Благотворительная музыкальная компания для неуверенных в себе айдолов

      Долго бегать от Хёнджина не вышло и прятаться за друзей тоже. Тот устал не понимать, что происходит, и всё-таки настиг Феликса снова у несчастной кофеварки в комнате отдыха.       — Кто отец этого ребёнка? — как-то недовольно и торопливо спросил Хёнджин и отвернулся.       Омега побледнел, но всё же решился, не будет врать, не страшно, даже если Хёнджин всё ещё видит его шлюхой, Феликс вроде как смирился, что ему не поверили. Минхо сказал, стажировка альфы сразу закончится, как только Ликси найдёт в себе силы поговорить и закрыть эту тему. «Ты будешь айдолом, эти секреты никому не нужны, а Хёнджин злопамятный и мстительный, из влиятельной семьи, скандала потом не избежать. Прости, но тебе придётся ему сказать. Мы все будем рядом, не бойся». Да и самому омеге было больно смотреть на того, кого он так и не разлюбил. Минхо был прав, когда Хёнджин здесь, смотрит напряжённо и недовольно, ситуация становится только сложнее и хуже.       — Ты! Прости, что не сказал сразу, так вышло, ведь ты уехал и контактов не оставил. Вот, решил родить для себя, от тебя ничего не требуется, вряд ли тебе нужны дети, пусть, ну, останется со мной, ты всё равно скоро уедешь, и там у тебя будет жених… И семья, — скороговоркой протороторил Феликс слова друзей.       Но Хёнджин сначала удивлённо на него вытаращился, видимо, опять не поверил, с болью подумалось омеге, но тот быстро налепил маску, скрывая эмоции, и только мрачно посмотрел, явно не собираясь просто так «сваливать».       — И почему я должен отдать тебе своего ребёнка?       Феликс очень испугался, весь сжался, друзья были уверены, что никакие аргументы про оставить не понадобятся. Зачем Хвану ребёнок?       — Вдруг он вырастет и тоже придёт ко мне за деньгами, — хмыкнул тот, больно задев.       Феликс весь покраснел от злости и унижения — ну, как же он мог полюбить кого-то того!       — Не суди людей по себе! Не всё можно оценить деньгами.       — Странно слышать это именно от тебя, кто спал с другими за деньги.       — Я… У меня была сложная жизненная ситуация, — неуверенно пробормотал Ликси, ну почему же умные слова психолога об этом вылетели из головы, может поэтому они не помогали. Он в них не верил.       — У всех бывают сложные ситуации! — зато не растерялся Хёнджин, высокомерно хмыкнув.       — А ты был хоть в одной? — тихо прошептал Феликс.       — Да, когда омега, которого я… С которым я встречался согласился на секс за деньги! Врал и оказался шлюхой!       — Это же совсем другое! Твоя жизнь от этого не зависела!       — А я хотел, чтобы зависела! Думаешь, я просто так хотел забрать тебя в Америку? Увезти от других клиентов, чтобы только со мной! Хотел перевоспитать!       — Но я не спал ни с кем, кроме тебя!       — Хватит врать, твой брат мне всё рассказал! Я пошёл тебе навстречу, а ты пользовался моей добротой, деньги брал, но почти не давал, и ещё торговал собой!       — Мой брат сказал? Почему ты поверил ему?       — Зачем ему врать? Со мной же ты был шлюхой! Я только спросил про твои синяки, и он рассказал, что не все твои клиенты ласковые. Он плакал и говорил, что тебе всегда мало денег, поэтому ты на всё соглашаешься. Вообще правдоподобно звучало. Я хотел тебе помочь! А ты выбрал… — уже не так уверенно произнёс Хёнджин.       — Но мои друзья поверили мне, а не ему, и не сомневались ни секунды. Вряд ли ты меня… Ты никогда мне не доверял!       — Я доверял, пока ты не стал просить деньги и спать со мной за них! Не отдам ребёнка, заберу с собой, мы с женихом воспитаем, не переживай! С какой радости я должен оставить ребёнка оборванцу вроде тебя? Только сделаю тест сначала, вдруг ты и здесь мне соврал!       — Да блядь! — это последнее, что услышал (подслушал) Минхо, прежде чем ворваться в комнату, забрать плачущего Ликса и отдать Чану, и, захлопнув дверь наступать на Хёнджина.       — Почему ты такой гондон?       — Что? Тебе какое дело вообще, это наш с Феликсом разговор!..       — Не дам тебе больше обижать своего оборванца! Не могу слушать, как ты его оскорбляешь. Твой омега находился в беде, а ты предложил ему секс за деньги? И сейчас травишь этим?       — Нашёл бы себе работу! Я не собирался его содержать, и как хватило наглости?..       — Ты бы хоть узнал, что произошло!       — Я знаю, что произошло, об этом на всех углах трещали. Каждый день семьи разоряются, но не все омеги становятся шлюхами! И не идут к своим парням предлагать себя!       — Да ему нахер не нужны были деньги!       — Что ты?..       Минхо успокоился.       — Не могу поверить, что ты такой тупой и подумал, что Ликси… Старший брат Феликса попал на долги из-за наркоты, его семья разорилась и решила отыграться на Феликсе — замуж никто не брал и они собирались отдать его в эскорт, чтобы оплатить долги.       — Но…       — Он, наивный маленький дурачок, надеялся, что ты любишь, что с тобой будет не так больно, ведь поможешь, защитишь, а ты предложил секс за деньги!       — Он сразу согласился и ни слова против не сказал! Феликс мог просто сбежать, если ему было трудно жить с родителями! Причём тут я?!       — И как Джисон воровать кошельки, жить на улице, терпеть домогательства мудаков? Я думал, что он бы это и выбрал, если бы знал, что ему придётся терпеть насилие от тебя. Феликс тебя любил и думал, ты тоже полюбишь, поэтому пошёл к тебе.       — Какое насилие! Он согласился, это же просто ну… Секс за деньги! Тем более раз … Любил. Вы привыкли всех жалеть! Твой Чан купил целую компанию из-за глупой мечты жениха!       — Чан очень хотел поступать на музыкальный, но, естественно, родители запретили, к слову, как и мне, «заниматься хуйнёй». И Чонин придумал, что делать. Он исполнял наши мечты, всего-то нужен был маленький толчок. Ты видишь только то, что на поверхности, и судишь людей!       Минхо не сразу понял, что Чонин немного преувеличил своё желание стать айдолом. Пока они с Чаном собирались отказаться от музыкального и танцевального факультетов и, послушав родителей, поступать на финансовый, его хитрый брат придумал план (видимо, тупые планы — это семейное). И попробовал уговорить сначала Минхо, а когда не вышло, то Чана, исполнять его типа «мечту». Подбросил любимому жениху идею с агентством, где и финансовый бы пригодился, и на музыкальный идти пришлось. И простачок Чан купился! Эгоистично быть музыкантом и идти против родителей он боялся, а вот быть смелым ради Чонина и исполнять его мечты он хотел намного больше, чем подчиняться родителям. Минхо, посмотрев на них, удивился «а что, так тоже можно было?» и, набравшись смелости, присоединился.       — Ты тоже таким был! Всех оборванцев осуждал и никому не помогал!       — Зато теперь я собираю кошек и омег! До меня дошло, что тебе просто было на него наплевать, нет больше вопросов.       — Нет уж, блядь, начал — говори! Как я должен был помогать? Я не хотел быть банкоматом!       — Но папиком захотел? Да до хрена способов помочь: припугнуть его родителей, попросить помощи у своей семьи, забрать его к себе ненадолго, попробовать найти работу, дать денег в долг, как он просил! Но ты выбрал самый эгоистичный способ помочь. А ведь это так просто — взять на себя ответственность, предложить только безопасность и заботу. Немного подождать, пока мальчик отогреется к тебе и отплатит не своим телом, а лаской, нежностью, вниманием. Любовью. Как ты мог поиметь испуганного, загнанного в ловушку невинного мальчишку? Я не понимаю, у меня столько возможностей надавить на Джисона по-настоящему, но и в голову не пришло воспользоваться чужой слабостью, каким бы мудаком по отношению к нему изначально я не был. Феликсу нужны были не деньги, а немного тепла и помощи. Что ты делаешь здесь?       — Хотел его вернуть и увезти, даже вместе с чужим ребёнком согласился бы! — расстроенно буркнул Хёнджин.       — Но ты уже просрал свой шанс! Катись в Америку обратно, женись на омеге по статусу, чтобы чувствовать себя банкоматом. Феликс и без тебя прекрасно справляется. Он нашёл работу на четвёртом месяце, никогда не жаловался, наоборот, самый трудолюбивый в моей компании. Родил малыша, мы ему немного помогаем, и он никогда не ленится, не требует к себе особого внимания, просто работает и живёт. Не поедет сейчас с тобой даже если будешь умолять. Ему это не нужно. Он достигнет всего и без тебя. Я сделаю из него охеренного айдола, и заметь, просто потому, что он талантливый и заслужил это своим трудолюбием! Деньги кажутся хернёй, только если у тебя их много. Сколько ты заработал за свою жизнь, чтобы судить Ликси?       — Я…       — Кому нужен такой альфа вообще? Езжай к своему жениху и не трогай больше его никогда.       — Но эти все умные слова не отменяют факта, что это мой ребёнок! — тихо сказал Хёнджин.       — О, уже не сомневаешься, что твой? Тебе не плевать на ребёнка, которого ты видел максимум два раза, но было всё равно на Феликса, которого типа любил? Не верю! Ты делаешь это со злости и мести. Эта случайность дала Феликсу повод жить и бороться в его дерьмовой жизни после твоего предательства. Не смей трогать, мы с Чаном не отдадим ребёнка. Мои родители может и не поддерживают особо, но помогут, а они ничуть не менее влиятельные, чем твои.       — Минхо! Ты такой огонь! — Джисон ворвался в кабинет и принялся обнимать альфу. — Я всё слышал! Довёл доброе дело до конца!       — Правда? — смутился Минхо, не обращая внимания на растерянного и расстроенного Хёнджина.       — Да!       В кабинет ввалились остальные.       Блин, ну он же просил Чана сделать нормальную звукоизоляцию! Стыдновато как-то за такие откровения.       Феликс, не обратив внимание на Хвана, снова расплакался и тоже прижался к Минхо.       — Ты лучше всех психологов!       — Я херею — твоя тупая идея подбирать кошек и омег вышла на новый уровень, — весело заметил Чан. — Может и правда, не будем нанимать психолога.       — Проваливай обратно в Америку, Хёнджин, — Чанбин вытолкнул мудака за дверь.       — А ты не можешь сделать примерно так, ну типа, поговорить и вправить мозги, ещё раз? С Чону́, например? — заинтересованно спросил Сынмин. Чанбин стукнул его по плечу, но только закатил глаза и ласково улыбнулся.       Последняя проблема разрешилась — Ликси перестал плакать и чуть грустно улыбался в окружении друзей. Сердце снова немного болело, ведь Хёнджин молча ушёл и не попрощался. Чанбин заверил, что боль постепенно пройдёт, улыбаясь Сынмину (Чону́ больше месяца не отсвечивал в их жизнях), но Ликси сомневался — за год-то не прошла, но может хотя бы притупится? Минхо был очень агрессивен, но прав — Хёнджин никогда не доверял, может быть, ему и правда было наплевать на чувства Феликса, только свои берёг.       — Почему ты с Феликсом совсем не такой, как был со мной? — спросил тихо Джисон, робко присев рядом и взяв Минхо за руку, когда все ушли собираться, чтобы пойти отмечать в ресторан наконец-то укомплектованную будущую новую группу.       — Потому что с тобой я ошибался и хотел бы всё исправить, но не могу. Доказываю тебе, что изменил своё отношение к оборв… К людям с трудными жизненными ситуациями и умею заботиться и помогать, стал взрослее. Почему ты всё это понимаешь и отказываешь мне?       — Потому что разное положение и…       — Ты будешь айдолом! Крутым и богатым!       — Да, вот тогда, если ты подождёшь немного, я бы мог… Мы бы могли… — неуверенно прошептал Джисон, но боялся поднять взгляд, только осторожно гладил пальцем ладонь Минхо.       — Джисон, я не хочу ждать, хочу остаться твоей первой и единственной любовью!       — Вот именно, Минхо, сейчас в тебе говорит инстинкт собственника, а не ты. И останешься моей любовью, когда я буду айдолом, только мы будем где-то рядом по уровню, больше не нищий оборванец с помойки, не вечный трейни, а…       — Ты этого не знаешь, — перебил Минхо.       — Почему ты совсем не доверяешь? Только что сам ругал Хёнджина за это! Я тебя люблю и не собираюсь никого искать!       — Я тоже тебя люблю. Очень боюсь потерять. Один раз уже ошибся и сделал тебе больно. Не понимал, что со мной творится, почему мне важно, чтобы ты раскрыл свой талант. Потом не знал, как правильно подкатить, и хотел, чтобы ты смотрел на меня и видел только меня. Пусть и со злостью! Сейчас я научился, как надо, у нас всё хорошо, не хочу упустить этот шанс!       — Нет в тебе терпения, да?       — Подожду, если ты хочешь, — грустно пробормотал Минхо, — я правда тебе верю, не буду давить и торопить. Я обещал, что не прикоснусь пока не захочешь, и сдержу слово. Прости, что так тороплюсь с меткой и…       Джисон на него так посмотрел, что сердце перевернулось. И быстро поцеловал.       — Ладно, нафиг, терпение тоже не моё!       — Чт…       Но Джисон уже притянул поближе, зарылся пальцами в волосы альфе и снова прикоснулся к чужим губам с неумелыми поцелуями.       — Ты же только что отказал?!.. — оторвавшись от любимых губ только после того, как они устали, спросил Минхо.       — Передумал.       — Почему?       — Я влюбился в тебя с первого взгляда. Да и был мелким дураком и не использовал возможности, которые на меня свалились. Теперь я понимаю, почему ты хотел меня заставить увидеть этот пресловутый талант и не просрать его. Странные у тебя способы это показать были, но… Ты год меня травил, потом я долгое время ломался, пока ты за мной бегал. Пора перестать тупить не только тебе. Хочу, чтобы ты был моей первой и единственной любовью! Никто не знает будущего. Я оказался здесь случайно и почти просрал свой шанс, если бы ты меня не, ну, стимулировал, назовем твой гнев так. Доверюсь тебе, может это ещё один шанс, который я могу упустить, потому что струшу.       — А как же социальное неравенство?       — Ты же сказал, уволишься и будешь воровать кошельки?       Минхо его ласково укусил в шею, где он очень надеялся, скоро будет метка.       — Дурачок       — Буду принимать от тебя кофе и чизкейк, пока не стану крутым богатым айдолом, и мы не сможем сложиться на квартиру.       — Что? Да это лет пять надо ждать! Моя квартира дофига стоит вообще то! Ты видел, какая она огромная? Я сам на неё три года копил!       — Так и знал, что ты в меня не веришь!       — Как же бесишь, дурацкая белка!       — Сам тупой кошак!       И Минхо, уже сам, снова поцеловал.       — Чонин же тоже живёт в общежитии и редко ночует у Чана? Группа должна быть вместе! И не надо тупого плана, как вытурить Чонина из общаги, ладно?       — Как ты?..       — По глазам твоим хитрым вижу. Феликсу надо помогать с ребёнком, а в общаге проще, да и Сынмин ждёт пока Чанбин деньги копит, так что…       — Ладно, ладно, пофиг. Только звукоизоляцию сделаем в моём кабинете — с тремя соседями в общаге нам точно не потрахаться. Все теперь семейные и ребёнок ещё! Не хочу график! — игриво шлёпнул Джисона по заднице Минхо.       — Я передумал, не хочу чтобы ты был первой и единственной любовью! Озабоченный до моей задницы придурок!       — Ах, точно у меня же есть квартира, — не слушая его, забормотал себе под нос Минхо.       — Да ладно! Звукоизоляцию уже можно, провальные подкаты закончились! — крикнул Сынмин.       — Ура, я всё-таки дебютирую! Не зря спал с владельцем агентства!       — Чонин!       — Мы устали вас ждать, пойдёмте быстрее отмечать. Старичок волнуется за все наши отношения больше, чем за свои, вот и не делал звукоизоляцию!       — Чанбин!       — Что? Вы же сами его так называете!       — Да блин, всех уволю!       — Мы что, пропустим тренировку?       — Феликс! — застонали остальные.