В омуте твоих очей

Сибуя специальный район Токио, 1994 год. Два с половиной года назад… — — — Жара во дворе была невыносимой. Такая, что воздух дрожал, как натянутая струна, а тени прятались пытаясь спастись от солнца. Я сидела на стуле, устремив взгляд в потолок, безучастно разглядывая мельчайшие трещинки, которые давно уже стали мне как старые знакомые. Мысли бродили лениво и беззаботно. Чем бы заняться, как спастись от этой липкой духоты? Скоро вернёться младший, так что можно было бы провести с ним этот знойный день. Как раз и будет повод вытащить его из дома и дать отдохнуть от учебы. Я успела представить, как мы шагаем по затенённой аллее, кушаем мороженое и болтаем о чём-то пустяковом, но тут услышала, как хлопнула входная дверь. Резкий звук развеял мои задумчивые грёзы. Скрипя стулом под собой, я пошла навстречу брату, уже предвкушая, как предложу ему прогуляться, но замерла на пороге, когда его увидела. Он стоял, опустив плечи, слегка пошатываясь. Лицо было в царапинах, синяки только-только начали проступать, а взгляд — потухший, измотанный, будто он уже где-то далеко отсюда. Внутри у меня всё сжалось, и мысль мгновенно метнулась: что с ним случилось? Всё-таки он ещё совсем мальчишка, упрямый, дерзкий, но всё же уязвимый, как любой младшеклассник, которому мир иногда преподносит жестокие уроки. Я усилием воли удержала себя от того, чтобы не наброситься с вопросами. Казалось, стоит только наброситься на него, и он тут же замкнётся, уйдёт ещё дальше в себя. Я медленно опустилась на корточки, оказавшись на одном уровне с его лицом, и протянула руку к его лицу сдержанно касаясь, изучая каждую царапину и каждую тёмную полоску под глазами. Не сказать что в этот момент каждая клетка моего тела не горела от гнева. — Кто это сделал? — спросила я тихо, не отрывая взгляда и удерживая его голову в мою сторону, чтобы понял, что не отвертится, не сбежит. Он отвёл глаза, будто боялся, что я прочту в его взгляде что-то ещё более болезненное, чем следы на лице. — Не отводи взгляд. Говори что случилось. — Уже твердым тоном вымолвила я, слегка нахмурив брови. Он резко смахнул мою руку, будто прикосновение причиняло ему боль, и отвёл взгляд в сторону. Минуту молчал, потом неохотно пробормотал, едва шевеля губами: — Старшеклассники. В груди у меня всё сжалось, пальцы непроизвольно сжались в кулаки, оставляя полумесяцы на ладонях. Гнев поднимался волной, но я знала, что сейчас не время для этого. На улице стояла жара, но холодный рассудок должен был преобладать. Если сейчас потеряю самообладание, не смогу ничем ему помочь. Сквозь шум собственных мыслей я взяла его за руку и мягко потянула в гостиную, где в тени штор жара казалась чуть менее невыносимой. Он сел на диван, всё ещё избегая моего взгляда. Я достала из шкафа небольшую аптечку и открыв флакон с антисептиком, наклонилась к нему, сосредоточенно обрабатывая его царапины и синяки. Пока я осторожно обрабатывала его раны, вычищая царапины и стараясь не задеть больные места, я наконец нарушила эту тишину. — Из какой они школы? Его лицо оставалось мрачным и напряжённым и минуту молчал, думая, стоит ли со мной поделиться или нет. Это было написано у него на лбу, но я всё равно вынудила бы его рассказать даже если тот начал отнекиваться. — Из соседней. — Как выглядели? Он нахмурился, едва уловимо передёрнул плечами, как будто ответ был ему неприятен, но через пару секунд пробормотал что-то невнятное. Я подождала, терпеливо глядя на него, пока он, наконец, не ответил: — Один высокий... чёрные волосы, с пирсингом в ухе... другой коренастый, рыжий. — выдавил он наконец, явно стараясь забыть всю сцену как можно скорее. Слова эхом отдавались у меня в голове, запечатлевались в памяти. Закончив обработку, я отложила ватные диски и флакон с антисептиком в сторону, выдохнув. Тихо придвинулась ближе и обняла его, осторожно, боясь причинить ещё боль. Я до сих пор не могла поверить, что какие-то отбросы могли так поступить с ребенком младше них. От этого осознания мне только сильнее хотелось прибить их до смерти. Он сидел неподвижно, напряжённый и молчаливый, но спустя мгновение медленно обнял меня в ответ, крепко уткнувшись лицом в ключицу. Я чувствовала его неровное дыхание и холодные пальцы, сжимающие мою рубашку. Ему явно не хотелось говорить дальше, и стереть этот инцидент из памяти, как тёмное пятно. Его плечи немного расслабились, пока мы так сидели. Как жаль что я не смогу поднять ему настроение, прогулкой, которую я планировала, ведь ему сейчас было совсем не до этого. Я мягко провела рукой по его растрепанным волосам и отстранившись взглянула на его глаза цвета тёмного мёда. — Иди отдохни, я приготовлю тебе что нибудь. Он слегка кивнул и медленно поднялся с дивана. Я провожала его взглядом, пока он не скрылся за дверью, заметив что его выражение всё ещё оставалось отсранённым. Как только дверь за ним закрылась, я сжала телефон в руках и набрала номер двоюродного брата, который учился в одной школе с этими отбросами.

***

Удар и на коже мгновенно вспыхивает красное пятно, которое тут же темнеет, превращаясь в синяк. Парень с бежевыми волосами двигался размеренно, почти механически. Каждый его удар был точным, выверенным до мелочей, будто он заранее знал, где завершит траекторию кулака. Ещё секунда и один из хулиганов отлетел к стене. Его спина глухо ударилась о бетон, воздух вырвался из лёгких с хриплым звуком, а тело тяжело осело на землю. На разодранных коленях проступила свежая кровь, тонкими ручейками стекающая на землю. Рядом, скорчившись, лежал его дружок, сжимающий живот, пытаясь заглушить боль, накатывающую волнами. Юко спокойно стряхнул руку, стряхивая капли крови с костяшек. Он выпрямился, глядя на поверженных противников, и затем медленно повернулся ко мне. Я молча протянула ему белый платок и пока он вытирал окровавленные пальцы, я скользнула взглядом по телам двух школьников, корчащихся на земле. Это было странное, почти сюрреалистичное чувство — стоять вот так, наблюдая за теми, кто недавно лишь презрительно усмехался и запугивал моего младшего брата, теперь лежат в этой позе полного бессилия. Сцена эта, столь непривычная, не пробудила во мне ни тени жалости. Лишь холодное, почти отстранённое облегчение разлилось по телу, окутывая разум спокойной ясностью. Они видели как на них были устремлены два, бесстрастных и безразличных взгляда, в которых не было даже намёка на жалость и милосердие. И всё равно их взгляды, метнувшиеся ко мне, просили о пощаде, забыв, как совсем недавно забавлялись за счёт Кейске. — Поясню сразу, чтобы не возникло лишних идей о мести, — начала я ровным голосом, доставая из сумки две аккуратные папки. На обложках значились их фамилии. Спасибо моему двоюродному брату, который без проблем своровал эти папки с учительской. — Ваши родители работают на моего отца, в фирме «F.V. Эра», — продолжила я, сверля их взглядом. — Как думаете, что с ними случится, если я попрошу отца кое-что для меня сделать? Один из них, тот, что упал первым, попытался подняться. Его руки дрожали, словно под тяжестью невыносимого груза. Он опёрся на стену, но сил не хватило и он вновь осел на землю, издав едва слышный стон. Кровь на его разодранных коленях успела смешаться с пылью и грязью, оставляя тёмные следы на полу. — У вас есть выбор, — продолжила я, подходя ближе к ним. Мои каблуки тихо, но чётко стучали по бетону, звуча неестественно громко. Я присела на корточки, оказавшись на уровне их глаз. Сложив ладони на коленях, я чуть склонила голову, наблюдая за их побледневшими лицами. Они замерли, их короткое и рваное дыхание звучало громче, чем должно было в этом пустом переулке. — Кейске. Тот, которого вы побили. Отныне вы будете его незаметными охранниками. Ни шагу назад, ни единого случая, чтобы кто-то ещё попробовал обидеть его. Вы следите, защищаете и делаете это так, чтобы он никогда не узнал, что вы рядом. Поняли? Их взгляды метнулись друг на друга, словно они искали в друге спасение или ответ, которого не существовало. — Естественно не навсегда, — продолжила я, нарочито мягко. — Пока вы учитесь в школе. После уроков, в пути домой. До тех пор, пока я не решу, что он больше в вас не нуждается. Всё просто. Я наклонилась ближе, чтобы видеть их ещё отчётливее. — Взамен я оставлю вас в покое. Никаких разговоров с отцом. Никаких последствий. Моё предложение прозвучало как приговор. Они, конечно, могли отказаться. Но я знала, что отказываться они не решатся. Ибо они не настолько глупы, чтобы подвергнуть своих родителей проблемам, из-за их выходок. — Я не люблю повторять, — добавила я, ненадолго взглянув на папки в руках. — Нарушите сделку и будьте уверены. Потеря работа будет последной проблемой ваших родителей. На последних словах мой голос непроизвольно опустился на почти шепчущий, ледяной тон, заставляя их сжаться ещё сильнее. Я выпрямилась, поправляя складки на своей одежде. Теперь они знали, что это не пустая угроза. И я в этом была убеждена. Хулиганы переглянулись. Их лица всё ещё выражали боль, но теперь в ней смешался страх. Не перед ударом, а перед последствиями, которые я описала. Секунду они молчали, а затем первый из них, который сидел у стены, закивал, словно слова просто застряли в его горле. Второй кивнул чуть позже, медленно и с усилием. — Отлично, — произнесла я тихо, — Надеюсь, вы не разочаруете меня. Я передала папки Шиину, а потом снова обернулась к их поникшим лицам. Внутри меня разгорался вихрь противоречий. С одной стороны, я чувствовала облегчение, что эти двое даже не попытались усомниться в моих словах. Но вместе с этим пришло глухое раздражение. Я ненавидела, что пришлось опуститься до шантажа. Использовать имя отца, словно козырь, словно оружие, оставило на душе неприятный осадок. Шантаж. Само слово было как горечь во рту, как что-то липкое и чуждое. Это всегда казалось мне чем-то низким, отвратительным. И всё же, когда дело касалось Кейске... У меня просто не было другого выбора. Эти двое должны были понять, что он для них недосягаем. Желательно, чтобы они даже побоялись думать о нем, а ещё лучше чтобы начали незаметно присматривать за ним. Я сделала то, что должна была. Но это не приносила радости. Она ощущалась как грязное пятно на моей совести. Безопасность брата превыше моих принципов, даже если это стоит грязной сделки. Я на мгновение прикрыла глаза, стараясь избавиться от нарастающего отвращения к себе. Если бы мой двоюродный брат не уезжал в Корею, можно было бы попросить его просто показать этим двоим, на что он способен. Но его скоро не будет, и это сделало бы Кейске уязвимым. Они бы не упустили шанса, чтобы отомстить, как только останутся без надзора. А так у меня был поводок. Невидимый, но крепкий. Они знали, что любое неверное движение обернётся для них крахом. Теперь они будут оберегать Кейске не из милосердия, а из страха. Я взглянула на них в последний раз, позволив своей холодной, отстранённой решимости отразиться в глазах. Молча развернувшись вместе с Юко, я пошли прочь, чувствуя, как холодный воздух сжимает мои плечи.

***

Мы с Юко шли по почти пустой улице, каждый в своём собственном мире, но в то же время сдержанно ощущая присутствие друг друга. Его шаги были чуть быстрее моих, но он удерживал ровный ритм, не отрываясь далеко. — Не слишком ли смело с твоей стороны? — небрежно спросил он, взглянув на меня краем глаза. Его голос звучал спокойно, но в нём слышалась тень любопытства. — Всё-таки использовать имя дяди. Не твой стиль. Я не ответила сразу, давая фразе повиснуть в воздухе, надеясь, что она рассеется вместе с ночным ветром. Но Шиин был не из тех, кого можно игнорировать. — У меня не было другого выбора, — произнесла я наконец, ровным, немного отстранённым тоном. — Им нужно было понять, что шутки с Кейске плохи. Это не тот случай, когда можно рисковать. — Хм. Дядя оценил бы наверное, если не был таким безразличным к тебе, — лениво ответил Юко, подняв взгляд на оранжевую полосу заката. Я остановилась, глядя на него холодным, выверенным взглядом. — Не напоминай мне об этом, Юко. Ты знаешь, как я к этому отношусь. Он хмыкнул, но в его глазах на мгновение мелькнуло что-то тёплое. — Расслабься. Я же не всерьез, — он зевнул и вернул взгляд на тротуар, словно ему было совершенно безразлично, что кто-то считает его циничным. Мы снова шли молча, погруженные в свои мысли. Несколько секунд слышны были только шаги, и казалось, что вечер внимательно прислушивается к нашему разговору. — Ты уже собрался? — Вопрос вырвался быстрее прежде чем я успела осознать. Я продолжала смотреть вперёд, не останавливаясь, но на секунду мои пальцы крепче сжали ремень сумки. — Почти, — ответил он небрежно, засунув руки в карманы. Казалось что он вообще не собирался уезжать в другую страну, а просто ненадолго съездить в другой город. Я еле заметно кивнула, стараясь не показывать, как странно мне было слышать это. Шиин всегда был рядом, пусть и не особо вмешивался в мою жизнь, но теперь, зная, что он уедет, я чувствовала, как эта пустота заранее начинает заполнять пространство между нами. А ведь он был моей опорой до этого момента. — Почему именно в Сеул? — Вопрос прозвучал тихо, хотя пыталась озвучить его ясно и четко. — Нравится, — коротко ответил он, даже не задумываясь над этим. Я промолчала, но он внезапно остановился и посмотрел на меня серьёзно. — Ты же справишься без меня? Его вопрос прозвучал неожиданно искренне, и я ненадолго задержала взгляд на его лице. В тусклом свете лучей он выглядел даже старше, чем обычно, хотя был всего на два года старше. — Это кто ещё должен спрашивать это? — Я скрестила руки, изогнув бровь. — Тебе не о чём переживать. Лучше побеспокойся о себе. Или забыл кто тебя всегда вытаскивал из проблем? — Мои уголки губ лениво поднялись а голос стал спокойным, почти уверенным. В душе я всё же испытывала укол сомнения. Ведь в серьёзных ситуациях, когда мне могла грозить опасность, я всегда могла обратиться к нему за помощью. — Не начинай. — Он закатил глаза, не желая признавать мою помощь. — Можно подумать ты каждый день это делала, вот же мелкая. — Он несерьезно поднял руку мол напугать ударом, но быстро переместил руку над макушкой растрепав волосы, вызвав у меня скептичный взгляд. Я глубоко вздохнула, смахнула его руку и продолжила идти. Сзади послышалась слабая усмешка а позже неторопливые шаги.

***

В конце нашего пути, Юко свернул в переулок, бросив короткое "Увидимся", даже не оборачиваясь. Крапива ходячая. Я молча кивнула, хоть он уже не видел этого. Его силуэт быстро исчез в слабом свете уличных фонарей, а я продолжила идти вперёд. Мы всё равно встретимся ещё раз в аэропорту, так что успеем попрощаться. Шаги отдавались глухо, эхом перекатываясь по пустой улице. Над головой уже висело тёмное небо с слабыми оттенком розового и фиолотового. В какой-то момент я заметила впереди знакомую фигуру. Мой отец стоял в стороне от дороги, около небольшого сквера, разговаривая с кем-то. Даже с такого расстояния было заметно, что он напряжён. Я невольно нахмурилась. Он редко позволял себе проявлять хоть какие-то эмоции, тем более на людях. А сейчас... его поза и выражение лица были настолько необычными, что это насторожило меня. Для человека, который был отстранённым и холодным, мой отец редко задерживался где-либо без дела, а уж говорить с кем-то просто так казалось совершенно несвойственным для него. Рядом с ним стоял парень. Я не могла хорошо рассмотреть его, так как свет падал так, что его лицо скрывалось беспорядочной чёлкой. Но даже на расстоянии было видно, что он выглядел слишком расслабленным, почти насмешливым. Его голова слегка склонилась на бок, будто он находил происходящее забавным. Меня охватила странная смесь любопытства и тревоги. Отец явно был напряжён, но говорил он негромко, так что слов не разобрать. Я решила не подходить напрямую. Вместо этого я двинулась к ближайшей стене, осторожно скользя вдоль неё так, чтобы остаться вне их поля зрения. Сердце немного учащённо забилось, но я успокоила себя, сосредоточившись на каждом шаге. Я застыла за стеной, прислонившись к холодному бетону, и старалась не пропустить ни звука. Парень заговорил первым. — Почему вы так напряжены? Расслабьтесь. Такое чувство, будто вы увидели призрака, — его голос звучал насмешливо, но в нём слышался едва заметный оттенок издевательства. Я услышала, как он сделал пару шагов вперёд. Отец молчал. Это было странно. Обычно он никак не среагировал бы на такие издевательства, бросив только холодный и безразличный взгляд на собеседника. Но сейчас... Сейчас он застыл, не зная, как реагировать. Парень продолжил, не дождавшись ответа: — Так удивились такой новости? Впрочем, это была ожидаемая реакция. Я сам, если честно, был удивлён. Последние слова он произнёс с явным сарказмом, и от этого моё любопытство с тревогой усилилась. Шаги парня стихли. Наверное, он снова остановился, но где именно, я не могла понять. Казалось, что он специально двигался не торопясь, чтобы нагнетать атмосферу. Я осторожно выглянула из-за угла. Лица парня я по-прежнему не видела, его всё также скрывала густая чёлка, а свет падал так, что затемнение делало его ещё более загадочным. Но его поза выдавала уверенность. Руки свободно покоились в карманах свободных штанов, спина прямая, как будто он чувствовал себя хозяином ситуации. Я ещё сильнее прижалась к стене, сдерживая дыхание. Этот парень. Кто он? И почему отец, который обычно держал всё под контролем, выглядел так, будто его выбили из равновесия? Внезапно парень усмехнулся, и этот звук эхом разнёсся в тишине. — Что скажете, Рио Шиин? Или слова закончились? Парень неспешно почти безшумно подошёл ближе. Он остановился сбоку от отца, продолжая смотреть вперед. — Не волнуйтесь. У меня нет причин всем проболтаться насчёт этого, так что можете быть спокойны. — Проговорил он негромко, но отчётливо. После сказанного, он продолжил идти, оставив моего отца с нескрываемым стрессом и замешательством. Его силуэт вскоре исчез в сгущающихся тенях переулка. Отец оставался неподвижным, словно его ноги приросли к земле. Он даже не посмотрел в сторону парня, но его напряжённые плечи и серьезное лицо выдавали, что этот короткий, почти невинный комментарий заставил его внутренне вздрогнуть. Я не двигалась, боясь даже вздохнуть. Отец всё ещё стоял на том же месте. Он продолжал смотреть вперед и было заметно, как он глубоко погрузился в свои мысли, пытаясь осмыслить происходящее. Молчание длилось несколько долгих секунд, которые растянулись в вечность. Моё сердце билось громче, чем я могла себе позволить, но я сдерживалась изо всех сил. Если он повернётся и заметит меня... что тогда? Наконец отец сделал тяжелый вздох, будто это помогло ему окончательно прийти в себя. Он медленно развернулся и ничего не говоря, направился в сторону, противоположную тому, куда ушёл парень. Я подождала, пока звук его шагов полностью исчезнет вдалеке. Только тогда я снова позволила себе осторожно выглянуть из-за стены. Отец ушёл. Облегчение накрыло меня волной, но вместе с ним пришла и новая волна замешательства. Кто был этот парень? И что он сказал отцу, что заставило его так реагировать? Вопросы скапливались в голове, но я знала, что сейчас искать ответы было слишком рискованно. Оставшись одна в сгущающихся сумерках, я развернулась и пошла в другую сторону, стараясь унять напряжение и очистить голову от беспокойных мыслей, которые так и не отпустила меня.