В омуте твоих очей

Уже завтра Сано сдаст экзамен. Уже завтра пространство между нами станет больше. Завтра мои мысли перестанут путаться, как провода на старых фонарных столбах. Еще чуть-чуть и я смогу оставить их позади, не дать им облепить меня. В конце концов, я уже решила: больше никаких кругов по замкнутому маршруту, никаких ошибок. Осталось только не сбиться с шага в последний момент…       Мой взгляд то и метался между Иоко и Кэнтаро, которые о чём-то спорили друг с другом, пытаясь доказать свою точку зрения. Если бы я не подняла тему про старый заброшенный храм на окраине города, этот спор, наверное, так и не разгорелся бы. Моримото настаивала, что внутри храма ничего, кроме пыли и паутины, нет и быть не может, а Накагава, не сбавляя пыл, настаивал на обратном, мол там скрывается нечто, о чём местные предпочитают молчать. А я просто пожалела, что не промолчала о том, куда шаталась эти два дня. Теперь волей-неволей приходилось выслушивать их бесконечный трёп. Когда я услышала, что Рёко собирается на прогулку на окраине города вместе со своей подругой, идея присоединиться показалась мне заманчивой. Впрочем, главным мотивом было не столько любопытство, сколько желание отвлечься от всех беспокоящих мыслей и просто насладиться неспешной прогулкой в приятной компании. Телефон завибрировал в кармане с таким усердием, будто кто-то решил вытрясти из меня душу. Недовольно вытащив раскладушку, я щёлкнула крышкой, и голосистый спор Иоко с Кэнтаро тут же превратился в приглушённый фон, растворившись в шуме школьного двора. На экране замерцало новое сообщение.       «Привет! Уже завтра экзамен…»       «Очень волнуюсь, но уверен, что смогу сдать хотя бы на проходной. Как-никак, меня учила сама ледяная королева xD» Я фыркнула, едва сдерживая улыбку. Ну надо же, какое прозвище придумали.       «Хаха, шучу. Надеюсь, не обиделась.» Как будто мне было до обид.       «Как насчёт встретиться в кафе после моего успешного сданного экзамена?:D» Я уставилась на текст, не моргая. Он ждал ответа. Ждал, как и раньше. Но я не ответила. Как и на его прошлые сообщения. После нашей последней совместной подготовки к экзамену я наконец-то решила держаться подальше. Разорвать этот круг. Не позволять себе снова надеяться, снова разочаровываться. Я захлопнула телефон, сжимая его в руке чуть крепче, чем следовало. — Эй, скажи же, он несёт бред, да? — Зеленоглазая шатенка нетерпеливо наклонилась ко мне, а глаза вспыхнули азартом. Я моргнула, возвращаясь в реальность и сунула телефон обратно в карман. — Не слушай её, — перебил Накагава, махнув рукой. — Ты же сама туда ходила! Ты должна согласиться со мной! Там явно что-то есть! Они оба уставились на меня, требуя вердикта. Я устало вздохнула и встала со скамейки. — Хватит уже. Нам пора на урок. Моримото фыркнула, Кэнтаро недовольно скривился, но спор всё-таки сошёл на нет. Я развернулась и первой зашагала к учебному корпусу.       Звонок прозвенел резко и пронзительно, разрезая тишину класса. Учитель обществознании коротко кивнул, подводя итог урока, и вышел, едва дождавшись, пока ученики начнут собирать учебники. Шум заполнил пространство: шуршание тетрадей, скрип стульев по полу, приглушённые разговоры. Кто-то взволнованно обсуждал контрольную, кто-то уже мечтал о горячем карри в столовой. Волна студентов с оживлёнными лицами хлынула в коридор, растворяясь в общем потоке голодных школьников. Я осталась на месте, раскрыв крышку бенто и лениво перекапывая рис палочками. Иоко села напротив, доставая свою коробку с едой. Ловким движением она схватила кусочек тамагояки и весело болтала о чём-то своём, одновременно жуя еду. Её слова текли непрерывной рекой, но я слушала вполуха, больше сосредоточившись на еде. — Кстати, — она вдруг указала на меня палочками, заставив поднять взгляд, — ты так и не ответила Сано, да? Я слегка замерла, но быстро взяла себя в руки, сделав вид, что её вопрос меня не задел. Почему каждый раз, когда я пытаюсь забыть его, кто-то обязательно напоминает о нём? — С чего ты взяла? — пробормотала я, прокалывая палочками кусочек терияки. — Ой, да ладно тебе, я же вижу, — шатенка прищурилась, хитро улыбаясь. — Ты всегда так смотришь в телефон, когда его сообщения игноришь. Я не ответила. Просто сделала ещё один ленивый укус, словно вопрос был неважным. Хотя внутри что-то неприятно сжалось. Моримото прикусила палочки, ожидая моей реакции, но я продолжала делать вид, что её слова не имеют значения. Медленно пережёвывала, глядя куда-то в стол, будто меня больше занимала структура риса, а не разговор. — Ну? — не унималась она. — Ну что? — я лениво подняла взгляд. — Ты ведь правда решила его морозить, да? — В голосе Иоко не было осуждения, скорее, любопытство с оттенком лёгкого веселья. Я молча жевала, не отвечая. — Ты хоть скажи ему об этом прямо, — продолжала она, ковыряя в своём бенто. — А то он же не догадается. Я стиснула зубы и смахнула невидимую крошку со стола. — Он догадается, — сказала я тихо. Моримото фыркнула, подцепляя кусочек омлета. — Честно, не понимаю тебя, — продолжила она, задумчиво постукивая пальцами по крышке своего бенто. — Шиничиро вроде нормальный. Да даже больше, чем нормальный. С ним же весело, он заботливый, милый… К чему этот холод? К чему она клонит? Прекрасно ведь знает что я их ненавижу, но при этом настаивает на продолжение нашего общении. Я отложила палочки и кинула последний безразличный с оттенком строгости взгляд на неё. — Ты прекрасно знаешь. Иоко сверлила меня взглядом какое-то время прежде чем тяжело выдохнуть, но больше не настаивала. — Как знаешь. Мы доели молча, и только приглушённые голоса в коридоре напоминали, что перерыв ещё не закончился. — Забыла сказать. Я ненадолго отвела взгляд к окну, раздумывая, стоит ли сейчас об этом говорить. Но откладывать дольше нельзя, так только хуже. — У моего отца появилась командировка в Британии. Шатенка мгновенно оживилась, её глаза загорелись таким восторгом, будто это она сама летела в Лондон, а не мой отец. — Британия?! — воскликнула она, подаваясь вперёд. — Обалдеть, ты же понимаешь, сколько там всего крутого?! Шопинг, музеи, европейские кафе… Ты вообще представляешь, какие там бутики?! Она тараторила взахлёб, совершенно не дослушав, что это не мои каникулы, а переезд, и что радоваться тут особенно нечему. Я слабо улыбнулась, но в ответ ничего не сказала. Конечно, помимо сплетен и модных новостей, Моримото любила говорить о путешествиях. О зарубежных брендах, о нарядах, которые носили в Париже или Нью-Йорке, о стиле британских актрис… Я была уверена если дать ей волю, она могла бы говорить об этом до конца перерыва. А может, и целого дня было бы мало. Я сплела пальцы в большой кулак на парте, снова замерев. Подруга выглядела такой счастливой в эти дни, особенно сейчас, и мне было совсем не хотелось омрачать её радость своей новостью. — Мой отец уезжает туда примерно на три года, — наконец выдохнула я. — Он не хочет оставить меня здесь одну, поэтому берет с собой. Иоко замерла. Словно слова застряли у неё в горле, не находя выхода. Её руки, ещё секунду назад беспокойно жестикулировавшие, теперь лежали на парте неподвижно. — Три года? — повторила она глухо, будто пытаясь осознать сказанное. Я незаметно кивнула. — Там я буду учиться до поступления в универ, — повторила я, стараясь говорить ровно. — А потом… подам заявку сюда. Но даже мне самой эти слова казались неубедительными. Я наблюдала, как выражение восторга окончательно сползает с её лица, уступая место чему-то другому. Разочарованию? Обида? — Ты серьёзно? — её голос звучал тише, чем обычно. Без привычной лёгкости. Я снова молча кивнула, не находя слов, которые могли бы сгладить этот момент. Моримото какое-то время просто сидела, не двигаясь, как будто пыталась сложить всё это в голове, найти правильную реакцию, но ничего не выходило. Она просто смотрела на меня, и в её взгляде, кроме недоумения и замешательства, не было ничего. — Ну, это… не так уж и плохо. — Она постаралась оправдаться, но было видно что сама не поверила в свои слова. — Сможешь увидеть всё своими глазами. Ты же не на forever уезжаешь, а только на время… Её голос потерял былую жизнерадостность, и мне стало неудобно. Я не знала, как правильно отреагировать. Я крепче сжала сцепленные руки, когда увидела, как быстро она переключилась на эту маску «круто». Я ожидала, что, услышав о моём переезде, она сначала разозлится на меня, ведь я так долго скрывала это от неё. Но, к моему удивлению, её реакция оказалась далека от того, что я предсказывала. Хотя лёгкий оттенок недовольства всё-таки скользил по её лицу, как бы она не старалась этого скрыть. Возможно, она решила не давить на меня своей бурной реакцией, понимая, что я и так достаточно отстранённо и тихо себя вела в последние дни. Уголки моих губ незаметно поднялись, лишь об одной мысли, что даже в такой ситуации она по своему заботится обо мне. Нависла пауза, которая затянулась дольше чем следовало. Иоко бросила взгляд на меня, ожидая, что я скажу что-то такое, что хоть немного разрядит атмосферу, сделает её легче. Но я молчала, и её попытки скрыть недовольство только усугублялись. Я глубоко вздохнула, немного замедлила дыхание и наконец, раскрыла рот. — Прости, что я не сразу сказала, — добавила я наконец, пытаясь сгладить момент. — Просто не было подходящего момента и не хотелось тебя расстраиваться раньше времени. Она молчала, глаза куда-то сбежали в сторону. Я сразу поняла. Теперь её недовольство стало чем-то более личным, вроде обиды. Она была расстроена и наверное, даже зла, что я не поделилась этим раньше. Я поняла что мои извинения не облегчили ситуацию. Моримото всё ещё не могла прийти в себя от неожиданности, и я не хотела, чтобы она слишком расстраивалась или злилась на меня. Мои пальцы порыскали по содержимому моей сумки, извлекая скетчбук, подарок на её день рождения, над которым я долго думала. Изначально я хотела подарить какое-нибудь красивое украшение, под цвет её глаз, но вспомнила, что у неё этих украшении больше чем в самом ювелирном магазине. Так что выбор пал на что-то скромное, но незаменимый аксессуар для её нового пути дизайнера. Точную дату нашего переезда я не знала, но зная с какой точностью и планированием отец всегда действует, я была уверена, что мы уедем раньше чем начнутся зимние каникулы. Поэтому лучше вручить ей подарок именно сейчас, пока есть возможность. Да и момент для подарка вроде бы подходящий, хоть немного снимет напряжение и отвлечёт эту яркую звезду. — Эй, — я протянула ей скетчбук, ощущая, как напряжение на мгновение уходит. — Это тебе. На день рождения. Иоко удивлённо вскинула брови. Она взяла скетчбук, но как-то нерешительно, кончиками пальцев, словно не сразу поняла, что это действительно ей. Моримото медленно развернула первую страницу, и я увидела, как её взгляд тут же зацепился за написанное мной пожелание. Я постаралась вложить в эти слова что-то большее, чем просто банальные фразы, но я не поэт, поэтому вышло обычное пожелание. "В мире, где нет границ для творчества, твой стиль — это твой голос. Пусть твоя фантазия станет реальностью, а этот скетчбук твоим проводником в мир моды и красоты." Иоко пробежалась глазами по надписи несколько раз, и её лицо заметно смягчилось. Затем на губах появилась та самая искренняя, до боли знакомая улыбка. — Я, конечно ожидала, что ты не ограничишься обычным «удачи и успехов», но это уже тянет на речь при вручении «Оскара»… Мне теперь аплодировать или сразу браться за карандаши? — она хмыкнула, но тут же аккуратно провела пальцами по обложке скетчбука, явно довольная. Она захлопнула скетчбук, поднялась со своего места и шагнула ко мне. Прежде чем я успела среагировать, она заключила меня в тёплые, но крепкие объятия, как будто решила испытать, сколько воздуха можно выжать из моих лёгких. Эта девушка и правда любила обниматься. Хотя «обниматься» не совсем то слово. Скорее, обхватывать так, что ещё чуть-чуть, и начнёшь стучать по спине, умоляя отпустить.

***

Тряпка скользила по дереву, оставляя за собой мутную полосу, а во мне не было ни силы, ни желания прибавлять к этому утомительному движению что-то другое. Мой взгляд метнулся к часам на стене и увидела, как последняя стрелка часов медленно, почти лениво скользит к заветной черте. Ещё десять минут, и можно будет выключить свет, закрутить ключ в замке и наконец оставить это место в его собственном молчании. Лампы над столами слегка гудели, как комары в летний вечер, и этот звук раздражал меня так же, как те мелочи, на которые я в обычный день не обратила бы внимания. Но сегодня казалось, что всё шло против меня: сломавшаяся кофемашина утром, капризный клиент днём, ещё и пробка перед приходом на подработку, которая растянулась на несколько километров, что заставило меня провести лишний час в автобусе, слушая монотонное гудение радио. Протирая очередной стол, я поймала своё отражение в зеркале: мятного цвета глаза, чуть приподнятые брови, словно в вечном недоумении, и усталость, запутавшаяся в каждой черте. «Всё кончится, когда ты закроешь дверь», — шептал тихий голос в голове, но даже он звучал без энтузиазма. Тихий стук оконного стекла, ветер или дождь, точно уже не помню. Под конец дня мой разум полностью отключился, пока тело само работало машинально. Пора было закрываться. Я уже почти ощущала, как в голове, от усталости, начинают складываться недосказанные фразы. В такие моменты я не думала о том, что происходило за пределами кафе. Мне было всё равно, кто ещё мог оказаться здесь. Только бы всё прошло спокойно, без лишних слов. Но, как это обычно бывает, пять минут и тут начинаются танцы с бубном. Пара зашла в кафе. Парень с девушкой. Улыбаются. Он, уверенно и с каким-то наигранным безразличием, словно владел всем миром, она с каким-то туманным выражением лица, будто её мысли тоже где-то далеко. Я взглянула на них, и сдержала тяжелый и раздражающий вздох. Подошла к ним и вежливо, но с оттенком утомления произнесла: — Извините, кафе скоро закрывается. Мы можем поблагодарить вас за визит, но сейчас вам лучше уйти. — Мы всего-то на секунду зайдем и быстро купим. — Извините, но… — Мне не дали договорить, как парень махнул рукой, вместо слов говоря “хватит”. — Эй. Я же сказал, всего-то на секунду. Че ты мямлишь тут? — сказал он с беззаботной надменностью, словно это что-то должно было мне объяснить. Мне стало любопытно, откуда вообще берётся такая уверенность в привилегии, как будто они в этом кафе не гости, а хозяева. Взгляд парня был пуст, но в нём было что-то знакомое, едва ли не обыденное. — Честно говоря, я не мямлю, — ответила я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало того, что я на самом деле думала. Я в который раз заметила, как я сдерживаю раздражение, как вытираю его, не давая ему выйти наружу, так же, как вытирала тот стол. — Просто кафе закрывается через пять минут, и мне нужно завершить работу. Он посмотрел на меня, словно я говорила на непонятном языке, а потом снова усмехнулся отведя взгляд на секунду. — Слушай, что в словах «я быстро» тебе не понятно? Тем более до закрытия осталось пять минут, верно? Это займет всего-то несколько секунд. Тебе жалко что ли? Мне не хотелось спорить. Мне не хотелось вообще ничего говорить, но этот парень продолжал выводить меня из себя. Не сильно стиснув тряпку в руке, мне удалось сохранить хладнокровие. Я впервые была рада моей усталость, потому что на данный момент, мне не то что хотелось говорить, но и выражать эмоции не было желания. В любом случае не хватало тратить нервы на их глупые игры. Девушка сзади, наконец, заговорила, и её голос звучал слишком уверенно. — Подожди! Разве это не та самая девушка из старшей школы Техникума Кобуко? Она подошла ближе, встала прямо передо мной. Я попыталась её рассмотреть, но её лицо мне ничего не говорило, и не проявляя лишних эмоций, спокойно спросила: — Простите, но я вас не знаю. Мы знакомы? Её смех разразился по всему кафе и также прозвучал с ноткой надменности. — Конечно же нет. Хотя, возможно, ты уже не помнишь, но я старшая сестра одного мелкого, которого ты когда-то угрожала, что уволишь наших родителей, пока он не попросит прощения у твоего мальца. — Она растянула губы в коварной ухмылке, а в её глазах блеснуло что-то злорадное. После её слов в голове пронеслось воспоминание, три года назад, инцидент с Баджи. Я всё ещё чётко помнила побои на лице Кейске, которые не могла простить, и не могла легко забыть. Эти картинки не отпускали меня, хотя я и не пыталась их вытолкнуть. Каждый должен однажды встретиться с последствиями своего мнимого превосходства. Парень, увидев реакцию, тоже решил подключился. — Точно! Ты ведь та самая богатенькая девка, известная своим прозвищем "ледяная королева"? А ты, оказывается, симпатичная. Их взгляды словно прожигали меня насквозь — холодные, полные презрения и тонкой насмешки. Они явно искали способ задеть меня, но зачем, остаётся только гадать. Как бы там ни было, усталость, тяжелым грузом лежавшая на плечах, постепенно уступала место раздражению и глухой злости. Но деваться всё равно некуда, смена ещё не закончилась, а значит, надо держаться. Я делаю глубокий вдох, как можно медленно, и стараюсь, чтобы ни в голосе, ни на лице ни на секунду не промелькнуло, как мне всё это осточертело. — Кафе закрывается. Пожалуйста, выйдите. Девушка снова усмехнулась, растягивая слова, как будто наслаждаясь каждым мгновением: — Неет. Подожди, я ещё не договорила. Ха-ха, на самом деле я до сих пор не могу поверить, что такая лицемерка, как ты, может работать в таком месте. Вроде бы выделывалась, что дочка генерального директора а сама же работаешь здесь? Ха! Курам на смех! — Её ухмылка стала ещё шире как и её чувства превосходства. — Хотя знаешь, тебе эта работа даже идёт. Подчеркивает твою истинную ничтожность. Её голос был таким мерзким, что прямо резал по ушам. Хотелось запустить в неё тряпку, прям со всей дури, но я стояла, как вкопанная. Не хватало получить нагоняй от дяди Иоко. Парень не остался в стороне, подхватил её игру, и сказал с ехидной улыбкой. — Ну что ты так жестока, Сарин? Не видишь, у бедняжки папочка перестал давать деньги, вот и приходится работать. Они захихикали, как пара идиотов. Я сделала вид, будто их слова не имеют ко мне никакого отношения, будто я просто случайно оказалась в этом месте, а не прямо перед ними. Слова уже вертелись на языке, но я сжала зубы так, что челюсть заныла. Девушка, всё с той же дурацкой ухмылкой, сделала шаг ко мне, так близко, что я почувствовала её сладкий, приторный запах. И вдруг, без разрешения, она осторожно потянула за прядь моих волос, приподняв её с грациозной манерой. — Знаешь, хоть и не много, но я всё же была наслышана о тебе, — её голос стал более личным, почти шепотом. — Говорят, ты бегаешь за парнями. Сегодня с одним, завтра с другим. Не раз слышу, как болтаешь в магазине с каким-то беловолосым красавчиком. Пытаешься усидеть на двух стульях? Она закинула прядь волос за спину, и её усмешка стала ещё более язвительной. От её слов я не выдержала. В какой-то момент все, что я скрывала под маской сдержанности, просто взорвалось и разлетелись в щепки. Смена кончилась. Меня больше не связывали ни правила, ни попытки сохранить лицо. Я не думала, я не раздумывала. Просто действовала. Рука взметнулась и коснулась её лица — резкая, быстрая, и возможно, не совсем оправданная с точки зрения вежливости. Пощёчина была отнюдь не мягкой, такой что у самой ладонь загудела. Не знаю, откуда у меня вообще такая сила взялась. Возможно, вместе с этим ударом я выплеснула всё накопившееся за день раздражение. Они оба замерли в удивлении. Парень застыл на месте, на мгновение растерявшись. Девушка инстинктивно схватилась за свою опухшую щёку, очевидно не ожидая такой реакции. Конечно, она была уверена, что ей сойдёт это с рук, ведь я на работе, где "клиент всегда прав". Приди они чуть раньше, мне пришлось бы стерпеть, проглотить оскорбление и сделать вид, что ничего не случилось. Но к счастью не в этот раз. Парень довольно быстро пришёл в себя. Он вскочил, готовый ответить тем же, но я, не двигаясь с места, добавила уже жёстким голосом. — Если собираешься поднять руку на “богатенькую девку” под прицелом камер, дерзай. Его рука замерла в воздухе, и на лице мелькнуло сомнение. Он не ожидал, что я буду так уверена. Он знал, что любые последствия его действий будут видны, и его реакция не будет такой уж безнаказанной. Несколько секунд колебаний и рука опустилась. — Что ты себе позволяешь?! — рявкнул он так, что тишина в кафе лопнула, будто натянутая струна. У меня аж лицо дёрнулось, но быстро взяла себя в руки. Я спокойно сверлила его взглядом, но в голосе уже не было ни тени усталости или вежливости, только чёткая ирония. — То, что вы себе позволяете. Да, я дочка богатенького отца, но я уж точно не использую его деньги, чтобы угодить кому-то. Я невзначай указала взглядом на наряды девушки, подчёркивая их явную изысканность, и предположила, что она часто просит у родителей деньги, потому что заработать самой на такие вещи ей явно не хватит. К тому же она не выглядела как кто-то, кто любит работать. Я также заметила, что её не затронули слова «богатенькая девка», что сразу дало понять, если бы она действительно была из обеспеченной семьи, она бы возразила парню. Но вместо этого она лишь подлила масла в огонь. Такие как она, явно хотят выделиться среди компании, одеваясь в богатой одежде. На секунду девушка была растеряна, и парень не меньше. В её глазах отражалось недоумение, а эго было явно задето. Было отлично видно, как в взгляде метались не только растерянность с уязвимостью, но и гнев, который вот вот был готов выплеснуться на весь голос. Парень, в свою очередь, замер на месте, пытаясь осмыслить происходящее, не зная, как себя вести в этой ситуации. Его уверенность исчезла, уступив место сомнению и замешательству. Я молча смотрела на них, не выражая ни злости, ни жалости. Единственное, что меня сейчас волновало, это то, что кафе должно было закрыться несколько минут назад. Впрочем я не могла полностью проигнорировать её слова. Они застряли где-то внутри, неприятным осадком. Думать о том, что кто-то видит во мне распутницу, было омерзительно. От одной этой мысли меня передёргивало. Когда девушка, казалось, уже готова была выпалить язвительное замечание в ответ, раздался звон колокольчиков. Этот неожиданный звук нарушил тишину, мгновенно отвлекая их обоих. — Всё нормально? — раздался спокойный голос сзади. Мы все обратили внимания на звук. Мой коллега, Седэо, стоял у дверей, перекидывая взгляд с меня на парочку. Кавамура, как всегда, выглядел дружелюбно, но в его глазах было достаточно серьёзности, чтобы сразу обратить на себя внимание. Он остановил свой отстранённый взгляд на всё ещё разгорячённые лица парочки. — Клиенты в такое время? — Его голос, хоть и был спокойным, но в нём сквозил лёгкий холод, от которого я непроизвольно, едва заметно, съежилась, как будто с его появлением в кафе врывался неожиданный, пронизывающий ветер. — Время для посетителей закончилось уже как несколько минут назад. Прошу вас удалиться. Девушка замерла. Её гнев мгновенно испарился, сменившись замешательством. Она не ожидала увидеть здесь кого-то ещё, тем более мужчину, который своим видом заставил её замолкнуть. Парень тоже притих, глядя на Седэо с неудовольствием, но не решаясь ничего сказать. Кавамура прошёл мимо них и встал рядом со мной. — Ты закрыла кассу? Я всё ещё была в оцепенении от перемены в его голосе и взгляде, но собравшись с мыслями, медленно кивнула. Честно говоря, я вовсе не ожидала увидеть в нём эту сторону. За всё время, что я провела с ним, он никогда не позволял себе выразить недовольство, а уж тем более холодный и мрачный вид. Его спокойствие всегда было как некая непроницаемая стена, за которой я не могла и предположить, что скрывается. Парочка осталась стоять в молчании. Они бросили друг на друга недовольные взгляды, и пробормотали что-то себе под нос. Слова были неразборчивыми, но явно не из разряда благодарностей. Девушка что-то прошипела о «невоспитанности» и «высокомерности», парень добавил пару нецензурных слов, однако они оба направились к выходу, стараясь сохранить остатки достоинства. Я устало проводила их взглядом, надеясь что больше такого дурдома не произойдёт. Всё это казалось таким же незначительным, как и лёгкий дождь за окном, который только добавлял вечерней серости. — Ну и день, — пробормотала я сама себе, возвращаясь к стойке и закрывая кассу. Кавамура пощёл следом за мной и взял со стойки свой телефон, который благополучно забыл при уходе. — Готова? — раздался его голос, который уже убирал оставленный телефон в карман. Он стоял не далеко от входа, слегка улыбаясь, как будто только что не стал свидетелем небольшого скандала. — Почти, — ответила я, закрывая последний ящик. Когда я одела пальто с шарфом и направилась к выходу, Кавамура остановился у двери, оборачиваясь ко мне. — Хочешь, я провожу тебя до дома? Уже поздно. Я замерла и посмотрела на него. Милое предложение, но после всего дня хотелось просто тишины и одиночества. — Не стоит. Я справлюсь, — дремно ответила я, поправляя ремешок сумки на плече. Он молча остался стоять, всё ещё с лёгкой улыбкой, и тихо добавил: — Всё-таки поздно. И ты выглядишь уставшей. Я сдержала очередной вздох и вместо этого сжала лямку сумки, чувствуя, как тяжесть этого дня давит даже на отказ. — Хорошо, — наконец тихо произнесла я, сдаваясь под его настойчивой доброжелательностью. Седэо тут же подхватил зонт, который оставил у двери, и открыл его, ожидая, пока я выйду первой. Его доброта слегка смягчила углы сегодняшнего вечера, а холодный воздух ночи окончательно рассеял остатки напряжения.

***

Ночь тянулась вязкой тишиной, нарушаемой лишь каплями дождя, которые мягко стучали по зонту над нами. В этом звуке была какая-то успокаивающая монотонность, способная убаюкать даже самые тревожные мысли. Но моим мыслям не было покоя, как и моей головной боли, которая успела разболеться при выходе из кафе. Мы шли по узкой улице, где каждый шаг эхом отражался от старых зданий. Хоть зонт Кавамуры над нами защищал от мелкого моросящего дождя, я всё равно чувствовала, как прохлада проникает сквозь пальто. Зонт подрагивал от порывов ветра, и капли дождя, оседая на его краях, скатывались вниз, напоминая, что укрытие никогда не бывает абсолютным. — Кстати, как твои руки? Уже зажили? — Начал он, слегка повернув голову ко мне. Я едва ли успела заметить, как он подошёл ко мне чуть ближе, будто не хотел, чтобы я оставалась в своём внутреннем замкнутом мире. Мои пальцы бессознательно скользнули по ладоням, останавливаясь в углублениях от ногтей. Следы эти, как хорошая напоминалка о моих минутах слабости и злости, несуразно вписанные в картину моей жизни, как старые шрамы на заброшенных стенах вокруг нас. Впрочем, я уже давно приняла, что будущие шрамы лишь вопрос времени. — Всё в порядке. — Мой голос прозвучал тише, чем я рассчитывала, но Седэо, как всегда, уловил его. Он едва кивнул, скользнув взглядом к моим рукам. — Надеюсь, ты больше не собираешься подвергать эти красивые руки таким испытаниям? — Его улыбка была настолько лёгкой, что напоминала ленивый взмах кисти художника, делающего последний мазок. Я смутилась, но не настолько, чтобы это было заметно. В который раз он бросался комплиментами, как человек, разбрасывающий монеты в фонтан: легко, не глядя и будто впрок. Приятно ли это? Возможно. Подозрительно? Безусловно. Однако сейчас мои мышцы тела были настолько уставшими, что мои эмоции сжались до маленького, тугого узла, и тратить их на что-то кроме выживания не было желания. — Ничего не обещаю, — бросила я, но без вызова. Скорее как человек, который давно разучился обещать даже себе. Кавамура приподнял бровь, ожидая большего, чем это двусмысленное "ничего не обещаю". Его пальцы покрепче перехватили деревянный зонт, который чуть не выскользнул с них. — Ты слишком загадочна для собственного блага, — заметил он, усмехнувшись. — Уверяю тебя, загадочность — это просто побочный эффект усталости, — ответила я, иронично изогнув губы в почти улыбке. Он снова взглянул на мои руки, но уже не с таким нескрываемым интересом, как раньше, а скорее задумчиво. — Не знаю, что у тебя за привычка вредить самой себе, но мне бы не хотелось ещё раз видеть эти следы. — А что, будет больно смотреть? — я вскинула на него взгляд, вложив в голос чуть больше сарказма, чем планировала. — Больно — это не то слово. Скорее… расстраивает, — ответил он с неожиданной откровенностью. И снова он сделал эту свою фирменную паузу — ту самую, которая заставляет тебя додумывать за него, а потом сомневаться, правильно ли ты поняла. — Ну что-ж, расстраивать я умею, — тихо произнесла я и посмотрела вдаль, чтобы не встречаться с его взглядом. На миг повисла тишина, напряжённая, как натянутая тетива. Он что-то хотел сказать, но передумал. И, если честно, я была ему за это благодарна.