор на которой слегка напоминал изгиб орнамента «пейсли». – Я тебя не знаю. Ты новенький? – пытливо склонила голову набок Озен. – Моё имя Седрах. Я недавно в штате лорда Рассвета, – последовал незамедлительный ответ, – Для меня огромная честь видеть Вас лично. – Не могу сказать того же. Зачем ты пришёл ко мне в дом? – Озен волновало не столько то, что её нашли в Орте, сколько причина визита. – Мой господин просит немедленной аудиенции. Чтобы изложить суть вопроса, мне придётся войти. Это не для чужих ушей. – В доме мой муж и дочь. Без фокусов, иначе твоё служение закончится очень быстро, – предупредила Озен, пропуская посетителя. Даже будучи в курсе относительно промытых Бондрюдом мозгов, Недвижимый лорд считала нужным воззвать к здравому смыслу человека, скрытого за этой мешковатой одеждой. Седрах. Чудное имя. Должно быть, иноземец, прошедший курсы подготовки искателей. Таких энтузиастов, крепких телом, Бондрюд охмуряет на раз-два. Недалёкие куски мяса. Лорд Рассвета пользовался ими как оса-наездник парализованными гусеницами, запутавшимися тварями, которые до последнего вздоха готовы защищать то, что по сути, их и убивает. – Мир этому дому и живущим в нём, – почтительно произнёс Седрах, дабы не накликать на себя лишних проблем, – Могу ли я сообщить моему господину, что всё готово для аудиенции? Озен кивнула, не без удовольствия глядя на то, как Чёрного свистка начинает корёжить от захвата сознания личности. У недавно примкнувших к Бондрюду рекрутов это проявлялось гораздо ярче, и сейчас был как раз такой случай. Но вообще ситуация выходила странная. Новичок для аудиенции? Такого прежде не случалось, так что наряду с настороженностью Озен не могла не признать, что её снедает здоровое любопытство. – Оз? – на всякий случай напомнил о своём присутствии Марулк. – Ступай в спальню, – не поворачиваясь, повелела Недвижимый лорд. Марулк исчез в комнате аккурат когда из-за шлема зазвучал вкрадчивый баритон: – Великая Озен Недвижимая, мы снова встретились. Смею заметить, ты чудесно выглядишь в этой одежде. Мне прежде не случалось видеть тебя в чём-то подобном. – Видимо, в ответ мне надлежит похвалить твой наряд, Бондрюд, – искательница прищурилась, намекая на Седраха, – Он весьма учтив и выглядит стойким. – О, я с большим вниманием подхожу к подбору кадров, – раздался в ответ негромкий смешок, – Всё ли спокойно на подходах к Великой Яме? Озен замерла. Это была кодовая фраза. Да, пусть Белые свистки и предпочитали держаться как можно дальше друг от друга, но наряду с этим каждый из них следил за определённым сектором Бездны. Несмотря на наличие уровней, это была единая среда, и отсутствие обмена информацией могло крайне затруднить любые исследования, не говоря уже о рисках для жизни людей. Бондрюд просил поделиться информацией. Что-то случилось. – На подходах всё спокойно. А глубины что-то приготовили? – памятуя о правилах игры, Озен предложила Бондрюду присесть. – Спокойно? А разве артефакты не стали дрейфовать? – Чинуши из Гильдии сказали, что пока всё в пределах нормы. – Это те храбрые мужи, которые смотрят на Бездну только в телескоп, и то когда солнце находится достаточно высоко? – Они самые, – не удержалась от усмешки Недвижимый лорд, – Так и с чем ты пожаловал? – Не так давно я и верные мне искатели затеяли раскопки на окраинах пятого уровня в надежде отыскать что-нибудь необычное, но мы и предположить не могли, на что натолкнёмся, – порывшись в подсумке, гость выложил на стол сплощенную коробку, верх которой был сделан из артефакта под названием Лиловая Линза. Озен насторожилась. Среди искателей ходила байка о том, что некий умелец сделал из них очки, улавливающие невидимые глазу цвета, да так и тронулся умом, узрев что-то в Бездне. Пусть Недвижимый лорд и знала, что всё это профанские россказни, а всё же вдумать эту мысль не получилось. – Здесь никакого фокуса, уверяю тебя, – сняв одну из граней, Бондрюд в обличье Седраха указал на покоящиеся внутри четыре булавки и пористую подушечку, – Просто то, что хранится здесь, не видно ни через что кроме этой линзы. Озен без обиняков приняла коробку из его рук, и некоторое время пыталась сообразить, на что смотрит. Более всего это напоминало фрагмент водной глади, по которому слегка мазнули маслом, образовавшим переливчатый аморфный налёт. Это был не артефакт, а словно... Шкура живого существа. Кусок шкуры. Если приглядеться, даже был виден короткий мех. – А что это? – оторвавшись от созерцания объекта, вернула коробочку на стол Озен. За маской было не особо заметно, но казалось, что Бондрюд разочарован: – Ты – самый опытный из живущих ныне Белых свистов, и я искренне надеялся, что ты сталкивалась с этой тварюгой. – Может, и сталкивалась, но я точно не разглядывала её через светофильтр. Как она выглядит? Я имею в виду вся, целиком? – Большая. Гораздо больше человека. Кажется, четвероногая. – Что значит «кажется»? – Когда она нападала… Я прежде ни разу такого не видел, – гость задумался, должно быть, собирая воспоминания других юнитов в одну кучу, – Это нечто невероятное. Она может становиться аморфной, но не как нарехейт, и не для того, чтобы протиснуться, как бывает с плюшевыми кривляками. При атаке она целится в наиболее уязвимые места, например, в щели в броне или естественные отверстия, и, попадая туда, ведёт себя как вода при замораживании. Разрывает изнутри, да так быстро, что кровавый дождь идёт. Я потерял шестерых, а потом ещё и стрелявшего. Благо, он успел отстрелить тот фрагмент, что ты только что видела. – Я так полагаю, эта скотина от вас улизнула, – Озен закинула ногу на ногу. – Да на четвёртый уровень, и было непохоже, что проклятье вообще доставляет ей хоть какой-то дискомфорт. – Думаешь, это обада? Или всё же животное? – Если и обада, я прежде таких не видел. – И я тоже, – припомнив кусачих тварей на раскопках, Озен не без облегчения подумала, что их отряд ещё дёшево отделался. Если уж головорезы Бондрюда не справились... Нет, лучше даже не представлять, – Но неужели оно напало без причины? Животные так не делают. – О, вот это самое интересное, – даже наклонился вперёд лорд Рассвета, – Буквально за секунду до появления твари мои подчинённые натолкнулись на некий объект, по габаритам похожий на свисток. И, судя по всему, покрытый затейливой резьбой. Эта тварь не дала даже приблизиться к вещице, а когда зверюга умчалась, исчез и этот артефакт. Хотя я не могу утверждать наверняка, воспоминания чересчур фрагментарные. Их тяжело сохранить, если через пару мгновений носитель этих воспоминаний умирает. – Бедный ты, несчастный, – саркастически протянула Озен, но на душе всё равно было препогано. Если этой твари было нипочём даже проклятье пятого уровня, значит, сейчас оно, раненое и озлобленное, могло находиться где угодно, вынашивая какой угодно план мести. Озен прекрасно помнила умника из заморских богатеев, решившего приручить кудара и для этого заставившего искателей похитить для него едва прозревшего щенка. Кудара в долгу не остались. Та стая планомерно выслеживала каждого свистка на своей территории и охотилась на него на победного конца. А тут одна и настолько сильная тварь. – Мы очень надеялись, что этому существу не понравится биом четвёртого уровня, и оно вернётся. Я даже распорядился оставить трупы в той штольне, думая, что оно соблазнится на тухлое мясо, – тем временем продолжил Бондрюд, – Но без толку. – Возможно, она просто не любит пюре из Чёрных свистков, – уши доложили Озен о том, что за дверью проснулась дочь, благо, её коллега отвлёкся на нервозный мешок: – В любом случае, идти по следу этой твари по четвёртому уровню не представляется возможным. Если же она перескочит на третий и выше, то станет уже проблемой лагеря Искателей, и я очень надеюсь получить образцы в случае любого исхода. И последний вопрос. Слыхал, что ты организовываешь музей. Хотел выразить искреннее восхищение как учёный и передать это, – лорд Рассвета выложил на стол перевязанную бечёвкой папку и несколько коробков, – Это чертежи Идо Фронта, ладьи и кое-какие образцы окаменелостей. – С чего вдруг такая щедрость? – Озен поднялась, заставляя гостя сделать то же самое. – Ну как же, – под тону Бондрюда казалось, что он улыбается, – Музеи – это не только источник информации, но и места, побуждающие людей узнавать больше. Можно сказать, инструмент агитации. Уж прошу прощения, в этом плане я весьма расчётлив… На этом изволю откланяться, мира этому дому и до встречи в Бездне… Седрах, забирай своё тело обратно. Оклемавшийся от вмешательства настоящий хозяин мешка с костями казался оглушённым и вскоре вышел вон, и из комнаты наконец показались Марулк и Джубили. – Какой странный запах. Как ветошь, – заметила девочка, поводя носом. – Мотай на ус, малая, – обернувшись к приёмной дочери, произнесла Озен, – Если учуешь такой, пока меня нет рядом – беги со всех ног, а если не можешь, держи ухо востро. Всё ясно? Джубили очень серьёзно кивнула, звякнув колокольчиком. – В таком случае, – забрав дары со стола, улыбнулась мужу Озен, – Самое время позавтракать.