В омуте твоих очей

Рэн Шиина никогда не была человеком, который легко сходился с другими. Её самообладание и спокойствие часто создавали вокруг неё невидимую стену, через которую мало кто мог пробиться. Коллеги по работе зауважали её за хладнокровие и сдержанность, но редко подходили ближе. Сэдео Кавамура был исключением. Сначала он был просто коллегой, таким же, как все остальные. Вежливые дежурные улыбки, обмен сменами, редкие слова за барной стойкой. Добродушный и немного ленивый, с лёгким чувством юмора, которое порой раздражало её, но чаще заставляло прятать улыбку. Но со временем границы размылись. Постепенно их разговоры становились длиннее, а темы глубже. И в конце выяснилось что у них больше общего, чем можно было подумать. Рэн даже не поняла с какого момента начала находить в этом человеке нечто близкое, родственное. Сейчас они сидели на холодной скамейке у автобусной остановки, ожидая прибытия долгожданного транспорта, который должен был отвезти их туда, куда они планировали в эти выходные. Прохладный ноябрьский воздух пропитывал улицы Сибуи запахом мокрого асфальта и далёкого дыма из ресторанов якиторий. Шиина куталась в пальто, сжимая в руках "Над пропастью во ржи", которую недавно дочитала. — Даже не знаю, — протянул Сэдео, откидываясь на спинку скамейки. — Холден как по мне вышел слишком скучным, почти непремечательным. Не вижу в нём ничего особенного, чтобы вызвало какие-то эмоции. Рэн наклонила голову, задумчиво глядя на редкие проезжающие машины. — А я так не думаю. Хоть он и вышел без особых характеристик, он всё равно вышел довольно живым и естественным. Ты просто привык читать слишком вылезанных персонажей, — сдержанно ухмыльнулась она. — Возможно. Но таких как он полно, а наблюдать за такими героями зачастую бывает скучно, потому что не ожидаешь от них ничего особенно. Поэтому да, я лучше предпочту читать "вылезанных персонажей", — ответил он той же легкой ухмылкой, прищурив свои серые глаза, устремленные на неё. — Ну ну, скоро тебе надоест таких читать и пожелаешь почитать более живых героев. Кавамура усмехнулся, вернув взгляд на редких прохожих, кутающимися в шарфы — Не думаю, что мне когда-то надоест читать про подобных персонажей, которые так и говорят "Попробуй угадай, что я сделаю в следующий раз." Тем более сейчас мне до сих пор не надоело наблюдать за одной из таких «вылизанных» героинь. Он искоса посмотрел на Шиину, на что сразу получил несильный удар локтём в бок. Проезжая машина заглушила его тихий смех, а лёгкий ветер ударил девице в лицо. В тотчас она ощутила, как холод пробирается даже сквозь плотную ткань, цепляясь за полы пальто и таится в складках одежды.       Недалеко от них стоял Шиничиро, прячась в тени вечернего света. Ветер затрепал его тёмные волосы, но он едва замечал это. Всё его внимание было приковано к двум фигурам на скамейке. Шиина сидела рядом с каким-то парнем, расслабленно откинувшись назад. Её бежево-серые волосы мягко падали на плечи, а в руках она держала книгу, пока с легкой улыбкой рассказывала о чём-то, о чём Сано в душе не гадал. Они говорили меж собой и смеялись так легко, так беззаботно, что у него всё внутри невольно замерло. Он редко слышал, как Рэн смеётся. Обычно она была спокойной, сдержанной, даже когда он пытался рассмешить её своими нелепами шутками и несмотря на часы, проведённые вместе за учебниками по математике. Но сейчас её тихий, но искренний смех отчётливо доносился до его ушей, и в груди что-то неприятно сжалось. Что она делает рядом с этим парнем? Кто он ей? Шиничиро стиснул кулаки в карманах своей чёрной кутки. Когда экзамен наконец закончился, он хотел рассказать ей, как всё прошло, хотел поблагодарить её за помощь, предложить отметить это вместе. Но после их последней встречи она словно начала избегать его. Стала более отстранённой, более холодной. А теперь он видел, что это не просто его воображение. Она не была такой с этим парнем. Сано отвёл взгляд, чувствуя себя совершенно выброшенным за борт. Он думал, что они хоть как-то сблизились. Думал, что она хотя бы немного тянулась к нему так же, как он к ней. Но, кажется, он ошибался. И даже сильно. Холод пробирался под воротник его куртки, но внутри было ещё холоднее. Шиничиро глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие наполняются холодным ноябрьским воздухом. Его сердце билось чуть быстрее обычного. Он не знал, правильно ли поступает, но стоять в стороне и наблюдать, как Шиина увлечённо разговаривает с кем-то другим, было невыносимо. А что, если он её парень? Мысль вспыхнула резко, почти болезненно, но он тут же её отбросил. Нет, Рэн бы сказала. Она всегда была честной и прямой. Если бы у неё был парень, она бы не стала этого скрывать. Может, ещё не всё потеряно. Она и раньше была с ним холодна, отстранённа, но это не помешало ему искать к ней подход. Разве он не сумел пробиться сквозь её безразличие, пусть и ненадолго? Стараясь скрыть разочарование за привычной улыбкой, он уверенно направился к ним. — Вот ты где, Рэн, — спокойно сказал он, останавливаясь перед скамейкой. Шиина, услышав знакомый голос подняла взгляд, и вскинула брови. Он заметил, как в её глазах мелькнуло что-то похожее на замешательство и удивление. — Шиничиро? — произнесла она, слегка выпрямившись. Он коротко кивнул и, едва взглянув на неё, тут же перевёл взгляд на парня, сидящего рядом. — А ты кто? — спросил он, пристально глядя на юношу с темными седыми волосами. В его голосе не было агрессии, но в глазах читалась внимательность и скрытая настороженность. Сэдео, который до этого момента лениво прислушивался к происходящему, чуть приподнял бровь, бросив взгляд сначала на Сано, а потом на Рэн, словно пытаясь понять, что вообще происходит. Шиина чуть напряглась, но молчала, выжидая, что скажет Кавамура. Шиничиро же ждал ответа, чувствуя, как внутри поднимается странное беспокойство. Сэдео на мгновение задумался, изучая стоящего перед ним парня. Он не ожидал подобного интереса к своей персоне, но догадался, что этот Сано не просто случайный знакомый Рэн. Натянув лёгкую, почти беззаботную улыбку, он лениво выпрямился и отрывисто кивнул. — Кавамура Сэдео, — представился он вежливо. — Коллега по работе в кафе. Он говорил спокойно, даже дружелюбно, но в его взгляде мелькнула едва заметная искра весёлого любопытства, которое не укрылось от Сано. Шиничиро казался напряжённым, хоть и старался это скрыть. Кавамура перевёл взгляд на Шиину, но та упрямо продолжала молчать, только внимательно наблюдала за их взаимодействием, будто сама не знала, как к этому относиться, однако быстро взяла себя в руки. Она чуть сильнее сжала книгу в руке, и слегка приподняла брови, как бы возвращаясь в привычное для себя состояние. Её лицо вновь стало невозмутимым, словно её внутренний мир не пошатнулся секунду назад, от внезапного появления своего теперь уже бывшего ученика. Она взглянула на Сано, пытаясь понять, что его привело сюда, а затем спокойно спросила: — Что ты здесь делаешь, Шиничиро? Он не сразу ответил, почувствовав, как тяжело его слова пробиваются сквозь напряжённую атмосферу. Нервное чувство тревоги, которое он старался подавить, не отпускало его, но он сглотнул, решив действовать. — Я хотел рассказать тебе, как всё прошло, — произнёс он, заставляя голос звучать уверенно. — Хотел поблагодарить тебя за помощь, за то, что уделила мне время. Думал, что мы могли бы отметить это вместе. Шиина, не показывая ни малейшего волнения, спокойно и чуть отстранённо ответила: — Поздравляю тебя с экзаменом. Но я уже занята. Я договорилась с Сэдео поехать в Асакусу. Эти слова повисли в воздухе, и Шиничиро почувствовал, как его будто тяжёлым камнем раздавили не давая даже возможность сделать глоток воздуха. Он пытался не выдать своего разочарования, но напряжение в его теле невозможно было скрыть. В груди появилось неприятное жжение, то ли от стыда, то ли от глухого раздражения. Проще всего было бы назвать это ревностью, да только он и сам ещё не решался признаться себе в подобном. Да и имел ли он право на такие чувства к Рэн? К Рэн, что и не думала скрывать своего презрения к его жизни гопника. Сано снова невольно задержался взгляд на Кавамуре. Что-то в этом парне не давало ему покоя. Он казался слишком лёгким, слишком беззаботным, чтобы быть надежным. Его вежливость и дружелюбие, казалась для гопника натянутой маской. Шиничиро не верил в эту маску. Ему не нравился Сэдео. Он казался ему подозрительным. Гораздо более подозрительным, чем кто-либо из людей, с которыми он когда-либо сталкивался. Сано ощущал, как этот парень может быть тем, кто использует её, играет на её доверии. Может, он даже разобьёт ей сердце, подставив её. И хотя Шиничиро не решался озвучить свои подозрения, страх за Рэн, за её чувства, терзал его изнутри. Он понимал, что ему нужно быть осторожным, но всё, что он мог сделать это молчать. В груди снова кольнуло, и боль стала резче. Сано не мог понять, что он должен сделать. Он не мог стоять в стороне, когда Шиина могла быть в опасности, но и в открытую выступать против этого парня было бы слишком… Он сдержал очередной взгляд, отвернувшись, и вновь ощущая этот холодный огонь в груди, вынужден был наблюдать за ними, ощущая, как будто сам для неё стал частью фона. Кавамура тем временем продолжал спокойно смотреть на Шиничиро, выражая лишь непринуждённость, даже слегка скукоту, но в глазах мелькала насмешливая искорка. Он видел всё, и ревность, и досаду, которые парень перед ним отчаянно пытался скрыть, но которые буквально кричали в каждом его взгляде, в каждом напряжённом движении. Это его забавляло. Он не собирался что-то объяснять, не собирался оправдываться или пытаться расположить Сано к себе. Его реакция только подтверждала, что этот парень явно испытывал к Рэн чувства, и кажется не знал, как с ними справиться. Вскоре из поворота показался автобус, мягкий свет фар разрезал серый вечерний воздух. Шиина, заметив его, поднялась со скамейки. — Нам пора, — коротко сказала она, даже не глядя на Шиничиро, словно их разговор уже завершён. Сэдео, без лишних слов, тоже поднялся, легко сунув руки в карманы. Сано не двинулся с места. Он лишь молча смотрел на них, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки. Сердце его билось глухо и тяжело, и ему чудилось, будто всякий в радиусе нескольких шагов способен услышать этот тревожный стук. Он не сказал ни слова, хотя внутри него всё клокотало и смотрел, как Рэн, даже не оглянувшись, шагнула к автобусу. Как Кавамура, едва заметно изогнув губы, двинулся следом. Улыбнулся? Нет. Скорее, этот чёртов ублюдок ухмыльнулся, забавляясь его реакцией, без слов бросая: «Ты проиграл». Ногти сильнее впились в кожу. Челюсть стиснулась так, что на скуле вздулась тонкая, злорадно пульсирующая вена. Шиничиро не понмал. Почему? Сколько раз он прокручивал одни и те же вопросы, с тех пор как увидел их. Почему она так резко начала отдаляться. Почему отстранилась, будто всё, что было между ними всего лишь иллюзия. Разве они не стали ближе? Разве он не приложил достаточно усилия, показав как он искренен? Или этого всё равно оказалось недостаточно? Мысли путались, сжимались в тугой ком ярости и обиды. Ему было больно. До тошноты, до дрожи в пальцах. Она просто вычеркнула его. Просто оставила его, не объяснив, не дав даже возможности понять. Почему? Где он ошибся? Или она узнала? Узнала про бой с «Призраками»? Эта мысль пронзила его холодом. Неужели, пытаясь защитить её, он только сильнее оттолкнул? Нет. Это не может просто так закончиться. Он не мог снова её потерять. Не так. Не из-за этого. Он обязан выяснить, в чём дело. Должен знать, почему она так резко отстранилась. Конечно, он понимал, что во многом причина была в нём. В том, кем он был. Гопник. Но одним лишь этим всё не объяснялось. Шиина что-то скрывала, он чувствовал это слишком ясно. Замечал, как пустел её взгляд всякий раз, стоило ему ненароком коснуться запретных тем, словно сама мысль о них была ей тягостна и неприятна. Как в тот раз в библиотеке. Когда он спросил про её ненависть к гопникам, а она выдержав паузу, ответила: «Причин несколько, но я расскажу тебе одно из них». Их было несколько, а значит он выяснит все. Пусть даже если ему придётся вытянуть эти слова из неё. Или из тех, кто мог бы рассказать.

***

Я села у окна, опершись щекой на руку и сжимала руки в кулаки снова и снова, пытаясь унять напряжение, пробежавшее по всему телу. Всё прошло так, как я хотела. Я сохранила спокойствие, удержала на лице отстранённое выражение, будто эта встреча не имела для меня никакого значения. Будто Шиничиро уже давно не занимал место в моей жизни. Но из головы не выходил его образ. Я видела, как он сжимал кулаки, как его губы кривились в натянутой улыбке, которая раньше была такой яркой, искренней. Теперь же она выглядела так, словно он сам пытался не сломаться в тот момент, как и я. Это было неправильно и до тошно неприятно. Я знала, что рано или поздно нужно поговорить с ним об этом, но почему-то никак не решалась. То ли из-за его взгляда, в котором то и дело мелькало забота и нежность, то ли из-за улыбки, так сильно напоминавшей Широ, мягкой, почти родной, но при этом оставлявшей после себя странное, щемящее ощущение. В груди болезненно сжалось, словно ледяная ладонь медленно сомкнулась вокруг сердца. Разочарование и затаённая обида читались в его взгляде, в каждом резком, напряжённом движении. Он ведь надеялся. Ждал. Но я не могла этого вынести. Я не хотела разбирать этот взгляд, искать в нём смысл, чувствовать вину за то, что просто решила уйти. К счастью, в тот момент подъехал автобус. Я поспешила внутрь, цепляясь за эту возможность сбежать. Подальше от этого взгляда, от тяжести его молчания. Я не хотела задыхаться в этом напряжении, в его беззвучном осуждении. Я справилась. Больше никаких попыток сблизиться, никаких мучительных привязанностей, от которых становилось лишь больнее. Я надеялась более никогда его не встретить; надеялась, что со временем и он сам поймёт, что меня больше нет в его жизни. Сэдео сел рядом, но не сразу заговорил, хотя я чувствовала, как его внимание было приковано ко мне. — Ты в порядке? — наконец спросил он, его голос был спокойным, но в нём скользила настороженность. Я моргнула, выныривая из собственных мыслей, и лишь сейчас поймав в оконном отражении его взгляд. Я медленно повернула голову и встретилась с ним глазами. Внешне он казался спокойным и почти расслабленным, однако я знала, что моё состояние не укрылось от него, поэтому любопытство наполняло его разум. Слабо улыбнувшись, я слегка кивнула. — Всё в порядке, — спокойно ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Сэдео всё ещё сверлил меня взглядом чуть дольше, чем обычно, словно взвешивая, стоит ли ему верить. Но затем лишь коротко хмыкнул и отвёл взгляд, не настаивая. Автобус мягко покачивался, увозя нас прочь.