Благотворительная музыкальная компания для неуверенных в себе айдолов

      — У меня есть деньги, я могу одолжить, и тебе не придётся…       — Всё-таки заколебал Феликса, и он меня сдал? Мне не нужны ничьи деньги, ок? Я сам справлюсь со своими проблемами, — тяжело вздохнул Чанбин. Сынмин не стал долго ждать и решился поговорить. Чону́ не было в тренажёрном зале почти неделю, и омега питал определённую надежду, что тот вообще скоро свалит. Но и ждать этого не хотел — утешить и в койку? Нет уж, пусть Чанбин выберет его первым.       — Ты всем помогаешь, что такого, если тоже принять чью-то помощь?       — И быть должным?! Нет, спасибо, больше я на это не подпишусь.       — Мне ничего не надо!       — Ага, все так говорят. А потом начинается, не то чтобы я тебе не верил и понимаю, что ты…       — Ты мне очень нравишься! — не выдержал Сынмин, сердце опять билось, как сумасшедшее, не скрывая волнение, но не мог больше держать в себе. Хоть альфа и не давал никогда прямой надежды, даже, наоборот, часто грубил, но постоянно был рядом. Сынмин не мог больше себя контролировать. Очень страшно признаваться в первый раз, да ещё такому альфе, но он точно пожалеет, если не попробует. И сам ругал друзей за нерешительность и неуверенность. Несмотря на показную грубость, Сынмин видел взаимность и было очень больно, что альфа не хочет даже попытаться из-за дурацких заморочек.       — Сынмин, — выдохнул Чанбин, — ты тоже мне нравишься, — и тепло улыбнулся ему. Сердце забилось сильнее, хотя это казалось невозможным. — Но если Феликс всё рассказал, ты понимаешь, почему я не могу?..       — Нет! Почему? Я не понимаю! Ты его всё ещё любишь? — почти прошептал свой главный страх Сынмин, если да, он просто остановится. Справится со своей болью как-нибудь.       — Я должен Чону́.       — Это он так тебе говорит! А если тебя подставили?       — Я торговал наркотой, подставил или нет, заслуживаю наказания. Может не пожизненно, конечно, но…       — Мы с Минхо влезли в ситуацию, знаешь, кто написал заявление, а потом, типа, забрал? И Феликс сказал, его брат…       — Сынмин… Разве это имеет значение?       — Не обязательно встречаться с ним, чтобы отблагодарить, неужели, ему самому… Он тебя тоже не любит, если проводит ночи с другими!       — Он не умеет по-другому. У него тоже нелёгкая судьба, чтобы там Феликс не думал. Ты не хочешь встречаться, пока я не брошу Чону́, быть запасным вариантом. И я тоже не хочу этого для тебя! Поэтому мне жаль, но у нас ничего не получится.       — Ладно.       — Что?       — Я подожду.       — Разве это не унизительно? — шокированно спросил Чанбин. — Ты же такой неуверенный в себе, но гордый!       — Я… Ну, глупо будет, когда он уйдёт к другому, а мы останемся два дурака одиноких только потому, что я слишком гордый.       — Ты правда готов ждать?       — Ну, я даже ему помогу кого-нибудь найти. Главное, что ты ну…       — Очень, ты очень мне нравишься. Не уверен ради Чону́ или себя пришёл сюда, — выдал неожиданно откровение Чанбин и сам мило смутился. — Я почти выплатил долг, в смысле, мы можем представить, что не ждём, когда ну… Как-то подло по отношению к тебе получается. А я просто расплачиваюсь с долгами и коплю на новую жизнь? Не хочу селить тебя в том месте. Нормальную квартиру снимем. И ты… Очень красиво поёшь, я слышал репетиции, будешь классным айдолом! — выдал спонтанный комплимент Чанбин и снова смутился.       — Это просто хобби, — хмыкнул Сынмин, — посмотри на меня — очки и брекеты. Ботаники не становятся айдолами.       — Самые красивые глаза и очаровательная улыбка, совсем не такая, как у остальных мажористых омег тут. Хочу, чтобы у тебя всё получилось, ты заслуживаешь этого. Ботаники и хулиганы тоже только в дорамах влюбляются, — неловко легко толкнул его плечом и подмигнул Чанбин.       — О, я вырос из твоего ранга глупых мажористых омег? — не стал комментировать остальную часть Сынмин, но задумался, почему нет? Чанбин будет на него смотреть и думать, что не зря выбрал.       — Прости, был так очарован твоей неземной красотой, что спутал с ними.       — Дурак, — толкнул и смущённо улыбнулся Сынмин. Так странно было разговаривать о будущем с Чанбином, он не так представлял себе отношения с любимым, от этого было горько, но так приятно. У них есть планы на будущее — это греет сердце.       — У тебя есть отдельная комната для кошек? — недоверчиво спросил Джисон.       — Да, а что?       Минхо был очень взволнован — омега после долгих уговоров согласился прийти в гости. Малыш уснул в люльке по дороге к дому альфы. У Феликса были дополнительные уроки вокала, Чан переживал, что его уровень пока ниже всех, раз омега недавно пришёл и раньше этим не занимался, поэтому наставил занятий. И нет, Минхо тут ни при чём, что график случайным образом не пересекался с тренировками Джисона. Сынмин, занятый любовью, к счастью, тоже не обратил внимание.       — Нет, просто не ожидал, что ты такой заботливый.       — У меня просто много свободного места, ну знаешь, для всяких оборванцев! То есть я хотел сказать, для любимых питомцев, бездомных омег и наших будущих детей.       — У меня есть дом, — буркнул обиженно Джисон.       «Блядь, проклятый язык! Джисон опять услышал не ту часть фразы!» — поругал себя за провал альфа.       — Попьём кофе? В холодильнике твой любимый чизкейк и американо! Скачал все твои любимые фильмы, можем сразу включить, пока наша детка спит, — попытался загладить вину Минхо.       — Ты слишком стараешься!       — Разве это плохо? Тебе не нравится? Я слишком давлю?       — Я… Не знаю, боюсь, ты быстро разочаруешься, когда достигнешь цели, — грустно пробормотал омега. — Нет во мне ничего такого, что может понравиться, обычный воришка с улицы, не заслуживаю такого отношения.       — Джисон, ты… Я только хочу, чтобы ты привык к мысли, что я ухаживаю, мне ничего не надо! Я же понимаю, сам тебе вдалбливал про бездарность и прочее дерьмо! Но я врал! Не мог поверить, что мне понравился кто-то, ну, такой…       — Недостойный?       — Талантливый!       Но Джисон не стал слушать, скептически хмыкнул и потянулся к пульту, убирая звук и включая субтитры. Минхо расстроенно переложил ребёнка из люльки на кровать в другой комнате, накидав подушек с краю и включив видеоняню, и присел рядом с грустным омегой.       Минхо вздохнул, он и сам понимал, как глупо звучат его слова, «не мог поверить что влюбился в воришку?» Поэтому травил? Как он мог сказать такое? На самом деле, просто хотел, чтобы тот становился лучше, ведь замечал, что Джисон не выкладывается на сто, не потому, что ленится, а просто не верит в себя и не собирается развивать свой талант. А Минхо хотел видеть его превращение из обычного подобранного случайно воришки в прекрасного, талантливого, необычного айдола. Кричал, ругал, грубил и не понимал, почему ему так важен этот омега и его нереализованные мечты. Оказывается, это и есть любовь. Когда тебе не наплевать и хочется лучшего для кого-то другого. Он хотел видеть Джисона счастливым. Ну, стоит признать, Чан прав, и способ проявлять чувства он выбрал странный. Максимально отталкивающий.       И сейчас снова даже не замечал, как давил на того, кого так сильно любит. С ухаживаниями этими наседает. Но сложно себя поменять! Минхо же всегда такой был. Если что-то хочется — добиваться изо всех сил и не останавливаться. Вот и когда осознал глубину чувств, сразу захотел забрать себе и пометить своё. Опять оттолкнул навязчивостью. Про все изначальные установки никуда не торопиться забыл. Ему же нравилось ухаживать, взрослеть ради Джисона, делать какие-то поступки. Он видел реакцию на каждый, но пока, видимо, усилий было недостаточно. Чан же предупреждал, что с неуверенными в себе мальчишками надо осторожнее. Они поэтому круги вокруг наматывали, но не давили, боялись испугать. Ладно, не стал унывать Минхо, Джисон просто привыкает и учится доверять, на это нужно время. Не обязательно встречаться и спать, давать какие-то обещания, чтобы любить. Альфе нравились их неловкие первые прикосновения, он растягивал удовольствие, получая наслаждение от этих новых эмоций и чувств. Джисону явно нравилось смотреть, как Минхо менялся ради него, а альфе нравилось смотреть, как Хани становится смелее, увереннее и профессиональнее. Надо немного притормозить с чувствами. Но Минхо не знал, как донести это словами. Поэтому просто поставил тарелку с угощением перед о чём-то сосредоточенно думающем Джисоном.       — Я всё понимаю, не переживай, и привыкаю к тебе и ухаживаниям, всё, что ты делаешь, будет не зря, надеюсь, — внезапно, словно прочитав его мысли, прошептал и покраснел Джисон, как будто признался в чём-то важном. Минхо улыбнулся и вздохнул с облегчением — они всё-таки родственные души, просто пока не научились общаться вслух.       Сынмин неловко стоял у кабинета Чана.       — Что? Опять что-то случилось? Пожалуйста, только не беременность! Или погоди, это был бы скорее Джисон, — запереживал тот.       — Да никто пока не беременный, успокойся, — проорал упомянутый омега за стенкой.       — Пока? Дурацкая шутка, Джисон! Что тогда? Чанбин хочет в наше общежитие? Оно только для омег! Ну или не знаю, поженитесь сначала, сделаем семейное, но никаких сожителей, это неприлично!       — Что? Нет! Чан-хён!       — Фух, ну, ладно, проходи. Как от меня что-то надо, так сразу Чан-хён! А как за спиной, так наш старичок или дедушка! — проворчал альфа.       — Неправда! Один раз… Или парочку… Случайно ляпнул, я потом извинился, — неловко пробормотал Сынмин.       — О, оправдания? Неожиданно. Я переживаю, Сынмин — ты не заболел? Говори уже свою проблему быстрее!       — Я… Ну… Хочу быть айдолом! — постарался как можно увереннее сказать Сынмин.       — Хорошо, — вздохнул с облегчением Чан.       — Что?       — Я говорю, отлично, и уговаривать не пришлось, иди обрадуй Чонина.       — Ты позволишь мне петь в его группе?       — Ну, разумеется! Ты видишь тут других кандидатов? Ты же самый умный из моих трейни и не догадался? Раз уж ты первым пришёл, позови Джисона.       — Дай мне прийти в себя, — проворчал Сынмин, — я так долго готовил убедительную речь, и зря?       — Могу выслушать, если ты очень хочешь, — не очень одобряюще закатил глаза Чан, — но вообще, лучше подари её Феликсу, он поди тоже хочет, но как всегда боится спросить.       — Чан, я… Прости, но я не хочу быть айдолом!       — Минхо! — возмущённо заорал Чан.       — Чан-хён, он тут ни при чём! — испугался Джисон.       — Опять, Чан-хён?! Я поседею с вами! Я взял тебя трейни! Это значит ты когда-нибудь дебютируешь!       — Ты просто пожалел меня! К тому же вся эта толпа, откровенные наряды, косметика… Нет, постой, я знаю, что ты хочешь сказать, но это, правда, не для меня! Можно ли мне просто остаться автором текстов и музыки? Иногда могу выступать, но чтобы… Не хочу популярности!       — Хочешь кошек, детей и вся херня?       Джисон покраснел.       — Так и знал, что нельзя вам с Минхо доверять ребёнка Ликси!       — Нет, я не это имел ввиду! — ещё сильнее покраснел Джисон.       Чан закатил глаза.       — Ты слышал, Минхо? Твоё тупое кошки-дети сработало не так!       Джисон испуганно оглянулся на Минхо, который удивлёно смотрел на омегу.       — Какие дети? Мы только тебя откормили нормально! Ноги можешь поставить на ширину плеч, а не скрестить! У тебя даже цикл всё ещё не стабильный!       — Откуда ты про мой цикл знаешь?! В этом агентстве есть личная жизнь вообще?! Сталкер! Но разве ты не намекал?..       — Нет, дурацкая белка! Я намекал на отношения!       — Не хочешь детей?       — Хочу, но когда ты напоёшься спокойно! Главное — твоё темное прошлое! Расскажи подробнее — наркотики, случайные связи?       — Да не было никаких связей, собственник! Будешь моей первой и единственной любовью!       — Конечно, буду, — обрадовался Минхо.       — Это ещё не было вопросом, — пробурчал Джисон смутившись.       Чан закатил глаза. Пока Минхо разочарованно вздыхал.       — Но… Вы же знаете, я воровал! Не только у Чана, иногда еду в магазине или лекарства для братьев в аптеке, — старался ни на кого не смотреть Джисон, опять кусая губы. Минхо не отрывал от них взгляда, не обращая внимания на сказанное.       — Это херня, тебя же не ловили, уголовки нет?       — Нет, только Чан поймал. Но я всё равно не хочу быть айдолом, — снова нервно посмотрев на Минхо, пробормотал омега.       — Почему? — тот выглядел недовольным.       Джисон что-то промямлил едва слышно.       — Что?       — А как же запрет на отношения? У всех айдолов он есть!       — У тебя есть отношения? — выгнул бровь Чан.       — Ну, нет, но, возможно, будут, — неуверенно посмотрел омега на Минхо. Чан тоже возмущённо посмотрел на того.       — Запрет на отношения всегда можно обойти!       — Минхо?!       — Например, сразу пожениться - в контракте об этом не слова.       — Блядь! Минхо!       — Что, Минхо? Штамп в паспорте, метка на шее и пусть дебютирует, ты мне обещал!       — Джисон, какой запрет? Чонин мой муж! У нас необычное агентство, понятно? Спасаем заблудшие души и решаем их дурацкие проблемы тупыми планами! Зачем ты брякнул про «возможные» отношения? Успокаивай теперь сам своего неадекватно счастливого Минхо, пожалуйста. Остался самый трудолюбивый и нормальный наш трейни — Ликси. Надеюсь, хоть там проблем не будет.