отчаяние и надежда

сегодня уже пятый концерт в туре. выступаем в Москве. а завтра я уже буду в Челябинске. а через два дня буду в Саратове. а через 4 дня буду в Уфе. мне и дальше перечислять города, в которых я буду выступать? бессмыслица. это я так намекаю, что у меня совсем нет свободного времени. я просто как заебаная собака езжу из одного города в другой. самое отвратительное, что могло произойти со мной в середине тура - это огромная ссора с моей женщиной. женщина..нет. не женщина. она маленькая наивная дурочка. моя маленькая. а может уже и не моя. нет. не хочу даже об этом думать. мы ведь часто ругаемся, но она продолжает быть рядом. поэтому надеюсь и эта ссора не станет концом в наших отношениях.  мы не общаемся и не видимся уже две недели. она очень зла на меня. очень. я разочаровал ее. причём сильно. вину чувствую, но не признаю. ну не могу я блять написать и извиниться. не могу. такой вот я мудак. а без нее то плохо. не то, что плохо, а хуево. пиздец как хуево.  больше всего мне не хватает сейчас именно ее. ее поддержки. ее внимания. да блять простого присутствия рядом. все выглядит так, будто я выставляю ее виноватой в том, что ее нет рядом в такой сложный период моей жизни. но нихуя она не виновата, в этом и проблема. виноват я, да и только. во всей хуйне, происходящей в наших отношениях всегда виноват только я. с этим я даже спорить не стану. не буду. не хочу.  Алеся - девушка, которая достойна цветов на своём пороге и кофе по утрам. достойна записок на своём холодильнике и фруктового мороженого в 3 часа дня. достойна честности каждый день и поцелуев каждый час. достойна того, чтобы ей напоминали, насколько она прекрасна. почему я все это понимаю, но не могу ничего сделать? блять. ну почему.. «Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене И я вижу свежие шрамы на гладкой как бархат спине Мне хочется плакать от боли или забыться во сне Где твои крылья, которые так нравились мне?»

    2 weeks ago

Очередная тусовка. Людей гораздо больше обычного. Все они - чужие, запертые в невидимых клетках кайфа от принятых алкоголя и веществ, сигарет с не табаком внутри, по ушам биты бьют. Резко. До неприятных ощущений. Викторов тут. Как только поступает сообщение на его телефон: «Глебос, погнали пить. Адрес скину ниже.», он срывается, надевает то, что первым бросается под руку и пулей стремится на место встречи. На такие мероприятия парень ходит и напивается до потери сознания не потому что ему хуево, не потому что в его жизни творится полный хаус, который хочется запить огромным количеством дешевого пива, а потому что день без алкоголя - день, прожитый впустую. Это классика. Это зависимость. Тяжелая зависимость. И перестать бросить пить из-за человека, который действительно за него беспокоится - он не может. Тяжело ему дается это.  - Глеб, вставай блять! - перешел на крик Серафим. - Господи, почему я до сих пор не привык к тому, что если ты пьешь, то пьешь так, что потом встать даже не можешь. Сука.  Молодой парень пытается поднять почти бездыханное тело его лучшего друга. Все безрезультатно. Тогда Сидоров приступает к тяжелой артиллерии. Начинает со всей силы давать пощечины кудрявому. И только после нескольких ударов, парню удается поднять голову и посмотреть в глаза Мукке.  - Сукин ты сын! - ругает его мужчина. - Ты что блять под наркотой? Головой совсем поехал?  - не трогай меня. оставь блять тут. не строй из себя старшего брата. оставь тут и иди тусоваться дальше. заебал. - почти безжизненно проговорил Глеб и уткнулся лицом в пол.  - Как же я заебался с тобой возиться. Как же мне все это надоело. Как же мне жаль Алесю блять. Как же мне ее сука жаль. - на повышанных тонах ответил ему тот. - Ебаный ты эгоист, Глеб.  В ответ тишина.          phone conversation - Алесь..не хотел тебе звонить, правда не хотел. - начал телефонный разговор Серафим.  - Нет, Серафим, пожалуйста не говори, что.. - обеспокоено ответила девушка.  Мукка промолчал.  - Господи, нет. Зачем.. - у нее вот-вот начнётся истерика. - Диктуй адрес, скоро буду.  Телефонный разговор закончен. Серафим сидел и думал:«Правильно ли я сделал, что позвонил ей? Каждое дерьмо его разхлебывает. Времени даже на себя нет. Блять. Зря наверно позвонил. Надо было самому решить проблему с этим идиотом. Сука.»  Голубоглазая поднимается на нужный этаж и забегает в квартиру, пропитанную дымом от сигарет и запахом противного до чертиков алкоголя. Спотыкается о чьи то грязные белые кроссовки, но держит равновесие. В прихожей стоит много обуви, не то, что много - дохуя. «Что за трэп хата?» пронеслось в голове у молодой девушки. Сквозь толпу пытается найти Серафима.  - Где он?! - начинает кричать Алеся.  Кричит не потому что играет громкая музыка, не потому что много людей, которые между собой что-то обсуждают, а потому что устала. Устала приезжать за ним хрен знает куда. Устала видеть его в таком состоянии. Устала от его образа жизни. Кричит, потому что истерика. Потому что по другому уже не может.  - Пошли. - парень взял девушку под руку и повёл в сторону комнат, где валялся Викторов.  Девушка бросает сумку в какой-то удаленный угол комнаты и подбегает к любимому парню.  - Глеб! - берет его лицо в свои маленькие ручки. Смотрит прямо ему в глаза.  Алеся окаменела. Глаза парня красные, видны воспаленные сосуды, а взгляд его стеклянный.  - Он что употреблял? - переводя взгляд на Сидорова сквозь слёзы проговорила блондинка.  Мукка молчит.  - Почему ты все время молчишь?! - кричит голубоглазая. - Ты его лучший друг, Серафим! Ты ему как брат, черт возьми. Неужели сложно проследить за ним, Фим? Это так сложно?!  - Я не могу все время быть его «мамочкой». Не могу блять, Алесь. Ему 26 лет, он уже не маленький, у него есть своя голова на плечах.  - Выйди. - последний раз посмотрев на друга, девушка перевела свой взгляд на причину всех ее бед.  Начинает давать ему несильные пощечины, чтобы он пришёл в сознание.  - Глеб! Очнись, блять! Очнись! - из последних сил трясёт тело парня.  - мат из твоих уст слышать неприятно. - скривился музыкант.  - Ты сейчас серьезно? Мат из моих уст слышать неприятно ему. А мне приятно почти каждый день видеть тебя в таком состоянии? Да еще и под наркотой! Ты меня в гроб положить хочешь или себя в первую очередь? - сквозь боль, слезы и обиду говорит Алеся.  - дак не приезжай. в чем проблема блять? зачем сейчас приехала? я тебя звал? нет. ну и пиздуй отсюда, раз устала видеть меня таким. - на похуистических тонах ответил ей тот.  Все. Это была конечная. Сил не осталось. Терпения тоже. Слезы льются водопадом. Больно. Опять больно. Только в этот раз сильнее всего. Ком в горле стоит. Ничего ответить не может. Просто встаёт и хочет уйти. Не может. Ее запястье перехватил он.  - Отпусти. Больно. - до жути болезненным голосом проговорила блондинка. - куда ты пошла? не оставляй меня. - хриплый голос парня заставил ее дрогнуть.  - Тебе не нужна я. Не нужна моя помощь. Справляйся сам. Больше не потревожу. - вырвавшись из его крепкой хватки, Алеся встала, взяла свою сумку и вышла прочь из комнаты.  Его оставили. Оставили в таком состоянии. Лучший друг и девушка. Просто оставили умирать. Хотя блять сам виноват. Лежит, закрыв глаза и уже хочет поскорее покинуть это место, под названием - жизнь.          nowadays  10 минут до начала концерта. 10 блядских минут. всего в дрожь бросило, будто выступаю в первый раз. но черт возьми, детка, это Moscow city. до сих пор сложно поверить, что я собрал весь стадион. билеты раскупили мгновенно. солд аут был уже через неделю после продажи. поэтому меня так и трясет всего. боюсь накосячить. боюсь разочаровать тех, кто так сильно во мне нуждается. пару людей и  ее уже разочаровал. не хочу, чтобы и мои слушатели были разочарованы мной. большой концерт. важный день. я трезвый, хоть это радует.  Глеб находился прямо за кулисами, готовясь к выходу на сцену. Было очень шумно. Люди требовали скорейшего начала концерта. В тот момент, когда артисту поправляли ушные мониторы, подошёл его менеджер. Он не собирался ничего рассказывать, так как знал, что перед выходом на сцену Викторова лучше не отвлекать. Сам артист только в редких случаях общался с кем-то перед самим выступлением. А если и разговаривал, то всё касалось технических вопросов.  - ты что-то хотел сказать? - поправляя свои кудри спросил музыкант.  Менеджер напрягся. Не хотел говорить, что она тоже тут. Потому что знал, как парень может отреагировать. А его эмоциональные качели лишь загадят все выступление.  - До выхода 3 минуты. Торопись.  Парень вышел на сцену. Весь стадион забит кричащими его имя людьми. Он прибыл в состояние приятного шока. Сегодня он должен выложиться на максимум. Глеб стоит в центре, под струёй белого, слепящего глаза света. Начинает петь. Теперь он отдан только музыке.  Глеб прыгал на сцене в такт музыке и буквально кричал в микрофон, чтобы его было слышно всему залу. Фанаты подпевали, кажется, громче исполнителя и тянулись руками к сцене, в надежде хоть как-то зацепиться за кумира.  Алеся пришла. Она здесь. Она рядом. Стоит у самой сцены и не отстает от других людей: кричит, как только может. Она всегда срывала голос на концертах Глеба, потому что любила его музыку. Любила его голос. Любила смысл в его песнях. Любила его. Викторов всегда выкладывался на полную, находясь на сцене. Он всегда хотел отдать публике всего себя. В плане музыки и выступления. В другом смысле он не хотел себя отдавать никому, вы что.  - ахуенная публика! ахуенный концерт! вы лучшие! - проговорил артист в микрофон и оглядел всех ребят в зале.  взгляд моментально падает на светлую макушку в первом ряду. протираю глаза. нет. мне нихуя не кажется. длинные, шелковистые волосы, заплетенные в высокий хвост. большие голубые глаза подведены черными стрелками. все как она любит. на ней красуется кофточка с красивым декольте. оно открывает вид на ее прекрасные ключицы. это точно она. Алеся тут. она пришла. она рядом. боже. я готов сейчас спуститься к ней и расцеловать всю. тепло разлилось по всему телу. моя маленькая рядом. а я еще и трезв. господи, она наверно так рада видеть меня трезвым на концерте.  «Ты выносишь мне мозг, хотя меня лучше бы самого Я уже выпил всё, что было, и где меня только не было Чуть позже даже придумывать сложно Малыш, я просто в ноль Ну, хватит, Господи»   смотрю на Алесю. она поняла, что я заметил ее. улыбается. улыбаюсь в ответ.  - чуваки, хочу сейчас спеть песню, которая не входит в наш трек лист. надеюсь все слова знаете и будете подпевать! - говорит в микрофон Глеб. - эта песня посвящена моему близкому человеку, с которым у нас на данный момент сложный период. я очень обидел его, но даже несмотря на это, он пришел поддержать меня и сейчас стоит тут. На стадионе послышались визги, фанатки Глеба начали оглядывать весь зал, в попытках найти того, про кого говорил парень.  - моя маленькая, эта песня для тебя. прости за все дерьмо. ты дорога мне.  «Голоса в голове, увези меня к себе Бутылка вина в левой руке, правой держусь за твою Что я сделал для тебя? Я же последний мудак Где-то свернул не туда, и вот я опять на рогах Извини, опять запои, вези меня к себе домой Укрой меня своей душой, мне кажется, я сам не свой Меня окружают не те, с кем бы я был самим собой Твоё тепло в моей руке, всё остальное — неважно» Всю песню Викторов смотрел только на нее, на глаза подступали слезы. Но он сдерживается, а Алеся - нет. Стоит, смотрит на него и плачет. До глубины души ее тронули именно эти строчки. Она поняла, что не зря переступила свою гордость и сейчас находится здесь. Он нуждался в ней. Сам бы он не справился, это она отчётливо знала.  Песня заканчивается и молодой артист благодарит всех, кто пришел и разделил с ним этот прекрасный день. Говорит, как ему повезло со слушателями и что лучше них нет никого.  - слова благодарности вы услышали. а теперь я хочу на весь стадион признаться в том, что делаю очень редко. - Глеб замялся. - Алеся. прости меня за боль, которую я причиняю тебе изо дня в день. прости за то, что я такой мудак. ты мне нужна. нужна не как спасательный круг, а как девушка. я люблю тебя. Зал ликовал. Свистел. Публика в шоке. Такого никогда еще не было. Такого Глеба они видят впервые. Хлопают и кричат ему, какой он молодец. А Алеся в свою очередь тихо проговаривает «я тебя тоже люблю, Глеб». Он прочитал по губам. Он понял каждое слово. Сейчас он счастлив, как никогда.