9
30 июня 2023 г., 14:03
***
— Господин Гун? — военные, стоявшие у двери в кабинет, очень удивились, когда увидели математика, — мы думали, вы придёте позже. — Мне нужно кое-что проверить перед запуском, — пояснил Цзюнь. — Да, конечно, — кивнул один из бойцов, пропуская Цзюня вперёд. — Господин Ло? Команда уже начинает собираться, — другой военный, повысив голос, обратился к кому-то в кабинете. Внутри комнаты Цзюня встретил, очевидно, тот самый господин Ло, стороживший машину. Цзюнь удостоверился: господин Мин действительно увеличил ресурсы военной охраны. — Пока вы здесь, я отлучусь ненадолго, — бросил господин Ло Цзюню, оставляя математика в одиночестве. Цзюня же неизбежно охватывал мандраж: закусив губу, он нервно ходил по кабинету из стороны в сторону. Было очень радостно, но ещё отчего-то и тревожно. Ведь самый ответственный момент в итоге наступил. Их команда наконец закончила собирать дешифратор, и теперь машина предстала перед всеми в своём окончательном, солидном и даже внушающем благоговение виде. В полночь по токийскому времени японцы вновь поменяют ключ. И именно поэтому ночью был назначен общий сбор, куда, конечно, помимо членов команды должны были прийти все важные люди из руководства. Сегодня команде дешифровщиков нужно будет перехватить тот самый ключ, почти сразу же после того момента, как он станет активным. И в этом им поможет YELLOW. Цзюнь пришёл в кабинет раньше других, пока никого ещё не было. Он посчитал нужным повторно проверить всё, чтобы не допустить ни малейшей оплошности во время, собственно, запуска. Цзюнь методично рассматривал все соединения проводов, кнопки и датчики, не упуская ни одной детали. Погладил дешифратор по гладкой поверхности: — Ну что, красавица… Ты полностью готова к работе. Не подведи меня сегодня, — Цзюнь тихо разговаривал с машиной, будто бы она могла его услышать. Математик усмехнулся про себя: хорошо, что он в кабинете один, а то вряд ли бы его поняли. Цзюнь развернулся, бросив взгляд на настенные часы: до запуска машины и прихода коллег оставалось ещё довольно много времени. Вздохнул: наверное, пришёл уж слишком рано. — Цзюнь-Цзюнь, — негромко раздалось откуда-то из-за угла. Цзюнь вздрогнул, совсем не ожидая того, что, оказывается, кто-то ещё был здесь. — А-Хань? Ты почему тут? — Цзюнь подошёл к скрывающемуся в тени Чжэханю. — Я… К тебе хотел зайти, чтобы тебя поддержать, — признался Чжэхань, — в комнате тебя не нашёл, так и понял, что ты уже пришёл на место. Пока ты проверял машину… Не отвлекал. — Небеса… И слышал мои бормотания? — Цзюнь очень смутился, ведь при Чжэхане всегда старался показать себя с лучшей стороны. — Слышал, и это очень мило, Цзюнь-Цзюнь. Ты такой… Хороший, так переживаешь, — Чжэхань аккуратно притянул Цзюня к себе за плечи, — но не волнуйся слишком сильно, ладно? — Как тут не волноваться, А-Хань? — тяжело вздохнул Цзюнь, — эта машина, её механизм… Он идеально подходит для решения задачи, и я всё перепроверил, но… — Вот видишь, Цзюнь-Цзюнь, — Чжэхань слегка погладил Цзюня по затылку, — ты сам это сказал. Всё будет отлично. Помолчав несколько долгих секунд, Цзюнь наконец согласился: — Ты прав, А-Хань. В такой важный момент волнение может только всё испортить. Это ведь… От YELLOW сейчас зависит очень многое. Можно сказать, судьба всей страны. — Да, Цзюнь-Цзюнь. И я понимаю, что ты чувствуешь, — Чжэхань со всей искренностью заглянул Цзюню в глаза, — эта разработка создана не только из-за научного интереса и отнюдь не для развлечения. Как бы мы с тобой ни абстрагировались от этого, на тебе, как на создателе, лежит груз ответственности. И я хочу разделить его с тобой, Цзюнь-Цзюнь. — Спасибо, А-Хань… — Цзюню благодаря словам Чжэханя и вправду стало гораздо легче. — Не нужно благодарить, Цзюнь-Цзюнь, — Чжэхань быстро чмокнул Цзюня в щёку и поспешил отстраниться, — ладно, Цзюнь-Цзюнь, не сейчас… Хочешь чаю? Нам же нужно как-то скоротать время. Я могу принести нам по кружечке! Или хочешь вернуться к корпусам пока? — Нет, А-Хань, — помотал головой Цзюнь, — не хочу. Уже пришёл сюда, не буду возвращаться. Давай лучше выпьем чаю. — Хорошо, Цзюнь-Цзюнь, как скажешь! Жди здесь! Чжэхань уже порывался пойти к выходу, когда Цзюнь окликнул его: — А-Хань, подожди, а как твоя рана? Может, я схожу… — Всё в порядке, Цзюнь-Цзюнь, — отмахнулся Чжэхань, — небольшая «тренировка» не будет лишней. Только поспособствует выздоровлению. Тем более, потом по плану у нас перевязка. Чжэхань лукаво подмигнул и вылетел из кабинета. Вместе с Чжэханем вернулся уже и господин Ло, но даже его присутствие не помешало чаепитию. Чаепитие в компании Чжэханя полностью расслабило Цзюня и забрало все тревоги, что до этого гнездились в сердце. А потому, когда наступил ключевой момент, к машине математик подходил с лёгкостью на душе. И даже стоящие рядом коллеги, а также господин Мин, господин Ся и другие руководители, не смущали. Цзюнь, шепча алгоритм себе под нос, уверенно нажимал на нужные кнопки, настраивая машину на работу. В кабинете стояла полная тишина, и лишь шёпот Цзюня её нарушал. И вот наконец послышалось нарастающее по громкости гудение аппарата. Колёсики внутри закрутились, просчитывая миллионы возможных комбинаций. Все невольно затаили дыхание, а часы всё так же отсчитывали ход времени. Цзюнь сглотнул: двадцать три ноль два. Три, четыре… На пятую минуту YELLOW заглохла. Со всех сторон на машину устремились изучающие взгляды. Но Цзюнь и так понял, стоило ему увидеть момент остановки механизма: всё пропало. Остановившись, машина не показала… Ничего. Горло сдавило от удушья. — Что это… Что это значит, господин Гун? — зло процедил господин Мин. — Кажется… Что-то пошло не так, — выдавил из себя Цзюнь и тут же поймал на себе встревоженный взгляд Чжэханя. — Что могло пойти не так, господин Гун? — по железной интонации господина Мин ощущалось, что он вот-вот вспылит, — этот проект был выполнен в полном соответствии с вашим планом, несмотря на огромные затраты! Вы всё сотню раз пересмотрели, проверили, и теперь… Теперь ваша машина не работает?! — Я… — Цзюнь сглотнул, — давайте попробуем снова. Однако, ни вторая, ни третья попытки не принесли успеха. На пятой, от силы седьмой минуте, машина, точно выдохнувшись, прекращала свою работу. — Ну же, родная моя, почему ты… Почему не хочешь функционировать? — в мыслях Цзюнь взывал к дешифратору, но, конечно, оставался без ответа. От безнадёги хотелось разрыдаться. Цзюнь не мог поверить в то, что… Вот так вот всех подвёл. — Какого чёрта, господин Гун?! — тем временем господин Мин впервые вышел из себя настолько, что был почти неузнаваем от гнева, — вы хоть представляете, что… Что наделали! На что мы потеряли столько времени и сил! Военный штаб — это вам не игрушки и не поле для ваших научных экспериментов! Вы обещали действенность, а что мы получили?! Что мы получили, скажите?! От ярости мужчина вцепился Цзюню в плечи, сжимая их сильнее, но тут вдруг прозвучал голос из команды: — Господин Мин… Не спешите с выводами, — Чжэхань смело сделал шаг вперёд, — возможно, в механизме машины нужно что-то поправить. И она заработает. — Господин Чжан, вы…! — Если позволите, господин Мин… — Чжэхань говорил очень вежливо и почтительно, но по его тону Цзюнь угадывал недовольство, — я бы посоветовал нам всем… Не переходить на эмоции. Господин Мин опустошённо выдохнул и отпустил Цзюня. Вспышка злости, видимо, прошла, уступая место обречённости и усталости. — Чёрт с вами, я… Не знаю, что вы будете делать, — сплюнул военный, — но чтобы… Железяка эта ваша заработала! Вы обязаны что-то придумать, или команду вашу ждёт расформирование, а проект — закрытие! — Господин Мин… — попробовали возразить другие члены команды, но командир прервал говорящих. — Даю вам последний шанс, — пригрозил военный и отправился к выходу из кабинета, — по корпусам все. Быстро. А завтра — чтобы как штык на месте. Будете думать над тем, как решить проблему. Когда все руководящие лица покинули комнату, коллеги Цзюня тяжело вздохнули. — И что… Мы теперь будем делать? — едва дыша, спросила Чжоу Е. Цзюнь усиленно думал, но ничего не приходило ему в голову. Механизм, на самом деле, казался законченным, и добавлять туда что-то или менять там что-либо… Цзюнь просто-напросто не видел смысла. Когда математик поделился своими соображениями, Сяо Чжань и Ван Ибо задались вопросом: — Слушай, Цзюнь… Может, там неполадка с какой-нибудь деталью? Может, мы что-то не так собрали? — Завтра проверим вновь, но я уверен, что… Нет. Вы хорошо справились, и я следил. Коллеги снова не сдержали удивлённые выражения лиц от столь прямой похвалы, а Чжэхань тем временем продолжил: — Не отчаивайтесь, ребята. Я уверен, что мы обязательно что-нибудь придумаем. Но утро вечера мудренее, — он обвёл всех взглядом, — тем более, у нас был такой напряжённый вечер. Предлагаю действительно всем расходиться по комнатам. А завтра с утра искать решение. — Да, Чжэхань. Думаю, ты прав, — кивнул Сяо Чжань, — я подумаю, что бы это могло быть со стороны физики. — Я тоже подумаю со своей стороны, — выразил готовность помогать Ван Ибо. — Тогда всем спокойной ночи и до завтра, — попрощавшись с коллегами, Чжэхань вышел из кабинета. Все последовали за ним. Военные вновь подходили к своему посту: кто-то оставался стоять у двери, кто-то проходил внутрь кабинета. А потому в толчее и суматохе Чжэхань незаметно схватил Цзюня под руку и отвёл в сторону. — Как ты, Цзюнь-Цзюнь? — Чжэхань выглядел по-настоящему подавленным. — Да как, А-Хань… — печально улыбнулся Цзюнь, — соответствующе ситуации. — Мне очень жаль… — Давай не будем о плохом, — Цзюнь постарался придать своему голосу бодрости, — я, конечно, на самом деле ума не приложу, почему она не работает, но… Мы ещё подумаем. — И обязательно придём к ответу, Цзюнь-Цзюнь! — заверил Цзюня Чжэхань. — Придём, — кивнул Цзюнь, — а теперь пойдём делать тебе перевязку. И спать. Мне кажется, последнее событие этого дня… — Выбило нас всех из колеи, — подхватил Чжэхань, — нам всем нужен отдых. Подойдя к комнате Чжэханя, Цзюнь по привычке покрутил головой: никого не было видно. Они оба проскользнули внутрь и прикрыли дверь. Цзюнь резво делал перевязку, уже наловчившись в этом деле, а Чжэхань тем временем спросил: — Кстати, Цзюнь-Цзюнь… А что там слышно по поводу Ли Дайкуня? Цзюнь озадачился: — Почему ты спрашиваешь? — Да так, просто интересно, — Чжэхань задумчиво поджал губы, — как вернулся из лазарета… О нём все молчат. И не видно его. — Ну… Кроме того, что с ним работают спецслужбы, мы ничего не знаем, А-Хань. Сам понимаешь, после всего случившегося… — Да, Цзюнь-Цзюнь, да, — Чжэхань как-то грустно взглянул на математика, — знаешь, а ведь можно было и раньше узнать, что у него связи с островом. Если бы… Я сумел найти сведения. — О чём ты, А-Хань? — Да вот… После того, как ты рассказал мне о допросе и о том, что Ли Дайкунь из Тайваня, мне сразу же вспомнилось… Он часто, когда мы работали, приговаривал: «пахать, чтобы найти дорогу, заботиться о сельской местности». Видимо, о трудолюбии. Я ещё удивился, когда впервые услышал, — не знал такую поговорку, хотел поискать о ней информацию. — Да, я помню, — подтвердил Цзюнь, — он часто что-то подобное говорил, но я не обращал внимания. — Пока лежал в лазарете, было много свободного времени, вот я и рыскал по словарям. Потом, выйдя оттуда, продолжил поиск, и теперь наконец нашёл. Действительно, это — тайваньская поговорка. Для поднятия трудового духа. — Любопытно! Ты молодец, А-Хань, я и не представлял, что это может иметь какое-то значение. — Вот так, Цзюнь-Цзюнь. Но что было, то прошло, — закончил Чжэхань, — просто хотел поделиться с тобой находкой. Они немного помолчали, и Цзюнь довёл дело до конца: с наложением повязки было покончено. — Рана стремительно заживает, А-Хань, — Цзюнь погладил Чжэханя где-то в районе ключицы, — это не может не радовать. — Всё благодаря тебе. Цзюнь улыбнулся. Ещё каких-то полчаса назад он чувствовал себя настолько паршиво, что не передать словами, а сейчас, рядом с Чжэханем… Уже было намного лучше. С Чжэханем было хорошо. Чжэхань заботился и защищал, Цзюнь старался отвечать тем же, хоть порой до сих пор поражался самому себе: тому, что решился настолько открыть душу. Цзюнь недоумевал от того, что Чжэхань выбрал его: другого, со своими странностями и сложностями. Удивлялся, но нисколько не жалел. — Ну, я стараюсь, А-Хань, — хихикнул Цзюнь, — мне уже можно к медикам с такими знаниями. — Нет уж, ты нам нужен здесь, Цзюнь-Цзюнь, — подыграл Чжэхань, — дело с машиной ещё не решено, а без тебя мы не справимся. — Да уж… Дело с машиной… — устало протянул Цзюнь, — завтра нас ждёт много работы. — Бесспорно, — согласился Чжэхань, — поэтому, Цзюнь-Цзюнь, давай лучше отходить ко сну. Цзюнь кивнул: это было резонно. Очень хотелось пережить этот неудачный день. Хотелось, чтобы он поскорее закончился. — До завтра, А-Хань, — Цзюнь взял руки Чжэханя в свои, Чжэхань же припал к губам Цзюня мягким поцелуем, и, вот так вот без слов пожелав друг другу спокойной ночи, они попрощались. На следующее утро Цзюнь вошёл в кабинет с твёрдым намерением придумать что-то дельное. Коллеги подхватили его позитивный настрой, и так всё время до обеда прошло в разносторонней диагностике машины. Её исправность снова была подтверждена, и, в принципе, оставалась только одна причина, почему дешифратор до сих пор не работал. А именно, изъян в самой идее. Цзюнь всеми силами гнал от себя эти мысли, но они преследовали тяжёлым грузом. Чжэхань явно замечал, как Цзюнь становился всё мрачнее, а потому почти не сводил с математика глаз. Но последней каплей стало появление господина Мин: сегодня он казался ещё более озлобленным, чем вчера. — Ну что, уважаемые господа, всё ещё ничего? — он сузил глаза. — Пока ничего, господин Мин, — начала было Чжоу Е, но командир не захотел слушать даже девушку. — Зато на фронте — очень много всего произошло! Знаете, где сейчас японцы? В Сюйчжоу и Кайфэн. Ведутся бои. Наступила скорбная тишина. — А применяют они… Химическое и бактериологическое оружие, — добавил господин Мин. Цзюнь, услышав такое заявление, тут же почувствовал, как к горлу подступила тошнота: ходили разные слухи о том, как японцы направляли науку на службу злу. И такое оружие было поистине страшным, ведь оно заражало, мучило, а не просто лишало жизни на месте. Сколько людей теперь пострадают, жизнь скольких людей теперь будет искалечена… Это было ужасно, и об этом даже не хотелось думать. А самое горькое было в том, что, возможно, если бы у них получилось ночью перехватить сегодняшний ключ… Они бы смогли узнать о жутких планах японцев заранее и что-то сделать, чтобы предотвратить трагедию: эвакуировать людей, направить на фронт химзащиту… Но было слишком поздно, и единственное, что в Цзюне осталось на тот момент, — это всепоглощающее чувство вины.
