Полынь и пепел

      Северус Снейп, наконец, достаточно собрался с духом, чтобы опустить эту чертову дверную ручку и войти в палату, где содержалась Гермиона Грейнджер. Он не знал, что почувствует, вновь увидев такую знакомую ведьму. Он хотел бы больше никогда с нею не встречаться. Не в этой жизни. Все напоминало ему о прошлом и болезненных событиях, от которых он отчаянно пытался избавиться. Он уже сожалел об этом визите, потому что в глубине души знал, что собирается сделать их совместную жизнь еще более сложной.       Северус не хотел признаваться себе в том, что он на самом деле чувствовал к Гермионе. Да, во время войны она была своего рода его союзницей, иногда она лечила его раны, когда он приползал в убежище, слишком слабый и окровавленный, чтобы идти куда-то еще. Порой она разрабатывала стратегии вместе с ним, безнадежно надеясь, что все это не было слишком наивно и что в конце концов они все равно выиграют. И время от времени она делила с ним чашку чая. Безопасная гавань среди хаоса. Она была там, разделяя тяготы и кошмары их военного существования. Она была его единственной связью со здравомыслием в те мрачные моменты.       Однако после Битвы Северус был вполне счастлив расстаться с миром, который он когда-то знал, и попрощаться со всеми своими союзниками и знакомыми. Он больше не хотел ни с кем связываться. В том числе и теми, кого он считал друзьями и семьей. В некотором смысле, он хотел, наконец, получить шанс жить своей собственной жизнью, как ему заблагорассудится. А это означало, что Северус Снейп пропал на пару лет, пока Минерва не нашла его в Тупике Прядильщиков и практически за шкирку не притащила обратно в Хогвартс, отругав за неподобающее поведение и сказав, что он все еще заместитель директора. Он был рад этому, хоть и чувствовал, как его достоинство ускользает с каждым шагом, пока Минерва торжественно подталкивала его вперед. Это было последнем, что ему было нужно. Тем не менее, он жаждал вернуться домой.       Все эти годы спустя его не особо заботило, что случилось с его бывшими учениками. Он знал, что Грейнджер присоединилась к Аврорату ко всеобщему удовольствию. Она так и не стала новым министром магии; Северус лично думал, что она там пропадет. Тем не менее, он не чувствовал никакого желания знать о чьем-либо местонахождении. Он не хотел вспоминать затравленный взгляд Грейнджер, когда они расстались после Битвы. Она продолжала смотреть в пространство, ее глаза были пустыми и лишенными каких-либо эмоций. Выражение ее лица было как у человека, увидевшего пустоту вместо света в конце тоннеля. Северус знал, что именно так выглядит Грейнджер; пустая оболочка самой себя.       Но он не мог продолжать нянчиться с ней. Она была свободна жить своей жизнью, как и он.       Тем не менее, он крепко сжал ручку, повернув ее, и вошел в палату.       Гермиона Грейнджер сидела у окна, вокруг нее были разбросаны листы пергамента. Он предположил, что это были ее планы. Она делала это все время, пока они жили на конспиративной квартире. Он закрыл за собой дверь и осторожно подошел к столу. Его дыхание встало ему поперек горла, когда она подняла глаза и встретилась с его глазами. Ни единого следа узнавания…        — Здравствуйте, профессор. Я так понимаю, встреча с Темным Лордом прошла успешно? — Она небрежно поприветствовала его. Он коротко кивнул. — Как там Хогвартс? — Он громко вздохнул и сел на диван. Он провел ладонью по волосам. Казалось, она заметила, насколько он был напряжен, и явно взволнован.       — Еще стоит, — сказал он глухим голосом. Это было труднее, чем он ожидал.       — Это хорошо, надеюсь, у вас будет время просмотреть мой план относительно Хоркруксов. Если вы, конечно, не слишком устали. Это может подождать… Снейпу захотелось орать. Он крепко зажмурился. Как он должен был обращаться с ней сейчас, когда она явно думала, что они вернулись на четыре года назад? Он вспоминал свою собственную реакцию во время той проклятой войны, когда ему показалось, что она умерла, напоровшись на вспышку смертельного заклинания, и когда она заявила ему, что хочет выйти за него замуж. Потому что думала, что он сможет защитить ее… Тем более глупо с ее стороны.       Внезапно в комнате наступила тишина, резкий вздох, и Гермиона выпрямила спину и посмотрела Северусу прямо в глаза.       — У меня амнезия, так, Северус?       Снейп вздрогнул, пораженный ее внезапным изменением поведения. Он медленно моргнул, затем вздохнул.        — Да…видишь ли… Ты думаешь, что мы на четыре года в прошлом, в середине войны и делим убежище.       Он старался говорить мягче, без раздражения речи и тоне. Гермиона кивнула.       — И мы почти попали под действие закона о браке. Могу себе представить, что творится у меня в голове… Я… Прошу прощения за то, что указала тебя своим доверенным лицом, но ты пришел мне в голову, как единственный человек, который мог бы спасти меня или покончить со мной, если бы я пострадала от заклинаний ментальной магии. Однако можешь оставить меня в покое. Принеси документы об отказе, и я все подпишу…       — Грейнджер, перестань нести чепуху. Ты хотела видеть меня, и вот я здесь. Я не оставлю тебя в покое, пока ты снова не станешь самой собой и не выберешься из этого беспорядка, — твердо ответил Северус, что-то шевельнулось в его груди. Она хотела, чтобы он сделал… что?        — Лучше быть здесь, наполовину не в своем уме, чем столкнуться с реальностью того, во что превратилась моя жизнь, — пробормотала Гермиона про себя, прежде чем снова исчезнуть в собственном бреду.       Снейп глубоко нахмурился. Что, черт возьми, с ней происходит, если она так говорит?