Пурпурное сумасшествие

      — Оверлорд?.. Ну, тогда и Лило пойти может. В конце концов, мы втроём очень подружились, да? — неясное предвкушение зазвучало в голосе Евы. Порой она искренне радовалась, что не только её почти невозможно убить. — Мы согласны. Зови Оверлорда.       Ева чувствовала то, чего не ощущала очень давно: свободу. Чёртову свободу. Она была ближе, чем за последние месяцы, а, значит, это стоило любых рисков. Даже если выбраться не удастся, Ева всё равно будет рада прогуляться по улице со статусом «почти свободной».       Или нет. Оверлорд ведь может по старой дружбе помочь? А учитывая тот факт, что Мегатрон, и, вероятно, Прайм валяются в коме… Остановить Оверлорда будет некому. Совсем.       Улыбка вопреки здравому смыслу попала на лицо Евы. Слишком хитро она теперь смотрела на Лило, да и не скрывала взгляда особо. Всё равно Шоквейв бы всё понял, стой Ева даже с непроницаемым лицом. Ева по большему счёту выглядела так, словно выиграла миллион долларов и не знала, на что его потратить: водка или наркота.       — Ага, — Лило воодушевления Евы не поддержала, скорее стала чувствовать себя ещё более нервно. Да, конечно, прийти с Оверлордом за Праймом — отличная идея. Особенно, если тот в сознании. Нет, конечно, никто никого не убьёт даже при встрече, но вот потом это могут припомнить. И это «припомнить» оседало в горле вязким комом.       — Я настрою телепорт, — Шоквейв, наконец, вышел из отсека. Двери схлопнулись, а на душе остался неприятный осадок.       — И… — Лило посмотрела на Мегатрона, затем обернулась к Еве, — какая ты довольная… Нет, я, конечно, тоже рада, что Оверлорд жив, — сомнения были с самого начала, — но если он жив — то где-то подвох, так что я ни на что не надеюсь.       Теперь вечно мерещился звук открывающихся дверей. Лило первые два раза действительно обернулась, а после опомнилась. Звучали те иначе, да и шагов слышно не было. Скоро не только звуки мерещиться будут, но и картинки перед глазами нарисуются.       — Подвох есть всегда. Но нельзя упускать даже этот малый шанс, — Ева хлопнула в ладоши и раздался лязг металла. — Хотя, да. Слишком легко Шоквейв согласился, что ты тоже идёшь. Не нравится мне, когда одноглазый пидор со мной согласен.       Ой как не нравится.       Ева выдавила из себя ободряющую улыбку.       — Обещаю тебе, что никакой ебли на трупах не будет.       — Вряд ли твоё обещание сбудется, — Лило оперла голову на ладонь, ожидание всё ещё оставалось неприятным делом. — Особенно когда это может от нас и не зависеть, — и, на самом деле, не зависело. Никто не спасёт, если Прайму придёт в процессор такая идея. Лило покосилась на бездвижный корпус, нахмурилась, — Если ты не проснёшься, когда Прайм будет тут — я останусь жить у Шоквейва. Желательно до конца жизни. И Еву с собой заберу, слышишь?       … Но Мегатрон ничего не ответил. Лило выдохнула, а после обернулась к очередному звуку дверок. На этот раз он не померещился. Это действительно был Оверлорд. С деловым видом вошёл, с неподдельным интересом осмотрел Мегатрона и разочарованно покачал шлемом.       — Позор, — и только потом внимание переключилось на органику, — Скучали? Скажу честно — я скучал, но редко. Большую часть времени было не до скуки — наблюдал за тем, как Прайм или Мегатрон пытались навести мне весомые увечья и бессмысленно работали глоссой. Да, полный шлак. Вы как? Смотрю не очень.       — После нашей последней встречи мы остались без рук и ног, — и это понимание свинцом оседало в мыслях, — лучше некуда.       — Оверлорд, какие увечья? Увечья у нас, а ты свеж, как огурчик, — Ева с интересом осматривала корпус меха, на миг задержав взгляд на паховой. Давно у Евы не было качественного секса с… А, впрочем, давно не было секса хоть с кем-то, кто не Прайм, — ты наш сопровождающий, как в старые добрые!       Старые и добрые будто были сто миллионов лет тому назад. По крайней мере так ощущалась. Что за чудо — Оверлорд был кем-то из «прошлой жизни»…       — Ну что, все готовы к посещению мира конченных мудаков? И я не про бар десептиконов.       — Свеж, как огурчик, — десептикон усмехнулся, а после постучал кулаком по честплейту, — да. Во мне пару тонн взрывчатки, которой хватит на подрыв половины Немезиды, — развел манипуляторы в стороны, — они всё ещё уверены, что минирование меня поможет контролировать мой процессор. Что же, отчасти это так. Но взрывчатка не вечная.       Лило пропустила смешок с шутки Евы про несчастный десептобар. На самом деле конченные мудаки населяли весь и каждый мир, а не только бары и пабы фиолетовой фракции. Там просто повышалась концентрация.       — Главное не взорвись рядом с нами, — поднялась на ноги, когда рядом засияла воронка телепорта. Внутри как-то все неестественно сжалось. Оверлорд подставил ладонь к платформе, куда Лило и направилась.       — Я представила, как в человека вшили пару тонн взрывчатки… И вспомнила, почему не люблю эти металлические телеса, — взрыв — это плохо. Это, как минимум, урезонит Оверлорда. — Сделай милость: взорвись рядом с тёмным Праймом. Я буду помнить твою жертву вечность.       … Ева вслед за Лило тоже забралась на ладонь Оверлорда, пальцами отсчитывая по металлу замысловатый ритм.       — Я так давно не было в другом мире. Вся в предвкушении, — легко боднула Лило головой, — постараюсь заразить духом авантюризма и вас.       — Если я и решу подрывать себя, — Оверлорд с тайной задумчивостью осмотрел воронку. Никакого особого чувства она не вызывала, кроме интереса. Подвел ладонь к плечам, дождался пока Ева и Лило перелезут, а после всё же шагнул в воронку. — То обязательно на Немезиде. И не волнуйся, Прайма не забуду.       — Я уже забыла, что такое телепортация… — Лило качнулась, густое поле портала давило на тело. — Надеюсь после нас не будет тошнить, — найти более удобное положение вышло не сразу. Надо было и держаться за что-то, и сесть, и не соскользнуть вниз. Машинально одна ладонь взяла Еву за руку, — Мне кажется, что наш с тобой дух авантюризма уже себя изжил.       Воронка окончилась. Впереди растянулся незнакомый мрачный коридор.       — Да, — Оверлорд уверенно кивнул, — Немезида симпатичнее. Куда идти?       — Это Арк, — Ева задумчиво осмотрела тёмно-синие стены. Коридоры Арка, конечно, были отличны от Триптиконских. Они были уже, длиннее. Извилистее, как лабиринт, — честно говоря, без понятия. Предлагаю спросить первого встречного… Или выпытать у него ответ.       Воспоминания о том, как Ева когда-то бегала по этим самым коридорам, давно стёрлись. Ева помнила про колбы, про отдельный отсек для артефактов… И медицинский отсек.       — Как думаете, нас засекли? — Ева сжала ладонь Лило.       — Мне нравится план, — Оверлорд лениво зашагал вдоль коридора. Было пусто. И тихо. Его уже одолевала не то скука, не то усталость, не то желание скорее впутаться в какую-нибудь заварушку. — Если и засекли, — шестифазник вскинул шлем, осматривая потолки на наличие камер, — то мы бы это заметили. Либо спрятались по углам, либо слепые.       — Мне нравится второй вариант, — Лило приподняла ладонь, осторожно оглядывая коридоры, — Если подумать логически, то Прайм либо на своём троне, либо в медотсеке. Ты, случайно, раньше не бывал на Арке?       — Бывал и не раз, — десептикон задумчиво просканировал очередное пересечение коридоров, пропустил цикл вентиляции, — но я был немного занят, чтобы запоминать планировки чужого корабля. Действуем по старинке, держитесь, — замахнулся серво и ударил по стене. Грохот эхом отскочил от стен, надавил на барабанные перепонки. Лило шустро прикрыла ладонями уши. Затем последовал второй пинок. Третий.       — Ломай, ломай! Мы же миллионеры! — Ева перекрикивала шум падающих обломков стен. — Не военный корабль, а картонная коробка, да?       Пыль, оседающая вокруг, заставила Еву закашляться. На миг взгляд метнулся в сторону Лило: не дай Бог произойдёт приступ астмы. Если на больничной койке окажутся все, то Ева сойдёт с ума.       — Я думаю, нам надой найти медотсек… Или Рэтчета. Или Фарму. Чёрт, а что, если они избавились от Прайма?       — В этом мире автоботы очень необщительные, — ненадолго Оверлорд погрузился в свою память. Да, в родном мире его так не разочаровывали. Конечно, в основном от него все бежали, чуть не ли ломая собственные сервоприводы, но находились и смельчаки. — Медотсек значит… — осмотрелся, поднял один из обломков и направился вдоль коридора, где, по его предположениям, и мог находиться этот медотсек. Проблема в том, что на таких кораблях медотсеков может быть много. И да, если от Прайма избавились, то и искать его смысла не было. Ну и скучную же работу подбил ему Шоквейв. — Если Прайм мёртв — заберём Матрицу. Кому достанется?       Обломок с чистой совестью был использован для той же порчи имущества. Надо же как-то привлечь внимание? Выставил перпендикулярно стене и рисовал кривую борозду. Скрип зазвучал ещё громче предыдущего грохота.       — А-та… — Лило поморщилась, — Оверлорд, хватит! Как мелом по доске, — уши немного заложило. Теперь она вновь чувствовала себя в аквариуме.       — Не меня стоит винить, а их, — мотнул обломком в сторону, — к тому же… Нужно, чтобы кто-то устроил на этом корабле небольшое шоу. Итак, рубрика: деление имущества. Матрица мне к шлаку не сдалась, но вот корабль можно хорошо толкнуть. Дальше, Лило?       — Спасибо, ограничусь спокойной жизнью.       — Скука. Дальше, Ева?       — Я приватизирую его колбы. Добро не должно пропадать, да? Он с того света завистью изойдёт, — Еве, конечно, колбы были не нужны. А вот артефакты Иакона… Одна броня очень сильно могла бы помочь Еве с Лило, — надо раздербанить всю его Империю, чтобы неповадно было.       — Разве можно делить имущество ещё живого меха?       Давно забытый голос заставил Еву повернуться первой. Рэтчет — а это был он, несмотря на свой бело-фиолетовый облик — выглядел узнаваемо.       — И ломать чужое имущество тоже не надо.       Лило обернуться не успела — Оверлорд её опередил, а после уже и не было необходимости. Действительно, Рэтчет. Своеобразный, конечно, но того требовали правила вселенной. Шестифазник осмотрел его сначала с одной стороны, затем с другой. Хмыкнул.       — Извини, — Оверлорду жаль не было. Не за дележку имущества, не за порчу того же имущества. Ему в принципе редко было жаль. Он саркастично протянул и лениво скинул обломок на пол, пожал плечами и опер манипуляторы в бока, — иначе вас не дозовёшься. В общем, мы пришли как раз таки за этим «ещё-живым-мехом» и его сомнительным характером. Сам понимаешь, любовные интриги.       — Любовная кома, — Лило его поправила, но более ничего не сказала. Лишь крепче вцепилась пальцами в швы брони.       — А ты че тут один? — повторный осмотр коридоров ответ подтвердил, — Мне вас даже жаль. Заняться хоть есть чем? Прайма нет, десептиконов, — Оверлорд вскинул в памяти пару моментов. В последний раз их десептиконы понесли грандиозные потери. И даже не в своём мире, а там, у родной Немезиды, — скорее всего тоже нет.       — Не один. Просто никто не хочет защищать опального Прайма. Он, в конце концов, нужен только вам, — Рэтчет сделал шаг назад, едва поклонился. Алая оптика блеснула знакомым безумием, — прошу за мной.       — Хочешь сказать, что Оптимуса тут кинули? — Ева не знала, радоваться или нет. За других-то она может порадоваться, а вот за себя…       — По-твоему кому-то тут нужен Бондмейт Мегатрона из другого мира? — Рэтчет задумался. — Я был в шаге от того, чтобы препарировать пациента, но… Не вышло, скажем так. Так что даже в качестве подопытного Оптимус бесполезен.       Что-то Рэтчет явно не договаривал. С другой стороны, какая им разница до интриг автоботов в этом мире?       Лило стойко задумалась над чужими словами. Рэтчет не совсем прав — им Прайм нужен не был. Он был нужен только Мегатрону. Ирония. Кажется, всю их историю в каждом мире так и будет продолжаться.       — Мог бы и препарировать, — Оверлорд всё же направился вслед за автоботом, — Шоквейв не уточнял, возвращать Прайма целым или по кускам.       — Он же должен быть живым, — Лило поспешила поправить Оверлорда, но тот в ответ издал сухой смешок.       — По частям — не значит, что мёртвым. Вот ты и Ева — лишь частично здесь. А другие ваши части где-то там, — кивнул в сторону, — но вы живы. Разве не легче вернуть обратно лишь половину Оптимуса? Я могу заняться конечностями, — и выдавил фирменную лыбу.       Лило думала минуту. Смотрела на Оверлорда, потом на Еву в ожидании её реакции, потом снова на Оверлорда. Думала ещё минуту. И в принципе долго думала, потому что идея была дельной… А, может, действительно стоило — в качестве своей безопасности — вернуть Оптимуса без серво и манипуляторов? По крайней мере он будет таковым до момента, пока Мегатрон не очнётся.       — Идея так-то занятная… — но последствия того не стоили. Или стоили?       — План хорош, — Ева почувствовала в себе пробуждение ноток кровожадности. Давно Ева позабыла все свои мысли о мести, но… Но ведь можно было хотя бы немного?.. — Чем чёрт не шутит? Ему всё равно вернут его конечности. А так, если потом спросят, то мы скажем, что ради безопасности общей постарались. Да, Рэтчет?       Медик, что вёл их за собой, даже шлема не повернул.       — Мне всё равно. Хотя, я бы не стал тратить свои пилы на такую простую операцию, как ампутация. Вот если бы ему заместо манипуляторов и сервоприводов можно было подсоединить… Сюда, — Рэтчет свернул в сторону, направляясь теперь вглубь другого коридора.       — Если ты не сделаешь, то сделает Оверлорд. Он тоже своего рода медик. Врач эвтаназиолог.       — Мои пилы о корпус обычного тягача не затупятся, — десептикон пожал плечами, следуя ровной траекторией за Рэтчетом. — Эвтаназиология — мое хобби, что же касается профессии… Раньше я изучал мнемохирургию, — Оверлорд очертил ладонью круг, — Принцип почти тот же, что и ампутация: там удаляешь ненужные отрезки в голове, здесь удаляешь ненужные конечности, — только вот конечности всем были нужны. И воспоминания или черты личности, в основном, тоже. — И опыт у меня есть, не пропадет.       Лило невольно вспоминала Гаррус-9. Да, Оверлорд не врал. Опыт у него точно был и даже задолго до происшествия в автоботской тюрьме.       — А может…       — Неа, — Лило замотала головой, — Нет. Не будешь ты лезть в голову сумасшедшего, чтобы тот стал ещё более сумасшедшим. Простой ампутации нам хватит, — теперь обернулась к Еве, — что касается оправдания — просто скажем, что это идея Оверлорда. Мы его в любом случае не остановим, — ненадолго погрузилась в мысли, — может, Шоквейв что-нибудь придумает. Там уже решим.       — Отличная идея — спихнуть всю вину на меня.       — Так ты её и придумал, — Лило склонилась ниже, чтобы лучше видеть его наглый фейсплейт. И даже сейчас Оверлорд просто заманчиво улыбался.       Ева с удовольствием вслушивалась в лепет Лило. На короткие минуты, кажется, вернулся тот человек, что когда-то был; по крайней мере, так казалось Еве.       — Поддерживаю. Сваливаем всё на Оверлорда и радуемся тому, что нас унижать не будут, — будут, но хотя бы немного меньше.       — Если вы закончили придумывать оправдания своей попытке покуситься на святой корпус и процессор Прайма, — то добро пожаловать в мой медицинский отсек, — со свистом перед Рэтчетом открылись двери, и он первый шагнул внутрь.       Ева осмотрелась. Медицинский отсек вовсе не напоминал больницу. Скорее, это была пыточная. На нескольких платформах у дальней стены валялись ржавые трупы; в левом углу собралась целая куча ржавчины.       — Какая антисанитария.       — Я здесь работаю во время войны, а не просиживаю в тылу, — Рэтчет неопределённо хмыкнул, — вот Оптимус.       Только теперь Ева вперилась взглядом в корпус Оптимуса.       Оверлорд с видом заядлого интеллектуала осмотрел все убранство отсека. Ничего удивительного внутри не было. Зачастую именно так выглядели отсеки во время начала войны — погибало сотни тысяч, а выживали единицы.       Ленивым шагом дошёл до Прайма, склонился, и с таким же умным видом осмотрел его.       — Коннектить и коннектить, — кивнул сам себе. Лило издала не то смешок, не то бульканье, не то с крайне смешным звуком вздохнула, выразив негодование.       — Можешь одолжить моё тело и коннектиться, сколько душе влезет, — на Оптимуса та не смотрела — внутри всё ещё сидел страх, что тот очнётся. Лучше вовсе этого не видеть.       — Боюсь, если мне выпадет возможность попасть в твоё тело, — Оверлорд с лёгкостью подцепил сервопривод Прайма, — коннект с Праймом будет последним, о чем я подумаю.       Приметился, согнул, ухватился второй ладонью.       — Даже без пи…       Лило не договорила. Прозвучал не то лязг, не то скрежет. А следом всплеск энергона, звук оборвавшихся проводов и запах чего-то горелого. Лило почти сразу отвернулась куда-то в сторону: было спокойнее смотреть на трупы или того же Рэтчета, чем на процесс ампутации.       — Так вы имели ввиду такую ампутацию, — Рэтчет со скепсисом смотрел, как Оверлорд отрывает сервопривод Прайма, — скажу сразу, как медик: в будущем будут определённые проблемы с возвращением конечности. Если бы ампутация была сделана по всем провалам, то присоединить новый сервопривод было бы проще; но так как вы решили действовать варварским методом, то готовьтесь ставить ему кучу заплаток.       — Нам так насрать, — а вот Ева не отвернулась. С интересом наблюдала за тем, как Оверлорд изуверствует над корпусом бессознательного меха. Жалости не было. Хотя, об одном Ева жалела: Прайм не орал от боли. Сукин сын спал всё также безмятежно, — я начинаю понимать, почему все вокруг так любят пытки.       Следующим был манипулятор — тот пошёл гораздо легче сервопривода. Затем второй… Всё с теми же звуками. Затем Оверлорд вернулся к тому, с чего начал — единственный оставшийся серво. Посмотрел на него с разных сторон, а после решительно заявил.       — А может оставим? — приложил ладонь к подбородку, задумчиво потер, — выглядит очень даже ничего, — выглядело смехотворно. Лило не знала смеяться ей или пошлепать себя по щекам, чтобы очнуться от этого гротескного сна.       — Оставим, а он потом этим же серво мне голову размозжит, — первое, о чем Лило в тот момент подумала. Отчего-то сильно заболели виски. И лоб. И затылок, и все разом и сразу. Нет, нельзя было оставлять Прайму даже малейшую на возможность что-то сделать самому.       — Ева, твой голос? — теперь шестифазник ждал второго мнения, задумчиво наблюдая за потоками энергона. Да, заплатки пригодятся, но даже без них вряд ли Прайм умрёт. В истории известно множество случаев, когда кибертронцы выживали и без серво, и без манипуляторов, и даже без головы.       — Зачем же оставлять? Эта фиолетовая мразь должна на своей шкуре понять, что такое быть туловищем без рук и ног. Так что раз начал, то доводи дело до конца, — было бы славно, если бы Прайм лишился ещё и головы, но, увы, его смерть в их планы не входила. Не сейчас.       — Чем же Оптимус успел вам всем так насолить? — Рэтчет теперь смотрел на органику с пристальным вниманием. Даже не на них самих, а на их протезы. Безумный интерес блеснул в чужой оптике. — И это как-то связано с этими интересными изобретениями?..       — Даже не думай, Рэтчет. Эти протезы — десептиконская технология. Она не для автоботов, — Ева хитро улыбнулась, — так принято говорить, Лило?       — Отлично, — Оверлорд подхватил последний целый сервопривод и, как и до этого, с легким хлопком разломал. Теперь Прайм выглядел еще более жалко, но чувств таковых не вызывал.       — Обычно у десептиконов принято говорить другое, — да и обычно это заканчивалось дракой или сверхзаряженным. Лило тяжело вздохнула, — но да, они запатентованы Шоквейвом, а ты не хочешь иметь дело с судами за авторские права, уж поверь мне.       — Итак, — Оверлорд прервал диалог. Протезы интересны ему не были, но те были частью Лило, а части Лило, как известно, были заняты множеством личностей. И очередь была большая. Протезы, как часть Евы, терять тоже не хотелось — кто еще будет так активно болеть за него? Никто. Ева была забавным человечком, её стоит оставить целой. — Кто-нибудь знает, как связаться с Шоквейвом?       — А… — Лило замолчала. В голове оборвалась каждая мысль. — Э… — и снова — пусто. Никак не увязывалось, что их отправили сюда, даже не снабдив средством связи. — Скажи, что ты шутишь…       Рэтчет пропустил цикл шумной вентиляции. Такой же тяжёлой и густой, как и воздух в отсеке.       — Вы пришли в другой мир к своим врагам, не имея путей отхода? — Рэтчет задумчиво покачал шлемом, будто примеривался. — Знаете, у нас есть на корабле один психиатр. Ранг. Так вот, он за скромную плату может помочь с…       — Нам мозгоправы не нужны, — Ева прервала пустившегося в пространные рассуждения Рэтчета. Тот доволен не был, — Оверлорд, ты шутишь?.. Тебе что, не дали средство связи? Канал там какой-нибудь… От нас же не могли избавиться. Не тогда, когда Лило пошла с нами.       — Не хочу показаться невежливым, но вам четверым лучше уйти в ближайшие пять бриймов. На Арке всё ещё есть те, кому не нравится, что по нему бродят не званные гости.       — Так о нас всё же все знают?       — Не все. Но, да, знают.       — Я не шучу, — Овер задумчиво покачал шлемом, подхватил Прайма — вернее то, что от него осталось, — Шоквейв сказал, что коммуникатор будет у кого-то из вас.       — Овер… — отчаяние медленно захлестывало. Не так сильно, как могло бы… Всё-таки Прайм как-то пришёл в их мир, значит способ был. Правда… Этот способ сейчас ему не особо, кажется, помог? Лило не была уверена.       — Овер и Овер, — десептикон подавил шумный цикл вентиляции, — Мне вот интересно, кто там о нас чего знает. Прайм как-то говорил о розовом Оверлорде. Вот что я думал — в этой вселенной местный Оверлорд достаточно страху не нагнал, так кто же должен это исправить?       — Шутка дерьмовая, — Лило всплеснула руками, — давай звони Шоквейву и погнали отсюда.       Оверлорд склонился на один бок, изображая глубокую задумчивость. Затем на другой — с таким же видом. Ещё минуту молчал, пока Лило хмурилась на него, но так ничего и не ответил.       — Как ты выразился, «в этой вселенной», местный Оверлорд — это межфракционное посмешище. Не думаю, что кто-то будет здесь бояться тебя… До той поры, пока не посмотрит на твою работу лично, — Рэтчет медленно начинал закипать. Он понимал, почему именно его Родимус кинул как расходный материал, но представление стоило заканчивать. — У вас осталось два брийма.       — А то что? — задала вслух очевидный вопрос Ева. — Поймаете и будете пытать? Изучать? Что за детский сад?..       Раздался свист раскрывающихся дверей, прервавший мысль Евы. В медотсеке становилось тесно.       — Блять, тебя ещё здесь не хватало.       Оверлорд с Лило повернулись почти синхронно с Евой. Уставились на подошедшего автобота.       — О, Проул, — Лило сказала одновременно с Оверлордом. Только десептикон сказал немного иное.       — Хы, Проул, — просканировал его с шлема до серво, вскинул Прайма, потому что тот сползал, а после деловито покачнулся, — Да, выглядишь не очень. Красные рога тебе больше к фейсу, — вернул внимание к Рэтчету, — это за него ты переживал? А-а, я понял, — и расплылся в улыбке, шагнул, — можно расценивать подобные выходки с твоей стороны, как предательство Прайму. А Про-оул, — натужно протянул, — очень ему верен. Я так думаю? Шлак его знает, какие у вас тут отношения, конечно.       — Всё, идём, — Лило схватила того за антенну и потянула, — уже дождались гостей, но нам пора.       — Да куда ты спешишь? — вопреки своим словам он всё же отправил Шоквейву краткое сообщение, что они почти закончили. Телепорт откроется, но чуть позже…       — Здравствуй, Оверлорд. Ева, Лило, — Проул с себя маску холодности не стянул. Он казался предметом интерьера, нежели чем живым существом, пришедшим в отсек с минуту назад. И внимание его привлекал куда больше Прайм, чем гости из другого мира. — Вижу, я опоздал.       — Я предупреждал их, что ты скоро будешь, — Рэтчет недовольно покосился на открывшуюся ему картину. Две органики-инвалида, безумный Оверлорд из другого мира, покалеченный Прайм и… Проул. Проул был большей занозой в корме, чем все остальные вместе взятые. Потому что Проул по-настоящему недоволен. — Но они уже уходят.       — Разве я отдавал приказ о транспортировке Оптимуса Прайма куда бы то ни было? — осмотрев платформу, покрытую энергоном, валявшиеся на ней сервоприводы и манипуляторы, сухо уточнил тактик. — Отвечу сразу: нет, такого приказа не было.       — Мы не подчиняемся тебе, — задумчиво протянула Ева, — те, кому мы непосредственно подчиняемся, в глубокой отключке. Имей уважение.       — Да ты не переживай, — Оверлорд кивнул в сторону оторванных конечностей, — мы оставили тебе немного… Оптимуса. Можешь из них нового собрать, — веселье медленно поднималось. — А, впрочем, можешь просто сбросить в утиль. За ними он всё равно вернуться не сможет.       Лило нервно отбивала пальцами по броне. Считала. Оверлорд, к своему разочарованию, всё же принял сообщение от Шоквейва — портал открыт, но чуть дальше отсюда. В коридорах. Ох уж эти погрешности.       — Бывайте, — и направился ровно к выходу, — Я бы и рад поболтать, но коллега нетерпеливый.       Лило сдержала смешок. Кто-кто, а Шоквейва назвать нетерпеливым было нельзя. Кого угодно, но не его. Или он не про Шоквейва?..       — Но мы обязательно вернёмся.       — Не думаю, — сразу после возвращения двух лидеров в онлайн Лило, как и Ева, уже точно никуда не уйдут. Вернуться только если на кровати, в уже привычное положение. Да, может и стоило бы оставить Прайма Проулу, а самим сделать вид, что ничего не видели и не слышали… Чужой мир начинал утомлять.       — Я повторяю, — тон Проула не дрогнул, как и он сам. Тактик так и остался стоять прямо на входе, мешая выйти. И испуганным он едва ли выглядел, — я не разрешал уносить Оптимуса Прайма в другой мир. То, почему этому потворствуют Родимус, Ультра Магнус и Рэтчет, я разберусь позже. Верните Прайма на платформу.       Ева склонила голову набок. Задумалась. Интересно, Оверлорд просто отодвинет Проула свободным манипулятором в стену или швырнёт куда подальше?       — Ты что, тоже бессмертный? — без особо энтузиазма поинтересовалась Ева. — Нам наплевать на распри автоботов в этом мире. Мы возвращает Оптимуса себе, — Ева была уверена, что если бы Прайм мог слышать эти слова, доносившиеся из её рта, то кончил бы сразу.       Ева надеялась, что он всё же не слышал её.       Оверлорд на процентов восемьдесят был уверен, что Проул всё же дрогнет и уйдёт с пути. Не ушел. Даже когда шестифазник подошёл к нему вплотную, смотрел на него сверху вниз и продолжал улыбаться. Забавно.       — Да Прайм и сам бы с радостью пошёл, будь он в сознании, — Лило опомнилась, посмотрела вниз, на Оптимуса, — а нет… Уже бы не пошёл. Он теряет энергон, чем больше мы тут стоим — тем больше шанс, что откинется.       Уверенности, что её кто-то слушал и слышал кроме Евы, не было. Оверлорд играл с Проулом в гляделки, Рэтчет стоял где-то позади, видимо совершенно не желавший в этом участвовать — Лило могла его понять. А Ева пыталась переубедить Проула. А, да… Это всё ещё Проул, переубеждать здесь было некого.       — Ты мне нравишься, — Оверлорд опустил ладонь на автобота. Та почти перекрыла весь его шлем. Потрепал, — Знаешь, ты прав. Прайм приказов не давал, так что…       Лило еле успела ухватиться за корпус одной рукой, а второй — за Еву, как Оверлорд резко дал вниз, сбил своим сервоприводом Проула, в тот же миг подхватил и прижал к себе. Теперь шестифазник больше напоминал женщину с коромыслом.       — С нами пойдёшь, — и возобновил шаг. — Он очнётся и можешь прислуживать ему, сколько в энергоприемник влезет.       Рэтчет, безучастно наблюдавший за представлением, понимающе хмыкнул. Размышлял, стоит ли ему спасать Проула. С одной стороны, Родимус и Ультра Магнус будут рады, если их соперник пропадёт в другом мире. С иной стороны… Наживать себе такого врага, как Проул, не хотелось. Рэтчет и без того понимал, что тактик явно недоволен его поведением. Не то чтобы Рэтчету было страшно. Он просто знал, что некоторые его эксперименты с пациентами Проул может закрыть одним указом.       — Да зачем нам ещё один дебил на Немезиде? Там и без того повышенная концентрация мудаков, — Ева лишь диву давалась: фейсплейт Проула оставался непроницаемым. Было трудно понять, о чём он думает и думает ли. Это было почти комично.       — Прайм определённо будет рад, если с ним в вашем мире останусь я, — Проул чуть приподнял шлем, чтобы встретиться взглядом сперва с Евой, а после с Лило, — вопрос в другом. Будете ли рады вы, если я буду помогать Прайму там?       — Помогать в чем? — Оверлорд качнулся, вдали коридора горел телепорт, — В досаждению Мегатрона только если. А, ещё можешь помочь Прайму быть большим посмешищем, — прижал автоботский корпус крепче, — на Немезиде о нём ходят самые разные истории.       … И парочку из них пустил именно Оверлорд. Это забавляло.       Лило долго смотрела в фейсплейт Проула, удобнее расположилась на броне и поджала колени ближе. Слова тактика подействовали, теперь в голове рисовались ужасные картины.       — Нет, он прав, — наконец, озвучила свои умозаключения, — Прайм сумасшедший. Он делает всё, что ему вздумается. А Проул не просто сумасшедший, это смесь сумасшествия и идеального планирования, — пальцы нервно отбивали по коленям, — допустим, мы его запрем на время, пока Прайм без конечностей. А что потом?.. Оверлорд, давай сбрасывай балласт.       — Ты испугалась? — но в ответ был только хохот, системы ниже рокотали в такт смеху. — Не переживай ты, он только вокалайзером работать умеет.       — И процессором.       — Не хвали его, хей.       — Органика озвучивает правильные мысли, — Проул не пытался вырваться. Ева подозревала, что делал он это специально. Будто бы… Будто бы и не хотел, чтобы его оставили на Арке?.. Или просто понимал бессмыслицу противостояния силе Оверлорда? — Меня стоит отпустить.       А портал всё приближался. Воронка сияла, но Еву не манила. За воронкой свободы не было, но и на этой стороне — тоже.       — Этот чёрт точно что-то задумал. Лучше оставить его тут. Вдруг, в нём тоже взрывчатка…       — Вздор, — Проул чуть шевельнулся, — во мне нет взрывчатки.       Лило сначала идее Евы со взрывчаткой не поверила, а после отрицания Проула — всё же решила, что доля правды в этом может быть. Вот только станет ли он подрывать себя, Прайма и двух его же органик? В этом уже были сомнения.       — Отлично, если что взорвёшься первым, — Оверлорд подошёл к воронке вплотную, осмотрел её, а затем Прайма. — Я уже как-то взрывался и в этом мало приятного, — встал полубоком, приметился.       — Что ты… — Лило вопрос озвучить не успела — в портал улетел остаток Оптимуса Прайма, оставив позади себя лишь небольшие капли энергона. Ни звука удара, ничего более слышно не было.       — Первый пошёл, теперь вы, — один из манипуляторов освободился, Оверлорд подставил ладонь к плечу, призывая скорее на неё перелезть. — Идите и сообщите Шоквейву, что я прибуду чуть позже.       — И что ты задумал? — Лило неохотно взбиралась на механическую ладонь.       — В моих планах множество дел, но времени на каждое не хватит, — Оверлорд опустил оптику к Проулу, — к тому же мне надо с кое-кем поговорить.       — Ты потом коротко перескажи, как он кричал, — Ева последовала за Лило. Неловкий полёт Прайма вызвал у органики бурю положительных эмоций. А что, если на той стороне они кого-то сбили Оптимусом? Или если Оптимус упал прямо на Мегатрона, а Мегатрон в этот самый момент очнулся, и…       Проул за броском тоже наблюдал и впервые за долгое время на его фейсплейте проскочила эмоция. Удивление. Искреннее изумление. Казалось, что он не поверил в ту картину, которую увидел.       — Нам с тобой не о чем разговаривать. Если ты имеешь счёты с моей версией из своей вселенной, то к ней и иди.       — Обижаешь, Ева, — шестифазник с наигранной обидой хмыкнул, — Конечно перескажу, даже доказательства прихвачу, — а затем обратился непосредственно к Проулу, — О, нет, что ты, — Оверлорд замотал шлемом, спуская органику на пол. Лило слезла с ладони вслед за Евой и неторопливо направилась в воронку. — Поговорить с тобой нам надо о другом. Твои версии здесь не при чем, — и выпрямился. Оверлорд терпеливо ждал, пока обе органики пропадут в воронке телепорта.       — Как думаешь, он хочет разнести корабль или разнести автоботов? — Лило шла близко к Еве, почти касалась её плеча, оглядывалась назад. Слова Евы навели на новые мысли, но о них Лило предпочла не думать — перед глазами всплывали не самые приятные воспоминания. — А, может, и то, и то.       — Кажется, он хочется разнести чей-то порт, — Ева на миг остановилась, откинулась и послала воздушный поцелуй Оверлорду. Подмигнула Проулу, — они такая красивая пара. И зачем Проулу Прайм, когда есть Овер?..       Ева взяла Лило под локоть, прижавшись своим боком к чужому. Беспокойство нарастало параллельно тому, как они приближались к порталу. Свобода была недолгой, иллюзорной. Как и каждый раз.       Внешне Ева старалась не показывать бурю, что поднималась в душе; но страх стал проступать через выражение лица.       Оверлорд замысловато следил за жестом Евы, а после, на её же манеру, развернулся, откинулся и отправил воздушный поцелуй ей. Лило пропустила краткий смешок.       — Боюсь, Проул не оценит такого заботливого кавалера, — поле воронки снова давило. Натурно перехватывало дыхание не то от страха, не то от телепортации. Лило точно не знала, старалась глубже дышать и игнорировать чувство тошноты. Была лишь маленькая отдушина — и это надежда на то, что Прайм с Мегатроном очнуться не сразу.       Встретил их уже не родной отсек, а лаборатория и Шоквейв, что задумчиво смотрел на Оптимуса, валявшегося на полу. И валялся тот в крайне смешном положении. И чинить его придётся именно ему. Учёный поднял взгляд к органике.       — Где Оверлорд?       — Он… — Ева задумалась. Формулировка далась не с первого раза. — Очевидно, что он остался в том мире. Но обещал вернуться с интересной историей. И, возможно, трофеями.       Немного осмелев, Ева подошла к Прайму. Тот продолжал истекать энергоном, и Ева не понимала, почему он ещё не сдох. Ах, да. Кибертронцы.       — Как видишь, Прайма мы вернули. Немного повредили при транспортировке. Мегатрон скоро очнётся?       — Ясно, — десептикон был краток. Закрыл воронку, и ещё раз осмотрел неполноценный корпус перед собой, — В первую очередь необходимо устранить поломки, — Шоквейв, не особо переживая, взял Прайма за одну из деталей на честплейте и поволок по полу к платформе, затем только переложил того на койку. — После Прайма следует транспортировать в отсек к Мегатрону. Они очнутся, Искрам нужно будет время на восстановление.       — Ты установишь ему новые конечности? — Лило большую часть разговора монолога слышала, но не слушала. Гораздо важнее было понять, вернут ли Прайму прошлую дееспособность.       — Сейчас на это у меня нет ресурсов, — заходил по лаборатории, подготовил все необходимые инструменты. Ученый был уверен, что повреждения нанесли из личных побуждений, впрочем об этом он долго не думал — Прайм нуждался в заплатках.       — Понятно, — Лило не смогла сдержать вздоха облегчения. В голове что-то упорно ныло из-за мыслей, игнорировать это было тяжело, внимать им — невыносимо.       — Какая жалость, — жалости в голосе Евы так и не появилось. Мысль о том, что сама Ева — да все они — с каждым разом становились всё больше и больше похожи на Прайма. — Ты эти ресурсы для его восстановления ищи помедленнее, ладно? Пусть пока восстанавливается, заплатки приживаются…       О, месть Прайма будет страшна. Ева уже представляла, как тот им с Лило живьём вырвет протезы, а после трахнет в открывшиеся раны. А потом… Дальше Ева не придумала. Оставалось надеяться, что Мегатрон не будет защищать Оптимуса и ругать органику. В конце концов Ева с Лило спасли их.       — Желательно их вообще не находить… — Лило издала едва слышимое бурчание.       — Это будет зависеть от Мегатрона и его приказов, — первая заплатка была установлена. После Оптимуса придётся отмывать и платформу и пол лаборатории. Шоквейв беспорядок не любил — в его отсеках вечно царил идеальный порядок. — … Если он очнётся, разумеется.       Лило осмотрелась, куда можно присесть — на полу ничего подобного не было, но было кое-что другое. Она склонила голову, всматриваясь в знакомый силуэт.       — Ты чего там прячешься?       — Я не прячусь, — ответил, но на полу не остался — запрыгнул на платформу и смотрел на органику уже сверху, многозначительно покосившись на Еву. Рэведж на манеру тех же кошек лёг, изредка волоча хвостом по поверхности. — Я держу комфортную дистанцию. Саундвейв попросил проверить, всё ли у Шоквейва под контролем, и в безопасности ли ты.       Учитывая, что Оптимус лежал в весьма скудном состоянии, и Лило, и Ева были в безопасности.       — Так сегодня день желанных встреч… — Ева присвистнула. — А Саундвейв знает, что самовыгул — это опасно?       Расистские шутки Евы про кибертронцев стали почти притчей. Да и сама органика не старалась сделать вид, что политкорректная. По мнению Евы, никто не заслуживал толерантности, если покусился на чужую свободу.       Исключения делались для тех, с кем было весело спать и умирать.       Невольно взгляд Евы упал на свисающий хвост. Хотелось дёрнуть, но, увы, роста не хватало.       — Ева, — а вот Лило встретила шутку хмуро, пихнула ту локтем под рёбра. Ева могла бы смеяться над кем угодно — но вот к кассетникам подобно Лило терпеть не могла. Зла они не делали, добра — тоже, но в отличии от других ещё никто из них не вёл себя как озабоченное животное. Ирония. Снова. — Прибереги свой запас шуток ущемления достоинства для Оптимуса.       — А ты думаешь, почему я здесь? Слежу за вашим самовыгулом, — Рэведж особо на шутку Евы не среагировал. Она и до этого казалась малоприятной личностью. Ничуть не изменилась.       — Рэведж, — теперь Лило покосилась на него.       — Не смотри на меня, я лишь ответил Еве её же словами, — хвост юрко вильнул и лёг уже вокруг самого кота.       — Попрошу не начинать словесную перепалку, пока я работаю, — вторая заплатка была установлена, Шоквейв перешёл к третьей.       — Да я его вообще никогда не трогала, — Ева насупилась. Отыгрывать детскую обиду она хорошо умела. Так хорошо, что порой сама забывалась. — И вообще, Мегатрон запретил Саундвейву и его зоопарку приближаться к нам. С каких пор самый преданный нарушает прямой приказ?       Лично этот приказ Ева, конечно, не слышала. Но сложить два плюс два было просто: после бунта на десептиконов были наложены строгие санкции.       — Вот проснётся Мегатрон, и я ему всё расскажу.       Шоквейв молча ставил последнюю заплатку, а после поймал сообщение Оверлорда о открытии портала. Быстро он управился. Оптимус благополучно был забыт и отметен на задний план — его осталось лишь донести до Мегатрона.       — Ева, — Лило обошла подругу, встала ровно перед ней и опустила ладони той на плечи, — мы не будем наговаривать на Рэведжа. Рэведж не Оверлорд, если второму будет всё равно на очередные избиения, то Рэведжу — нет.       — Пусть говорит, — Рэведж хмыкнул, обращался к Лило, потому что с Евой вести диалог — малоприятное занятие. — Нарушаем с тех пор, как Мегатрон ушёл в стазис. Мы все знаем, к кому в таком случае переходит командование. К тому же лаборатория оснащена камерами. Если Мегатрон захочет ознакомиться с записями — он это сделает, — посмотрел на Прайма, что уже не истекал энергоном, — и, возможно, посмеётся.       Позади вновь открылась воронка. В ней вскоре нарисовался силуэт, а затем и сам Оверлорд. В каких-то местах помятый, в каких-то зияли дыры и борозды. И одна оптика, по канонам жанра, была разбита.       Аргументация Рэвэджа имела смысл, но Еву обуревали сомнения. В конечном итоге, Мегатрон ведь всё равно всё сам узнает?..       Ева в ответ положила ладони на талию Лило, улыбнулась той в лицо.       — Конечно, Лило. Я же не живодёр. Я помолчу… — взгляд упал на вошедшего меха, — а вот и настоящий живодёр подоспел. Ты то, с Проулом подрался?       — С Проулом драться — себя не уважать, — по помещению разразился довольный гогот, — Я успел пробежаться по Арку, встретить пару знакомых фейсплейтов, с ними и дрался. Но Проул — щедрый малый, передал вам сувениры, — разжал ладонь, демонстрируя два автоботских пальца.       Рэведж скучающе обвёл их взглядом, опустил свои кошачьи механические уши и пропустил цикл вентиляции — ничего удивительного.       Лило с удивлением для себя отметила, что пальцы Оверлорд выбрал не простые, а именно средние.       — И зачем нам его пальцы? — вопрос свозил скепсисом. Лило, даже после такого подарка, хватило смелости выглядеть недовольной. Оверлорд взял с неё пример и теперь демонстрировал искреннюю печаль. Покачал шлемом и маска грусти в миг спала.       — В порт Прайму запихаете, зачем ещё? — идея в процессор пришла сразу, но не Лило, не Рэведж, не, тем более, Шоквейв, его воодушевления не разделяли.       … а вот Ева разделяла. Изуверские издевательства над насильником можно было классифицировать как самооборону. Ни больше, ни меньше.       — Маловато ты пальцев взял. У Прайма вместо порта дупло. Целые конечности как в чёрной дыре там пропадают, — Ева не сдерживала восхищения. Сила Оверлорда — это то, чего органике порой ой как не хватало. — Хотя… Если засунешь ему в порт хоть что-то, то он кончит. А мы здесь не развлекать его пришли.       Оверлорд разочарованно промычал, выпрямился. Всё этой органике не нравилось. Освобождаешь из плена — псих, даришь подарки — шлак. И что им, извините, тогда нужно? Шестифазник качнулся на месте, шагнул к Оптимусу.       — Я не обладаю бесконечным временем, чтобы уделять его починке Оптимуса Прайма, Оверлорд, — Шоквейв отреагировал сразу.       — Не волнуйся, я не буду его бить, — но Оверлорд только отмахнулся, — и ломать тоже. Я просто… — склонился над ним и провозился с чём-то пару секунд. Кажется, сначала содрал его маску, — украшу нашу своеобразную композицию.       Лило давно потеряла грань абсурда. Они уже ушли очень далеко за эту грань, но когда она увидела Прайма и два пальца Проула, торчащих из — как их люди называют — носа, то нервы уже сдали. Просто сдали, в голове что-то щёлкнуло и в тот же миг оборвалось.       — Это уже слишком, Оверлорд…       — Вам повезло, что никто не знает о вашем нахождении здесь, — Рэведж поднялся, думал спрыгнуть, но в последний момент желание пропало. Хотел приласкаться к Лило, да вот рядом с ней кое-кто мешал. — Иначе десептиконы выстроятся в очередь и будут поливать отработкой каждую часть Прайма.       — А это идея, — Оверлорд щелкнул пальцами.       — Нет, всё! — Лило натурно проныла, — хватит издеваться над Праймом! Достаточно, — из лёгких весь воздух выбило. Всё тело окатил жар, а затем бросило в холод. — Всё, верните нас в отсек.       Помимо того, что Еве открывшееся взору представление всё же нравилось, куда больше пугали последствия. Слишком много было вокруг свидетелей, которые могли бы рассказать Оптимусу об их безобидных шутках. И Лило, что порывалась спасать Оптимуса. Это было её доброе сердце, или… Или Прайм добился своего, сломав Лило?       — Поддерживаю, — тихо добавила Ева, — нам пора в свой отсек. Оптимуса мы доставили, а остальное от нас не зависит.       А, может, и зависит. Может, от их присутствия вирусные болванки быстрее восстановятся?.. к чёрту, плевать.       Ева спокойно посмотрела на Лило, стараясь поймать и удержать чужой взгляд.       — Оверлорд, — Шоквейв к гостям его лаборатории не оборачивался, — отнеси Прайма и Лило с Евой в отсек, — а вот теперь повернулся. Оверлорд данную просьбу может интерпретировать, как его душе будет угодно. — Аккуратно.       — Я не транспортер и не погрузчик, — но шестифазник согласился не сразу, стоял и давил лыбу уже на ученого. Шоквейв его мимике не внимал — молча вернулся к работе. Тогда уже Оверлорд пропустил цикл вентиляции и небрежно взвалил лидера автоботов на плечо, развернулся, — Должен будешь.       — Разумеется.       Лило молча шагнула в сторону Оверлорда, что уже опустил ладонь на пол. Прайм оказался в уже привычном месте — у десептикона под боком, и все еще выглядел крайне жалко. Жалко его не было. Никому.       — Удачи, — Рэведж только сейчас соизволил спрыгнуть, но ответа не дождался — сразу скрылся среди лабораторных механизмов и терминалов. Знал бы он, что удача здесь ничем не поможет… Лило уже привычным образом взобралась на ладонь, постаралась усесться удобнее, но вышло так себе. На металле сидеть все еще было неприятно.       Ева поспешила за Лило следом. Трудно было признаться, что от нервов — под конец всей спасательной миссии — стало подташнивать. Или постоянная качка и телепортация так повлияли на отвыкший от беготни организм?       — Поверить не могу, что мы всё это сделали, — энтузиазм кончался ровно пропорционально тому, как Оверлорд подходил к их жилому отсеку. Прайм в отключке больше не делал ситуация комичной. Наоборот, даже без манипуляторов и сервоприводов он продолжал представлять большую опасность, внушал страх. — Я слишком стара для этих приключений. Вот бы домик где-нибудь в глуши, да на Земле… В земле, имею ввиду.       — Хочешь собственный бункер? — вопреки вздымающей желчи Лило удалось и посмотреть на Еву, и улыбнуться ей, — тоже будешь скупать тонну консервов и прятать их там? А потом выживать на лишенной жизни Земле, — и эта стереотипная история слишком сильно походила на реальность: своеобразный бункер — есть, консервы — не совсем они, но есть, лишенная жизни Земля — тоже есть. Галочки по всем пунктам.       — Бункер не спасет, — Оверлорд тоже влез в диалог. Возникло слабое желание дать пару наставлений. Жаль, что они здесь не помогут. Хотя, кто знает? Может однажды Прайм вернется в медотсек с вилкой в оптике. Вот смеха будет. — В долгосрочной перспективе проигрышный вариант. Лучше быть причиной апокалипсиса, чем умереть в нем.       Двери отсека открылись как-то слишком громко и быстро. Внутри все еще стояла тишина. Теперь он воспринимался еще более жутко, чем раньше.       — Спасибо за мотивирующую цитатку, Овер. Может, она нам поможет… — Ева устало улыбнулась. Стать причиной апокалипсиса. Сдохнуть, а вслед за собой утянуть весь мир… Звучало хорошо, но нереалистично, — пока что апокалипсис только мы с Лило каждый день переживаем.       Родной отсек — «дом» — предстал перед Евой такой, каким они его покинули. Почему же в этом месте ничего никогда не менялось?..       — Обращайся, — Оверлорд сначала скинул Прайма ровно на Мегатрона, а после опустил ладонь к жилому отсеку, — я ещё многому могу вас научить.       Лило наблюдала за тем, как Оптимус шаркнул корпусом о новою броню Мегатрона, медленно сползал вниз, но не упал — остался в самом неудобном и нестабильном положении. Если очнется — точно упадет…       — Может его положить чуть надежнее?.. — слезала с ладони нерешительно, чуть не запнулась об собственные протезы, но вовремя ухватилась за палец. Запах отсека ещё больше питал тошноту, стоило выпить воды.       — Не-а, — шестифазник отмахнулся, — я им актив спас, с меня довольно быть героем, — просканировал весь жилой блок еще раз — он словно был пропитан чем-то жутким и зловонным — и направился прочь, — рад был повидаться, но у меня в планах рассказать всей Немезиде нашу занимательную историю. А, кстати, если в отсеке будет жарко — это Прайм перегревается из-за ограниченной вентиляции.       Лило замерла на месте. Да, точно, пальцы Проула он так и не вынул.       Ева боролась с детским и глупым желанием броситься вслед за Оверлордом и буквально умолять его остаться. Или забрать их с собой. Но «умолять» было не в правилах Евы, поэтому она лишь плотнее сжала челюсть. Оверлорд тут не поможет. Им с Лило никто не поможет, кроме них самих. Такова была страшная реальность.       — Бывай, Оверлорд, — бросила Ева удаляющемуся меху в спину. — Ну… Чёрт. Блять. Ёбаный в рот! — Ева чувствовала непреодолимое желание что-то ударить, поэтому ударила кровать. Но боли в протезе ноги не возникло, а гнев не унимался. Гнев, вызванный самым банальным страхом, трудно было унять. — Чтоб их всех… Если бы не Мегатрон и этот его глупый план, то, — Ева закашлялась, — ладно. Ещё ничего не произошло, да? Это было просто весёлое приключение. Мы ни в чём не виноваты, да?       Ответом стал звук вентиляции двух мехов, набирающей обороты.       Лило молча наблюдала за чужим всплеском эмоций. Чувства Евы ей были понятны и если бы в обычной ситуации она могла сказать что-то приободряющее, то сейчас…       — Мы обе понимаем, что будь мы действительно виноваты или нет — Оптимусу всё равно, — и всегда будет. Он может использовать что угодно в качестве оправдания. Даже если они чихнут — это станет причиной для очередной безумной идеи, так что… — Просто стоит быть готовым к тому, что мы снова окажемся у Шоквейва, — эта мысль немного приободряла. Думать стоило не о боли, а о том, что после этой боли будут дни отдыха. Лило даже немного улыбнулась, — а мы окажемся. В любом случае. Даже если будем самыми любящими созданиями…       — Какого?.. — первое, что встретило Мегатрона в этом мире — это фейсплейт Прайма и два пальца. На краткий миг лидер десептиконов действительно думал, что сошёл с ума. Опустил взгляд ниже, сверлил оптикой заплатки на его конечностях и, да, он сошёл с ума. Прайм от его движений все же повалился вниз — Мегатрон его подхватил, уложил рядом. — Что случилось? Сколько я был на подзарядке?       Ева слушала слова Лило с пустым выражением лица. Действительно, дело такое, что чтобы они не сделали — всё равно останутся крайними. А раз так, то и играть в учтивость не надо. Не то чтобы Ева старалась.       Поэтому, когда Мегатрон заговорил, Ева как на духу выпалила:       — Ты чуть не сдох из-за того, что выгнал Оптимуса. Но мы его вернули, и ты очнулся. Можешь поблагодарить, будешь в долгу.       Первые неловкие движение стал делать и Прайм. Вентиляция меха засбоила ещё сильнее, но намного дискомфортнее ему было двигаться. Первые внятные сигналы стали поступать в процессор, и они приносили Оптимусу лишь вопросы.       — Шлак… — алая оптика зажглась, и Прайм смог осознать лишь то, что лежит рядом с Мегатроном, — что здесь происходит?       — Эм… — Мегатрон ещё раз вцепился взглядом в Прайма, после — в Еву, затем уже в Лило. Но никто так ничего и не сказал. — Начнём с того, что ты, — мех выдержал паузу, перебирая множество слов в процессоре, — тебе нанесли небольшой ущерб. Закончим тем, что я и сам до конца не разобрался. Ещё раз, но медленнее.       — Ну, технически вы не умирали, — Лило села на кровать, протезы подводили и держать ее отказывались, — Вы оба впали в стазис. Мы с Евой никак не могли понять, почему ты не просыпаешься. Шоквейв пришел и сказал, что ты в стазисе из-за того что Прайм очень далеко, а вас держит Искровая связь… Дальше нас отправили за Оптимусом, мы нашли его в отключке, поболтали с Рэтчетом, удивились с Проула, возникла небольшая казусная ситуация… — Лило дольше смотрела на Прайма, выгибая ещё один палец, — в следствие которой Оптимус стал таким, вернулись сюда и… Вот, вы очнулись.       Мегатрон весь монолог смотрел на Лило, затем на Еву, а потом уже на Оптимуса.       — И что за казусная ситуация с тобой произошла, Прайм?       — Казусная… Ситуация? Ничего такого не было, — процессор обрабатывал слова органики, параллельно проводя анализ всех внутренних систем. Искра в честплейте стала спокойнее: Бондмейт был рядом. Вирус не жёг нейроцепи: Ева и Лило были рядом, но… — Что с моей вентиляцией? — Прайм протянул манипулятор к фейсплейту… Он отдал мысленную команду, чтобы совершить это простейшее движение, но только теперь понял: система вопила о том, что все его конечности отсутствовали. — Что вы втроём натворили?!       Оптимус теперь не говорил — он рычал. И был чертовски разгневан. Завозился на Мегатроне, стараясь остатками манипулятора дотянуться до своего фейсплейта.       — Это и есть та самая казусная ситуация, — Ева развела руками в стороны, — но главное, что все живы и почти здоровы. А руки и ноги — это наживное.       — Мы бы никак тебе конечности не оторвали, — ладони плотнее вжались в одеяло, теперь, стоило Оптимусу за считанные секунды взбеситься, под носом снова мерещилось зловоние от крови и множества других жидкостей, смешанных с ней. — Оверлорд захотел развлечься, остановить его не вышло.       — Так, — Мегатрону ничего не оставалось сделать, кроме как поднять несуразную груду металла, которую величали Праймом, чтобы тот перестал ерзать на нем. — Успокойся. Я не поверю, что тебе за всю войну ни разу серво или манипулятор не отрывали, — встал, наконец, опустил Оптимуса на платформу. Будь иные обстоятельства — он, может, и посмеялся бы, но сейчас важнее распутать клубок событий.       — Шоквейв отправил за Праймом Оверлорда? — а вот теперь Мегатрон звучал недовольно.       — А кого ещё? — Лило, на манеру Евы, развела руки в стороны, — кто еще может пройти по кораблю сумасшедших автоботов и остаться невредимым? Только Оверлорд.       На краткую минуту воцарилась тишина. Мегатрон смотрел на весь бардак, щипал себя за переносицу и думал. Долго и упорно думал.       — Отрывали, — Прайм невидящим взглядом пилил стену напротив, — но…       И в этот момент случилось то, что и должно было произойти: один из пальцев Проула выскользнул, упал на пол. С шумом более-менее приемлемая работа вентиляции восстановилась.       — … это что, от Проула?..       — Оверлорд, — лаконично подтвердила Ева, — он немного перестарался. Ну, в своей манере. Мы его честно пытались придержать, но, сами понимаете, его трудно остановить.       Хотя, Лило, вероятно, смогла бы. Определённым методом. И Ева… Но хотели ли они?       — Мегатрон, — Прайм резко вскинул шлем. Что-то дикое отобразилось в его взгляде, но тут же погасло, — сядь обратно на платформу, пожалуйста.       Мегатрон выполнил просьбу не сразу, но всё же на платформу сел. Размышлял. Размышлял над тем, что Оверлорд снова своевольничал, но при этом актив им спас. И с одной стороны было смешно, в каком состоянии сейчас пребывал Прайм, а с другой стороны, смеяться над подобным — последнее дело. Особенно, когда автобот и без того не в настроении.       — Итак, — сложил манипуляторы, — что мы имеем: Оптимус Прайм претерпел некоторые изменения, Лило и Ева выбрались из отсека, снова встретились с Оверлордом, ушли в другой мир под руководством Шоквейва, вернулись обратно и даже не попытались сбежать? — вероятно, пытались, но что-то их остановило. Осталось узнать что.       — Спасли вам актив вне бесконечной комы, — со стороны Лило прозвучало тихое бормотание, — ты забыл. И Проул до последнего не хотел тебя отпускать. Оверлорд его чуть ли в наш мир не забрал.       — Что за подозрительность, Мегатрон? — внутри Евы шевельнулось оскорблённое эго. — Мы спасли вас. По-настоящему спасли. Можно проявить хотя бы грамм благодарности. Или сделать вид, — Ева не готова была признаться открыто, но подозрение меха ранило её. Это было плохо, потому что в парадигме мира Евы ранить её могли только те, кто что-то для неё значат. В положительном ключе. — И вообще, это ты Оптимуса выгнал. Так что во всём виноват ты.       — Да, как раз об этом я и хотел поговорить, — Прайм, до этого момента молчавший, спокойно повернулся к Мегатрону, — это был неплохой план. Отконектить меня, довести до отключки и вернуть в мой мир. Честно говоря, это было занятно, посмотреть, что происходит там… Да только я предупреждал, чем чревата попытка разрыва связи, мой дорогой Бондмейт.       Ева хотела вставить шутку, но не успела: раздался лязг металла. Это Оптимус, изловчившись, накинулся на Мегатрона. Сноп искр полетел во все стороны в тот момент, когда Прайм культёй с заплаткой врезал Мегатрону по фейсплейту. В этот же момент оставшийся палец Проула выпал. Хлюпнула вентиляция и восстановила свою полноценную работу.       — Ты, шлаков десептикон!..       Мегатрон снова дернул Прайма в воздух, поднял ровно над собой. Только сейчас боль от удара дошла до процессора. Все произошло слишком быстро, за секунду, и если бы не состояние Оптимуса — тот точно бы полетел ровно в стену. Мегатрон не мог швырнуть Прайма. Слишком низко для кибертронца кидаться инвалидами…       — Успокойся, — вокалайзер чуть сбился. Мегатрон старался звучать сдержанно, но раздражение все же вырвалось. Надо было встать, держать Прайма таким образом было не удобно. И утомительно. Особенно когда тот все еще пытался врезать ему. — Не было попыток разорвать связь. Была попытка вразумить тебя путем изоляции от нас на время.       — Пф-т, — со стороны донесся саркастичный вздох — это Лило прыснула воздухом. Отчего-то её крайне задела такая реакция Оптимуса. Нет, жаль ей не было. И не обидно. Скорее… Это раздражало. — Истеричка.       Стало тихо. На несколько очень долгих, противных секунд.       Прайм повернул шлем в сторону Лило.       — Нет, Ева, ты ошиблась. Это не Мегатрон виноват во всём произошедшем. Это вина Лило. Если бы она не вела себя — как ты там выразилась? — как истеричка, то тогда бы не было этой ситуации. И мы обязательно это обсудим лично, Лило, — Прайм пребывал в тихом бешенстве. Он больше не кричал и не пытался дотянуться до Мегатрона.       Невольно Ева приблизилась к Лило, встав перед ней, закрывая от пристального взгляда Оптимуса.       — Если судить твоей логикой, то виноват только ты, Оптимус. Это ты доводил Лило до ужасного состояния, пока Мегатрона не было.       — Да, — Мегатрон саркастично буркнул, — отнёс тебя в другой мир я, вырвал конечности Оверлорд, а виновата, как обычно, Лило, — Прайма все же положили обратно на платформу, в этот раз Мегатрон рядом не сел. — Тебе не стыдно выбирать настолько беспомощную жертву?..       — Хорошая попытка, — теперь Лило звучала печально, подалась ближе к Еве, прижалась щекой к ее боку. Выглянула из-за своего «живого щита», — Обсуждай, не обсуждай — мы все прекрасно знаем, чем это закончится. А закончится это тем, что я снова окажусь у Шоквейва с целым набором ран. И так будет в любом случае: в хорошем ты настроении или нет — это неважно.       Лило прижалась плотнее, протезы обхватили Еву, прижимали к себе. Все еще было удивительно приятно обнимать кого-то действительно живого. Мягкого и теплого. Лило каждый раз этому поражалась.       — У тебя всегда виноват кто-либо, кроме самого себя, — её едва было слышно, лишь хриплое бормотание.       Тихий щелчок трансформации зазвучал совсем некстати. Ева непонимающе посмотрела на мехов: Мегатрон точно не трансформировался, а Оптимус просто не мог… Но и это была не полноценная трансформация: юркий штекер выскользнул из разъёма, с огромной скоростью преодолевая расстояние между платформой, где сидели мехи, и жилой платформой органики.       Сперва Ева даже обрадовалась: траектория штекера указывала, что вот-вот она умрёт: Прайм просто снесёт ей голову или окажет другую честь… Но в последний момент траектория сменилась, и Ева прямо около себя услышала хрип. Невольно прижалась ещё сильнее к Лило, а после, опомнившись, вцепилась протезами в штекер, что сжимал шею Лило.       — Оптимус, нет!       Лило не успела моргнуть, как шею сдавило с поразительной точностью и кровожадной жестокостью. В тот же миг лёгкие словно обдало огнём — Лило не могла выдохнуть, а вдохнуть — подавно. Так и хваталась протезами за кабель в попытке отобрать его от своей кожи. Нещадно царапала шею механическими пальцами.       — Прайм! — Мегатрон крикнул вслед Еве, а затем процессор выстроил более действенный способ прекратить угрозу жизни Лило. Манипуляторы самопроизвольно схватились за натянутый кабель, а затем разошлись в стороны. Тот натянулся, словно струна, а затем с треском лопнул.       Лило, чье лицо уже успело покраснеть и чуть ли не опухнуть, обессиленно повалилась на пол, хрипло глотая воздух. Почти давалась им, лишь бы скорее заполнить лёгкие кислородом.       — Вот в этом причина! — Мегатрон указал пальцем ровно на Лило, но смотрел на Оптимуса, — только это стало причиной того, в каком ты сейчас положении. Твои действия. Твои слова.       Процессор Прайма выдал кратковременный сбой: было слишком много повреждений. Негативные эмоции Мегатрона, что Прайм ощущал через связь, ситуацию не облегчали. Только и осталось, что смахнуть с внутреннего экрана всевозможные предупреждения и сосредоточиться на Мегатроне.       — Лило стоит научиться молчать. Если бы хотел помочь, то вырвал бы ей язык.       Ева метнулась на пол, к Лило. Поспешно размотала ослабшие путы штекеры, откидывая его в сторону. На белой коже проступали красные полосы.       Ева не знала, как помочь. А что, если опять будет приступ астмы? А что, если Прайм пережал и сломал Лило шею, вывихнул пару позвонков, а та от шока ещё не осознала этого?..       — Тебе стоит научится держать себя в манипуляторах, — Мегатрон качнулся, показательно осмотрел Прайма, — ах да, точно. Их уже нет.       Манипуляторы слегка потряхивало. Дело то было в поведении Прайма или в состоянии Лило Мегатрон точно не знал, но поспешил удостоверится, что вторая в порядке. Одновременно с этим отчётливо выражал и своим полем, и Искрой, процессором — всем своим существом то, что Оптимус его крайне разочаровал. Злил.       Лило крепко вцепилась ладонью в руку Евы, неуверенно поднималась обратно на ноги. Откашлялась, горло скребло, но воздух поступал. Лило так, по крайней мере, казалось.       — Порядок, — мотнула свободной ладонью, а после потерла шею, но взгляда ни на кого так и не подняла. Глаза слезились. — Я в порядке.       Теперь в отсеке была слышна шумная вентиляция Мегатрона. Он прогонял её вновь. И вновь. И вновь…       — Всё? — десептикон натурно отрезал, — Вернёмся к конструктивному диалогу или продолжим грызться как турболисы?       Обстановка в отсеке продолжала быть напряжённой. Прайм был по-настоящему обижен… С другой стороны, кому было не плевать на обиды того, кто сам передвигаться не в состоянии? Это Оптимус прекрасно понимал, потому что сам ложил боль на желания органики в похожей ситуации.       — Трудно слушать конструктивные предложения от того, кто выкинул меня, как мешок со шлаком, — Прайм глушил протоколы боя. Боя нет, так ведь? Это просто беседа, — вот тебе конструктив: мне нужны мои конечности обратно.       — Твои конечности остались в другом мире, — подначивала Ева, — придётся довольствоваться заменой, — Ева чувствует желание хоть как-то отомстить за Лило, даже если Прайма это лишь раззадорит. Правда была в том, что его раззадоривает всё.       — Ничего страшного, возьму пример с вас, — и будто только теперь Оптимус заметил то, чего раньше не замечал. — Крылья? Тебе одной пары мало? — беспринципный тон Прайма звучал, как насмешка.       Ева не могла не заметить, какой перепад настроения у Прайма порой происходил. Или он лишь умело уводил диалог в другое русло?       Лило двинулась с места, всё ещё крепко прижимая ладонь к груди. Двинулась ровно к шкафчику, достала ингалятор и в прыснула лекарство. Профилактика лишней не будет. В отсеке в этот момент царила тишина. Мегатрон сначала убедился, что приступ действительно миновал, а после всё же решил ответить Прайму.       — Неприятно чувствовать себя мешком со шлаком? — сарказма тот не сдержал, да и настроение Мегатрона не скачет так быстро, как у Прайма, — что же, добро пожаловать. Именно так ты к нам относишься изо дня в день. Что касается конечностей, — на долгую секунду возникли сомнения. Мегатрон сверлил Оптимуса взглядом, в попытке эти же сомнения заглушить, — Я поговорю с Шоквейвом. Посмотрим, сколько времени это займёт.       — Тебе… — Лило хотела что-то сказать, уже открыла рот, но не стала. Впрыснула последнюю дозу, глубоко вдохнула. — Неважно.       — Тебе же мало стандартной базы в четыре колеса, — мех качнул шлемом, опираясь ладонями о бока, — считай, что я решил брать от полётов всё, что можно.       Прайм имел наглость выглядеть недовольным. Правда был не совсем понятно, что его раздражает больше: тот факт, что его обозвали; или то, что, очевидно, хвастаться своим новым апгрейдом Мегатрон пошёл не к нему в первую очередь.       Был ещё огромный список причин быть злым, но на них Оптимус старался внимания не обращать. Сейчас у него нет возможности сделать хоть что-то, но в будущем, конечно, он припомнит каждое неверное слово, действие и даже вздох.       — Буду признателен, если возвращение моих манипуляторов и сервоприводов займёт не тысячу ворн, — и отвернулся.       Наконец, замолчал.       Ева не могла не признать, что в этот самый момент Оптимус напоминал им всем разбалованного ребёнка. Очень жестокого разбалованного ребёнка.       — Продолжаю удивляться тому, что вам не страшно терять руки и ноги. Неужели на психику не давит?       — О, моя Искра, на мою «психику» куда больше давят другие вещи.       — Мы знаем, что именно давит на твою психику, — вода шумно отрезала весь диалог. Лило наполняла стакан. Жажда душила. Лило предложение не продолжила — обернулась, оперлась спиной о край стола и подставила стакан в губам. День выдался длинный и трудный.       Мегатрон в это время уже наладил связь с Шоквейвом и задал ему волнующие вопросы. Шоквейв на эти вопросы ответил и… Ответы Прайму не понравятся.       — Материалов не хватает, — умозаключение далось легко, — Поставка будет через декацикл если не возникнет задержек, — а они могли. За стенами Немезиды все еще шла война. Автоботы не раз нападали на десептиконские грузовые крейсера, а десептиконы — на автоботские. — Разработка конечностей займет еще около двух декациклов. Если не возникнет сложностей.       — Можно на английском, — Лило буркнула ровно в стакан.       — Десять дней на поставку, — лидер десептиконов отчеканил, — двадцать дней на разработку.       — О, а эти задержки, конечно, наступят. И виноваты в них будет кто-угодно, но не десептиконы, которые решат продолжить шутку? — взгляд Прайма упал на пальцы Проула, что продолжали мирно лежать на полу. — Полтора декацикла. Максимум.       — Реальность немного не так работает, — Ева сделала вид, что с интересом рассматривает свои протезы, — придётся подождать. А ты в это время отдохнёшь, мы за тобой поухаживаем…       — Правда?       — Ну, Мегатрон за тобой поухаживает.       — Как мило с его стороны.       — На мне война, фракция, две органики, за которыми нужно следить, вероятные заговоры и Прайм, который все еще мечтает вспороть мне честплейт, — Мегатрон ответил на одном цикле вентиляции, — у меня нет времени ухаживать за Оптимусом. А вы — не сможете по одной простой нам известной причине.       — Разве за нами он ухаживал?.. — Лило задумчиво смотрела в стакан, перебирая воспоминания, — я помню только его вспышку гнева во время первого секса после ампутации, затем насмехательское отношение ко мне, когда я задыхалась, — подняла голову выше, мечтательно разглядывая потолок, — помню голову Кассандры, удары, попытку задушить меня своим коннектором в горле, и множество других вещей… Из ухаживания я могу выделить только перевязывание ран после ампутации, но я нечетко помню, кто мне их перевязывал. Ты или все же он.       — Запас энергона на каком уровне? — Мегатрон подошёл ближе к сути. Если мал — следует сейчас заправить, а затем уходить.       — Тридцать семь процентов, — и опять Прайм вперил взгляд в Лило, полный таких эмоций, что по спине Евы пробежал холодок. Или это было от перечисления Лило?.. Или от воспоминаний? — я вас услышал.       Удивительно, но когда Прайм становился немногословным, это делало его менее безумным. И всё же опасность витала в воздухе, тянулась во все стороны от одной конкретной точки.       Прайм молчал.       — Тридцать семь… Это много или, ну, мало? — Ева попыталась сбить фокус Прайма, отвлечь его. — Из тебя вытекло куча энергона, так что это чудо, что у тебя аж целых тридцать семь, да?       Но Оптимус ничего на это не ответил.       — Сейчас заправлю, — десептикон ровным шагом направился к стеллажу, за энергоном. Вынул кубы, налил, теперь уже направился к Прайму и, перед тем как того поить, как-то сильно подозрительно осмотрел того. — Если начнёшь драться — пить будешь с пола, — и постарался усадить автобота в боле менее сидячее положение.       Лило на слова Оптимуса никак не отреагировала. Стакан вернулся на место, а она сама на кровать. Было желание и отрицать, и усмехнуться, но ничего из этого отклика в душе не нашло. Смешно не было, а разговаривать с автоботом и подавно было бессмысленно. Вырвалось ленивое зевание.       — Ну, тридцать семь — это точно меньше половины, — вернулась к привычному размышлению, — почти треть от общего запаса. Не критично, но и не приятно, я думаю?       … Хотя, учитывая нынешнее положение Оптимуса… Тридцать семь это с запаса бака или всей системы корпуса? Если всей системы, то в таком случае действительно удивительно, что в нём столько осталось.       — Наверное, тот Рэтчет зарядил Оптимуса на все сто, а? — Ева почувствовала навалившуюся усталость. Спать не хотелось, но и делать хоть что-то — тоже. — Или Матрица подсобила? Сила Праймов?       Ева накидывала и накидывала версии, что были одна смешнее другой. Делала всё, чтобы разогнать эту тягучую атмосферу.       Но выходило неважно.       Прайм устроился удобнее на платформе. Показательно молчал, внимательно следя за каждым движением Мегатрона. Приоткрыл дермы, позволяя себе поить.       В голове Евы в тот момент мелькнула мысль, что Оптимусу дико дискомфортно быть вот таким: беззащитным.       Мегатрон аккуратно подставил край куба к дермам, чуть приподнял. Давил почти каждую неприятную мысль, что назойливо трубила в процессоре — неприятные воспоминания. С другой стороны, сейчас Оптимус мог ненадолго представить себя на месте органики, но Мегатрон был уверен, что делать этого Прайм не желал.       Тот бесился именно потому что чувствовал себя беззащитным. И в этой тишине — кроме кучи вариантов, что Ева вбрасывала, Лило снова решила заговорить.       — Ему ещё повезло, — Прайму действительно повезло. Будь у них чуть больше смелости — и Мегатрон, и Оптимус уже были бы мертвы. И на этот раз точно и безвозвратно. — Оверлорд ведь и мнемохирургией заняться мог, — и жаль, что этого не сделал.       — Да, именно этого разговора мне сейчас не хватало, — Мегатрон с тяжестью пропустил цикл вентиляции.       Ева следила за реакцией Прайма на слова Лило, но тот ничего не сказал. Поглощал энергон, чуть притушив оптику.       Проценты медленно ползли вверх. Системы положительно реагировали на энергон. В какой-то момент Прайм отвернул фейсплейт от куба.       И всё ещё молчал.       — Ты что, действительно будешь играть в молчанку? — абсурд. Это был абсурд. — Оптимус, это несерьёзно, — и опасно. Если Оптимус не будет хотя бы говорить, то ненависти накопит больше.       Лило смотрела на эту своеобразную игру и в голове было столько мыслей. Столько слов, которые можно сказать, столько подавленной агрессии, но наружу так и ничего не вырвалось. Теперь безвольной куклой был Прайм. Как-то он обещал дать им реплику своего коннектора. Что же, можно считать это она и была, за исключением нескольких дополнений.       — Пусть играет, — Мегатрон убрал куб, поставил на стол, — это его право, — поднялся и шагнул в сторону дверей, — теперь мне стоит разобраться с остальными вопросами. Если в этом отсеке хоть что-то произойдет, — осмотрел каждого, — Я подумаю о том, чтобы расселить всех по разным отсекам, а коды доступа отдать Саундвейву, как самому молчаливому на этом корабле.       … И скрылся за дверьми. Те закрылись и теперь вовсе воцарилась тишина. Что бывало крайне редко, когда Прайм находился в отсеке. Только его вентиляции и гудела среди стен. Лило вяло потянулась, а после все же опустилась на кровать.       — Дерьмовый день.       — Были дни и похуже, — заметила Ева. Хотела добавить, что теперь у них каждый день «дерьмо», но решила промолчать. — Полагаю, все устали. Давайте отдохнём.       Теперь и Ева опустилась на кровать, не спуская взгляда с Прайма. Вдруг вспомнилось, что у меха на платформе есть ещё штекеры, и Мегатрон теперь его не остановит, но… Но Оптимус оставался безучастным. Он даже не потрудился лечь: так и остался сидеть.       Интересно, Ева с Лило тоже выглядели так со стороны?..       Ева откинула эту мысль.       — Добрых снов всем, получается?       — Сладких снов, да, — Лило была уверена, что сегодня не уснёт. Желание было, но возможности — нет. Так и продолжила лежать, сверля взглядом первую попавшуюся стену.       Ева права, были дни хуже. И скоро будут. Как бы не хотелось о них думать — мысли всё равно норовились предугадать, что их ждёт в будущем. Лило перебрала каждый вариант развития событий, перебрала всё, что уже происходило до этого. Разложила по полочкам каждый вероятный безумный шаг, но успокоится на и не вышло.       … Сон накатил где-то на третьем часе раздумий. Веки опустились и мир канул в небытие.

***

      Прайм осматривал свои новые конечности. Поставки ждать пришлось долго. Даже дольше заявленного срока. С каждым новым циклом терпение Оптимуса лопалось, истончалось и сегодня должно было лопнуть окончательно.       Не лопнуло. Шоквейв провёл операцию. Теперь же Прайм синхронизировался с сервоприводами и манипуляторами.       Придётся, конечно, привыкать и тренироваться; активность в бою будет снижено. Ни, ничего. Он привыкнет. Не в первый раз.       Короткая мысленная команда — и манипулятор трансформирован в бластер. Ещё клик — и вот клинок. Быстро, без задержек.       Контроль над собственным активом вновь возвращался.       — Чувствуешь медленно растущее желание снова наделать ошибок, а потом иметь дело с моим плохим настроением? — Мегатрон пихнул того в бок, обошел Прайма по дуге — да, тот выглядел неплохо. Жаль, Шоквейв не приложил чуть больше усилий, чтобы модифицировать корпус лучше. — Потому что я его чувствую.       Шоквейв молча наблюдал за освоением новых конечностей. Ждал распоряжений на случай, если что-то пойдет не так. Он в своих навыках не сомневался, разумеется, но не всегда все разработки получаются с первого раза.       Сказать честно, пока Прайм лежал на платформе учёный не раз думал разработать вирус на подобии Оверлордского: шестифазник четкие тактики против Мегатрона выстраивать не мог именно благодаря вирусу. Значит, можно вшить в Прайма программу, блокирующую его желание причинять органике вред. Не успел — в отсек тогда вошел Мегатрон.       — Спешу тебя разочаровать, — лидер десептиконов скрестил манипуляторы, — теперь за всем, что происходит в отсеке, следят. Если ты предпримешь попытку навредить органике — я отключу твои несчастные манипуляторы. И сервоприводы, вероятно, тоже. А потом буду учить тебя летать. Заманчивый план, как считаешь?       — Я очень боюсь твоих угроз, Мегатрон. Почти отработку сливаю от страха, — Прайм одарил меха напротив усмешкой, — я всё это время вёл себя хорошо. Разве можно думать, что я могу сделать какую-то пакость Лило или Еве?       Вопреки словам, пакостей в процессоре Оптимуса было много. Он так долго был лишён возможности сделать хоть что-то, что под конец стал почти закипать. Буквально: в последние циклы перед операцией корпус Прайма в среднем был нагрет на пару градусов выше нормы.       — Я от своих методов всё равно не оступлюсь, но ты это и без меня уже понял.       Мегатрон смотрел тому ровно в оптику. Долго и пристально. Да, сомнений у Прайма явно не было.       — Шоквейв, — склонил шлем в сторону ученого, но взгляда не сводил, — клонируй ему Лило с Евой, пусть скидывает свой стресс на них.       — Клон — это такой же живой организм, совершенно ничем не отличающийся от оригинала, — вопреки приказу ученый поспешил разрушить стереотипное мнение. — Если я создам клона, то в таком случае придётся лечить четыре органики.       — Ты постарайся, — последнее, что десептикон сказал. И адресовано это было Прайму. Только после своих слов Мегатрон двинулся с места в сторону дверей, — Иначе я постараюсь найти другие способы тебя усмирить.       Идеи были. И действенные способы — тоже. Двери лаборатории открылись. Да, Лило и Ева однозначно рады Оптимусу не будут. Это уже укоренившаяся истина.       Оптимус чуть повременил. Задумался, но не столько над предложением Мегатрона, сколько…       — Если ты что-то сделал с моим корпусом, Шоквейв, что не входило в эту плановую операцию, то я дезактивирую тебя, — Оптимус знал, что Шоквейв не испугается. Он просто не мог бояться. Но это было предупреждение.       Прайм вышел следом за Мегатроном.       — Обязательно постараюсь. В конце концов, когда Бондмейты ссорятся — это идёт против замысла Праймуса.       Шоквейв молча наблюдал, как Прайм выходит с отсека. Вернулся к работе, как ни в чем не бывало. Ученый не мог похвастаться свободным временем для раздумий над чужими угрозами.       — Не угрожай моему первому ученому, Оптимус, — Мегатрон лишь краем аудиосенсора слышал угрозы, но этого хватило. Шоквейв не раз и не два спасал органике жизнь, чинил самого Мегатрона с Праймом и терпел это общее недоразумение. — Он мне еще нужен. Нам нужен, — и сразу же себя поправил. Двери желанного отсека уже были в поле зрения.       — Незаменимых нет, — чем ближе становился отсек, тем быстрее шагал Прайм, — кроме меня, конечно.       Ева вздрогнула, когда раздался свист автоматических дверей. Замерла, как кролик перед удавом. Конечно, Прайм не мог бы вечно быть инвалидом… В отличие от них с Лило.       — С возвращением?..       — Это одно из твоих величайших заблуждений, — Мегатрон напоследок хмыкнул. Родной отсек снова встречал своей тишиной. И чужим страхом. Впрочем, ничего нового десептикон для себя на обнаружил. Ева вцепилась в них взглядом, Лило отстраненно жевала яблоко. — Надеюсь вы обе рады, что наш неповторимый Прайм снова в строю, — и звучал тот саркастично.       — Мхм, — Лило отстранённо промычала. Смотреть в их сторону настроения не было — все внимание вернулось к яблоку, но весь аппетит пропал. Фрукт сразу отправился в мусорку.       — В этом отсеке ничего не меняется, — Мегатрон направился ровно к жилой платформе, сразу же запустил массовое смещение.       Оптимус замер. Прогнал тяжёлый цикл вентиляции, а после отдал команду для перехода в удобный режим. Прайм опасался, что новые сервоприводы и манипуляторы не примут массовое-смещение, но Шоквейв оказался действительно выдающимся учёным.       — Я не вижу радости, — Прайм медленно двинулся вперёд, — мы так давно не были все вместе, да?       — Да мы всегда вместе последние… Года?.. — Ева следила за каждым движением Прайма. Задрала голову, когда тот подошёл почти вплотную. — Что?..       Договорить не успела. Прайм прижал её к себе в удушающих объятьях. Он, впрочем, долго не продлились. Оптимус потрепал Еву по волосам, отстранился. Сделал шаг в сторону Лило.       — Кажется, ты не рада меня видеть.       Лило ничего не ответила. Подняла взгляд ровно к алой оптике, вздохнула. Будто Ева выглядела так, словно ждала встречи с ним всю свою жизнь. Да никто в отсеке так не выглядел. Всем здесь гораздо легче и проще жилось, когда Прайм лежал на койке.       — Она вне себя от радости, — Мегатрон махнул ладонью в их сторону, — просто забыла, как это проявлять. После стольких «истерик», — десептикон особо выделил последнее слово. Именно так Оптимус её всплески эмоций и называл.       — Я не знаю, что тебе сказать, — Лило говорила правду. Поддерживать обман надоело, говорить правду — опасно. Так и продолжила молчать, но с места не сдвинулась.       — Ничего не нужно говорить, — Оптимус проделал тот же трюк, что и с Евой. Встал непозволительно близко к Лило, улыбнулся. Казалось, что играть в эту игру с Лило ему доставляло куда больше удовольствия, — можно просто обнять.       Впрочем, Прайм не ждал первого шага. Он прильнул к Лило, прижимая ту к себе. Склонился, чтобы его фейсплейт стал на одном уровне с Лило.       — И поцеловать. Так ведь на Земле делают после долгой разлуки? Прошу прощения. Делали.       — В таком случае тебе стоит соблюдать равноправие в отсеке, — Лило постаралась обнять того в ответ, но будучи прижатой к корпусу сделать это было не так-то просто, — Мегатрона ты не целовал. Еву — тоже. Не выделяй любимчиков, — и любимчиком она была не потому что её действительно любили, а потому что Оптимусу в большей степени нравилось мучать именно её. Лило себя в этом не обманывала.       — Согласен, — Мегатрон рвано упал на диван, почти сразу вынул датапад, — Ева может обидеться, что ты по ней скучал меньше, чем по Лило.       Посмотрел на Еву, на её лице не мелькнуло ни капли намёка на обиду — Мегатрона это улыбнуло. Все всё прекрасно понимали.       — Вы уже ссоритесь из-за моего внимания? Не стоит. Я уделяю его каждому в равной степени, — Прайм всё равно добрался до чужих губ, утянув Лило в быстрый поцелуй, — жаль, что мы не можем все вчетвером слиться в гештальт. Я бы хотел чувствовать каждого из вас.       Ева поморщилась. Оптимус умудрился в порыве безумия опять всё свести к киберформированию.       — Какая плохая отговорка и предложение, — Ева пересилила себя, сделав шаг в сторону Лило и Оптимуса. Хотелось спрятаться за Мегатроном, но кинуть Лило было нельзя. Вдруг, Оптимус сорвётся?.. — Вижу, дизайн серво и манипуляторов Шоквейв немного поменял?       — Во вселенной нет точной копии моих прошлых конечностей, — Прайм легко пожал плечами, но от Лило не отстранялся. Так и прилип к ней будто. Наслаждался.       Лило буквально висела. Не чувствовать под протезами пола было неприятно. Немного даже нервно. Но в объятьях не шелохнулась — так и продолжила играть привычную роль куклы. На губах все еще мерещилось прикосновение.       — Будем надеяться, что Шоквейв не додумался встроить Оптимусу в манипулятор второй коннектор, — Мегатрон взгляда с датапада не убирал, поглядывал за остальными лишь периферийным зрением, — Оптимус, не переусердствуй. Она все еще астматик.       — Всё в порядке, — и Лило сказала это на точную манеру своих предыдущих диалогов. Еще до того, как Прайма выкинули в другой мир, и уже после того, как ее выдрессировали ранее. Отличалось лишь ощущения.       Взгляд упал к манипуляторам. Да, в последнюю очередь хочется видеть Прайма с двумя коннекторами. Интересно, а куда дели пальцы Проула?.. В один миг они просто пропали и никто больше о них не вспоминал.       — Зачем Лило нужны лёгкие, если даже от простого поцелуя у неё может случиться приступ? — вопрос улетел в пустоту. Прайм поудобнее перехватил Лило, а после и вовсе полноценно положил себе на манипуляторы. Немного покружил, — я соскучился по этому ощущению. Трудно видеть вас без возможности потрогать.       — У нас таких мыслей не было, когда мы были без рук и ног, — Ева немного расслабилась. Кажется, Прайм не планировал убить или жестоко изнасиловать Лило прям здесь и сейчас.       Лило машинально вцепилась пальцами в броню, действительно уверенная, что ее сейчас сбросят вниз. Не сбросили. Теперь яблоко, что она недавно съела, грозилось вернуться обратно.       — Приступы случаются не из-за поцелуев, — глубокий вдох помог успокоить желудок, но тревожное чувство тошноты все еще осталось. Лило прокашлялась. Если бы астма наступала каждый раз, когда Лило целовалась — то она уже была бы мертва.       Вернувшись в воспоминания о их недееспособном прошлом… Лило в общем-то и не вспомнила, какие у нее были в то время мысли, так что опровергнуть или подтвердить слова Евы не вышло. Лило терпеливо ждала, когда Прайму наскучит и тот спустит ее на Землю.       — Не скажи, — Мегатрон хмыкнул, — Определенный способ поцелуев тоже может спровоцировать приступ. Так что — повторяю — аккуратно.       — Я знаю другой способ вызвать астму. Он тоже связан с губами, — Прайм не спешил возвращать Лило на твердую поверхность. Казалось, что его вполне устраивает просто держать Лило на манипуляторах, — и всё же, вы плохого обо мне мнения.       — В семье не без урода, — Ева развела руками в сторону, и, окончательно осмелев, остановила Оптимуса. — Отдай Лило.       — Ты её не удержишь, моя Искра, — Оптимус послушно остановился, — я бы не хотел, чтобы она упала.       — Так донеси её до дивана.       — Нет, — Оптимус нагло улыбнулся Еве, а после, чуть наклонившись, чмокнул ту в лоб, — не ревнуй.       Лило прерывисто вздохнула — ну да, вот теперь он больше походил на Прайма. Не прошло и пяти минут, как диалог снова медленно подходил к коннекту. И отчего-то стало еще более тошно на душе. Она поерзала на месте, но не чтобы попытаться выбраться, а просто из-за неудобного положения. Твердые грани металла все еще впивались в кожу — в этом мало приятного.       — Я отлично могу стоять на своих протезах, — едва ли ее прямой намек воспримут и учтут, скорее отправят туда же, куда и ее мнение, — Но как хочешь. Мое дело предложить.       Ева с такого ракурса больше походила на дитя, что пыталось вырвать у взрослого игрушку или лакомство. Увы, не то, не другое ей отдавать не собирались. Лило молчаливо повела плечами и хмыкнула. Рано или поздно ее все равно спустят.       — Только без драк, — лидер десептиконов все же удосужился обернуться, — но если вы за нее подеретесь — ставить буду на Еву. Она не умрет в любом случае.       — Надеюсь ты поставишь на нее все состояние фракции.       — Однозначно да.       — Спасибо за поддержку, — Оптимус выпрямился, сделал шаг назад, — но ваши ставки проиграют.       — Конечно, проиграют. Вот если бы выигрышем была моя смерть, — Ева печально смотрела на то, как Прайм нагло относит Лило дальше от неё, — да поставь ты её на пол, ей же некомфортно…       В ответ на это Прайм перехватил Лило по-другому: посадил её на один манипулятор. Вторым придерживал за протез руки.       — Я освободил для тебя манипулятор, моя Искра.       — Спасибо, откажусь.       — Осторожнее с манипуляторами. Их только установили, могут возникнуть некоторые трудности с адаптацией, — датапад благополучно опустился на стол, — не хочу снова считать ущерб после твоих действий. Тебе все еще следует сначала тренировать их, а после носить органику.       Лило моргнула. Действительно: манипуляторы новые, а что если что-то замкнет? Считай, сил хватит чтобы спокойно переломать ей ребра.       — Меня подташнивает, — посмотрела вниз, пол казался необычайно высоко. После всех Праймовских танцев счастья, да и вообще с момента его прибытия, тошнота лишь усилилась. Но теперь еще и мучила жажда. Впрочем, Лило просто хотелось оказаться на ровной надежной поверхности. — Спусти меня на пол, пожалуйста. Я хочу попить воды.       — Человек без воды может жить около трёх дней. Неужели ты не пьёшь трое земных суток? — Прайм и не думал делать вид, что его этот аргумент убедил. — К тому же, я хочу за тобой поухаживать. Вы ведь меня не бросали все эти циклы.       Бросали. За Праймом никто особо не следил. Повреждённый кибертронец — это не травмированный человек. Нет нужды менять повязки, переворачивать, чтобы не было пролежней. Достаточно изредка давать энергон. Вероятно, если бы через некоторое время Оптимус не стал тратить энергию на пустую болтовню, то и поить вовсе не пришлось.       — Он вас даже не слышит, — Ева помассировала виски. — Оптимус, мать твою, Прайм. Опусти Лило на пол. Она никуда от тебя не убежит.       — А я не хочу её отпускать, — с этими словами мех направился к стеллажам со стаканами, всё ещё держа органику в манипуляторах, — в конце концов, почему я должен это сделать?       — Держи сколько Искре угодно, — Мегатрон откинулся к спинке дивана, — но не делай глупостей.       Лило сдалась сразу же. Вернее, как таковой борьбы у неё и не было. Просто вяло сидела на манипуляторе, иногда качая ногами. Деваться было некуда. Невольно взгляд упал на стаканы, к которым Оптимус шёл.       — Не обращай внимания, Ева, — слова текли лениво и неохотно, Лило словно давила из себя желание хоть как-то участвовать в диалоге. Прекрасно знала, каким именно образом Оптимус обычно ухаживает, потому его поведение сейчас вызывало вопросы. Что-то будет после. Определенно. Это было безоговорочное правило — сначала он был крайне любвеобильным, а потом ломал кости и рвал плоть. — Сколько не проси — всё равно не спустит.       — Верно мыслишь. Впервые за долгое время, — Прайм чуть напевал, пока выбирал стакан. Когда выбрал, решительно направился к графину с водой. — Веду себя хорошо — плохо. Веду себя плохо — плохо. Мои Искры такие непостоянные, да?       Ева со скепсисом смотрела за представлением, а после попыталась забрать стакан из свободного манипулятора Оптимуса:       — Дай-ка я воды налью.       Стакан со стуком опустился на столешницу. В следующий момент Оптимус притянул Еву к себе, ухватившись за воротник футболки. Чуть приподнял. Ткань впилась в кожу, но Ева от удивления даже не моргнула.       — Ева. Моя Искра. Я хочу побыть с Лило, понимаешь? — голос меха был тих, вкрадчив. — Ты можешь перестать мельтешить перед оптикой и присесть рядом с Мегатроном. Отдохни, — и отпустил.       — Прайм, — Мегатрон звучал на манеру Оптимуса — спокойно, даже не повысив тона, — Без насилия. Как бы смешно это не звучало с моей стороны, — осмотрел Еву с головы до ног, а после Лило. Та выглядела бледно. — Ева, иди сюда.       Лило вцепилась взглядом в глаза Евы, когда та оказалась к ней чуть ближе, чем обычно. Сжала губы в плотную линию, но дернуться себе не позволила. Только когда Оптимус Еву все же опустил — задышала вновь.       — Я не думаю, что хватать за одежду было необходимостью, — теперь в помещении стало в разы неуютнее. Лило смотрела на Мегатрона, тот на нее, но ничего далее не последовало, — Ева понимает и без угроз. К тому же она волнуется, а основания для волнения у нее есть.       — С чего я должна вообще спрашивать у тебя, Оптимус, разрешения на то, чтобы помочь Лило? Если тут кто-то и ревнует, то лишь ты! — Ева ткнула Оптимуса в стёкла честплейта. Её раздирал такой гнев, что она даже проигнорировала обращение Мегатрона к себе, как к собаке. Ведь причина для ярости была приличной: Прайм отобрал у Евы всё, а теперь… Теперь хочет отобрать и Лило. Это было несправедливо. — Или ты что-то задумал? Думаешь, здесь идиоты живут?       — Я думаю, что если ты не прекратишь свою истерику, то я напомню тебе наш разговор, произошедший в другом мире очень давно, — Прайм отвернулся от Евы и всё же налил стакан воды для Лило, — и слушайся Мегатрона. Он сказал, чтобы ты села рядом с ним, — из корпуса выскользнула пара штекеров. Оплетя Еву, те, чуть приподняв её, перенесли прямиком на диван к Мегатрону. Буквально впихнули органику близ лорда десептиконов, — так, на чём мы остановились?.. Ах, да. Вот твоя вода, — мех протянул стакан Лило.       Лило молча, с нечитаемым выражением лица, наблюдала за всей этой эпопеей. Внутренне чувствовала, как медленно накалялся градус. Стакан с водой был подан, но вот взять его вышло не сразу. Перепалка Евы с Оптимусом подбили её и без того шаткое состояние. Когда стакан взять всё же удалось — Лило припала к его краю и жадно глотала воды.       — Спасибо, — отлипла от стакана на краткий миг.       — Доводы Евы имеют место быть, Прайм, — Мегатрон цокнул, — у меня в системе каждый боевой протокол находится на стадии действия, и оптику я с тебя не свожу. И всё это по понятным причинам, так что относись спокойнее к волнению Евы.       Лило постаралась поставить опустошённый стакан обратно на стол, но не смогла дотянуться. Выдохнула.       — У вас обострилась… Как это у людей называется? Паранойя? ПТСР? — Оптимус галантно помог Лило поставить стакан на столешницу. — У меня до сих пор такое хорошее настроение… Но ваше настроение портит моё. И я, как и всегда, буду в этом виноват? — Прайм позволил себе цокнуть в ответ, да так картинно, что стало понятно: он издевается. — Давайте проводить время вместе, как Бондмейты, а не враги.       Ева чувствовала, что и её начинает немного потряхивать. Прайм точно что-то задумал. Может, в воде яд был? Или он ждёт чего-то? Или… Или просто ведёт себя прилично?..       — Тогда иди к нам с Лило. Мы так и будем разговаривать через весь отсек?       — Я на вас с Мегатроном в большой обиде, поэтому пока подумаю.       Теперь всё встало на свои места. По крайней мере для Лило: что творилось в чужих головах она не знала. И всё же очередного инцидента не избежать, Лило уже морально готовилась к удару, вывиху, да даже броску на пол — к чему угодно.       — Брось. Ты можешь обижаться на меня, но Ева тебе ничего не сделала, — оправдание Прайма звучало наигранно. Натянуто. Впрочем, по нему не скажешь, что он это скрывал. — И ты прав. Давай проводить время как Бондмейты, так что иди уже сюда, а не сбегай от нас в дальний угол платформы.       — Хм, дайте-ка подумать, — Оптимус задумчиво погладил Лило по голове, накручивая короткие пряди волос в замысловатую спираль, — хорошо. Но, — взгляд Прайма стал жёстче. И смотрел он далеко не на Мегатрона с Лило, — честно говоря, я хотел поговорить с Лило лично. Но вы всё никак не хотите нас оставить наедине, поэтому скажу при вас: Лило задолжала мне извинения за все те слова, что она говорила.       — «Извинения»? — у Евы дёрнулся глаз. — А не пойти ли тебе…       — Не пойми меня неправильно, Ева. Это для тебя слова ничего не значат. Но не все такие, как ты, — какие «такие» мех не уточнил. Но, пожалуй, впервые за всё время ткнул Еву лицом в её недостатки. — Разве я не заслужил извинений, Лило? Из-за тебя я валялся на платформе, как жалкий скраплет. Из-за тебя мой первый тактик пострадал. Ты повинна в том, что мы вчетвером раз за разом соримся, — свою пламенную речь мех закончил уже шепча слова Лило на ухо.       Лило смотрела куда-то сквозь потолок. Сквозь стены корабля, сквозь космос, звезды… Сквозь всю эту жизнь, лишь бы не видеть фейсплейта рядом. А потом громко вздохнула, опустив туманный взгляд в пол.       — Мне тяжело разглядеть причинно-следственную связь в твоих словах, Оптимус, — сглотнула вязкую слюну. — Поэтому мне тяжело понять, за что конкретно я должна извиняться. За то что назвала тебя истеричкой? Да, ты прав, мне не стоило этого делать, — взгляд медленно метнулся к оптике. Может Прайм в её искренность не верил, но Лило в себя верила и говорила она в тот момент с серьёзными намерениями, — мне жаль, что я позволила себе такую бестактность. Извини. Что же касается других ситуаций… — Лило скинула взгляд на Мегатрона, что поднялся с дивана и замысловато слушал её речь. Встал не просто так — Лило это понимала, — повторюсь, причинно-следственной связи я тут не вижу. Можешь попробовать доказать мне это, я открыта для диалога.       После всех слова Лило снова шумно вздохнула, переводя дух. Голова опустела, веки опустились. Лило просто сидела на чужом манипуляторе и вновь ожидала нападения. Должно же оно когда её настигнуть?       Ева не последовала вслед за Мегатроном, но продолжала наминающим взглядом наблюдать за представлением перед ней. Что же делал Оптимус? Продолжал свою безумную дрессировку или искренне пытался добиться раскаяния? Ева не удивилась бы, желай он достигнуть сразу две цели.       — К диалогу, говоришь?.. Боюсь, следующий наш диалог, прошедший в схожем тоне, ты не переживёшь, — и поставил Лило на пол, почти сразу отходя от неё, — я прощаю тебя за то, за что ты извинилась. В конце концов, что я могу ещё требовать от кого-то вроде тебя?       Прайм потянулся, разминая гидравлику. В отсеке вновь скапливался клубок из ненависти и противоречий.       Он никуда и не уходил.       — Я всё ещё здесь, — Мегатрон скрестил манипуляторы на честплейте, — не заставляй меня напоминать тебе, какого это — тащить бремя актива без конечностей.       Поведение Прайма раздражало. Он ничему не учится. И не научится. Никогда. Оптимус, шлак его, Прайм действительно был самым настоящим избалованным спарком. И теперь угрожал Лило прям перед Мегатроном. Десептикон постарался донести все свои мысли через Искровую связь очень чётко и явно.       — Подобные угрозы…       — Может оно и к лучшему, — Лило неловко потерла шею ладонью, хмуря брови от головной боли. На виски давило.       — Это удел Евы мечтать о смерти, — и Лило он тоже поправил. Если каждый в этом отсеке начнёт мечтать о смерти, то они все разом встретятся в Преисподней. — Оставь подобные мысли для неё, — Мегатрон всё же шагнул в сторону Лило, опустил ладони ей на плечи.       — Честно признать… — Лило вскинула голову к Мегатрону, — я уже мысленно была у Шоквейва. Не зря готовилась.       — Шоквейв… Было бы преступно к нему возвращаться так рано, да? Только ушли — и опять обратно? Какая чушь, — Оптимус направился к Еве, совершая рокировку, — но всё же, я думаю так: если извинений я не получил, то должно последовать наказание. Как ты считаешь, Ева?       — Только попробуй притронуться к Лило. Мегатрон исполнит своё предупреждение. А я позову Оверлорда, — Ева хмурится, — успокойся. Ты ведёшь себя, как…       — Как кто, моя Искра?       — Как мудак.       Плечевые сегменты меха дрогнули. Прайм разразился смехом.       — Ева, ты не меняешься. Но в данной ситуации — это прекрасно, — Прайм опустил ладони на плечи органики.       Ответить Ева не успела. Из рта вырвался лишь сиплый хрип, когда Оптимус одним выверенным движением свернул шею Евы. Та с противным шумным хрустом провернулась почти на двести семьдесят градусов. Тонкая кожа шеи лопнула, обнажая мышцы, мясо и артерию. Теперь Оптимус тянул голову Евы наверх, к себе, отделяя её от туловища.       — Говоря о наказаниях. Я же говорил, что порой из-за твоих ошибок страдают другие, да, Лило? — Прайм развернулся и бросил голову Евы в сторону меха и органики. Вирус внутри вопил, связь сжигала внутренние системы. — Так вот. Пора бы понять, что я не шучу.       Что Мегатрон, что Лило просто долгие мучительные секунды стояли в полном оцепенении. Секундами ранее Прайм звучал и двигался как обычно, а сейчас…       Сейчас они оба просто смотрели на голову. Просто голову. Голову Евы. Голову.       Мегатрон мысленно сделал пометку, почти молился, что Ева всё это время им не врала. А Лило… Лило ни о чем не думала. Думать было лень. Просто извечная жуткая усталость накатила на плечи. Весь смысл существовать в этом мире давно утрачен, так что и сейчас она особо не думала о смерти, не думала о выходках Прайма, не думала ни о чём и ни о ком.       Прерывисто вдохнула воздуха. Затем выдохнула. Мегатрон очнулся только когда перед оптикой вспыхнуло предупреждение о перегреве.       — Ева… — Лило качнулась, мотала головой, — жаль, что ты не уточнила, сколько времени тебе понадобиться для воскрешения… — Почему-то в тот миг Лило, следом за Мегатроном, в способности Евы поверила. И в Бога. И в Рай, Ад, во всё и в то же время ни во что не верила. Её окружал сплошной абсурд, вакханалия, хаос. И всё же та подняла голову к Прайму.       Но ничего не сказала. Просто равнодушно уставилась на него, пока Мегатрон поднимал голову. Да, Шоквейв здесь не справится. Но ответа, хоть чего-нибудь, от Мегатрона она так и не дождалась.       — Это… — множество слов вертелось в голове, но более та ничего не сказала. Просто смотрела Прайму в фейсплейт, пока кровь отливала и приливала к лицу.       В глазах мерещилось. Лило видела гротескную смесь двух голов, настоящего мутанта, что представлял собой слитые головы Евы и Кассандры. И… Никакого волнения не было. Вероятно, она просто ждала, что однажды окажется на их месте.       — Мы обсудим это позже, — единственное, на что Мегатрона хватило. Боевые протоколы трубили, сверлили шлем, но сейчас было важнее другое. Десептикон двинулся ровно к Прайму. Ева не уточняла, как именно воскрешается, так что додумывать придётся самим. Нужно забрать тело.       — Выглядите так, будто Кибертрон взорвался, — Прайм решил не уточнять, что в его мире был подобный прецедент. Да и не в этом было дело! Оптимус выглядел так, как и всегда. Так, словно ничего плохого и безумного он не творил. Так, будто не убил только что ту, которой был бездумно одержим. — Помнится мне, недавно кто-то упрекнул меня моей первой Евой… Как видите, меня не пугает её смерть. Особенно та, которая ненастоящая. А вот вас — очень даже. И, Мегатрон, хватит пытаться свести с ума меня через связь. Неприятно.       Как только расстояние между Праймом и Мегатроном стало сокращаться, первый не дрогнул. Вместо этого за руку поднял остаток тела Евы. Диван был безвозвратно испачкан кровью.       — Спокойно. Шоквейв здесь не поможет. Ева сама воскреснет, — теперь, как и некоторое время назад Лило, Оптимус держал на руках остаток Евы. И отдавать его не собирался. — Несмотря на то, что вы мои Бондмейты, и я с огромным уважением отношусь к каждому из вас, вы всё ещё такие глупые. Но я прощаю вас, ведь в конце концов — я Прайм.       Лило хотела что-то сказать. Хотела, но слова сразу забылись. Мегатрон подошёл к Прайму вплотную и смотрел только на тело Евы.       Секунды тянулись медленно, а слова Прайма десептикон не регистрировал. Оптимус умер для него в тот же момент.       … А в следующую секунду Лило наблюдала уже вторую голову. Вернее… Шлем. Нет, его не оторвали. Мегатрон рваным точным движением ударил ровно в шлем, Прайм, разумеется, постарался увернуться, но в тот же момент шейные сегменты хрустнули аккурат на манеру костей Евы минуту назад.       Корпус автобота повалился на Землю, а вот Еву Мегатрон успел выхватить.       Лило молчала всё это время. Казалось, что всё закончилось. Что она снова с Мегатроном наедине, как в далёкие прошлые времена.       — Идём, — шагнул к краю платформы, — больше здесь делать нечего.       И Лило послушно поплелась следом.