Пурпурное сумасшествие

      Как ощущалась смерть?       По мнению Евы, смерть всегда делилась на три этапа. Агонии. Момент гибели. Другой мир.       Самым неприятным была агония. Смерти Ева встречала разные. Некоторые ещё долго вспоминались фантомной болью в новом воскресшем теле.       Момент смерти… Ева никогда не помнила. Это всегда была точка. Миг. Доля секунды, когда ты был — и тебя уже нет. Ты умер. Ева умерла…       А потом открывала глаза в «Светлой» Тьме и ждала, ждала, ждала… Такой был «тот свет» для неё.       Но в этот раз никто за Евой не пришёл. Девочки не было. Был лишь дубовый стол и один стул. И Ева сидела, бездумно переставляя шахматы на шахматной доске.       Еву не терзали мысли о том, почему Оптимус поступил так. Она знала ответ. Куда больше мысли Евы занимала Лило. Хотелось верить, что Мегатрон не допустит страшных последствий.       Но он уже допустил.       … но со смертью всё было просто. А с воскрешением — нет. Поэтому когда Ева проснулась, очнулась, выскользнула из лап смерти, чтобы вернуться в мир живых, то подумала, что попала в Ад. Личный. Персональный. Ад.       Такого ещё не было. Ещё никогда Ева не просыпалась в теле — корпусе — кибертронца.       Но всё случалось в первый раз.       Шоквейв был первым, кто заметил изменения в потреблении энергона, скачке электрического тока и нестабильном излучении. Обернулся. Следом обернулась и Лило, поспешила к Еве — на её лице, теперь уже фейсплейте, пока что — царила целая смесь эмоций. И не самых приятных.       Лило заглянула той в фейсплейт, осмотрела, вцепилась взглядом в чужую оптику, сцепив манипуляторы за спиной. Времени привыкнуть к корпусу у неё было чуть больше, чем у Евы… Но и так многие моменты она упускала из виду.       — С пробуждением, — улыбнулась, — как ты себя чувствуешь? Вероятно, паршиво. Давай я тебе всё быстренько объясню: во-первых — расслабься, ты не киберформирована, во-вторых — ты почти ничего нового не пропустила… И в третьих… — Лило кивнула в сторону. Там, на платформе, лежал Оптимус Прайм с неестественно выгнутой шеей, — его постигла твоя участь.       На момент воцарилась неловкость, Лило поспешила её разбавить.       — Шоквейв, можно?..       — Она стабильна, — Шоквейв дал добро на отключение Евы от аппаратов.       — Давай, я отсоединю от тебя всё эти каналы и провода… — и потянулась выполнять сказанное, стараясь действовать со всей аккуратностью. Протезы действительно помогли — Лило интуитивно знала, как управлять манипуляторами и серво.       — Господь всемогущий. Зачем он в мой Ад и тебя затащил? — Ева не могла заставить себя двинуться с место. Процессор регистрировал слова Лило, анализировал их смысл, но до Евы он всё равно не доходил. — Как… как не киберформированны? А это?..       А после взгляд Евы упал на колбы. Колбы и их содержимое. Колбы — и их с Лило тела в них.       — Верните мне моё тело. Я была мертва и не давала согласия на это… кибер… киберформирование, — присутствие Лило чуть притупляло страх. Спокойствие медленно передавалось и Еве, — я сейчас опять помру.       Лило, вслед за Евой, обернулась к колбам, а затем повернулась обратно. Неловко шагнула назад и поджала плечи.       — Ну, это временно, — и чувствовала себя виноватой, — знаешь, как блютуз наушники. Телефон там, а слышишь ты здесь. Вот то же самое — тела там, но мы здесь и…       Снова замялась. Шоквейв на заднем плане усердно над чём-то трудился, игнорируя диалог. Что-то на Немезида никогда не менялось.       — Я хочу тебе кое-что сказать… Только обещай не злиться, ладно?       — Знаешь, я только что воскресла после того, как мне оторвали голову. Ты едва ли сможешь переплюнуть Оптимуса, — говорить, слыша эти чёртовы металлические нотки в собственное голосе, было трудно. Ненавидела Ева это. Так часто нечто похожее приходило к ней в кошмарах, — говори.       Только теперь Ева осмелилась двинуться, пытаясь понять, как управлять корпусом. Блютуз-наушники, значит? Временно? Хорошо. Это успокаивало.       Лило подхватила Еву под локоть, помогая освоится. Придерживала, чтобы та не рухнула на пол.       — В общем… — начала тихо, смелости признаться в этом не было, но Ева заслужила того, чтобы быть с ней честной, — ты знаешь, что я тебя очень люблю? Если ты будешь злиться — я пойму, но помни, что ты пообещала, — начала издалека, а после громко пропустила цикл вентиляции. Слишком громко даже для неё. — В общем, это я попросила Мегатрона на время поселить нас в корпус, — а вот эту часть Лило протараторила настолько быстро, что чуть не запнулась сервоприводом о другой, — Извини! Но это правда лишь на время.       Ева притушила оптику. Точнее, не столько она это сделала — скорее, корпус решил, что так лучше выразить эмоцию. Внутри что-то перемкнуло.       — Зачем? — вопросы был глупый, и Ева это осознала через секунду, как задала его. Лило всегда была не против киберформирования. И в данной ситуации вполне могла так обезопасить их. — Забудь. Если это временно… Ладно! Но только временно. Ни днём больше нужного срока. Ни минутой.       Ева давно научилась прощать всех вокруг. Собственное убийство, киберформирования, насилие — всё. Это лучше, чем свихнуться.       — Где Мегатрон?       — Для полной регенерации ваших тел, — ответил ей Шоквейв, но смотрел ровно на колбы, — медикаментами все возникшие проблемы можно лишь приглушить. Отсрочить. Как только тела восстановится — ваше сознание будет перемещено обратно.       Лило потупила взгляд, всё ещё чувствуя и вину, и неловкость, и всё-всё остальное. Ещё раз взглянула на Прайма.       — Мегатрон там же, где и обычно — работает. Вроде у них шёл какой-то важный бой, я в подробности не вдавалась, — встала перед Евой, уперев манипуляторы в бока, — я знаю, что в первое время корпус может не подчиняться, но… Но давай я тебе помогу освоится, — и заговорила. Заболталась так, словно всё произошедшее было лишь дурным кошмаром. Жизнь без Оптимуса Прайма действительно пестрила красками, — представь, что ты в видеоигре. Ты когда-нибудь пробовала виар-очки? Вот в них все примерно так же выглядит. Теперь вытяни оба манипулятора ко мне, — ладони похлопали по броне на плечах, — можешь положить мне на плечи, или куда тебе ещё угодно.       Ева даже не обернулась, чтобы посмотреть на Шоквейва. Всё её внимание принадлежало Лило. Игра, значит? Когда-то и Девочка обещала ей всего лишь игру… Вышло по-другому.       — Куда угодно, говоришь? — Ева сделала вид, что задумалась. Осмотрела корпус Лило. Ладно, та была красивой. Всё ещё. Даже в металле. — Выбираю талию! — и положила оба манипулятора на назначенное место. Слегка погладила гладкий металл. — Слушай, я не могу понять… У меня за спиной крылья? Мне это не мерещится?       Лило опустила свои ладони на чужие, кратко улыбнулась.       — Нам двоим достались сикерские корпуса, да, — постаралась мотнуть своими крыльями, но те всё ещё отказывались подчиняться командам, — но я ещё не трансформировалась. И не совсем их чувствую… — сегменты пальцев незамысловато гладили ладони Евы, Лило качнулась, — если вдруг услышишь голос в голове — это прошлый владелец корпуса, — теперь и вовсе пропустила смешок, — они не новые. Времени на создание с нуля не было, поэтому Шоквейв модифицировал корпуса трупов. Жутко звучит, правда?       — Ресурсы не бесконечны, — и снова Шоквейв подал голос, — следует использовать их по максимуму.       — Меня трупами не напугаешь, — в этой ситуации чужие трупы действительно были наименьшей из проблем, — но чужие голоса в голове слышать бы не хотелось. Только если твой.       Ева шагнула ближе. Для шага понадобилось много сил и мощности процессора. Даже слишком много. В человеческом теле было по-другому.       — Так чему ты хотела меня научить? — Ева знала, что учиться надо было многому. Но не хотела. Зачем… Зачем, если она будет человеком?       Будет же?       — Сначала освоимся с ногами, — Лило посмотрела на серво Евы, а затем ловко отошла назад, на пару больших быстрых шагов, — давай ко мне, спокойно и не торопясь.       Наблюдать за Евой было занимательно — недавно и сама Лило выглядела именно так: немного неуклюже, скованно, словно в тумане.       — Потом попробуем бег, прыжки и всю программу обычной физкультуры, — Лило была воодушевлена. Если она и не сможет переубедить Еву — она уверена, что не сможет — то хотя бы скрасит её пребывание в корпусе. — А потом посмотрим, если будешь себя хорошо вести…       — Я ещё никогда не зарабатывала себе на секс, занимаясь физкультурой, — Ева слабо улыбнулась. Оставшись стоять без опорной точки, стало страшно, — говоришь, просто подойти?       Ева старалась успокоить себя. Она смогла освоить протезы. Сможет и сервоприводы. Это просто шаги — и ничего более.       Поэтому Ева пошла, внимательно следя за тем, что правильно ставить стопу на пол. Но больше, конечно, смотря на Лило. Когда расстояние почти сократилось, Ева позволила себе упасть в чужие объятья.       — Будем считать, что дошла.       — Будем считать, — Лило постаралась вернуть ту в ровное стабильное положение, — а теперь ещё раз, — снова подхватила ту под локоть и зашагала по лаборатории, — походим вместе. Давай, тебе нужно привыкнуть.       Лило не торопилась, пыталась подстроится под темп Евы, чтобы та не упала в попытке осмыслить собственные шаги.       — Кстати о Мегатроне… Он может быть немного не в настроении иногда, — Лило провентилировала, обновляя память, — так что сильно на него не дави.       Теперь Лило смотрела на Оптимуса. Причину подавленного состояния Мегатрона она не называла, оставила возможность Еве метаться в догадках о причастности Искровой связи.       — Плохое настроение, говоришь? — Ева постаралась ускориться. Складывалось впечатление, что она хромала. Так ходить было нельзя. — Тоже мне башку от… — Ева прервала себя. Шутка выходила несмешная, — не буду я ссориться с Мегатроном.       Хотя, хотелось. Защитник оказался настолько плох, что головы всё же полетели с плеч.       — Я будто попала в Киберпанк.       — Рада это слышать, — Лило ответила на подтверждение того, что очередной неразберихи не будет. Сначала, конечно, думала хлопнуть Еву по спине, но та шутку не закончила, к счастью. Она на это твёрдо надеялась. — Да, я же говорю — это как видеоигра. Не волнуйся, со временем освоишься к простым движениям, а потом…       Лило не договорила, вместо этого решила показать. Выпустила один из кабелей, но тот двигался совсем не так, как у Мегатрона или Прайма. Был более неряшливым и иногда зависал или непроизвольно дергался в воздухе.       — О, — Ева попыталась ухватить кабель — и сделала это, — поймала.       Ева с интересом рассматривала штекер. Неприятные воспоминания лезли в голову, но Лило — именно она — отгоняла их в сторону. Всё было терпимо. Всё было… Приемлемо.       — Знаешь, я думаю, что это весело. Если временно, а не на миллионы лет.       Лило чувствовала нахлынувшее облегчение. Искренне радовалась, что Ева все же немного иначе воспринимала данный опыт. Изначально думала, что та откажется даже выходить в онлайн.       — Не на миллионы лет, — согласно кивнула, а затем постучала по честплейту, — Искры нет, да и далеко от тела не уйдешь. Так что да, не на миллионы лет.       Пока что. Лило не тешила себя надеждой, что потом может быть иначе.       Кабель в чужой ладони располагался спокойно — просто повис.       — Сильно не дави, — Лило все же уточнила, — они чувствительные, помнишь, да?       — Помню, — Ева улыбнулась, — очень хорошо помню, — и прикоснулась дермами к кабелю. Провела глоссой по мелким сегментам, стараясь разобраться, как пустить ток.       Не получалось. Корпус не понимал мысленных команд, потому что Ева задавала их неправильно. Но никто не мешал справляться орально.       Шоквейв Еву ни капли не смущал. Тот представал перед ней как деталь интерьера — и не более.       — Кажется, мое либидо не уменьшилось. Хоть что-то в этом Аду радует.       Лило дрогнула, на свою манеру заморгала, даже корпус слегка заскрежетал от ощущения чужой глоссы на кабеле. Было приятно, но Лило запретила системам повышать температуру.       — Ева… — кабель все еще оставался на месте, — Ты очнулась минут десять назад. Я уже молчу о том, что твоя оторванная голова у моих ног до сих пор мне снится, — а вот теперь тот подался обратно, постарался скрыться под броней, — так что не торопись, — хотя…       Лило приложила манипулятор к дермам, внимательно осмотрела Еву с верху до низу, прищурилась, задумчиво промычала. Ева училась лучше, когда у той была хорошая мотивация. И сейчас ее неугомонное либидо могло эту мотивацию создать.       — Сначала движения, — щелкнула пальцами, — не хочу, чтобы во время оргазма ты случайно дернула ногой мне в лицо.       — Движение — это жизнь. А жизнь я не очень люблю, — Ева разочарованно смотрела на то место, где скрылся желанный кабель, — ты меня шантажируешь, — теперь Ева решила играть в свою игру. Делала всё, чтобы не вспоминать, в каком состоянии находится.       Цикл вентиляции вырвался сам по себе. Ева даже задрожала, не понимая, почему гидравлика так странно себя ведёт. Точно, в таком состоянии никакого секса не получится.       — Разминка так разминка. Смотри как умею, — Ева медленно стала садится, выполняя подобие приседания, — и… — и упала кормой на пол, — странно. Это не то, что я планировала сделать. Чувствую себя пьяной.       — Может быть немного и шантажирую, — Лило чуть склонилась над Евой, — совсем капельку.       Манипуляторы подхватили ту за плечо, Лило помогла Еве подняться на серво и, когда убедилась что та твердо стоит, отпустила.       — Ты привыкнешь. Тебе же не в первый раз быть пьяной, верно? — Лило вновь шагнула назад, — давай, попробуй еще раз. Времени у нас предостаточно.       Лило точно не знала, когда Мегатрон вернется, но когда вернется — точно будет приятно удивлен. Осталось лишь подготовить Еву, чтобы та не падала ему в ноги при малейшем движении.       — Подначиваешь меня нажраться, будучи в новом теле? — Ева сделала вид, что задумалась. — По рукам! Протезам?.. Манипуляторам.       В этот раз приседания Ева делала сосредоточеннее. Пыталась почувствовать гидравлику также, как и человеческие мышцы, как и сигналы, передающиеся из мозга к протезам. Аналогии помогли, как и в прошлый раз: при должном упорстве Еву перестало шатать из стороны всю сторону.       — Нет, всё же человеком быть лучше. Труднее, но лучше.       — Труднее ли? — Лило сложила манипуляторы на честплейте, — просто ты к нему привыкла. Смени тело Прайму с Мегатроном на человеческое — и они будут такими же неуклюжими, как и ты. Тело — не голоаватар, с ним сложнее.       Намного. В человеческом теле ни первый, ни второй точно бы не смогли приложить столько усилий, чтобы сорвать чью-то шею. Свернуть — да, оторвать — сильно вряд ли. В общем-то, они бы многого сделать не могли… Лило обернулась к ученому.       — Шоквейв, а такое возможно провернуть?       — Теоретически — ничего невозможного нет.       Лило одобрительно хмыкнула, вернула внимание к Еве, что упорно старалась освоить тело.       — Как-нибудь надо провернуть, — но никто на это не согласится. Ни Прайм, ни Мегатрон. И если Прайма и без того спрашивать никто не собирался, то с Мегатроном сложнее.       — В человеческом теле они были бы менее смелыми, — Ева выпрямилась. — Или нет? — задумалась. — Точно, нет. Были бы такими же, как и миллионы лет до этого.       Теперь Ева решила постоять на одном сервоприводе. Сохранять равновесие было… странно. По-другому. Процессор рассчитывал положение в пространстве и делал это с удивительной точностью.       — Я так понимаю, оружие наши корпуса не предполагают? А то я бы постреляла по мишеням, — Ева посмотрела на Прайма.       — Нет, — Лило осмотрела свои ладони, — оружия здесь нет, но можешь предложить это Мегатрону, может он выдаст тебе пустое ионное орудие, — данная сцена явно рисовалась к голове. Пустое, потому что Еве никто не даст заряженное оружие. Особенно с ее манией себя убить. Манипуляторы опустились, теперь Лило казалась задумчивой и крайне замкнутой.       Было непривычно видеть Еву такой… После всего, что случилось. Еще более непривычно было в это верить.       — Честно, я все еще никак не смирюсь с тем, что ты живая, — взгляд забегал по отсеку, Лило шагнула, ходила из стороны в сторону, — нет, я видела все своими глазами, но…       … Но все равно в голове не укладывалось.       — Я просто в ахуе, Ева, — и теперь уже смотрела ровно на нее. На предмет своего удивления и восторга.       — А я-то как была в ахуе, когда после первой смерти воскресла, — Ева выдавила из себя улыбку. Она давно не относилась к бессмертию, как к чуду или чему-то веселому. Бессмертие стало бременем. Ужасным бременем. Но чужой восторг воспринимается приятно, пусть и в таком вопросе, — а вы мне не верили… Вот, своими глазами увидели. Буквально с того света вернулась.       Безусловно, неприятно. Но то, что вернулась к Лило, приятно. А то, что в корпусе кибертронца…       — Честно сказать, когда тебя убивают, а не ты умираешь сам, то это страшнее. Чужая воля такая непредсказуемая.       — Чужая воля… — Лило потупила взгляд, повернулась к Прайму и шагнула к нему. В первое время она остерегалась подходить так близко, нависать над ним, всматриваться в фейсплейт… Оптимус словно грозился очнуться.       … Но, очевидно, очнуться не мог.       — Точно, — хмыкнула, — очень непредсказуемая. Надеюсь, ему нравится лежать в таком состоянии, — выпрямилась, давила в себе желание этот корпус скинуть с платформы вовсе — не заслужил он такой заботы, — Желаю тебе полежать подольше, Оптимус.       Жаль, что Мегатрон и ему шлем не сорвал. Лило вернулась обратно к Еве.       — Прошу прощения за все мои язвительные комментарии и высмеивание ваших абьюзивных отношений с смертью, — Лило шагала деловито, даже опустила ладонь на честплейт, выражая наигранное сочувствие, — больше шутить не буду, так уж и быть.       — Я прощаю тебя, но извинения тут принято приносить натурой, — Ева ткнула пальцем в честплейт Лило, — либо всё той же смертью. Убивать ты меня не будешь — пока что — так что…       Ева выглянула из-за Лило, всматриваясь в Прайма. Интересно, где пребывал его разум в этот момент?.. Был ли он вообще?       — Где, говоришь, Мегатрон?       — О извинениях натурой мы поговорим позже, — Лило склонилась ближе, оставила краткий поцелуй на дермах, а после вернулась в исходное положение. Ладони вновь опустились на бока, — Мегатрона пока что на Немезиде нет, а может уже есть. Не знаю, успел ли он вернуться. Мы это скоро узнаем.       Мегатрон в любом случае в первую очередь пойдет именно в лаборатории, так что…       — Смотрю, с движениями ты освоилась, — теперь манипуляторы Евы оказались в ее ладонях, — а попробуй выпустить кабели. Никаких извинений натурой не выйдет, если ты и с ними не освоишься. С разъёмами легче — с ними мы уже работали, — Лило пропустила мимо мыслей каждый неприятный момент из прошлого.       — Я будто нахожусь в хентае, — но хентай этот был с пометкой эрогуро.       И всё же Ева постаралась сосредоточиться. Не ради себя. Ради Лило. Потому что Ева не собиралась больше никогда повторять этот опыт… По доброй воле. В следующий раз реакция будет совсем иной. Разносить лабораторию после настоящего киберформирования будет проще, если Ева может сделать базовые вещи.       Сигналы из процессора проходили по всему корпусу, но найти точное место не могли. Ева не понимала, что такое иметь свой кабель. Не могла ощутить его. Это как пытаться представить третью ногу у себя или все четыре.       — Чёрт. Где эти ёбаные кабели? — Ева хмуро осмотрела себя. — Не во всём помогает одна мотивация, да?..       Лило задумчиво осмотрела чужой корпус, отпустила ладони и пробежалась сегментами пальцев по стыкам брони. Где, по ее мнению, они могли располагаться.       — А ты думала, что все так просто? — Лило довольно улыбнулась, под броню она уже не залезет, но хотя бы сможет дать наводку. Слабо постучала пальцами по примерным местам, — должны быть где-то здесь. По крайней мере, двое из них, — ладони отпряли от корпуса Евы, — в первые разы и у меня не получалось. Мегатрон проворачивал какие-то десептиконские фокусы и они в один момент просто… — Лило слабо хлопнула в механические ладоши. Прозвучал неприятный скрежет. Да, привычного хлопка она никогда не услышит, — выпали. А потом висели. А потом я еще парочку дней пыталась их засунуть. Снова вынуть. Раскрыть… В обще-ем, — протянула, качнувшись на пятке. Вернее тем, где обычно у людей пятка, — было не просто. Но ты пробуй, вдруг у тебя выйдет.       — Знаю я эти десептиконские фокусы, — Ева диву давалась: кажется, прошлая Лило вернулась. Ради этого всего лишь надо было пойти на недокиберформирование. Неприятно, — а помнишь, как?.. — Ева метнула взгляд на Оптимуса. Нет, вспоминать, как тот открывал им разъемы, не стоит. — Ладно. Ладно, сейчас.       Ева вручную попыталась вскрыть стыки внешнего слоя брони. Не выходило. Это было похоже на то, как если бы Ева пальцами пыталась разорвать кожу.       В какой-то момент Еве это решительно надоело. Она просто со всей силы нейроцепей пожелала вытащить кабели, и…       — В пизду. Не всем в этом мире дается трансформация.       Лило задумчиво оглядела Еву, даже приложила ладонь к дермам.       — Согласна, — и решительно закивала, — А кому-то лучше вообще ее не доверять, — пропустила краткий смешок, но он сразу прервался — Лило решила уточнить, — это камень в огород Тарна. Ладно, давай…       Договорить Лило не успела — двери лаборатории открылись и та мотнула шлем в сторону звука. А вот и главный гость.       — Ты долго, — она расчетливо хмыкнула, а затем махнула ладонью в сторону Евы, — даже Ева очнуться успела.       — С пробуждением, — Мегатрон оглядел ту с шлема до серво, не скрывая своего удивления, только затем шагнул внутрь. Ева выглядела недовольной, но его это особо не волновало. Честно признать — он ожидал целую бурю эмоций с ее стороны, которая снесет лабораторию следом, — Рад тебя видеть.       Лило хотела его поправить — Еву они могли видеть каждый день — та плавала в колбе, но не стала. Мегатрон выглядел все таким же… Хмурым.       — Ты с таким ебальником ко мне на похороны не приходи. Мог бы ради приличия сделать вид, что реально рад моему возвращению, — Ева тоже не могла не заметить настроения Мегатрона. Лило не лгала. Отсутствие Оптимуса сказывалось в негативном ключе для его Бондмейта, — ты, Мегатрон, предатель. Не смог меня защитить. Да ещё и подверг этому, — Ева начинала распыляться. Возможно, проблема была не столько в киберформировании, сколько в личностях, что окружали бы Еву после него. Лило была единственной, кого можно было воспринимать без сильного негатива.       Щёлкнул разъём. Ева удивлённо смотрела на то, как кабель выскользнул из её корпуса и упал на пол.       — Это… Как оно так?.. — Ева потянула за штекер, наматывая его на руку. — Так вот как оно ощущается…       Лило с чистым неприступным изумлением смотрела на упавший кабель. И на то, как Ева наматывала его обратно, а после разразилась смехом. Согнулась, манипуляторы нашли опору на серво, у самых шарниров. Лило почти что хрипела вентиляцией от приступа веселья.       … И даже не задыхалась. Как приятно было не переживать о своих легких.       Мегатрон с задумчивым видом наблюдал за Евой, и теперь все же улыбнулся, прикрыл оптику и двинулся ближе. Имел наглость выглядеть довольным собой.       — Я рад, — подошел почти вплотную к фемским корпусам, — но ты, смотрю, рада даже больше меня.       — Не смущай её, — Лило игриво пихнула того в бок, унимая свой смех, — она только учится.       — Её в большей степени смутил не я, а твой безудержный смех, Лило.       — Хватит смеяться над моим кабельным недержанием, — Ева теперь напоминала сама себе ковбоя. Штекер повис на ладони мёртвой змеёй. — Вообще-то я не планировала его выпускать, так что не надо льстить себе.       Кончик кабеля едва шевельнулся. Ева на миг замерла. Показалось? Ветер?.. Откуда взяться ветру в закрытом пространстве?       — Он от нервов ещё и дрожать может? Между людьми и кибертронцами много общего, — Ева свободной рукой погладила Мегатрона по честплейту, — или это был тот самый десептиконский приёмчик, о котором говорила Лило?       — Да, — Лило активно закивала, но в словах открыто читался сарказм — он самый. Самый распространенный десептиконский приёмчик — появление Мегатрона в поле зрения.       Лило улыбалась, а вот лидер десептиконов на неё покосился и, коснувшись манипулятором чужих спин, одарил небольшим зарядом электричества и Лило, и Еву. Лило ойкнула, даже подскочила на месте.       — Полагаю, ты говорила Еве о этом приеме?       — Да, — под корпусом осталось щекочущее послевкусие, Лило натурно чувствовала дрожь собственной брони. Не больно, но определенно щекотно и навевает на систему не самыми приличными мыслями, — спасибо, что продемонстрировал.       К удивлению, ток в корпусе воспринимался совсем иначе. Если будучи человеком Ева испытывала боль — пусть и вперемешку с удовольствием — то сейчас болезненности не было вовсе.       — Как неприлично, Мегатрон. Вообще-то тут Шоквейв, — Шоквейву было решительно наплевать. — Кстати говоря… Что насчёт этого? — Ева кивнула в сторону Прайма. — Он навсегда теперь овощ?       — Он будет в таком состоянии пока я не отдам приказ починить его, — Мегатрон повернулся к немому корпусу. Неприятно. Все то время, пока Оптимус лежит в таком состоянии, Мегатрон чувствует себя паршиво. Будто что-то гложило Искру, процессор, не позволяло спокойно вентилировать или погрузиться в работу. Что-то активно ныло ровно в аудиосенсор, требовало внимания. — И он не овощ, Ева. Он вполне активен, даже сейчас, возможно, он в сознании, но связи между главным блоком управления и всем корпусом нарушена и он не может ничего сделать.       — И как скоро ты хочешь его вернуть к активу? — Лило спрашивала аккуратно, поглядывая на массивную фигуру исподлобья.       — Не уверен, — отвернулся, встал фейсплейтом к дверям, — в конце концов, от него, пока что, были одни проблемы, — и двинулся вперед, — идемте, вернемся в отсек, раз с вами все в порядке.       — Значит, отпуск продолжается, — Еву немного отпустило. Оптимус действительно был огромной проблемой. Иронично, но когда их было всего двое, то помех Прайм создавал намного меньше. Теперь же… — Пусть полежит несколько миллиардов лет, пока Вселенная не схлопнется, ага?       Ева знала, что нет у них с Лило никаких несколько миллиардов лет. Рано или поздно Мегатрон будет вынужден вернуть Оптимуса, а тот, конечно же, не изменится.       Смотреть на коридоры Немезиды, будучи ростом с нормального кибертронца, было интересно. Вроде всё знакомое, но по факту видишь те вещи, которые не видел раньше. Ева обмотала кабель вокруг собственных шейных сегментов, чтобы тот не болтался. Осматривалась.       — Вы же оба всё ещё помните, что я категорически против киберформирования? Меня радует лишь то, что это не настоящее киберформирование, а… Трупоформирование?       — Обижаешь, Ева, — десептикон действительно звучал обиженным, но таковым не являлся. Снова играл, — как же не запомнить твои пламенные гневные речи о киберформировании?       Мысленно Мегатрон сделал пометку, что будь Прайм активен, то в первую очередь тот избавиться от двух тел, чтобы ни Лило, ни Ева вернуться обратно не смогли. И ему было бы всё равно, что если тело умрёт в таком состоянии — умрёт и разум.       — Зато тест-драйв ты проходишь спокойно, — Лило искренне за Еву радовалась. Было приятно не быть объектом чужой ненависти. — Даже если ты проходишь его лишь благодаря тому факту, что потом вернёшься обратно. Я все равно очень рада.       — Ты сказала ей, что я верну вас обратно? — Мегатрон выглядел удивлённым, но вся маска спала, стоило Лило вновь пихнуть его в бок.       — Не шути так, Ева же броню сбросит.       — Очень смешно, — Ева ткнула Мегатрона в другой бок, — как же тебе порой нравится дразниться.       Их общий отсек тоже предстал для Евы совсем другим. Та почти сразу направилась к их «органическому» уголку, смотря на все предметы сверху вниз. Всё такое маленькое, почти игрушечное… Ева будто смотрела на террариум для муравьев. Клетку для собак. Загон для скота… Не думать. Об этом стоило не думать.       — Сейчас я понимаю, что у вас с Праймом фетиш на контраст размеров. Как, впрочем, и у всех кибертронцев.       Лило встала рядом, но на жилой блок смотрела не долго — от него веяло не самым приятным. Весь отсек, на самом деле, пронизан этим ненавистным зловонием.       — А разве у тебя такого фетиша нет? — Лило в своём вопросе сомневалась. Ева была из тех, кто больших размеров не боялся. Хотя… Ева и смерти не боялась, может в этом и был ответ?       — Человечество придумало множество определений и терминов своим фантазиям, — Мегатрон плавно прошёл мимо, опустился на платформу, — у кибертронцев нет привычки причислять каждой вкусовщине официальное название. Но отрицать я этого не буду, мне доставляет.       — Мы в курсе, что вы извращенцы, — Лило твёрдо отчеканила.       — Когда я говорю, что мне нравится коннектор Оверлорда — это не столько из-за размера, сколько из-за умения, — Ева обольстительно улыбнулась сперва Лило, а потом Мегатрону, — но мои фетиши вы и без меня знаете. Вам что-нибудь говорит смерть во время оргазма?..       Ева взяла на ладонь диван. Удивительно, на этом обычном предмете мебели она столько раз спала — во всех смыслах — а теперь эта приблуда умещается в ладони. Может быть именно из-за размеров казалось, что органика незначительна? Может, будь люди размером с кибертронца, то те с ними бы считались?       — Говоря об извращениях, — Ева размотала кабель, сняла его с шеи, — кого отшлёпать? Или, может, попрактиковать асфиксию?       — Какая асфиксия, — Лило скептически смотрела на повисший кабель, — я сейчас не в своём теле, тут надо искать другие фетиши…       — Очень информативный диалог, — Мегатрон усмехнулся, но слова Лило всё же заставили задуматься. Искать другие фетиши, значит… — И нет, никто кроме Прайма убивать тебя во время оргазма не будет.       — Интересно, — Лило вновь стала задумчивой, обернулась к Еве, — а ты когда умираешь ещё долго боль чувствуешь? А если умереть во время оргазма, то ты не застрянешь в таком состоянии до момента, пока воскреснешь?       — … Снова диалоги о смерти? — всё настроение почти сразу обрубило. В памяти всплывала лишь голова Евы, что когда-то мирно покоилась на его ладони, пачкая кровью каждый сантиметр металла. — скоро я буду брать с вас обещание, что подобных тем больше не повторится.       — Интересно же, — Лило сразу приняла оборону, — и тебе тоже интересно, я уверена.       — Ни капли.       — Я не чувствую своим телом ничего во время… Точнее, до воскрешения. Но быть в вечном оргазме во время смерти — это отличная идея для Бога, — Ева мечтательно посмотрела в пустоту перед собой, — знаете, что? Когда о смерти говорите вы, то это меня возбуждает. Как назовём этот фетиш?       С хитрой улыбкой Ева сделала шаг ближе к Лило, а после, накинув на неё кабель, притянула к себе.       — Уж не знаю, как им пользоваться по-нормальному, но меня устраивает и такой способ.       — Научишься, — Лило притяжению не сопротивлялась, жалела лишь о том, что не умела щёлкать электричеством, как Мегатрон. Опустила ладони на чужую талию, а затем выпустила один из кабелей и направила его ровно по корпусу Евы.       Мегатрон не вмешивался. Ему, пока что, нравилось просто наблюдать, даже когда корпус стремился нагреться. Он нагреется, но чуть позже.       — … И не делай вид, что мы тут одни, — а вот Лило его в стороне оставлять не собиралась. Теперь кабель искал разъём. Ева уже их как-то открывала — откроет и сейчас, надо лишь её немного… Направить.       Лило прижалась настолько сильно, насколько смогла, оставила краткий поцелуй на чужом честплейте, затем чуть выше — на подбородке, а следом отвлеклась на щелчок вентиляции. Надо же Мегатрон уже нагревался.       Возбуждение в корпусе кибертронца было подобно наполнению водой чаши. Ева буквально видела на внутреннем экране некие проценты, статистику, предупреждения о начале нагрева систем… Интриговало. Было интересно.       — Мы не одни, — согласилась Ева, прижимаясь к дермам Лило и прерывая её маленькую игру, — но, боюсь, мой кабель до Мегатрона не достанет.       Чужой же штекер Ева заметила сразу. Тот чувствовался невероятно правильно на её корпусе и, очевидно, искал место для подключения. С этим справиться было куда проще: как хорошо, что на протезах Ева давно научилась управлять разъёмами для подключения.       С тихим щелчком те открылись, привлекая к себе чужое внимание. Ева не желала отстраняться от Лило, заключив ту в объятья. Мегатрон лишь подогревал желание устроить маленькое представление.       — Какая жалость, — Лило игриво прошептала, все внимание было нацелено на свои же кабели. Даже если она с ними немного и освоилась, то управлять все еще было задачей не из простых.       Наконец, разъем нашелся, Лило постаралась подключится к Еве наиболее деликатно. Насколько ей этого позволил собственный опыт. Вентиляция все больше задирала обороты, было даже приятно чувствовать корпусом нагревание. Почти аналогично человеческому телу, но без неприятных моментов в виде потливости.       — Сейчас… — формировать первый откат тоже было интригующей задачкой. С Мегатроном ранее Лило не церемонилась — тот выдержит любой, а вот с Евой стоило начинать с малого. Набрала и кратким сигналом отправила по цепям, чуть ли не плавясь от собственного вожделения. Цикл вентиляции ненадолго сбился. Лило продолжила хрипло шептать, — Если будет больно — говори, я постараюсь сбавить откат.       Мегатрон был разочарован, но это чувство сразу же отошло на задний план. Тот предпочел откинуться к стене и молча наблюдать. В конце концов, Лило и Еве может попросту не хватить опыта для достижения перезагрузки. К тому же, никто не говорил, что она может быть одна…       Когда ток пробежался по металлическим внутренностям корпуса, оптика Евы немного побелела. Как иронично: такое количество тока абсолютно точно убило бы Еву, будь она в своём человеческом теле… В корпусе же это было прелюдией. Приятно? Сильно, очень сильно приятно. Ева тихо выругалась.       — Не сожги меня изнутри. Бедный Шоквейв меня тогда точно прикончит раз и навсегда, — было бы славно, но Шоквейв не сделает этого.       Кабель Евы дёрнулся. На этот раз ещё сильнее, чем и в прошлый. Часть корпуса послушно реагировала на импульсы, но всё ещё не подчинялась мысленным приказам Евы.       Ева решила действовать по старинке: ласкала чужой корпус манипуляторами. Гладила стыки крыльев, прикасалась к антенне, аудиосенсорам. Ева давно выучила, какие именно части корпуса у кибертронцев вызывают столь интригующие звуки.       И уж тем более давно выучила, что любит Лило. В любом обличье.       — Постараюсь, — Лило благодарно выгнала горячий поток с вентиляции. Голос ощутимо дрогнул статикой. Взгляд теперь был направлен ровно на кабель Евы — тот все никак не поддавался. Жаль. Очень-очень жаль. Но разъемы все же стоило раскрыть — это она и сделала. Прозвучал щелчок, а следом новый откат.       Звук их общей вентиляции перебивал лишь Мегатрон — тот звучал громче. Это можно было объяснить тем, что больший корпус нуждался в большем охлаждении. В конце концов, он им сейчас не мешал. Лило подалась ближе, прижалась дермами к Еве, стремительно росла потребность в поцелуях. Что-то все же остается неизменным.       — Давай я направлю, — несчастный кабель Евы удалось выхватить и почти сразу подсунуть ближе к своему разъему, но подключить не вышло — тут уже все зависело от Евы.       Ева протяжно застонала. Чужая близость чувствовалась невероятно правильно. Так, как не чувствовалось давно ничего другое. Кончик штекера упёрся в разъём Лило.       Хватило одного механического толчка, чтобы повторить движение Лило. Всё остальное произошло инстинктивно — на уровне базовых кодов кибертронца. Ева в ответ дала свой откат, почти не влияя на его формирование: в момент поняла, что просто не может держать всё в себе.       — Чёрт, прости, — Ева заскулила. Теперь они с Лило буквально замкнули цепь электричества, и Ева не могла не признать: это было очень интимно.       — Чуть легче, Ева, — Лило откат встретила с содроганием, крепко вцепившись ладонями в чужую броню. Слова едва ли вышло выговорить — скорее прозвучала целая симфония статических помех.       — Платформа в вашем распоряжении, — Мегатрон, наконец, подал голос. Видел, что и Лило, и Еве все сложнее устоять на сервоприводах. Продолжат в том же духе — упадут на жилой блок, и тогда каждую его часть придется собирать по новой. Конечно, этим заниматься будет не он, но все же…       Лило еще долгие секунды стояла вцепившись в Еву — оптика отказывалась верно фокусироваться, все вокруг рябило и пестрило красками. Вздымающийся жар и вовсе было не унять, а вентсистема работала на полную. Но даже это не могло приглушить ее желания и интереса. Когда манипуляторы все же отпряли от корпуса Евы, Лило мотнуло, но на месте та устояла. Лишь убедившись, что серво все еще ее слушаются, по кривой линии направилась к платформе.       — Как любезно с твоей стороны, — статика чуть отпустила, да и аудиосенсоры так не сбоили. Лило решила, что пришло время для очередного отката, коим щедро оградила Еву.       Откат заставил Еву почти побежать за Лило. Да так перестараться в этом беге, что рухнуть на Мегатрона.       Но времени на удобное устройство на Мегатроне и платформе не было: Ева, вцепившись ладонями в свои и чужие кабели, потянула на себя Лило.       Думать о том, удобно ли Мегатрону будет удержать на себе два фемский корпуса, не хотелось. В любом случае удержит. А даже если нет, то до пола теперь лететь совсем недалеко.       — Поймала, — скорее, не поймала, а сжала в очередные крепкие объятья, — ты тоже подключайся, Мегатрон. Во всех смыслах.       Мегатрон падение предвидел, успел подстраховать Еву манипуляторами, чтобы та не рухнула шлемом об угол или пол. Как-то несуразно сразу вспомнился недавний диалог о смерти во время оргазма, но Мегатрон его сразу смахнул.       Лило старалась уместиться на платформе аккуратнее, мелкие царапины на корпусе болели не так, как на человеческом теле, но всё ещё были неприятны. Аккуратно не совсем получилось из-за цепкой хватки Евы.       — Мне кажется вы отлично справляетесь и без меня, — вопреки своим словам сопротивляться давлением протоколов уже не было сил. Мегатрон выпустил кабели сразу же и, в отличии от Лило или Евы, они нашли разъёмы двух корпусов за быструю секунду. Почти сразу сформировался откат, гораздо сбалансированнее, чем неумелые откаты Лило или Евы, горячей струёй обдал чужие штекера.       Лило вновь шумно сбросила воздух с вентиляции, на миг чуть вовсе не отключилась. Да, у Мегатрона это явно получалось куда лучше. И он это понимал. И он этим определённо гордится.       — Чёрт, — Ева пребывала в блаженстве. Ей и раньше нравились откаты, что поступали в протезы. Теперь же они нравились в несколько крат сильнее, — теперь понятно, зачем вы затеяли этот эксперимент…       Стоило не думать о будущем. Забыть о нём и о том, что однажды Ева будет изгибаться также, но уже в по-настоящему своем корпусе.       Будучи зажатой с двух сторон, Ева может чувствовать жар металла Лило и Мегатрона. Но никакой боли и никаких ожогов — лишь чувство единения.       — Я буду рад, если твоя фраза — это соглашение на киберформирование, — Мегатрон шептал в самый аудиосенсор, вновь и вновь подавая откаты. Наращивал их, но даже без этого оба фемских корпуса дрожали. Манипуляторы блуждали по корпусам, пальцы отбивали тихий ритм, подавали слабый ток, возбуждали датчики.       — Не радуйся раньше времени, — Лило натурно буркнула статикой. Честно сказать, говорить ей вовсе не хотелось. Горело желание расплавиться в этом чувстве и забыться. На краткое время. Совсем ненадолго…       — Что ты…       Лидер десептиконов не договорил, первой, кто открыл порт — была именно Лило. Только вот вместе с портом раскрылись и другие сегменты и спустя секунду коннектор уже прижимался к бедру Евы.       — Вот ведь, — Лило прыснула воздухом. И так каждый раз. Не выходило следить за интерфейс системами должным образом. Иногда они просто раскрывались, стоило корпусу нагреться. Это было каждый раз, пока ни Евы, ни Прайма рядом не было. Мегатрон появлялся, дразнил ее кабелями и Лило раскрывалась уже спустя пару минут. — И снова я первая.       — Да ну, у тебя есть коннектор? — Ева с каждой минутой была всё больше в восторге. Раньше она много раз сокрушалась, что Прайм и Мегатрон не додумались дать им хотя бы страпон. Да и не то чтобы они просили, но всё же, — мой порт — твой.       Ева первая скользнули ладонью по коннектору, сжимая. Трудно было сосредоточиться, пока Мегатрон нагнетал и без того возбуждённое состояние. Ева натурально перегревались, пока вентиляция пыталась сделать хоть что-то.       — Чёрт бы побрал этот корпус: пока разберёшься, как снять металлические трусы, сто раз перемкнёт, — Ева жаловалась, в экстренном порядке стараясь разобраться в механике выпуска интерфейс-систем.       — Коннектор есть и у тебя, — Мегатрон всё же решил Еве помочь, потому положил ладонь ровно на её паховый пластины. Медленно обвёл стыковочные швы, подался чуть глубже и рассчитал необходимую силу тока. Направил её ровно с откатом. — Позволь системе самой сделать то, что она хочет.       Лило уже больше ничего не говорила, лишь шумно простонала, сбив все свои откаты и вентиляцию к чертям. Корпус не ощущался, как человеческое тело, в этом и скрывалась подлость — датчики по накатанной всё более резко воспринимали любую стимуляцию, отчего оптика сбоила сильнее.       Разочарования во вздохе скрыть не удалось: горела потребность в подключении, но Ева пока что интерфейс системы не раскрыла. Последовал ещё один откат.       — Шлак, — Мегатрон на низких тонах прогудел, мерцая окулярами. Слишком сильно заводило системы данное представление, а предвкушение — подавно. Второй разряд тока был сильнее, приказывал интерфейс панелям раскрыться, — Открывай, пока я её не вырвал.       Лило хотела обеспечить меха хотя бы недовольным взглядом, но каждая мысль пропала после его очередного отката. Оставалось лишь тихо вопить.       Ева в ответ на незамысловатую угрозу хлопнула Мегатрона по бедру. Не то чтобы в данный момент Еву можно было бы испугать хоть чем-то: возбуждение перебило бы любую боль.       С шумным щелчком паховая броня ушла в пазы, да так быстро, что Ева вздрогнула: обычно кибертронцы контролировали этот процесс, делая его медленным.       … и ей не соврали. У Евы был не только порт, но и металлический член. Ева смотрела на него, чувствовала его. И не сказала, чувствует ли внутренний дискомфорт по этому поводу.       На хлопок Мегатрон никак не ответил, только сухо усмехнулся. Всё внимание сразу ушло к интерфейс системам. И внимание Лило следом.       В какой-то момент они просто переглянулись, а после мех подхватил Еву за бока и дёрнул чуть выше, а Лило мешкалась с попытками подвести коннектор ближе к порту. Одна из ладоней десептолидера почти сразу с бока соскочила, направилась ниже — к коннектору Евы, коготки пересчитали сегменты, щелкнули электричеством по кончику.       Лило открыто стонала, когда коннектор упёрся в мембраны порта. Горячие. И скользкие, но это не удивляло. Интерфейс системы работали, как часы. Смазка уже давно покрывала порт. Наконец, та всё же двинулась вперёд, шипя и хмурясь из-за вопящих датчиков. Даже броня от удовольствия дребезжала.       Мегатрон продолжал наблюдать, но коннектор всё же выпустил — тот уже давно давил на паховые пластины. Теперь Лило об откатах вовсе забыла, а Мегатрон всё больше их повышал.       Когда-то Еву посещали мысли о том, что надо было бы сбегать в тот мир, где Лило — это парень, и неплохо оторваться. Времени на это рандеву не хватало, но мысли такие порой проскакивали. Теперь же все подобные мечты ушли далеко на задний план: не было ничего лучше, чем ощущать настоящую Лило в себе. С поправкой на чужой корпус, конечно, но разум-то был её.       Ева рвано пытается податься навстречу коннектору. Растяжение здесь происходит совсем по-другому: нет никаких эластичных мышц, зато есть сегменты, которые послушно раздвигаются. И даже если Ева ненароком сама повредит себе несколько, то плевать. Боли всё равно не было.       В ответ на маленькую игру Мегатрона с коннектором Евы, та в ответ решила отомстить той же монетой: переключилась на коннектор меха. Отчасти жалела, что у неё не два порта. Или даже три…       — Лило, — Ева побелевшей оптикой смотрела на чужой фейсплейт, стараясь не впасть в вынужденный стазис. Глупые системы никак не могли понять, что Ева вовсе не хотела терять сознания, — ближе.       Лило подалась ближе, но контролировала себя неохотно. Было слишком сложно устоять от соблазна погрузить коннектор в порт полностью и вот, спустя секунду, её паховая броня уже прижималась к броне Евы. Бёдра глухо стукнули. По корпусу пробежала очередная волна разрядов.       Мегатрон позади издал не то рык, не то хрип, опустил шлем Еве на плечо, притушив оптику. Чужой ладони было мало. Шлаково мало, но сейчас вариантов не было… Или же?       Преодолеть удовольствие выходило с трудом, Лило почти перезагрузилась, но себя переборола — начала двигаться. Это было в новинку: раньше у неё никакого коннектора или члена не было, приходилось изучать всё здесь и сейчас. Движения были рваными и небрежными, вечно смазывались. После и вовсе остановились, когда Лило процарапала краску на броне Евы из-за нарастающего давления. Ещё больше, чем было ранее. То был Мегатрон, что изучал пальцами порт — проверял мембраны на прочность: выдержит ли порт ещё один коннектор?       — Ты торопишься, — статика вновь овладела голосом, Лило пропустила шумный цикл вентиляции.       — Не стоит недооценивать кибертронские тела, — единственное, что лидер десептиконов ответил.       Из-за того, что Лило не задала темп, Еве казалось, что её самым наглым образом дразнят. Обычно раньше таким промышлял Прайм: ему нравилось изводить её, заставляя самостоятельно насаживаться. Здесь же…       — Пусть, Лило, — Ева убрала манипулятор от коннектора Мегатрона, тут же за сегменты шлема притягивая Лило для поцелуя, — плевать, — действительно, плевать. Если Ева могла вот прям сейчас стать ещё более заполненной, то чёрт бы с этим: она готова.       Ева старается выгнуться так, что всем было удобно. Даже не столько удобно, сколько близко: от горячего металла двух корпусом, меж которых оказалась зажата Ева, убегать не хотелось. Хотелось, возможно, даже слиться. Жаль…       Мысль обрывается сама по себе.       Ответ Евы Мегатрона не удивил, и Лило, в принципе, тоже. Но она хотя бы имела совесть поволноваться за чужой порт. Он и без того тесный, куда дальше?..       Мегатрон вызовы любил и, когда Ева открыто соглашалась на эту авантюру — медлить не стал. Удобнее ухватился за ее бедра, коннектор ткнулся в мембраны, но подался внутрь не сразу. Лило замедлилась, посмотреть, что там происходит, она не могла — отрываться от дерм Евы не хотелось. Скорее наоборот, прижималась ближе, старалась выловить чужую глоссу.       … А потом отпряла, рвано хрипнув вентиляцией — второй коннектор все же давил на порт, еще сильнее натягивал стенки мембран. В какой-то момент на датчики было оказано такое давление, что процессор грозился совершить экстренный перезапуск именно в этот момент. Кроме статики с вокодера ничего не вырывалось. Разум туманился.       — Какие вы… — Мегатрон перебрал слова для более подходящего, — нежные. Известны случаи, когда в порт влезало не только два коннектора. Так что все еще может быть впереди, Ева.       Вновь откат, вновь внутри что-то безудержно искрит, Лило нетерпеливо, почти мучительно дожидается, когда Мегатрон войдет полностью, чтобы возобновить движение.       — Потом!.. — Ева вскрикнула. Не от боли, а от гротескного ощущения полноты. Этот корпус, вероятно, действительно мог выдержать больше, чем два коннектора. — Потом расскажешь про свои любимые метки в порно, — на одну осмысленную фразу ушло слишком много сил. Сосредоточиться на чём-то разумном между горячим металлом, чужой вентиляцией и беспорядком между сервоприводов было трудно. Даже не так: Ева сама стала олицетворением этого беспорядка.       Через кабель Ева подала откат Лило, совершенно его не регулируя. Возможно, потом Шоквейву придётся чинить разъёмы, но это будет потом. Сейчас Ева могла наблюдать за тем, как статика проходит по чужим корпусам.       Именно в этот момент Ева чувствовала себя в корпусе почти также, как в идентичных обстоятельствах в человеческом теле. И дело было не в физическом проявлении, а исключительно душевном. Остатки сомнений в эти минуты стёрлись.       Ева вновь и вновь утопала в поцелуях с Лило.       У Лило уже давно сбоила каждая система. Мегатрон почти сразу настроил быстрый темп, видимо, не мог терпеть ожидание. Теперь ее системы атаковали не только давление и стимуляция на коннекторе, но и откаты Евы. Оглушали. Буквально. На краткий миг мир вовсе стих, даже шум собственной вентиляции померк на фоне ряби в аудиосенсорах.       Мегатрон заметил, что Лило все ближе к перезагрузке, и явно это выдерживала плохо. Одним резвым движением прижал ту ближе к Еве, а Еву — к себе. Слегка изменил общую позу так, чтобы корпус между ними можно было спокойно поднять и опустить обратно. Теперь ни Мегатрон, ни Лило не двигались, первому лишь оставалось дернуть Еву выше, как она резво опуститься обратно. Хлюпнет смазка, с звонким грохотом ударится броня, а порт сожмется вокруг двух коннекторов.       — Я… — Лило чуть ли не лила омыватель. Будь она в родном теле — давно бы расплакалась от удовольствия. Договорить не удалось — перезагрузка накатила как-то слишком быстро и грубо, смела каждую разумную мысль на своем пути и пустила импульс по кабелям ровно к разъемам Евы.       Необходимость двигаться самостоятельно чуть отрезвила Еву: она смогла более отчётливо ощущать себя в пространстве. Но это было не долго: стоило ощутить импульс чужой перезагрузки, как вслед за ней отлетела и Ева. Возможно, в этот самый момент она продолжала движения чисто на автомате, как самая настоящая машина. Возможно. И всё же, Ева едва ли смогла это вспомнить, спустя пару кликов.       Перезагрузка в корпусе — это не только поток удовольствия, но и поток самых разных данных, статистических отчётов, которые хлынули в процессор. Ева смахивала — пыталась смахивать — спам из уведомлений, что возник на внутреннем мониторе. Не выходило: те всё приходили и приходили.       Вентиляция не справлялась. Точнее, может, и справлялась, но ощущалось это так, будто Ева задыхалась. Или происходил процесс, наиболее похожий на этот.       Лило перезагружала одну систему за другой. Гидравлика гудела, не слушалась, требовала возможности остыть. Вентиляция хрипела, вокалайзер и вовсе отказался работать. Лило по привычке прочистила горло, но тут это мало чем помогло. Не в первый и не во второй раз. И даже так системы гораздо быстрее приходили в себя, чем органическое тело. Тому требовалось куда больше отдыха, иногда сна или воды, чтобы восстановится после таких физических нагрузок…       Лило только сейчас, когда подняла шлем, увидела фейсплейт Мегатрона. Слабо говоря, недовольного… Кажется, тот свое получить не успел — Ева отключилась сразу после Лило. И все.       Сначала смех удавалось держать в себе, но в конце концов он все же вырвался.       — Победитель гонки — я, — небрежное движение плечами, а следом — уведомление прямо в оптику, что гидравлика все еще не вернулась к оптимальной температуре, — и то, потому что Прайма нет.       — Рад, что тебе весело, — Мегатрон приподнял Еву выше, к общему разочарованию. Системы настолько перегрелись, что с порта и коннекторов натурно валил пар, — но оставлять меня без перезагрузки как минимум не справедливо.       — Не жалуйся, — Ева слабо махнула манипулятором. Было жарко. Очень жарко. Хотелось с головой броситься в воду… Но, кажется, теперь это может привести к ржавчине, — главное не победа, а участие.       И всё же Ева чувствовала маленькую вину. Было неловко оставлять кого-то без удовольствия. В конце концов Еву всегда доводили до оргазма, даже если она не хотела.       — Может быть, ты хочешь открыть свой порт? — невинно поинтересовалась Ева, приласкавшись к чужому честплейту. О Лило она тоже не забывала: так и вцепилась в неё манипуляторами.       Мегатрон смотрел на Еву долгую минуту. Сразу рядом с ее фейсплейтом нарисовалась и Лило, не менее очаровательно уставилась на него и теперь на лидера десептикона напали аж две феммы.       Смотрел вторую долгую минуту.       — Нет, — даже не вздохнул, не цокнул. Вообще никакого проявления эмоций не было. Просто сухое «нет». Лило разочарованно выдохнула.       — Я просила его об этом все то время, пока тебя не было. Отказывается и все, — развела манипуляторы в стороны, — ну что же тут поделаешь. Почему нет?       — Это не имеет значения, — и пояснять нет смысла. Одного ответа должно быть достаточно. Порт — гораздо более деликатная конструкция, чем коннектор. Подключение к нему будет… весомым, а ронять свою гордость перед органикой, что корпусом только обзавелась — почти позорно.       — Нет, так не пойдет…       — Ты не можешь говорить «нет» своим Бондмейтам. Такой функции в наших отношениях непредусмотрено, — Ева даже не старалась делать вид, что уважает чужое личное пространство или телесную неприкосновенность. — Тебе же нужна перезагрузка. А наши порты не казённые. А вот твой…       Ева не договорила. Задумчиво постучала на паховому щитку Мегатрона, за которым явственно чувствовался жар порта.       — Пожалуйста, мой Лорд.       — Меня не переубедить, — и все же тот был непоколебим. Манипулятор Евы с паховых пластин не убирал, но и открывать не спешил. Однако, слова Евы все же улыбнули, — даже когда ты так просишь. И едва ли тебе было достаточно одного раунда, Ева.       — Не переводи тему, — Лило уперла ладони в бока, — чего ты так боишься?       — Я не боюсь, — боятся тут нечего. Он действительно не опасался, просто не хотел. Не было желания. Вот и все, но пояснять простые истины утомляло. — Конец разговора, — теперь он потянулся за Лило, рывком притянул ту к себе, — раз уж порт Евы — по ее словам — не казенный, займем твой.       — А я разрешения не давала.       — Давала, когда открыла паховые пластины.       — А это было для Евы.       — Ничего, Ева щедрая, поделиться, — коннектор как-то слишком быстро оказался между сервоприводов, Лило судорожно выдохнула. Мегатрон обратился уже к Еве, — не так ли?       — Ты жулик, — внимание Евы быстро переключилось. Побывать между ног у Лило — это всегда большая радость, и Ева ещё ни разу не отказалась, — но ты не думай, что этот разговор окончен. Однажды твой порт будет наш.       Ева скользнула ладонями по бокам Лило. Медленно пересчитала крупные сегменты. Действительно, причудливо иметь кибертронца. Во всех смыслах.       Коды, отвечающие за интерфейс, вновь начинали разогреваться. Не то чтобы они успели остыть хоть немного.       — Охотно в это верю, — не верил. Должно произойти настоящее чудо, чтобы Мегатрон передумал. Учитывая всю ситуацию в отсеке — произойдёт оно не скоро, скорее всё наоборот станет хуже.       — Вы… — Лило мялась. Не сопротивлялась, скорее просто переживала. Прищурилась сначала на Еву, затем на Мегатрона, что уже выставлял коннектор. Тот тёрся о мембраны, всё больше сводя с ума интерфейс системы, — вы только не думайте, что я тоже вмещу в себя два коннектора…       — Это кибертронское тело, — Мегатрон в ответ на её опасения снова направил откат к двум корпусам. Слова Лило вызвали краткий смешок, — оно многое выдержит.       — Сказал тот, кто даже свой порт не открыл, — фыркнула.       — Он открывал. Но не перед нами, — резонно подметила Ева, не скрывая жгучую ревность в голосе. Хотя, нет, не ревность. Нечто, похожее на обиду и уязвлённое самолюбие, коим Ева обладала сполна, — не беспокойся, Лило. Я, в отличие от некоторых, своих партнёров не рву.       Тут Ева была решительно не уверена: она никогда в своей жизни — по объективным причинам — не было женщиной с членом. До сей поры.       Ева первой толкнулась в чужой порт — и то лишь по той причине, что терпение было на исходе. Протоколы интерфейса умели изводить. Перед оптикой вновь побелело.       — Спаси… — прерывистая вентиляция сбила все системы, когда и коннектор Мегатрона подался внутрь. Немного настойчивее Евы — Мегатрон все еще ни разу не перезагрузился. Протоколы затрубили, датчики искрили, посылая приятные волны по сетям.       Этого было слишком много, мембраны порта все натягивались, но ожидаемой боли так и не произошло. Даже жжения не было. Вернее, было, просто воспринималось как-то иначе.       — Легче, — Лило вцепилась одной ладонью в плечо Евы, другой похлопала по манипулятору Мегатрона. Тот особо ее не слушал — Лило все еще волновалась за свой корпус. Эти волнения почвы под собой не имели, так что спустя пару секунд мембраны уже плотно давили на коннектор. Мегатрон пропустил шумный цикл вентиляции — корпус никак не мог остыть.       — Порт не порвется, — в конце концов, Мегатрон обсуждал с Шоквейвом многие моменты, когда собирали корпуса … — будьте в этом уверены.       Язвительная шутка так и не вырвалась из вокодера: внутри Лило было слишком тесно, мокро и горячо. И даже тот факт, что это был металл, не делал для Евы ситуацию хуже.       — Я постараюсь быть медленнее, — медленнее не выходило. Еве только и оставалось, что прижиматься к Лило сильнее, чтобы та меньше двигалась. Ощущение рядом — буквально рядом — Мегатрона ситуацию делали ещё более пикантной и несдержанной. Вот уж Оптимус обзавидуется, когда очнется.       Если очнется.       Набрать устойчивый темп было сложно. Ева правда старалась, но постоянно подходила слишком близко к собственной перезагрузке, и тут же почти останавливалась.       Следующие затяжные минуты, хотя для Лило они казались вечностью, что-то выговорить не удавалось — вокалайзер отказывал в работе. Выбрасывал лишь рандомные звуки под свист собственной вентиляции. Лило крепче зажмурилась, стараясь продержаться чуть дольше. Мегатрон снова бросал хаотичными откатами, совсем не следил за их силой. Да и зачем? Обе уже освоились. И Лило, и Ева смогут их принять должным образом.       — Быстрее, — удалось сформировать набор звуков, отдаленно напоминающих слово. Долго ждать не пришлось — лидер десептиконов ускорился сразу, удерживая фемский корпус на месте. На броне прослеживались вмятины. И чем ближе они все были к перезагрузке — чем сильнее ее прижимали к коннекторам, царапая бедра о чужую паховую броню.       — Шлак… — аудиосенсор Лило обдало горячим воздухом, а после все состояние подбила перезагрузка Мегатрона. Откат обжег датчики, даже серво с манипуляторами задрожали от напора, подбивая всю систему Лило уже ко второй перезагрузке.       В этот раз Ева улетела в ребут последней, но через миг после остальных: всего вокруг вновь стало слишком много, а это «много» быстро перелилось в «слишком хорошо». Перезагрузилась Ева молча, не имея сил стонать или издавать любой другой звук. Внутренние системы предупреждали о повторном перегреве чего-то там, но Ева даже не пыталась проанализировать данные. Плевать. На всё плевать.       Корпус медленно остывал. Вентиляция работала на грани своих мощностей. Ева не спешила ей помогать в этом процессе: продолжала жаться к чужим горячим корпусам. Двигаться лишний раз не хотелось. И, может быть, дело было не в корпусе, а в человеческой психологии, что не могла быть вытравлена так скоро.       А за миллионы лет?..       Эту мысль Ева смахнула почти мгновенно.       — Активны? — Мегатрон был первым, кто заговорил после столь синхронной перезагрузки. Лило все еще была бездвижна, лишь спустя еще минуты две наконец распахнула оптику. Вентиляция неестественно громко шумела у всех. Гудела, отбиваясь эхом от стен отсека.       — Пассивно-горизонтальна, — окна перед оптикой смахивались уже на автомате. Перегрев? Ну так остывай. Вентиляция на полных оборотах? Ну так жди, когда остынет. И зачем столько окон? А они вообще должны быть перед оптикой? В общем — следующее время, пока Лило отдыхала, процессор активно пытался найти вопросы на множество вещей. Послевкусие все еще искрило по цепям. Лило постаралась отключить кабели, но вышло очень неохотно и лениво, а вот Мегатрон отключаться не спешил.       — Твое классическое состояние, — мех хмыкнул, в тот же миг Лило лениво пихнула его в бок.       — Ева, ты там жива? — вопрос с подвохом, Ева была бы рада умереть, но определенно жива. И вроде должна этому печалиться, но по ней было видно, что чувствовала себя та лучше, чем обычно. Действительно, а всего лишь стоило нормально поконнектиться без переломов разрывов и оторванных голов.       — Поживее мёртвых буду, — медленно заворочавшись, Ева постаралась отдать мысленный приказ о возвращении кабеля на своё законное место. Тот, конечно, не послушался, поэтому, плюнув на всё, Ева решила оставить ситуацию такой, какая она есть, — стоит признать: это было чуть лучше, чем я предполагала изначально. На пару процентов.       А вот коннектор убрать удалось. Ева с огромным нежеланием вышла из Лило, тут же закрывая паховую. Щиток щёлкнул, Ева грустно посмотрела на чужую паховую.       — … но секс в человеческом теле всё равно получше будет, — всё же решительно добавила Ева. Если её в будущем миллионы лет будут изводить эти окна с уведомлениями прямиком внутри процессора, то она наложит на себя руки ещё раз. И ещё. И ещё.       Лило дрогнула, стоило порту полностью опустеть. Отчасти стало даже грустно, что уже все закончилось, но корпусу действительно было необходимо остыть. Паховые пластины сомкнулись неохотно — где-то внутри трубила потребность пойти принять душ. Позади щелкнула паховая Мегатрона — скрыл коннектор и отключил кабели. Те юрко спрятались под толщей брони.       — Именно этих слов я от тебя ждал, — надежды на другие фразы не было. Ева всегда была Евой, ею же и останется. Ему почти не было жаль. — Но ты не сможешь скрыть того факта, что тебе понравилось, — на краткий миг задумался, — может даже больше, чем в органическом теле. Просто ты снова врешь.       — Ой, — Лило фыркнула, отслеживая взглядом свои кабели, что медленно тянулись обратно к корпусу. Да, так же быстро, как у Мегатрона, убрать их не выйдет, — не начинай. Давайте не будем рушить эту атмосферу.       — Не пытайся думать мои мысли за меня, Мегатрон, — всё же пришлось отключиться от Лило. Штекер Ева вытащила механически, просто обхватив его собственной ладонью. Это было неприятно, но делать было нечего, — это был интересный… Эксперимент. Больше ничего.       Это действительно ничего не значило. Совсем. Ни капли. Это даже не настоящий корпус, так что, плевать. Всё, что происходит в ненастоящих телах, в них же и остаётся, да?       — … и вообще, без разрешения нельзя только воскресших людей превращать в кого-либо. Это неприлично. В следующий раз, надеюсь, вы все потрудитесь хотя бы спросить — и с достоинством принять отказ, — жаль, что не примут. Ни с достоинством, ни без него.       — М-м, — Мегатрон лениво обвел взглядом отсек, — мне не известны правила приличия при воскрешении, уж извини.       — Технически… — Лило приняла какую-то задумчивую позу, вырисовывая в воздухе рисунки, — мы не погружали только воскресшего человека в корпус, мы подключили тебя к нему. В тот момент ты еще была мертва, так что…       — Занимались некромантией.       — Не совсем, но допустим, — если многочасовое наблюдение за трупом и попытка его разговорить или разбудить можно было назвать некромантией… То так оно и было. Лило обернулась к Еве и долгую минуту смотрела на нее с нечитаемым выражением фейсплейта. Не то хотела скрыть смех, не то шок, не то печаль и страх, пережитые за последнее время, — И как мы должны спрашивать у трупа подобное?       — Ева на твой вопрос уже ответила, — гидравлика приятно потягивала. Наконец хоть какой-то отдых в ближайшие часы был ему обеспечен, Мегатрон припал к стене и притушил оптику, — ответ нам уже известен — она откажется.       — Ладно, все, — Лило хлопнула механическими ладонями. Сразу же продребезжала корпусом из-за скрипа металла о металл, — давайте поговорим о чем-нибудь оптимистичном.       — Когда будить Прайма? Убить Прайма? Избавиться? Какой именно вопрос тебя интересует?       — Когда наши тела восстановятся?       Мегатрон молчал, оптики не открывал. Вентиляция выровнялась.       — Сперва так тупо оправдываешься, а теперь и спящим прикидываешься? — вопросы про Прайма тоже были интересны, но по важности стояли они на несколько порядков ниже, чем самый важный вопрос, — ало! Когда мы сможем очутиться в наших красивых органических телах? И вообще, учитывая тот факт, что эти корпуса принадлежали мертвецам, то воскресили вы отнюдь не меня… — Ева задумалась. Чисто технически, воскрес ее мозг и чужое тело. Получается, было два по цене одного, — так, ладно. Просыпайся, Мегатрон, и отвечай на наши вопросы.       Ева вцепилась в чужое плечо мертвой хваткой и попыталась замотать Мегатрона в разные стороны. Не вышло: с большим успехом Ева могла бы пытаться качать планету.       — Ну ты и придурок.       — Я не сплю, — теперь мех был слегка раздражён. Даже пару минут на размышления ему не выделили, — Шоквейв даст знак, когда ваши тела восстановятся.       — Надеюсь, ты не врешь.       — Зачем мне врать? Если я передумаю, то легче будет спрятать от вас тела и оставить в корпусе, но, — развел манипуляторы в стороны, — как видите, я этого не сделал. У меня всё в порядке с процессором.       — Уверен? — Лило скептически хмыкнула. Имела наглость выглядеть задумчивой — всматривалась в меха так пристально, что оптика зарябила. — Потому что я сомневаюсь.       Ева тоже сомневалась. Не могло быть всё так просто: вероятно, Шоквейв не просто ждал восстановление тел, а изучал их, чтобы в будущем…       — Лично я могла бы потерпеть боль от травм и в своем теле. К тому же, после воскрешения я уже почти здорова.       Почти. Это было большой поправкой. Ева действительно воскресала без смертельных травм, но все остальные были на месте.       — Ладно, черт с тобой. Спи дальше.       — Я не сплю, — Мегатрон повторил, но уже с более уставшими нотками, — и не собирался.       — Почти?.. — Лило покосилась на Еву. Что значит почти? Это травмы затягиваются, но не полностью, или затягивается всё кроме старых травм? А потом перед оптикой снова всплыли жуткие картины, — нет уж, я не хочу общаться с твоей живой отрубленной головой…       Даже представить подобное было жутко. Заходишь в лабораторию, а там Ева. Живая, но всё ещё разделённая на части.       — Не думаю, что Ева смогла бы провернуть подобный фокус, — но вот кибертронец мог бы… Может так и поступить с Праймом? Оставить один шлем с Искрой и пусть висит? В таком случае он сведёт Мегатрона с ума своим бешенством через Искровую связь. Лидер десептиконов пропустил цикл вентиляции. — Ну и шлак.       Лило подозрительно притихла. Смолкла и вовсе заблудилась где-то в своих мыслях. В миг стало как-то совсем паршиво на душе.       Ева поддержала общее молчание своим собственным. Поддерживать разговор о воскрешении не хотелось. Ева сама многое не понимала, а то, что понимала — это её не радовало. Было бы славно спокойно лежать в гробу, в сырой земле и не париться над вопросами свободы и прочего.       — Знаете, что? — Ева задумалась. А что они знать-то должны были? — Я вам скажу так: все мы однажды умрём, — мысль эта немного подняла настроение. — Это я к тому, что в следующий раз, когда Оптимус попытается убить меня, то официально разрешаю не проводить надо мной реанимационных мероприятий. А когда воскресну, то добить. И ещё раз. И ещё… — интересно, мог ли Шоквейв построить машину, в которой Еву бы убивало бесконечность раз? Вероятно, мог. И какой-нибудь миллиардный раз точно стал бы удачным.       Пламенную речь Евы Мегатрон с Лило встретили скептически. И по одним фейсплейтам можно было предугадать все их мысли. Первый даже оптику открыл. Лило склонилась ближе к Мегатрону, прикрыв дермы ладонью, зашептала.       — Воскрешаться то воскрешается, но стремления умереть я никак понять не могу, — и не хотелось. Это казалось неправильным, противоестественным.       — И к лучшему, что ты не понимаешь, — Мегатрон знаком лишь с желанием умертвить другого, но никак не себя, — закончим с темой смерти. Лучше найдите себе занятие, — неохотно поднялся с платформы, потянул гидравлику, — я возвращаюсь к работе.       Лило лениво зевнула и потянулась к датападам.       — «Найдите себе занятие», — передразнила Ева, — у меня было много занятий. На уничтоженной планете, правда, но было.       Сумрачное настроение наполняло Еву. Когда угар коннекта прошёл, становилось натурально холоднее. Нет, Ева буквально чувствовала, как остывает. Видела, как ползла вниз температура.       И чем же можно было занять себя в четырех стенах?.. Опять. Действительно, не важно, какого размера Лило или Ева: они до сих пор заточены тут. И даже когда у них будет настоящий корпус, то ничего не изменится. Совсем.       — Заливать в себя литры алкоголя не занятие, Ева, — прагматичность овладела голосом. Мегатрон направился к выходу с отсека, — в крайнем случае можете сходить в лабораторию. За пределы этого коридора не выходить, — да они и не смогут, все пути были отрезаны. Везде лишь тупик.       — Шоквейв будет очень рад нас видеть, — а вот Лило звучала саркастично, — не успеем зайти — уже спросит, что ему лечить на этот раз.       — Можешь сходить проверить, — и удалился с отсека, словно его и не было. Лило многозначительно хмыкнула, растянув этот звук на долгие секунды, а после обернулась к Еве. — Есть идеи?       — О да, есть. Надо дойти до Шоквейва. Ты его отвлечёшь, а я перережу глотку… Или что там у них вместо шеи, — хотя, план был плохим. Перерезать надо было Искру, чтоб наверняка, — а если без грандиозных планов, то… Можем поиздеваться над Праймом?       Правда, как именно — неизвестно. Изуверствовать над, де-юре, овощем — не очень прилично. Да и веселья в этом никакого нет, а если Оптимус узнает, то опять будет очень зол.       Картина образовывалась совсем печальная. Вот будь у них, как и у Мегатрона — и любого другого свободного существа — работа, то было бы понятно, чем себя занять.       — Боюсь Шоквейв нам препятствовать не будет, — потому что Шоквейву все равно на Прайма. Лило уверена, ему плевать на всех и на все, даже на неё в какой-то степени. Цикл вентиляции вышел слишком тяжёлым. Лило резво поднялась на серво, встала посреди отсека и, вытянув ладони вперёд, начала…       Непонятно, что именно начала делать. Скрипеть корпусом? Только это и выходило.       Лило же хотела попробовать трансформироваться. И снова. И снова. И с каждой попыткой скрипа было всё больше.       — Да чтоб тебя, — резко зашумела вентиляция. По привычке Лило задерживала дыхание, хотя могла обойтись и без этого. — Да как это делается?       Вопросы уходили в пустоту, вряд ли Ева ей ответит. И снова попытка… Тщетная.       — Ты пытаешься повторить хруст пальцами? — скучающе протянула Ева, наблюдая за Лило. — Если это попытка трансформации, то… Знаешь, я бы не стала делать это в закрытом помещении.       Хотя, почему нет? Это человек не может пригнать к себе в жилую комнату машину, а вот кибертронец может трансформироваться в эту самую технику при любых обстоятельствах.       — Нет, серьёзно. Тут некуда лететь. Только если в стену… Её же можно пробить, да? — Ева воодушевилась. Добраться бы до воли, трансформироваться и на несколько миллиардов световых лет улететь подальше от Немезиды. План был хорош.       — А кто сказал, что я сразу полечу? — Лило игриво улыбнулась, стараясь замаскировать собственное невежество. Да. Двигатели она не чувствовала так же, как и шестерню трансформации. — Очень смело с твоей стороны так в меня верить, но… — снова скрип, детали даже не сдвинулись, — да уж… Такими темпами я не научусь даже если нас киберформируют.       Но это было интересно. С момента, как она очнулась в корпусе — было интересно все.       Лило только сейчас уставилась на ту же стену, что и Ева, а после прыснула воздухом.       — Мы не будем разносить Немезиду, Ева.       — Как это, не будем? Ещё как будем. И даже с огромным удовольствием. Побег же должен быть как в боевике: красочный, со взрывами, — Ева только и могла, что чесать глоссой. Мечтать о том, как свобода окажется у неё в руках. — Чёрт бы побрал это непонятное тело с его глупыми трансформациями…       Корпус будто услышал Еву. Щёлкнул штекер с большой скоростью возвращаясь в свой родной разъём. Ева удивлённо вскинулась.       — О. Убрала.       — Нет, не будем, — Лило продолжала стоять на своём, — старина Триптикон такого не заслужил, даже если его больше здесь нет… Давай с уважением относится к чужим трупам.       И сразу после слов стало как-то зябко на душе. Действительно, сейчас они прямо в его трупе. Натуральном. Ну и жуть, если так подумать…       Лило задумчиво проследила за траекторией движения кабеля Евы и вернулась в прежнюю стойку.       — Бестолку, — заключительный скрип окончательно объявил проигрыш Лило, та махнула ладонью и зашагала по отсеку, разглядывая скромную — никакую, если быть честным — мебель. — Ладно, продолжим раскопки отсека Мегатрона. В прошлый раз я нашла датапад с его довоенными стихами для Прайма. То ещё зрелище.       — Я даже свой труп не уважаю. Что тут говорить о чужих? — а вот идея порыться в личных вещах Мегатрона Еве понравилась. — Говоришь, стишки для Прайма?.. Осталось найти новые.       Ева встала, осмотрела отсек. Тут же приметила пару датападов.       — Знаешь, о чем я думаю? Тут наверняка есть военные секреты десептиконов. Любой разведчик автоботов отдал бы жизнь, чтобы оказаться на нашем месте и узнать все о вражеских планах, — только грустно было от того, что кибертронский они не знали. Да и сведения должны быть зашифрованы…       — Военные секреты десептиконов вряд ли хранятся в отсеке их лидера, — Лило обвела ладонью одну из полок. — Слишком очевидное место, не находишь? Скорее всего тут просто стишки Мегатрона и история войны. Возможно? Интересно, а он писал эротические романы?..       Секунда и энтузиазма порыться в чужих вещах стало ещё больше. И плевать, что Лило не поймёт — пойдёт к Шоквейву, а тот может и переводчик смастерит.       — Давай помогай искать, — хлопнула Еву аккурат по спине.       — Искать чужие фанфики — это не то, о чем я мечтала всю жизнь, — вопреки словам, Ева послушно двинулась вперед. — К тому же, не думаю, что он по-настоящему смешное чтиво оставил здесь.       Ева осмотрела стол, на котором лежало несколько датападов. Аккуратно взяла один, второй. Сравнила их.       — Ну и как понять, на каком тут стих, а на каком — эротический роман? — прочесть. А прочесть не получалось. — Интересно, а у Мегатрона есть личный дневник?.. Хотела бы я почитать его настоящие мысли.       — Мне кажется его трактат и есть своего рода личный дневник, — Лило с уверенностью делила датапады на две стопки, вот только и сама не понимала, что и на чем находится. — а последние твои слова лучше не говорить в его присутствии, — а, да. В присутствии Прайма — тоже. — Вообще рядом с кем-либо. Звучит так, словно ты готова вскрыть кому-то процессор.       А, да. Лило осмотрела Еву с шлема до серво.       — Ну, в каком-то роде так и есть.       Последний датапад решительно вернулся на полку. Лило прогнала цикл вентиляции.       — Ладно, может в лаборатории найдем чем заняться? Мир становится таким скучным, когда Прайма рядом нет, — и следом уже затараторила, — в хорошем смысле. С ним скучать, увы, не выйдет.

***

      Это было удивительно: за последний ворн Оптимус испытал столько унижений, сколько не испытывал многие миллионы циклов. Просто обижаться не выходило: ярость сжигала всё внутри дотла. Собственные Бондмейты натурально издевались над ним — им! — Оптимусом, Юникрон его побери, Праймом. Вводили в стазис, когда хотели, били, когда считали нужным, не гнушались насмешек и обзывательств… И за что? За то, что он, будучи самым справедливым из всех, эту самую справедливость реализовывал?..       Оставалось раз и навсегда донести это до Мегатрона, Евы и Лило. Но что-то Прайму подсказывало: его не поймут. А, значит, повторение ситуации неизбежно.       — Вы могли хотя бы сделать вид, что вам жаль, — тон Прайма оставался нечитаемым. Процессор наполняли серьёзные ошибки, характерные для травм, что он получил ранее. Исправлять их никто не спешил. — Но вам, безусловно, стоит извиниться и загладить вину, — Прайм уже давно придумал, как и в каких позах перед ним будут извиняться.       — Кто за то, чтобы усыпить его навс… — Ева прервала себя, — … обратно?       — «Вам»?.. — Лило сверлила мыльным взглядом потолок, припав спиной к стенке. Черт, надо было попросить Шоквейва отключить ей все кабели и интерфейс штучки до того, как Прайм очнулся.       Да и кому «вам»? А, да, точно. Виноваты у Прайма всегда были все.       — Да, можешь начать извиняться первым, — Мегатрон с деловым довольным видом сложил манипуляторы у честплейта, качнулся. — Хотя нет, твоей ложью я сыт по энергоприемник. Уволь. Можешь выразить извинения молчанием.       — «Ва-ам», — Лило лениво протянула, зевнула, но спать вовсе не хотелось. Вернее, не вышло бы. Паршивый день. И у всех сразу паршивое настроение. Ева верный вопрос задала: может усыпить его к шлаку обратно?.. — Ну и… шлак.       И настроение тоже полный шлак. И в отсеке сразу начало нести тем же шлаком. И перед ними стоял самое настоящее олицетворение шлака. Его лицо, его реклама. Его самый лучший баннер в центре крупного города. Лило прогнала цикл вентиляции, сложила серво и опустила на них ладони.       Система в сотый раз высылала предупреждение о повышенном уровне стресса. Лило их смахнула.       — Мы че, снова будем коннектиться сейчас, да? — вопрос был риторическим. И в этой удушливой атмосфере звучал почти комично. — Я пас.       — Пока вы не извинитесь передо мной, я к вам даже не притронусь…       — Слава всем Богам! — Ева в притворной молитве вознесла манипуляторы к небу… Потолку Немезиды. — Оптимус Прайм не хочет нас коннектить. Я обведу этот день в календаре и буду отмечать.       — … с другой стороны, как мило, что вы сами предложили, — Прайм смерил всех троих внимательным взглядом. — И все же, вы смогли преподнести мне приятный сюрприз.       Мех шагнул к Еве. Дотронулся до крыльев, задумчиво осмотрел весь корпус.       — Слишком много брони. Она ни тебе, ни Лило не нужна. Да и сикерский альтмод… Сомнительно.       — Не завидуй, что ты один земной червяк среди гордых птиц.       — Лучше бы тебе не судить по альтмоду, моя Искра. Особенно в присутствии революционера, — и все же Прайм не мог скрывать того, что он в восторге. Да, это не настоящие корпуса с Искрой, но это корпуса!       — Мы и не предлагали, — и все с той же ленью Лило вяло протянула. Не было желания разговаривать в принципе. Ну и пусть. Дотянулась до какого-то датапада, приняла задумчивый вид и принялась листать страницы с сотнями разных символов.       — Да, впрочем, — Мегатрон обвел ладонью корпус Евы, — они обзавелись тем, что им больше понравилось. Захочешь сменить корпус — тоже можешь выбрать сикерский, правда…       Мегатроном двигало какое-то исключительное желание шутить над Праймом снова и снова. Тот выглядел слишком серьезным даже для себя самого. Благо, эта серьезность сразу пропала, стоило ему припасть к крыльям Евы.       — … Правда в сикерском альтмоде уже не выйдет покричать «трансформируемся и выезжаем», — невинно пожал плечевыми сегментами.       — Идеологические причины не позволяют мне менять альтмод, как шины, — Прайм посмотрел на Мегатрона так, словно тот не понимал прописных истин. — Мой альтмод — это дар Праймуса. Кто я такой, чтобы отвергать его?       Ева закатила оптику. Вышло странно.       — Ты просто боишься, что не сможешь научиться летать, да? — Ева спародировала жест Мегатрона. — Ты не грусти, у нас будет отличный учитель — Мегатрон.       — Тогда я точно против. Учиться летать у вчерашнего шахтера?.. На Кибертроне так не принято, — и потрепал Еву по шлему, как если бы она была глупой киберлисой. Перед оптикой вновь встал ворох ошибок. — Шлак вас побрал: если в следующий раз захотите отправить меня в стазис, то не трогайте процессор.       — Да, на Кибертроне так не делают, — Мегатрон кивнул, а затем вальяжно развернулся и шагнул, обводя Прайма по кругу, — вот только мы сейчас не на Кибертроне. И, увы, Кибертрон мертв. Так что ни одно из правил здесь не работает, — и не работало бы. Давно пора старые правила сжечь дотла. Включая эти. Все. Этим он и занимался миллионы лет подряд.       Мегатрон встал вплотную к Оптимусу и на его же манеру потрепал того по шлему.       — Кажется, у тебя действительно процессор неисправен, — как будто это было новостью, — шахтером я был не вчера. И даже не ворны назад. А, впрочем, тебя снова никто не спрашивал.       … Это раздражало и лишь недавно Мегатрон понял, чем именно. Будь на месте Прайма кто-то другой — мозолило оптику бы точно меньше, но нет. Прайм, как олицетворение старого Кибертрона, продолжал вести себя соответствующе.       — Не хочу вас расстраивать, — Лило в основном обращалась к Еве с Мегатроном. Нет, просто к Мегатрону, — но для начала научится бы трансформироваться. Как минимум.       — Да! — Ева шагнула в сторону Лило, подальше от Оптимуса и его удушающих жестов. — Всегда нужно начинать с основ. С трансформации. Ага? Ага. Намек понят?       Оптимус позволил себе насладиться насмехательской лаской Мегатрона. Прайм слишком давно не чувствовал чужих прикосновений в неприятной темноте стазиса.       — Так ваш гениальный учитель даже не соизволил рассказать про основы трансформации? Как мило с его стороны, — Оптимус ухмыльнулся. — Когда застрянете в наполовину трансформированом состоянием, то не пугайтесь. А если сожжете шестерню трансформации, то…       — Спасибо за совет, — Ева перебила меха, — и веру в нас.       — Мэх, — Лило издала какой-то смешной несуразных звук, — Тарн сжигает эти шестерни десятками, ничего страшного с нами не случится.       — Не советую повторять за Тарном, — Мегатрон слишком быстро убрал манипулятор с чужого шлема, — шестерню трансформации не так легко достать. И деталь не из дешевых.       — В последнюю очередь сейчас стоит волноваться о ней, — Лило развела манипуляторы в стороны, — да вообще о чем-либо. Мы тут с Евой долго думали и пришли к выводу, что нам скучно. Нам нужно чем-то себя занять. Да я готова даже корабль почистить в самых засранных местах, лишь бы не сидеть в этой коробке сутками.       Ага, конечно. Сейчас они спихнут эту проблему на них же, запрут вновь в отсеке… и все. Нет, раз похищали так могли бы и досуг организовать.       — А там, может, и с трансформацией разберемся.       А вот Еве идея с бесконечными трансформациями приглянулась. У неё было много дурных привычек, но в плену ни курить, ни пить было нельзя. Так, может, Ева сможет себя побаловать новой забавой?..       — Вам скучно? Как жаль, — Прайм хмыкнул, посмотрел на Лило как-то более осознанно, — простите нас: трудно во время войны подрабатывать шутом.       — Не скажи, — Мегатрон хмыкнул на манеру Прайма, — у тебя отлично получается.       — Ты во время своей войны вообще в другой мир свалил, — Ева порой поражается беспринципности Оптимуса, — факт есть факт: мы не можем целую вечность трахаться и разговаривать. Это невозможно.       Лило покосилась на Прайма, плотно сжав дермы. Мегатрон был прав. У Оптимуса подрабатывать шутом во время войны выходило очень искусно, днями напролет. Посмотрела тем же пытливым взглядом на Мегатрона. Да, тот тоже отлично справлялся с ролью шута. Не так успешно, как Прайм, но справлялся.       — Чего ты так смотришь? — Мегатрон ее взгляд заметил, но Лило сразу отвернулась.       — Да так…       — Хотите заняться уборкой — вычистите отсек и…       — Он давно вычищен, — Лило хмыкнула, — мы от скуки его раза три помыли. Ты даже не заметил.       Теперь и Мегатрон был в замешательстве. Еще десептиконы донесли до него одну простую истину — если их не занять делом, через время они устроят это «дело» себе сами. И Ева с Лило не сильно от них отличались…       — Нет, для вас работы нет, — заключил. Никому из них ничего не поручишь, да и следить за ними все равно придется. Ситуация тупиковая       — Во время войны? Нет работы?.. Скажи честно: работа есть, но вам мы не доверяем, — в голосе Евы проступила обида. Абсолютно иррациональная. Конечно, они все друг другу не доверяли, хоть порой и делали вид. И всё же… Было внутри что-то, что неприятно откликалось на эту мысль, — никто не просит давать оружие или отпускать на волю. Дай хотя бы что-то… — процессор Евы работал на износ, — … черт, да дай хотя бы доступ к информации. И переводчику. Хоть почитаем… Может, рассортируем.       Подрабатывать архивистом не очень хотелось, да и с подобными задачами отлично справлялся Саундвейв. Получалось негусто: Ева с Лило только и годились на то, чтобы быть чужими подстилками.       — Не понимаю, из-за чего истерика. Потерпите сотню-другую ворнов и найдётся для вас дело, — Оптимус звучал скучающе.       — Ага. Через пару-сотню ворнов я буду на том свете.       — И я, возможно, тоже, — Лило продолжила на манеру Евы, но без скрытой радости, — от скуки.       — И каким образом из раза в раз мы возвращаемся к диалогу о смерти, — утомляло. Ни проходит и минуты, как между строк вскроется очередной намек. Мегатрон изрядно устал от этой черты каждого в отсеке. Лицемерно, если так подумать — он сам стал причиной смерти множества кибертронцев.       — Ну, не было бы здесь главной причины вероятной смерти, — Лило заранее, как можно более плавно, склонилась ближе к Мегатрону, — то и говорили бы о ней меньше.       — Сильно сомневаюсь, — лидер десептиконов пропустил цикл вентиляции, — хорошо. Информация значит… Терминала с библиотекой вам будет достаточно?       — Вполне! — волна радости была обманчивой, но Лило точно чувствовала хотя бы облегчение, — бонусные очки, если там есть информация о кибертронских азартных играх.       — Я почти уверен, что там есть все.       — Все, говоришь? — Ева даже не пыталась сделать вид, что не размышляет о содержании библиотеки. Информация — это ценное оружие. И если там действительно есть всё, то… То можно строить планы на будущее. — С удовольствием почитаю о политической системе Кибертрона, чтобы вызвать тебя на дебаты, — Ева тоже наклонилась к Мегатрону, а после и вовсе на пару мгновений взяла его под локоть. — Будем транслировать дебаты всем десептиконам.       — Вот ты им, конечно, забавное шоу устроишь, — Прайм не разделял идеи Мегатрона давать Лило с Евой базы данных с информацией. Как минимум нужна была цензура, а, максимум… — Информацию можно передавать через штекеры. Это лучше, чем чтение.       — Я не буду проводить с тобой дебаты, Ева. Споров нам и так достаточно… — и после фразы в тот же миг каждую мысль оборвали слова Прайма. В отсеке долгую минуту стояла мертвая тишина. Даже вентиляция стихла. А после и Лило, и Мегатрон, и — Лило была уверена, Ева тоже — все просто шумно вздохнули. Да так, что вентиляция на краткий миг сбилась вовсе.       — Говори за себя, — помимо вечных разговоров о смерти у этого отсека было еще одно магическое свойство — каждый раз приводить разговор к коннекту. Нет, не так — Мегатрон себя поправил, это Оптимус каждый раз сводил все к коннекту.       — Можно то можно, — Лило приложила ладонь к фейсплейту, — но будет ли это того стоить? В итоге выйдет все как обычно — все перезагрузиться, а никакой информации мы и не получим. Я больше доверяю своей… Не совсем своей, но оптике. Она меня еще не подводила.       И не подводит. Было увлекательно смотреть на разные объекты и анализировать. Характеристики сами всплывали перед оптикой, даже когда Лило смотрела на Мегатрона, Еву или Прайма. Интересно, если получиться улавливать ЭМ-поле, то характеристики дополняться новыми данными?       — Я просто предложил оптимальный вариант. Да и что столь ужасного в перезагрузке?.. Не делайте вид, что вам это не нравится, — Прайм выглядел почти невинно-непонимающим. Так лживо и насмешливо, — но если не хотите, то всегда можно придумать другие способы передачи информации.       — Если это намек на мнемохирургию, то я пас, — Ева вперилась в Прайма нечитаемым взглядом, — просто признай, что тебе нужно, чтобы мы тупели, пока вы нас трахаете. Умные секс-куклы ни к чему.       — Это очень радикальное суждение. Не думаю, что органику можно сделать ещё более глупой.       — Снова по новой, — Лило хотела отметить тот факт, что органика по уровню мышления сильно разниться так же, как и те же кибертронцы, но легче голову об стену разбить, чем что-то доказывать Прайму. Потому эта идея была сразу откинута на задний план. Лило хлопнула манипулятором по плечу Мегатрона. Даже сейчас еле дотягивалась! — Ну, когда притащишь терминал?       — Я ценю ваше стремление к изучению литературы разного вида, — Мегатрон в ответ с очередным скучающим подозрением окинул взглядом сначала Лило, а затем Еву, — но думаю, вы понимаете, что это просто литература.       — Да-да, — фем вынесла ладони вперед, — мы в курсе что военные секреты нам не доверят. Мог бы и не пояснять.       — Не существует «просто литературы». Я однажды из одного романа семнадцатого века вычитала интересный способ отравления нерадивого мужа в домашних условиях, — Ева задумалась, сможет ли земной яд причинить хоть какой-то дискомфорт кибертронцам. Хотя бы чтобы те слили отработку через энергоприёмник, — а вообще, пусть в этом терминале будет побольше военных хроник, политических трактатов и любовных романов на кибертронский лад.       — На Кибертроне такую низкосортную литературу не создают, — Оптимус пометил, что обязательно добавит в коллекцию книг к прочтению для фемок Завет Праймуса. Может, и его чуть больше зауважают, когда поймут, кто им приходится номинальным Бондмейтом, — хотя, может быть, Мегатрон нечто подобное писал. Что-то из ранних работ.       — Не делай вид, что ты видел мои ранние работы, — Мегатрон был твёрдо уверен, что Прайм их не видел. В его вселенной их не было, а в этой Оптимус вряд ли раскопает столько архивные файлы.       — Романы не так интересны, как тома военных хроник, — но вторые немного отвращали. Всё же там, скорее всего, в подробности расписаны действия десептиконов. А они были не самыми лояльными. Скорее наоборот, — погоди, а видео будут?       — Это терминал, — Мегатрон озвучил простую истину, — там есть всё от записи камер наблюдения до заявлений на увольнение от вехиконов.       — Тогда хочу посмотреть записи с времён Кибертрона. Желательно ещё до момента, как вы его разрушили.       — Видел, — Прайм выглядел невозмутимым. Лишь оптика блеснула чуть озорнее. В который раз нельзя было не поразиться тому, как искусно Оптимус умел лгать, да так, что было неясно, действительно это ложь или полуправда, — тебе стоит лучше прятать дорогие Искре вещи.       — Даже вехиконы могут уволиться, а я с должности секс-рабыни — нет, — Ева вновь блеснула юмором, — о, а на терминалах можно играть в компьютерные игры? На кибертроне вообще есть аналог Стима?.. — Ева помнила, как Мико, Джек и Раф любили играть в гонки на телеке. Ева признавала, что давно скучала по этому.       — Мхм, — Мегатрон скептически протянул, затем обернулся к Еве, — вехиконы могут уволиться, вопрос лишь в том, смогут ли они жить дальше…       — Так, если там есть обычные игры, — Лило вцепилась в манипулятор Евы, — есть и сетевые! Знаешь, что это значит? Мы можем играть против друг друга, — или найти еще соперников в десептиконском интернете, если таковой имелся. Вряд ли этот вариант имеет право существовать — ни Мегатрон, ни Прайм такого не допустят. — Хотя, я не думаю, что у кого-то было время изобретать игры пока идет такая война, — а может и было. Воевали то не все. В любом случае должны быть кибертронцы, что в войну не вступали и стороны не выбирали.       … Так, здесь подробнее. Может и в терминале будет информация? Куда-то же делись нейтралы, после того как Кибертрон умер.       — Война не проходит в вечной битве за планету, Лило, — в таком случае вряд ли кто-то доживет до нынешнего дня, — было множество моментов, когда обе стороны стихали на протяжении столетий.       — Да зачем нам кибертронские игры! Надо раздобыть Duck Hunt и играть в своё удовольствие! — Ева предавалась моментной ностальгии. Эх, вот бы сюда Нинтендо, да телек — и играй часами напролёт, как много лет назад… — Или в Супер Марио хотя бы.       Жить кибертронскую жизнь всяко лучше любой, даже самой навороченной игры — так бы сказал почти любой человек на Земле. Ева бы такому человеку сломала челюсть. Если этот человек не Лило, конечно.       — Не могу понять, в чём интерес играть в подобные вещи. Звучит, как органическое баловство, — Прайм таких развлечений не признавал. Что его по-настоящему развлекало, так это какой-нибудь занимательный древний датапад.       — Вот появись у вас четыре миллиона лет назад какая-нибудь видеоигра о жестокости войны, политических преступления и революции, — Лило с уверенностью называла четкие характеристики. В голове были конкретные игры, который подходили под эти параметры, — то общество точно не лезло в бой так рьяно. Может, и революция закончилась быстрее.       — Даже травмы головы не выбили твоего оптимизма, Лило, — но ее слова для Мегатрона звучали, как глупость. Будь это правдой — Земля не совершала бы ошибок. Увы, реальность иная. — И нет, это не сработает.       — Зато поднимет волну размышлений и дискуссий, — теперь же обращалась к Оптимусу, — органическое баловство или нет, но это всяко интереснее нашей ежедневной рутины: коннект-ванная-еда-кровать-коннект.       — Вообще-то всем известно, что компьютерные игры развивают ум. Так что, да, это работает, — Ева смутно помнила чьи-то заявления о том, что игры развивают жестокость, но промолчала. Те люди давно уже были убиты. Иронично, но убиты не людьми, играющими в игры.       — Теперь понятно, почему органика такая глупая, раз их развивают игры, — Прайм смерил снисходительным взглядом Лило с Евой, — и, да, не нужно думать, что расписание вашей жизни — это расписание полноценного кибертронца.       — Конечно, — Ева хмыкнула, — полноценный кибертронец занимается другими вещами. Геноцидом, там. Войной. Изнасилованиями. Убийствами. Пытками. Разрушением. Попытками завладеть чужой свободой. Короче, всем тем, чем занимаетесь вы оба.       — Представляю лицо Праймуса, — Лило выслушала монолог Евы о обычных кибертронцах, приложила манипулятор к фейсплейту в задумчивой манере, — создает и следит, значит, за своими детьми, заботится о них… А потом те его убивают и трахают совершенно другие формы жизни, наплевав на всякие нормы.       На краткий миг взгляд помутнел, Лило опомнилась.       — Если он, конечно, существует, — покосилась на честплейт Прайма, не скрывая сомнения, — и если вся эта серенада о нем и Матрице — не работа какого-нибудь теневого правительства.       Лило не считала Матрицу чем-то необычным или наделенным великой силой, нет. Скорее, Матрица была инструментов управления массами. Очень уж выгодно взять светящуюся побрякушку, обозвать ее священной, и управлять народом.       — Работа теневого правительства? — здесь от легкого смеха не сдержался даже Мегатрон, — сильно вряд ли, — развел манипуляторы в стороны, пожал плечами. — Ведь Кибертрона нет, следовательно и правительства — тоже.       Сейчас казалось, что Лило ушла куда-то в дебри документального фильма с нотками фантастики. Казалось. Едва ли все эти события кем-то управлялись — никому из кибертронцев уничтожение планеты выгоды не принесет.       — Праймус существует, Лило, — Оптимус, вопреки всему, прозвучал спокойно, с ленцой, — просто таким как ты — органике — он недоступен. Но когда у тебя появится Искра, то ты убедишься в моей правоте.       — О, класс, теперь мы говорим о Боге. А можно сразу на отпевание? — Ева прервала престранный диалог. — Предлагаю, наконец, заняться по-настоящему важными делами. Мегатрон, тащи терминал. Оптимус… Ничего не тащи, просто оставь нас с Лило в покое.       — Никогда не оставлю.       — Мэ-эх, — Лило снова комично протянула, с пронизывающем скепсисом закатывая оптику. — Когда появится Искра и я буду убеждена в твоей правоте — принесу искренние извинения.       — Я за терминалом, — Мегатрон все же шагнул к дверям, но вовремя опомнился, обернулся обратно к трем корпусам и внимательно осмотрел каждого. Особенно Прайма. — Так…       — Да-да, — Лило отчеканила, попятившись назад ближе к фигуре десептикона, — оставишь нас с ним наедине снова — и можешь больше на мое присутствие в этом отсеке не рассчитывать.       Оптимус, конечно, их не убьет. Кибертронские тела не их настоящие, но все же… Не хочется проверять. Снова.       — Оптимус, идешь со мной.       — Кто бы сомневался? — Прайм нехотя шагнул к Мегатрону. Нехотя не из-за того, что ему не хотелось к своему Бондмейту — хотелось, конечно, — а потому что и органику оставлять желания совсем не было. Прайм представлял счастливый актив в тот момент, когда все трое находятся вместе с ним. — Мы скоро вернёмся.       — Можете не возвращаться, — великодушно позволила Ева. Даже не знала, как было бы лучше: умри Оптимус с Мегатроном или просто провались они сквозь Землю. — Точнее, можете вернуться с терминалом, а потом пропасть вновь.