пожалуйста

Антон просыпается оттого, что чувствует на себе слишком пристальный взгляд. Оборачиваясь, он видит Арсения, смотрящего прямо на него. — Это было бы очень крипово, если бы я не знал тебя кучу лет, — Антон хрипит, сразу после крепкого сна разговаривать тяжело. — Но ты знаешь. — Знаю. — Он трёт глаза и потягивается. — Что-то случилось? — Нет. Просто соскучился. — Арсе-е-е-ений. — Его затапливает нежностью, потому что нельзя быть таким безоружно честным. — Массаж? — Так сразу? Давай, только я в туалет быстро схожу. С меня завтрак. — Договор. Антон на всякий случай быстро споласкивается, мало ли что может Арсению в голову прийти. Как оказывается, не зря. Он пластом ложится на всё ещё пахнущую свежестью и чистотой простынь и расслабляется. Арс невесть откуда взявшимся эфирным маслом смазывает руки и начинает растирать ему спину. Сначала просто водит ладонями снизу вверх, потом несильно давит большими пальцами, захватывает плечи и сминает кожу, распространяя удовольствие по всему телу. Он не заходит дальше копчика. Шастун лежит тихо, не издавая почти никаких звуков, лишь неровно дышит, потому что после постоянного стояния поясницу ломит. Руки Арсения укутывают теплом. Антон снова готов заснуть под его прикосновениями. Он находится на грани бодрствования и сна, когда чувствует, как его трусы спускают вниз. Под живот кладут подушку. Он не на массаже всего тела, где интимные участки тела прикрывают полотенцем, и Шасту очень хочется узнать, чего пытается добиться Арсений. Который мнёт ягодицы в своих руках, добавляя ещё больше масла, оттягивает кожу и гладит-гладит-гладит. Член заинтересованно приподнимается. Антон думал лишь о невинном растирании плеч и спины. Арс садится на ноги Антона и указательным пальцем проводит по расселине, раздвигая половинки и водя между ними. Антону скользко и щекотно от масла, но возбуждение в паху только нарастает. Он его подготавливает, чтобы трахнуть? Сжимая одну ягодицу, Арсений всё быстрее и быстрее двигает рукой у него между булок, кружа вокруг ануса, но даже не прикасается к нему. — Арс. Первый стон. Антон оттопыривает попу, устраиваясь поудобнее. Хочет дотронуться до себя. — Да, мой хороший? — От слов хочется заскулить, но Шаст сдерживает себя, умирая где-то внутри. — Можно я дотронусь до себя? — Нет. И откуда у него в голосе столько властных ноток? Антон слушается. — Ты готов? — К чему? — Ну правда, он его собрался оттрахать без подготовки? — Щас узнаешь. Он на двести процентов уверен, что Арс не сделает ему больно, никогда в жизни, но сердце всё равно трепещется в груди. Арсений привстаёт, чтобы, по ощущениям Антона и шелесту ткани, снять с себя нижнее бельё. Вот и пришёл конец Антоновой заднице. А ведь именно Арс всегда твердил о согласии, подтверждении и т.д. и т.п. — Всё хорошо. Доверься мне. — Он целует его прямо в ямочку на пояснице. Антон ему верит. Однако конец Арсового члена касается кожи Антона, и по телу идут мурашки. Он чувствует стекающий с него предэякулят и тяжело выдыхает. Или это масло, которое, кажется, уже повсюду? Антон сходит с ума. И делает это окончательно, когда Арсений раскрывает пальцами его ягодички и направляет свой орган между. Второй стон. Арсений сказал, что это будет массаж, ну Антон ему и поверил. Золотой человек. Сверху Арс держит руку, чтобы член не выскальзывал из промежности, и двигается то медленно, то быстро, сжимая бока Шаста так, что потом останутся красные следы, но Антону хорошо. Он неловко пытается раскрыть ноги шире, чтобы дать Арсению больше пространства. Судорожно сжимает простынь в пальцах, серьёзно опасаясь растечься по кровати прямо здесь и сейчас. Они никогда такого не делали, и это супер странно, но Антону нравится. Судя по дыханию Арсения, ему тоже. Его собственный член истекает смазкой, ему жарко, он весь склизкий и мокрый, его кидает по кровати туда-сюда, и со стороны реально кажется, что Арсений его трахает, ну, трахает в жопу, как это принято считать, а не трётся между, и это совершенно другое ощущение. Безумно хочется себе подрочить, Шастун скулит от невозможности что-либо сделать, он головкой трётся о простынь, одновременно пытаясь повыше податься назад, потому что Арсений берёт какой-то совершенно бешеный темп, вколачиваясь между половинками, уже не пытаясь придержать орган рукой. И он выскальзывает и погружается снова, то и дело проходясь по дырке. — Арс, пожалуйста. Ей-богу, лучше бы Арсений правда его трахнул, потому что терпеть больше просто невозможно. Антон стонет протяжно и, не слыша себя, просит разрешения прикоснуться, буквально умоляет, пока Арс не мычит протестующе и сам не дотрагивается до его ноющего стояка, подлезая рукой и долгожданно обхватывая его в кулак. Антон кончает с криком от первого же движения. Он максимально широко открывает рот, и Арсу жаль, что он этого не видит. Однако от вида блестящей кожи Шастуна, трясущегося в его руках и ногах, Арсений не выдерживает, двигается немножко вперёд, чтобы виднелась только головка, и изливается на поясницу и ягодицы. Антон чувствует пульсирующий член у себя между ягодиц. Пиздец. Всё ещё не вытаскивая, Арсений ложится сверху, накрывая Шаста, как одеяло. Вытрутся как-нибудь потом. Шастун ахает, не ожидая почувствовать весь его вес. Тот целует в загривок и заполошно дышит в его кожу. Очень жарко. Антон не в силах что-то сказать, он просто мычит что-то неразборчивое и пытается отдышаться. Арс переплетает их руки и спокойно ждёт рецензию. Ну, или отзыв. Отмирает Антон спустя минут пять. — Ты пиздец. — Арсений сыто улыбается. — Почему не предупредил? — Тогда бы не было такого эффекта. Шаст прислушивается к себе и понимает, что если бы Арс сказал, что хочет сделать, он бы так не кайфанул от процесса. Может, помог сам факт неожиданности, может, то, что они такого ни разу не делали. В любом случае он рад, что они этим занялись. — Ладно, да, я согласен. — Тебе понравилось? — Очень. Где ты такое увидел? — В порно. Я потом покажу. — Хорошо. А теперь слезь с меня, а то мы слипнемся и будем ходить, как два в одном. — Не то чтобы я против. Но он слезает с него, счастливо хихикая, и тянет за руку в ванную. — Душ? — Душ. Снова помоешь меня? У Арсения блестят глаза. — А можно? — Нужно. С меня завтрак, а потом я тебе отсосу. Как только отдохну, а то ты совсем заездил меня. А это даже без проникновения. — Антон фыркает на свои же слова. Арс ему вторит. — Deal? — Deal. Кофе с яичницей с помидорами и чёрным хлебом в тостере кажутся пищей богов. Ещё бы, после такого-то. За массаж и всё остальное Антон благодарит на коленях. Арсений с нежностью заглядывает ему в глаза. Так же, как на всех моторах, техничках, концертах и съёмках. Как всегда.