Полынь и пепел

      Северус стоял под луной, принесшей ему очередную порцию мигрени, и смотрел, как река лениво несет свои воды. Он думал. Усердно. Ему нужно было проветрить голову. С каждым мгновением становилось все труднее скрывать правду. Он думал, что делает свою работу хорошо, по крайней мере, так хорошо, как можно было ожидать при сложившихся обстоятельствах. Он умел хранить секреты настолько, что сам Темный Лорд, вероятно, даже не замечал, что происходит у него под носом. Но время ускользало из его рук. И достаточно скоро все его секреты, клятвы и обеты вскроются, и он ничего не сможет сделать, кроме как попытаться дотерпеть до конца. В конце концов, не новость, что мир Северуса близился к концу, и каждый из его хозяев пытался выжать из Северуса последние крупицы его долгов.       В голове стучало, предвещая новый приступ. Он поморщился и потер ноющую переносицу. Боль медленно давала о себе знать, когда его тело постепенно возвращалось к реальности, но он почти не обращал на это внимания. Он просто продолжал безучастно смотреть перед собой, в то время как его мысли блуждали в тумане, ответы не находились.       Одно было ясно как день — ему нужен союзник или друг. Невозможно было больше нести своё бремя в одиночку. От Дамблдора толку было мало, особенно учитывая вязь интриг, в которые Северус оказался втянут по милости дражайшего директора. Ради Мерлина, Снейп был готов многим пожертвовать, чтобы помочь Ордену выжить. Но следующие несколько месяцев было невозможно прожить без кого-то еще, кто мог бы поддержать и позаботиться о его интересах. Ему нужен был кто-то, кто не будет его ненавидеть.       Гермиона Грейнджер выразила ему свое сочувствие. Снейп горько рассмеялся. Семнадцатилетняя девчонка, или насколько там ее состарил проклятый Маховик времени, теперь знала большую часть его секретов благодаря его дружбе с портретами директоров и директрис Хогвартса. Какая ирония! Казалось, судьба улыбалась ему, давая ему возможность облегчить свою ношу. Но с кем? С девчонкой, которую он должен защищать?       Возможно, ему все же стоит рассказать кому-нибудь обо всем. Его мысли обратились к Минерве. Да, Северус поклялся Дамблдору помочь тому справиться с приближающейся кончиной, как только придет время, и забрать роль директора прямо из его рук. Но кто сказал, что Северус должен убить его на глазах у всех, чтобы выполнить свое обещание? Были гораздо более гуманные методы: пилюли, зелья, настойки… Казалось, Дамблдор зашел слишком далеко, но Северус перед ним отчитываться больше не собирался. Он вздохнул и уперся локтями в колени. Вдали маячило нерадужное будущее.       Он принял решение: он поговорит с Минервой и расскажет ей все о том беспределе, который он называл своей жизнью последние почти семь лет. И он попросит ее о помощи.

***

      Минерва уставилась на Северуса с выражением полного недоверия и раздражения. Мастер Зелий тяжело вздохнул и опустился на один из двух стульев по другую сторону стола.       — Я могу понять, что старый назойливый дурак окончательно сошел с ума, этого, в конце концов, и следовало ожидать, но ты, Северус? О чем ты вообще думал, когда давал нерушимую клятву? — Минерва отчитывала его по всей строгости.       Северус посмотрел на нее и пренебрежительно покачал головой, сказав: — Мне правда нужно объяснять вам?       Она закатила глаза и скрестила руки на груди. Северус посмотрел на стол и снова вздохнул.       — Что ж, думаю, ты, как всегда, прав. И сейчас бесполезно плакать над пролитым молоком. Нам нужен выход из этого безумия. Ты хочешь, чтобы я стала директором и не позволила Волдеморту и его приспешникам захватить Хогвартс?       — Да… вы всё правильно поняли, — тихо ответил Северус.        — Мы хорошенько об этом подумаем, и тебе нужно будет приготовить зелье, чтобы помочь Дамблдору умереть без лишней драмы, — продолжила Минерва с решимостью в глазах. Северус уставился на нее.       — И вы готовы сделать это? Увидеть, как умирает ваш старый друг?        — Северус, я потеряла своего старого друга давным-давно, сразу после того, как умер Гриндевальд и Альбус начал сходить с ума, медленно, но неуклонно. Теперь я просто хочу защитить тех, кого мы еще можем защитить, и выиграть войну.       — Великие у вас амбиции, Минерва!        — Меня всегда недооценивали, мой мальчик. Теперь вернемся к мисс Грейнджер…        — А что с ней? — Северус нахмурился.        — Я не собираюсь уговаривать тебя жениться на ней, это было бы слишком тяжелым бременем для вас обоих, но есть убежище, оно находится под чарами Фиделиуса, а Поппи Помфри — моя хранительница тайны.       — То есть, вы хотите нас там поселить? — туго соображал Северус.        — Нет, Северус, конечно, я не собираюсь запереть вас под одной крышей, несмотря на все Министерские Декреты и Законы о Браке, но… Но я не думаю, что безопасно полагаться на защитные чары дома на площади Гриммо, особенно если Альбус умрет и общественность узнает о нашей маленькой роли в этой схеме. Мы не можем подвергать Золотое Трио такому риску. И я не доверяю кучке гормональных подростков с операцией по уничтожению хоркруксов. Мы поможем, чем сможем. Кроме того, у тебя будет тихое место, куда можно вернуться, если дела пойдут из рук вон плохо, — голос Минервы звучал совершенно разумно, когда она перечисляла Северусу все ключевые моменты. Ему не нравилась эта идея, но он не мог отрицать, что ее логика имела большой смысл. Всегда Минерва была умна и решительна, когда дело доходило до защиты тех, кого она считала достойными своего внимания.       Он мог бы потерпеть какое-то время в компании Невыносимой всезнайки, это Северус нехотя признал про себя. И, возможно, она бы не презирала его так сильно. Хоть он и не был самым лучшим человеком на свете, и никогда им не станет, но, по крайней мере, у него появилось два союзника. И это давало надежду на будущее.