8
27 июня 2023 г., 22:09
***
Цзюнь задумчиво смотрел, как Ван Ибо и Сяо Чжань на пару соединяли запчасти, раз от раза поглядывая на чертёж. Они выглядели очень собранными и сосредоточенными, и Цзюню стоило бы признать, что, возможно, ранее он был слишком жесток в своих суждениях по отношению к коллегам. За всё то время, пока Ван Ибо и Сяо Чжань занимались сборкой машины, доверие к ним и к их способностям у Цзюня возросло. Тем не менее, Цзюнь всё равно считал необходимым контролировать процесс самостоятельно. Он пристально следил за каждым шагом, направлял, иногда и сам собирал детали, и своими же глазами видел, как в кабинете с каждым днём становится всё теснее: дешифратор его авторства получался довольно габаритным и массивным. Сейчас все его мысли занимала YELLOW: такая прекрасная, совершенная, способная… При мысли о машине Цзюнь не мог оставаться спокойным. Наверное, это было странно, но машину свою Цзюнь любил так, точно она была ему родным ребёнком. Потому математик и возлагал на дешифратор соответствующие надежды. Не думать о YELLOW не получалось ни во время еды, ни во время отдыха, и лишь одно отвлекало Цзюня от мыслей о машине. А именно, мысли о Чжэхане. В лазарет к Чжэханю Цзюнь ходил ежедневно. Делился с ним новостями за день и с радостью наблюдал, как переводчик креп с каждым днём, как голос его становился всё более устойчивым и громким, а слабость уступала место бодрости. Они много смеялись, а ещё Чжэхань часто Цзюня хвалил, из-за чего Цзюнь не мог не чувствовать стеснение. Сегодня же Цзюню никак не удавалось сосредоточиться на сборке машины: движения рук Ван Ибо и Сяо Чжаня казались заторможенными и нечёткими, не приобретали стройности. А потому Цзюнь молился всем богам, чтобы они справились без его постоянного надзора. Ещё с утра господин Мин зашёл в кабинет и принёс команде действительно хорошее известие: Чжэхань наконец возвращается к работе. Чжоу Е, явно соскучившаяся по своему старшему, этому очень обрадовалась. Её чувства разделили и Сяо Чжань с Ван Ибо. Всё же, за это время все успели сработаться, и Чжэханя в их коллективе не хватало. Цзюнь тоже обрадовался, но вдобавок успел ощутить ещё целый спектр других эмоций, что для него до сих пор было непривычно. Сначала Цзюнь почувствовал что-то вроде взволнованности и возбуждения: наконец-то, он покажет Чжэханю свою расчудесную машину, которой нет равных, вживую, а не будет пытаться передать всё на словах. Но потом Цзюнь ощутил отчаяние и даже страх, ведь теперь у него не будет поводов оставаться с Чжэханем вдвоём и вместе проводить время. От ночных дежурств у машины, где они бы могли поболтать наедине, членов команды всё-таки освободили: после известных событий с ранением переводчика господин Мин признал, что его инициатива возымела обратный эффект, а потому решил «поберечь умы» и ещё больше усилить вооружённую охрану. Цзюнь понимал, что отныне они с Чжэханем будут встречаться только в кабинете по работе, но ведь это — совсем не то! Когда вокруг столько людей, вряд ли Цзюнь будет чувствовать себя достаточно расслабленно, чтобы вести себя с Чжэханем непринуждённо. Да и вообще… Они же с Чжэханем не просто коллеги, верно? А уже друзья, и довольно-таки близкие! Или… Цзюнь еле слышно вздохнул, закрыв лицо руками. — Что-то не так, Цзюнь? — гнусаво спросил Ван Ибо: его лицо было закрыто маской, а на глазах расположились защитные очки. Сяо Чжань, вместе с которым они варили какую-то деталь, имел при себе такие же «атрибуты», и выглядело всё это очень забавно. Цзюнь улыбнулся: — Нет, всё в порядке. Вы всё правильно делаете, я… Думал о другом, не волнуйтесь. Ван Ибо и Сяо Чжань удивлённо переглянулись. Лишь потом слегка кивнули и вернулись обратно к своему делу. Видимо, коллеги до сих пор не привыкли наблюдать со стороны Цзюня такое приветливое отношение. — Много ли нам осталось? — задал вопрос математик, — судя по нашему чертежу… Не очень? — Нет, немного, Цзюнь, — ответил Сяо Чжань, — конструкция уже почти завершена. Я не люблю загадывать наперёд, но через несколько дней, я надеюсь… Мы все надеемся, ты уже запустишь машину, и мы наконец узнаем ключ… От одних только слов перед глазами Цзюня тут же предстала живая картинка этого долгожданного момента. И она была приятна до мурашек. Как же Цзюнь жаждал этого, как хотел поскорее привести механизм YELLOW в работу! — Рад это слышать, Чжань! — ответил Цзюнь. — Надеюсь, всё пройдёт успешно, — поддержал разговор Ван Ибо. На волне радости Цзюнь хотел было спросить что-то ещё, как вдруг дверь в кабинет распахнулась. Математик поднял взгляд на вошедшего, и сердце, кажется, замерло на один короткий миг. — А вот и Чжэхань! — Ван Ибо и Сяо Чжань отложили инструменты и подошли ближе, чтобы поприветствовать переводчика, — тебе уже лучше? — Да, гораздо, я… — Нам уже всё рассказали! Чжэхань, ты у нас герой! — Чжань слегка пихнул Чжэханя в плечо. — Хань-гэ! — Чжоу Е поднялась со своего стула, оторвавшись от чтения какой-то британской новостной газеты, и бросилась на Чжэханя с объятиями, — ты вернулся! — Полегче, А-Е, мне пока тяжеловато… — Ой, прости! Я… Просто очень рада! — девушка ослабила хватку и отошла чуть дальше, — ты поможешь мне с моим новым переводом? Там просто есть некоторые трудности… — Да, помогу, конечно, — Чжэхань наскоро потрепал её по голове и огляделся вокруг, — а где… — Привет, Чжэхань, — Цзюнь наконец тоже нашёл в себе силы подойти, — поздравляю тебя с выздоровлением. Цзюнь аккуратно коснулся плеча переводчика. Тот, как Цзюню показалось, задержал взгляд на своём плече, но потом сразу же поднял голову выше и посмотрел в глаза. — Спасибо, — тихо проговорил Чжэхань. — Ну что, дорогие коллеги, — прокашлявшись, начал Ван Ибо, — такой повод… Наверное, надо отметить? Чжэхань смутился: — Что вы, разве это повод? Я не думаю, что нам стоит отвлекаться от разработки машины! Я вот… Лучше хочу посмотреть… — Ладно, — нехотя согласился Ибо, — возможно, позже, когда у нас будет выходной. Господин Мин обещал выходной когда-то. Мы бы могли собраться! — Да-да! — поддержал радиотехника Сяо Чжань, — работа работой, но отдых никто не отменял. Цзюнь невольно прыснул: несмотря на неплохие умения, «любовь к отдыху», видимо, из Ван Ибо и Сяо Чжаня никуда не пропала. — Тогда подумаем об этом потом, — согласился Чжэхань и, немного помолчав, обратился к Цзюню, — Цзюнь… Введёшь меня в курс дела? Покажешь машину? — Конечно, Чжэхань, пойдём скорее! — что-что, а представлять свою машину для Цзюня было в радость. С приходом Чжэханя, казалось, остаток рабочего дня прошёл особенно продуктивно. В разработке машины были сделаны ещё несколько важных штрихов, и Цзюнь вновь объяснил всем, как YELLOW должна работать. Главный день завершения проекта приближался, и это вселяло в каждого члена команды непередаваемое чувство предвкушения. Наступил вечер, и всем настало время расходиться по корпусам. И вот тут-то к Цзюню и вернулись его прошлые печальные мысли. Почему-то прощаться с Чжэханем… Не хотелось. Но и просить его остаться тоже было бы странно: не пересказывать же Чжэханю всё сказанное о машине за сегодня по второму кругу? За своими размышлениями Цзюнь не заметил, как кабинет опустел. Все активно выходили наружу, уставшие после изнурительного рабочего дня. Цзюнь тоже решил последовать примеру остальных. Последний раз оглядел машины: его собственную и японскую, и двинулся к выходу. — Цзюнь! — у входа в кабинет Цзюнь, к своему удивлению, увидел Чжэханя. — Чжэхань? А ты почему ещё здесь? — недоумевая, спросил Цзюнь, — тебе отдых после ранения в первую очередь нужен. Иди в корпуса. — Да я… — Чжэхань замялся, поджал губы и вдруг выдал, — понимаешь, рана уже в таком состоянии, что оставаться в лазарете мне нет необходимости. И именно поэтому меня к вам отпустили. Я очень рад был вернуться, но… — Но? — Мне врач наказал обрабатывать рану. Цзюнь выдохнул: он-то уж подумал, что у Чжэханя какие-то осложнения. — И в чём проблема? — Мне… Как бы сказать, неудобно это делать самому. Думал, может… Ты поможешь? Цзюнь так и застыл, услышав такое предложение от Чжэханя. Но, значит… Чжэхань тоже, понимая, что их совместные «больничные вечера» подошли к концу, искал с Цзюнем встречи? Это знание было приятно. — Я… И сам в этом не очень силён, если честно, но… Хорошо, Чжэхань, постараюсь помочь, — на одном дыхании проговорил Цзюнь. Прежде слегка напряжённое лицо Чжэханя тут же разгладилось и засияло улыбкой: — Тогда позже я жду тебя в своей комнате, — кивнул Чжэхань и отправился по направлению к корпусам. Ужин и всё последующее время до позднего вечера прошло для Цзюня как в тумане: он и сам не знал, почему, но очень волновался перед предстоящей встречей. Хотя, казалось бы, зачем было волноваться? Они проводили так уже не один вечер подряд, но… Впервые Цзюнь шёл не к лазарету, а в личное обиталище Чжэханя. Однако, внутри комнаты переводчика Цзюня не ждало ничего особенного: кровать, шкаф, тумбочка, заваленная какими-то книгами, ванный уголок, и на этом, собственно, всё. Дизайн комнаты, мягко говоря, был минималистичным и полностью повторял устройство комнаты самого Цзюня и, наверняка, других членов команды тоже. Тем не менее, Цзюнь с предельной осторожностью присел на покрывало и не переставал озираться по сторонам. Всё в той же тишине, что неожиданно наступила между ними, Чжэхань подошёл к шкафу, открыл дверцы и выудил всё для обработки и перевязки раны. — Спасибо ещё раз за помощь, Цзюнь, — мягко улыбнулся Чжэхань, — надеюсь, ты не боишься крови. — Перестань, — буркнул Цзюнь, с интересом разглядывая лечебные принадлежности и стараясь не вспоминать о том, какой ужас оковал его, стоило ему увидеть алые разводы на пиджаке Чжэханя в роковой день. Когда Цзюнь наконец закончил своё «исследование», Чжэхань уже снял с себя верхнюю одежду, и на его груди были видны только слегка окровавленные бинты. В горле у Цзюня отчего-то пересохло. Чжэхань подсел рядом и коснулся бинтов в руках Цзюня, случайно задевая пальцы: — Если получится, перевяжи звездой. Как у меня сейчас, — переводчик немного покрутился в разные стороны. — Я понял, Чжэхань, — Цзюнь начал медленно и аккуратно, чтобы не потревожить рану, снимать старые бинты с груди Чжэханя. Чжэхань тихо вздохнул и, кажется, прикрыл глаза. Между ними вновь наступила тишина: был слышен лишь шорох бинтов. Пальцы у Цзюня немного дрожали, но, в целом, как ему показалось, он справился очень даже хорошо. Своей работой математик остался доволен. — Как-то так, Чжэхань. Ничего не болит, не жмёт? Чжэхань тут же ошарашенно открыл глаза, словно уже успел уснуть: — А… Уже всё? — Всё, Чжэхань. Должно держаться хорошо, — Цзюнь убеждённо проговорил. — Да, Цзюнь, — Чжэхань попробовал немного подвигаться, — всё отлично. И снова тишина. Так странно, обычно они много разговаривали, а сегодня почему-то больше молчали. Цзюнь посидел ещё немного, уставившись куда-то себе в колени, и наконец выдавил: — Я тогда… Наверное, пойду, да, Чжэхань? — Ой, нет, подожди! — Чжэхань вмиг вернулся откуда-то из своих мыслей, — прости, я просто… Побудь здесь ещё, не уходи пока. — Ладно, — согласился Цзюнь, тем временем лихорадочно соображая, чем бы заполнить их скудноватый диалог, — как тебе машина, Чжэхань? — Это невероятная разработка. Я под впечатлением, — Чжэхань прямо-таки весь воспрянул, — ты… Ты правда гений, Цзюнь. Самый настоящий гений. — Слишком уж громкое слово, — смутился Цзюнь. — Я не лгу, — Чжэхань обернулся на Цзюня и заглянул в глаза, — я… Хотел спросить, сможешь ли ты… И дальше мне с перевязкой помогать? — Без проблем, — пожал плечами Цзюнь. — Это хорошо, — Чжэхань явно обрадовался и вдруг указал пальцем на окно, — смотри, Цзюнь. Солнце уже село. Закат сегодня очень красивый. — Очень, — не сказать, что Цзюнь был особым ценителем природы, но персиково-розоватые тона закатного солнца, с примесью чего-то то ли оранжевого, то ли красного, завораживали. — Так спокойно… — почти блаженно прошептал Чжэхань, и Цзюнь вдруг почувствовал, как плечу отчего-то стало как-то тяжеловато. Он бросил взгляд ниже и увидел, что Чжэхань прильнул головой и снова прикрыл глаза. Цзюнь улыбнулся: момент и вправду был такой умиротворяющий, что единственным правильным действием, чтобы его не испортить, казалось приобнять Чжэханя, прижимая к себе ещё ближе. Что Цзюнь и сделал, сам не веря в то, что творит. Чжэхань в ответ на этот жест приоткрыл глаза и слегка потёрся волосами о ткань пиджака Цзюня. — Спокойно и хорошо, — тихо промычал переводчик, хватаясь рукой Цзюню за плечо и немного приподнимаясь, — спасибо, Цзюнь, что… Помогал мне всё это время. — Даже не бери в голову, Чжэхань, — Цзюнь посмотрел на расслабленное лицо Чжэханя сверху вниз, — я не мог поступить иначе. Ведь ты пострадал из-за меня. Чжэхань нахмурился: — И… Только из-за этого ты меня навещал? — голос показался Цзюню пустым и безжизненным. Сердце у Цзюня упало в пятки: он совсем не хотел обидеть Чжэханя! Кажется, Цзюнь просто сказал что-то не то. Ведь мысли его опять нещадно путались, и Цзюнь уже просто не знал, что с этим делать, а потому пустил происходящее на самотёк. Попробовал исправить ситуацию: — Нет, конечно, Чжэхань, что ты… Мы же с тобой уже давно разрешили все наши разногласия, и с того момента я… Очень ценю наше общение! Ты же мой друг, и я переживал за тебя! — одним махом выдал Цзюнь, а Чжэхань почему-то рассмеялся: вроде и весело, а вроде и как-то… Горько. — Я тоже… Тоже ценю наше общение, Цзюнь. Спасибо тебе за поддержку, — Чжэхань улыбнулся и замолчал. Однако, у Цзюня возникло ощущение, что Чжэхань что-то не договорил. Пару секунд Чжэхань прерывисто дышал, точно собираясь с силами, а потом, когда Цзюнь уж подумал, что их разговор закончен, вдруг продолжил: — Цзюнь, скажи, я, наверное, совсем бестолковый? — Почему ты спрашиваешь… Такое? — Цзюнь бросил встревоженный взгляд на Чжэханя. — Потому что я всё ещё думаю, что это — хорошая затея. Что именно по мнению Чжэханя являлось «хорошей затеей», Цзюнь не услышал, зато почувствовал: мягкое, едва ощутимое касание губ к губам вмиг разлилось упоением по всему телу. Цзюнь задержал дыхание и вслед за осторожно целующим его Чжэханем закрыл глаза, но был так и не в силах хоть как-то двинуть губами. Мало того, что Цзюнь к своим-то годам совсем не знал, как это правильно делать, ведь сейчас ощущал подобное впервые в своей жизни, так ещё и онемение от всего происходящего ударило по воспалённому разуму. В голове было пусто. И даже мысли о машине оттуда ушли. Остался один Чжэхань, его запах и его губы. Поцелуй длился недолго, хотя по ощущениям Цзюня прошла целая вечность. Чжэхань отстранился и виновато посмотрел в глаза: — Я всё испортил, да? — Нет… Ты… Чем же? — Цзюнь всё никак не мог опомниться. — Тем, что всё-таки не сдержал в себе свои чувства, — Чжэхань протяжно выдохнул, — тем, что… Ты мне нравишься, Цзюнь-Цзюнь. От услышанного оцепенение овладело Цзюнем ещё сильнее, если это вообще было возможно. Он так и сидел, словно заледеневший, и никак не реагировал. Почему-то происходящее шокировало, хоть Цзюнь и понимал, что в его груди тоже теплились нежные чувства к Чжэханю. И именно это с ним и происходило последнее время. То, что он не мог назвать, то, чего порой избегал, то, что было приятным, но сбивало с толку. Просто Цзюнь постепенно… Влюблялся в Чжэханя. Чжэхань извинился: — Прости и… Забудь это, — он попытался встать, но Цзюнь схватил переводчика за локоть. — Нет! Подожди… Я… — Цзюнь сглотнул, — я… Ты мне тоже нравишься, А-Хань. Глаза у Чжэханя вмиг загорелись. Тем не менее, вопреки сказанному, Цзюнь закончил: — Но я не думаю, что нам стоит… Начинать. — Почему? Ты до сих пор считаешь… Что это неправильно? Или война — не лучшее время? — Чжэхань, осмелев, взял Цзюня за руку, — но ведь… Наши чувства могли бы стать нам светом в этой тьме. Математик руку не выдернул, но вжался зубами в губы, прикусывая их, словно от боли: — Нет, просто… Такой, как я… Странный и с одной наукой в голове… Я не смогу сделать тебя счастливым, А-Хань. А я… Хочу тебе счастья, — Цзюнь говорил искренне, но Чжэхань на это почему-то лишь покачал головой. — Неужели? Цзюнь-Цзюнь, знаешь, к твоему сведению… Ты меня уже делаешь счастливым. — Я… — Честно, Цзюнь-Цзюнь. Поверь мне и перестань такое говорить о себе, — Чжэхань сжал пальцы Цзюня в своих сильнее, — давай… Рискнём? Что думаешь? Цзюнь неуверенно кивнул: — Но если тебе будет в тягость, ты… Не терпи меня, хорошо? Не бойся порвать. Я просто хочу, чтобы ты был счастливым, — повторился Цзюнь. — Правда? — Чжэхань «изумился» и бережно дотронулся до щеки Цзюня, — тогда можно я… Тебя ещё раз поцелую, чтобы стать счастливее? — Можно, — улыбнулся Цзюнь, — если успеешь. — А что может… — фраза Чжэханя резко оборвалась, потерянная в новом поцелуе. И пусть Цзюнь всё ещё сомневался в себе, он совершенно точно не хотел отставать.
