Хозяин собственной клетки

Глава 3 Весь день с морды Транга не сползала глупая улыбка. Никто из педагогов не обратили внимания, что лучший студент сегодня налегке, не пишет конспектов, и вообще никак себя не проявляет. Его авторитет работал безукоризненно, словно гипноз, заставляя смотреть преподов в другую сторону и не замечать расслабленного старосту. Данный факт даже породил мысль: «А что, так можно было?». Домой он шел вальяжно и неторопливо, опоздал на автобус, прошелся пешком до метро. Ясная погода благоприятствовала прогулкам, несмотря на ранний закат и февральский мороз. Он дышал полной грудью, и ледяной воздух бодрил его, растекаясь жгучим наслаждением по телу. Ему стало безмерно стыдно за утреннюю сцену, что он устроил Корту. И удивительно, что тот ничего не сказал отцу про его коллекцию. От этой мысли он испытал очень серьезный приступ благодарности и даже уважения к младшему брату. Три дня не созванивался с отцом. Когда он вспомнил об этом, воздух перестал быть таким вкусным и свежим и все как-то слегка померкло. То ли солнце окончательно село, то ли что-то еще, но телефон, до того незаметный, начал как-то слишком сильно оттягивать карман. События последних суток были слишком фантасмагоричными относительно их размеренной жизни до отъезда отца. Он остановился, ошарашенный собственным положением. Теперь, помимо проделок брата, ему придется утаивать и свои. И если раньше он оправдывал себя, что брат поставил его в безвыходное положение и это всего лишь конфеты, то сейчас все серьезнее. Нельзя. Лгать. Отцу. Эти слова прожгли его грудь до самоотвращения, до тошноты, его бросило в пот, и голова слегка закружилась. Он потерял равновесие и прислонился к фонарному столбу. «Почему нельзя жить, как хочется?», — он сам удивился от этой мысли, потому что раньше единственным, чего он жаждал, был успех. Успех в глазах отца. Чтобы он радовался. Чтобы он улыбался. Чтобы ему было хорошо. Он так давно смеялся в последний раз. Нужно было сделать хоть что-нибудь, чтобы он был так же счастлив, как до этого. Но он так далеко. Настолько далеко, что сейчас у него уже глубокая ночь. Сейчас Транг ничего не может для него сделать. Но может сделать для себя. «Я тоже хочу… пожалуйста… немного, недолго, чуть-чуть… для себя…». Он достал телефон, и написал девятое однотипное сообщение. «Привет, у нас все хорошо, учимся, готовимся. Спокойной ночи!». Когда сообщение ушло, он взмолился, чтобы отец не перезвонил ему в ту же секунду. «Ну почему этим болванам все сходит с рук? Почему они не испытывают таких мучений, когда делают что хотят? Почему я не могу так же?». На улице стремительно темнело, и, оглушенный гулом подобных мыслей, он добрался до дома. Подъезд, лифт, дверь. Брат дома. В комнате горит свет. - Я дома! Пока Транг снимал ботинки, из комнаты показались рога брата, а потом и почти вся его голова. Вид у него был до крайности виноватый. Настолько, что Транг встрепенулся: - Корт, что-то случилось? Брат помотал головой, задев косяк рогами. - Я испугался, когда ты утром так выбежал… Они помолчали. Атмосфера была настолько напряженной, что Транг так и остался стоять полусогнутый в одном ботинке. - Прости. Я ничего не скажу отцу. Никогда… И даже если ты сдашь меня, и он все узнает про мои задержки, про бухло, про вчерашнее, я все равно не скажу. Это не мое дело… И не его. Транг выпрямился. - И ты прости меня, но в следующий раз, умоляю, предупреждай о таком! Корт вышел из комнаты и направился на кухню. - Вот кстати… Чаю будешь? Он скрылся из виду и начал греметь посудой. Вскоре на столе перед Трангом оказались упаковка конфет и кружка чая. Напротив сидел вытянувшийся в струнку брат. - Я сегодня три параграфа разобрал и еще прорешал два теста за прошлый год, а еще… Было слишком очевидно, что за всем эти перечислением заслуг последует просьба. Но старший брат послушно выслушал список уже сделанных дел и даже запланированных на неделю и даже открыл упаковку конфет в знак расположения. Но в какой-то момент Корт виновато умолк, осознавая, что его хитрый план был слишком детским и очевидным. Транг начал разворачивать конфету. После вчерашней ночи он понял, что лучше знать заранее обо всех намерениях непоседливого брата, и потому подтолкнул его: - Так что ты, собственно, хочешь попросить? На морде Корта отразилась вся внутренняя борьба. Вероятно, ему все еще было стыдно за свою выходку и резкую фразу. Но, в конце концов, он набрался духа и озвучил просьбу. - У Мика день рождения в следующее воскресенье, там будет немного ребят, короче, можно мы отметим у нас…? Конфета стала поперек горла, и это дало время на обдумывание ответа. Вернее вопроса. - Пить будете? Корт не ответил, но по взгляду было видно, что вообще-то именно это они и планировали делать. Импульсивное желание сказать громогласное «НЕТ» было подавлено, и почти минуту Транг просчитывал варианты развития событий. Младший, но тем не менее совершеннолетний брат, мог купить алкоголь в любом магазине, как и половина его одноклассников, включая Мика, получающего это право в тот же день. Худшим исходом было, что он откажет, и ничто не помешает им выпить на улице или в подъезде, или где-нибудь еще, а затем появится полиция. Полиция позвонит в школу, директор позвонит отцу, отец позвонит Трангу, и тогда будет легче застрелиться прямо на месте, не выясняя подробностей. - Ладно, приглашай. Только я буду среди вас, и передай, что я не потерплю обнимание унитаза и заблеванные кровати. - Заметано! Искренняя радость брата уронила еще одну ложь на чашу весов. Но по сравнению с утренним грехом, вечеринка весила намного меньше. И тем не менее, чувство, что он будет гореть в аду, в специальном котле для сыновей, не оправдавших надежд отца, стало еще более жгучим. - Как у тебя так выходит? — голос Транга прозвучал до неузнаваемости неуверенно, настолько, что брат от удивления поднял брови. - Что выходит? - Ну, не знаю… Не испытывать мук совести за вранье и за… удовольствие? Ложка в стакане Корта звякнула. Он опустил глаза и обдумывал сказанное братом, после чего заговорил, не поднимая взгляда. - Знаешь, мне кажется, что я успею вырасти и стать скучным взрослым. А сейчас я хочу быть дебилом и получать удовольствие от жизни. Просто я боюсь, что потом так не получится. И потому делаю выбор между осуждаемым весельем и поощряемой серьезностью в пользу… ну ты понял. И знаешь, даже если я пожалею об этом, я буду помнить, что мне было классно. Прости… но мне очень страшно оказаться в том же положении, что и ты. Прости меня. Повисла очень гнетущая пауза, а Трангу было совершенно нечего ответить. Они допили чай. И, обмениваясь только бытовыми репликами, провели остаток вечера за учебниками, проектами, и прочими делами. Транг периодически ловил обеспокоенные взгляды брата, но ничего не говорил. На душе скреблись те самые утренние кошки. А когда братья улеглись спать, он начал, скрипя сознанием, вспоминать хоть что-нибудь из старших классов, что обрадовало его. Олимпиады. Отец хвалил за победы. Выпускной экзамен. Отец похвалил за золотую медаль. Вступительные тесты. Отец похвалил за первое место в списках. Ни одной морды одноклассников он не мог вспомнить. Причем он вспоминал обрывки каких-то услышанных разговоров, которые его тогда возмущали. Обсуждение каких-то концертов, каких-то тусовок, чьих-то отношений, того, что он всегда считал ненужным, не стоящим внимания и вообще глупым. Он даже демонстративно не пошел на вечеринку после выпускного, показывая всем пример старательной подготовки к институту. Но, к своему ужасу, он осознавал, что не может сказать, что ему в тот момент было классно. Внезапно телефон оповестил о новом сообщении короткой вибрацией. «Ну что? Как работа над проектом?». Сообщение от Филора вырвало его из негативного состояния, и он тут же ответил. «Нормально, сегодня плюс полторы тысячи слов. А у тебя?». Свет от телефона бил по глазам, и ожидание будоражило воспоминания утренней встречи. Телефон снова прожужжал. «А у меня что-то в пасть попало, но было вкусно». Транг ощутил, что член уперся в стену. А тем временем прилетело еще одно сообщение, с хитро подмигивающим смайликом. - Чё, парень пишет? Сонный голос брата заставил вздрогнуть. А тема, которую они никогда и никак не обсуждали, застала в расплох. - Нахер иди… Даже если и парень, то что? - Да ничё, — Корт шумно перевернулся на другой бок, — круто, че… Такое простое одобрение как-то необычайно воодушевило Транга, и он снова почувствовал свободу, которую так ярко ощущал сегодня днем. И на этом ощущении, он решился написать еще одно сообщение. «Завтра повторим.». Уже потом, когда оно было отправлено, он задумался о собственной наглости и бестактности. «Надо было задать вопрос, а не ставить перед фактом, и вообще, это он предложил, может он не захочет больше, может у него настроения не будет, это же рискованно…», — но цепочку этих размышлений прервала еще одна вибрация. «Да, не вопрос». А затем прилетел еще один хитрый смайлик. Транг перевернулся на спину, потому что стена снова начала мешать. В институте все удивились приподнятому настроению оленя, но никто не считал себя достаточно приближенным к нему, чтобы спросить: «А в чем причина?». Причина эта теперь перестала пропускать занятия и стала подолгу засиживаться в библиотеке после пар вместе с Трангом. А в конце недели староста параллельной группы подошла к оленю и тихонечко пропищала длинную благодарственную речь за проведенную воспитательную работу. Он же щедро засыпал льва конспектами и поделился планами подтянуть его к аттестационным экзаменам, на что Фил недовольно фыркал и отмахивался. Их регулярные уединения во всех туалетах института были строго засекречены в коротких сообщениях с указанием времени, этажа, и кабинки. Общий эмоциональный подъем отягощался едва уловимым чувством мимолетности происходящего и страхом перед возможной расплатой. Однако они улетучивались, как впрочем и все остальные мысли, когда Транг чувствовал вибрацию телефона. В пятницу на последней паре он вдруг понял, что все выходные никак не сможет пересечься с Филом и два дня будут посвящены зубрежке, мысль о которой уже не приносила ему удовольствие, и даже напротив — нагоняла тоску. А последующая мысль, что пятиминутные контакты со львом один-два раза в день — самое интересное занятие в институте, и вовсе напугала его. Однако на выходных они весьма активно переписывались, и несмотря на то, что их беседа ограничивалась исключительно совместным проектом, эти короткие сообщения приподнимали настроение Транга. Ехидная улыбка младшего брата во время очередного сигнала телефона иногда попадала в поле его зрения, но никаких шуток или комментариев от него не поступало. Олень всеми силами пытался скрыть, что так и ждет окончания выходных, в течении которых ему было крайне сложно сосредоточится на учебе. Созвоны с отцом проходили все более сухо, и он чувствовал прилив адреналина каждый раз, когда тот спрашивал как дела в институте, и каждый раз он чувствовал безграничное облегчение когда отец удовлетворялся шаблонными ответами. В понедельник он еле сдерживался, чтобы не ускорить шаг или вовсе не перейти на бег на пути к институту. Но найти льва, который очень любил поспать подольше, до начала первой пары было невозможно, и потому Транг ерзал на первых лекциях, не в силах сконцентрироваться на материале, который он уже успел пройти, перечитав на зимних каникулах почти все учебники. На его сообщение Филор еще не ответил, а мучительное ожидание замедляло стрелки часов. И потому в середине третьей пары, когда почувствовалась вибрация в кармане, он ощутил прилив жизненных сил и натяжение джинс. Однако, увидев, что это сообщение от брата, он даже расстроился. «Сегодня ночую у друга, вернусь завтра вечером после школы». Он не смог удержаться от осуждающего вздоха, хотя уже какое он имеет право его осуждать? В разочаровании он улегся на парту, впервые остро ощущая откровенную скуку на лекции. Он начал немного понимать поступки брата. Пара закончилась через бесконечные и мучительные одиннадцать минут после сообщения Корта. Когда он неспешно покидал кабинет, две белки перешептывались возле выхода и замолкли, когда тот подошел. Они взглянули на него и спешно ретировались. У него не было моральных сил эмоционально реагировать на подобный совершенно иррациональный страх одногруппников перед большим и суровым благородным оленем, вес которого едва составлял половину от веса коренастого Филора, который был ниже его на пол головы… Он фыркнул, снова вспомнив о нем. Дорога до кабинета, где намечалась последняя и потому наиболее нудная лекция, пролегала через длинный коридор, несколько лестничных пролетов и еще один коридор. Лев так и не объявился сегодня, вероятно сладко похрапывая в нокауте, нарушив свою серию побед над ленью. Транг зашел в туалет с нескрываемой меланхолией. Он прошаркал до крайней кабинки и закрылся в ней, желая хотя бы на несколько минут остаться в одиночестве. Но стукнувшая входная дверь вызвала у него приступ раздражения, а громкие голоса, отражающиеся от кафельных стен, довели его до кипения, бурления и пригорания. Через эту бурю негатива, который затмил его сознание и лишил его на несколько секунд способности воспринимать действительность, он услышал обрывки фраз, которые спустя минуту начали выстраиваться в осознанную нить. - А ты видел? - Не, и не хочу… - Приколись, он его за рога держит… - Блин фу, нахер я тебе вообще сказал! - Да ладно тебе, я знал, что он парней тоже трахал. - Откуда? - Ой… Слухи. Девчонки любят чесать языками и смотреть на все через призму отношений. - Мне просто понравилась тема, что он весь из себя важный и гордый ходит, а потом ложится под этого долбана… - Тебе бы Фил сейчас хвост оторвал. - Ага, если бы услышал… — и оба залились хохотом. Транг встал, поправил галстук, и вышиб дверь. Два горностая подпрыгнули от неожиданности и громкого звука, подскользнулись и повалились друг на друга в рефлекторной попытке отбежать подальше от опасности. Когда они разглядели виновника их почти состоявшегося инфаркта, они застыли, осознавая свое положение. Транг пошел на них задыхаясь от злобы. По качеству устрашения в данной ситуации он вполне мог посоперничать с быком, а ширину плеч компенсировала слава ручного цербера ректората. Но он не думал о возмездии, его интересовала лишь справедливость. - ЭТО Я ЕГО ТРАХАЮ!!! И тем кто распускает слухи передайте обновление информации! А если встретите его, то передайте, что его ждет очень жесткая порка! БЕГОМ!!! Повторного приглашения не потребовалось, и оба сплетника вылетели из туалета оставив пыхтящего Транга. Судя по ощущениям в горле, голос был сорван. Ну или был близок к этому. Трясущиеся лапы потянулись к умывальнику, и, когда зашумела вода, он попробовал смыть эту сцену из памяти путем агрессивных выплёскиваний ледяной воды на морду. Спустя пять минут он почти успокоился, но тут взяла верх тревога. «А если эти слухи дойдут до дяди Левина?», — он помотал головой. Это было абсолютно исключено, поскольку педагоги не вдаются в личную жизнь трех тысяч студентов института. По крайней мере, он на это надеялся. Слухи эти были ему неприятны, однако из-за того, что он был известен всему институту как прихвостень диктатуры, а Филор как единоличный анархист, это было лишь вопросом времени. Но то, что его воспринимали как подстилку, задевало. Вымораживало. Усиленное сердцебиение и гул в ушах потихоньку затихали, и мышление медленно приходило в норму. Положительный момент ситуации состоял в том, что ему больше не нужно скрываться, потому что и так все откуда-то знают. Отрицательный в том что все откуда-то знают. Возможно, их кто-то видел, синхронно заходивших в туалет. Возможно, лев кому-то проболтался. Возможно, сработала репутация льва, и окружающие просто сложили два и два. Транг ещё раз умылся и достал телефон с целью позвонить этому помойному коту, чтобы выяснить, какого дьявола происходит, но часы на экране показали, что пара уже идёт почти три минуты. Он выскочил из туалета и, чуть не подскользнувшись на повороте, помчался в сторону кабинета. Коридоры уже опустели, и никто не увидел старосту, перескакивающего по шесть ступеней на лестнице и едва вписывающегося в повороты. Он затормозил перед дверью, чтобы перевести дух и принять серьёзный вид. Аккуратно открыв дверь, Транг зашёл в кабинет. - Прошу прощения… — в голову не лезли оправдания, и он решил остановиться на этой фразе. Педагог никак не отреагировал, и через секунду уже продолжил вещание. Направившись к своему месту, Транг прошёл мимо тех самых белок, которые переглянулись и резко отвели от него взгляд. Теперь он понимал причину. Усевшись за парту он погрузился в раздумья и пришёл к выводу, что подобные слухи надоедают примерно за неделю, затем их сменяют более актуальные сплетни. Он снова взглянул на белок, которые быстро отвернулись, сделав вид, что слушают педагога. Трангу стало откровенно смешно. Он давился смехом, закрывая лапами почти всю морду, чтобы не мешать лекции. «Меньше всего я ожидал заполучить славу из-за своих сексуальных похождений…». Тут он вспомнил, что хотел связаться с помойным котом, из-за которого все эти слухи теперь летают по институту, но когда телефон оказался в лапах, на его глаза снова попалось сообщение брата. В голову пришла мысль, от которой месяц назад он бы пришёл в ужас. «А почему, собственно, нет?». Внутренний голос задал весьма логичный вопрос, на который Транг так и не нашёл вразумительного ответа, и потому повиновался собственному желанию и сложившейся ситуации, располагающей для реализации оного. «Квартира свободна, зайдёшь ко мне поработать над проектом?». Сообщение ушло, и внутренняя тряска предвкушения возможного неведомого чего-то наполнила его тело. Сами мысли порождали возбуждение, и потому лекция пролетела довольно быстро. Ничего из речи педагога он не слышал, да и не хотел слышать. Ближе к финалу занятия, телефон издал короткую вибрацию, и голова слегка закружилась оповещая об оттоке крови. «Ок, давай ближе к вечеру, адрес напишешь?». Лапы его снова задрожали, и он несколько раз промахнулся по клавишам, пока писал как ему доехать до дома. Пара пролетела незаметно. Его настроение не испортили ни белки, которые снова шептались и поглядывали на него, ни заинтересованные взгляды других одногруппников, которые он теперь начал замечать. После занятия его так и подмывало выкинуть какую-нибудь сцену типа той, что произошла в туалете, но, не найдя повода, он просто и невозмутимо вышел из кабинета первым, даже раньше педагога. Эта наглая и своенравная выходка оставила неизгладимый след в сознании всей его группы. По крайней мере, в его фантазиях. Весь путь до дома в голове кружились мысли о предстоящем событии, в которое он верил с большим трудом. Он был готов даже простить льва за слухи, которые скорее всего пошли по его вине, потому что каждая минута приближала его к противозаконному, преступному, запретному, в тайне ожидаемому с подросткового возраста действу. Периодически возникавший образ отца, врывающегося в комнату в самом разгаре процесса, слегка омрачал его мысли. Он даже захотел ему позвонить, чтобы точно убедиться в его местоположении и свести к нулю вероятность его внезапной телепортации для освидетельствования грехопадения сына. Но побоявшись, что своим взвинченным состоянием он вызовет еще большее подозрение, решил не делать этого и даже не отправил ему сообщение, чтобы не вступать в возможную переписку. «Я занят. Я готовлю проект. Я часто бываю занят. Я часто оставался допоздна в универе. Все.». Это слегка успокоило совесть, которая решила напомнить об отношении отца к секретам, к вранью, и к нетрадиционным пристрастиям. Объявление остановки окончательно вернуло его в реальность и вышвырнуло на заснеженную улицу. Скрип снега, медленно приближающийся дом, редкие прохожие — все это будоражило и без того звенящие от натяжения нервы. Поиск ключей по всем карманам куртки задержал Транга перед дверью подъезда, а противный писк звонка и вовсе остановил его, заронив в голову пугающую мысль. Презервативы. Наверняка они были у брата, но местонахождение их было ему неизвестно. Перерывать вещи значит подвергнуться опасности быть уличенным в этом, а звонить и спрашивать о них было совсем… странно. Оставался самый страшный вариант — купить. Осознание этого пришло к нему уже на полпути к аптеке. Дорога эта напомнила ему об обстоятельствах, которые в прошлый раз привели его туда, и ему еще раз стало совестно перед братом, которого он понимал все больше и больше. Более того, ступив на первую ступеньку, ведущую к дверям аптеки, он искренне проникся к нему уважением, ведь он тоже покупал это. А ведь он младше на пять лет. Транг стиснул кулаки и решительно поднялся по лестнице, подстегнутый этим фактом. Быстро распахнутая дверь открыла перед ним еще одно испытание — очередь. Не большая, но зрители в такой интимный момент его смущали. Он решил сделать вид, что бесконечно заинтересован витриной, и подождать, пока все разойдутся. Глаза сразу уперлись в предмет его интереса. Застигнутому врасплох огромным выбором Трангу стало откровенно дурно. Почти три полки плотно заставленные коробками от разных производителей, разных форм, размеров, цветов, для всех возможных видов. Во рту пересохло. Теория столкнулась с жестокой практикой, и он даже вспомнил случайно услышанный разговор между одноклассниками, которые обсуждали хитрый план покупки и последующей примерки этих злополучных резинок. Почти десять лет назад это показалось ему полнейшей глупостью. Теперь это была реальность. Посетитель медленно покидали помещение, и он с ужасом узнал ту самую аптекаршу, которая продала ему беруши. Подошла его очередь, и Транг, дождавшись пока за последним покупателем захлопнется дверь, медленно подошел к окошку кассы. - Дайте… Презервативы, пожалуйста… — голос его прозвучал как-то неожиданно сипло, он взбесился от собственной нерешительности и, набрав воздуха, продолжил, — вон те, в оранжевой упаковке. - Три или двенадцать? Этот вопрос произвел экстренное катапультирование мозга из черепной коробки. На генерацию ответа потратилось бесконечно много времени, потому что он никак не мог понять — ну зачем ему три коробки, а тем более двеннадцать? Но, взяв себя в лапы, он осознал, что речь идет о содержимом одной. Транг попытался рефлекторно сглотнуть чтобы ответить, но пересохшее горло только сомкнулось с неврозным скрипом, и пришлось хрипеть: - Три. Оранжевая пачка оказалась в его лапах, и дальнейшие манипуляции оплаты прошли безмолвно, к великому счастью Транга. Быстрые шаги в сторону дома смешивали ощущение позора и победы. Заветная коробка грела карман, душу, сознание, и порождала новые фантазии, как вдруг… Прокрутив в голове любимые видео из своей обширной коллекции, он понял что нужна еще одна вещь, которой у него нет. Смазка. Мысль о необходимом возвращении в аптеку подкосила его, но выбора не было. Он открыл телефон, чтобы узнать как корректно обозвать это порождение разврата, и под замершими пальцами появилось знакомое, но ни разу не произнесенное слово — лубрикант. К его счастью в аптеке не успела собраться очередь, и потому он сразу направился к окошку. Аптекарша нанесла удар на опережение: - Что-то забыли? Это было подло. Сердце подпрыгнуло от неожиданного вопроса, и сдуло из его головы название постоянного участника всех порно роликов. Он снова заглянул в телефон. - А лубрикант у вас есть? - Что, простите? Светлые брови овчарки поднялись, и она в полном недоумении уставилась на Транга. План провалился. Он развернулся к полкам с презервативами и увидел над ней плотный ряд тюбиков, в том же неимоверном количестве. Он наугад, ткнул в один из них. - Вот этот дайте. - Ааа, смазку вам… Это слово резануло по уху, но делать было нечего. В попытках обойти все углы, он наткнулся на самые острые. И тут из-за стенки раздался еще один вопрос: - Соседи вас не беспокоят? Она его помнит. Он, сгорая от стыда, что-то промямлил и услышал в ответ рассказ о каких-то полоумных школьниках, которые взрывали петарды на лестничной клетке, и как она давала показания вызванному наряду полиции, и как потом их родители просили забрать заявление… Все это Транг воспринимал как испытание. Он поклялся больше никогда в жизни не заходить в эту аптеку и, получив заветный тюбик, пулей вылетел из нее. Сам не заметил как оказался дома. Шлейф от неловкости почти выветрился, уступив место какому-то поразительному спокойствию. Ощущение, что именно сейчас, именно сегодня можно делать то, что хотел он, дало ему безграничную уверенность. Замки защелкнулись, куртка и ботинки сняты, квартира была в его полном распоряжении. Взгляд случайно упал на дверь в комнату отца. В голове закопошились разные воспоминания, начиная с разговора с отцом и заканчивая мучительной ночью триумфа Корта. Вот здесь Транг и решил поставить точку. «Гори оно все огнем — о Корте отец не узнает и обо мне тоже.». Он достал телефон, чтобы проверить время, и внезапно он зазвонил. От неожиданности Транг вздрогнул и чуть не выронил его, и понадобилось несколько глубоких вдохов чтобы ответить на звонок. - Да, Фил, ты где? - А я уже у подъезда, домофон скажешь? Сердце ёкнуло. Он пришел достаточно внезапно, и, пока диктовался код домофона, Транг обдумывал дальнейший план. «А что я вообще собирался делать?!». Внутренний голос проигнорировал вопрос, а тело ходило по комнатам, осматривая их на предмет беспорядка, пока не прозвучал дверной звонок, и тело, не получив более вразумительных приказов от мозга, бросилось открывать. - Привет! Как дела в универе? Лев ввалился в квартиру. Вся его грива была в снежных хлопьях, которые медленно таяли. Из-за потери объема он показался как-будто меньше привычного. Рюкзак, скинутый на пол, также был в снегу. Транг, соображая, что ответить, успел трижды проклясть свой медленный мозг, отказывающийся подчиняться в ситуациях, когда необходимо быстро придумывать ответы. - Да вот… Тебя не было… - Ха! Лучшему студенту теперь скучно ходить в институт просто так, да? Филор усмехнулся, легко толкнул Транга кулаком, подхватил рюкзак, прошел по коридору, огляделся, и снова повернулся на застывшего оленя. - А ванна где? Он подавил в себе желание сразу же поднять вопрос о слухах, встряхнулся и пошел в его сторону. - Пойдем… Он открыл дверь, включил свет, и лев зашел в нее кинув рюкзак на пол. - А он то тебе зачем? Лев обернулся. - Там полотенце, фен, майка сменная, ну и еще кое-что. Ты ж звал меня над «проектом» поработать, так ведь? Транг кивнул, открытость и простота Филора даже вызвали улыбку и сбросили напряжение оставшееся после аптеки, воспоминаний о брате, отце и… Лев начал стягивать с себя свитер. - Присоединишься в душе? Транг вдруг осознал, что опять теряет контроль над ситуацией, но рядом с ним это уже было привычное ощущение. А еще он понял, что еще не видел Фила голым. - Пожалуй, воздержусь… - Как хочешь… Свитер был скинут на рюкзак, затем туда же полетела майка, оголив довольно рельефные мышцы. Транг уперся в них глазами, и не без зависти спросил: - В зал ходишь? - Ага… — он начал стягивать штаны, — два раза в неделю стабильно… Что, нравится? Он выпрямился, оказавшись перед Трангом в одних трусах. Бедра были тоже очень и очень хорошо раскачены, и стало понятно, почему он настолько крепче оленя. - Не буду отрицать — нравится. — Транг почти пожирал его глазами, и это явно льстило льву. - Отвернись, я стесняюсь, — он сказал это нарочито манерно и даже как-то скрючился, что при всей его мускулатуре выглядело откровенно комично, — шутка. Он стянул трусы, кинул их в общую кучу одежды, залез в ванну и задернул штору. Но Транг успел все разглядеть. Штаны уже давно сильно стягивало, и он даже пожалел, что отказался от общего душа, но уверенность и спокойствие Филора расслабляло, и он решил поддаться его инициативности. Зашумел душ и мысль о слухах опять стукнула в голову. - Знаешь, что про нас уже ходят слухи? - Ого, как быстро… Транг задохнулся. - Так быстро?! То есть ты считаешь, что это нормально?! - Остынь. Все знают, что я расстался с девушкой, все знают, что парни мне тоже нравятся, все знают, что теперь я зависаю с тобой. Это реально было вопросом времени… Значит, он никому не хвастался, ему просто это не нужно. Репутация действовала сама и народ делал выводы с помощью наблюдения. Это успокаивало слабо. Из-за шторки раздался голос. - Хотя история действительно достойна слухов! Ты подумай, мы как полицейский и преступник, скрывающиеся от всех. И он расхохотался. Причем весьма заразительно, настолько, что даже Транг не выдержал и тоже посмеялся над этим. - Расслабься, через неделю поползут слухи, что нашу старосту драли четверо парней, и про нас все забудут. Транг поперхнулся. - Ту полёвку? - Ага, ее Мари зовут. В голове родилось сразу слишком много вопросов, но больше всего поражало несоответствие образа скромной старосты и подобного действа. Но все же Транг решился задать один: - И ты был одним из них, да? - Не, я был бы пятым. Но, как видишь, я сегодня здесь. Душ выключился, и он распахнул шторку. Вода стекала по его телу, прижимая мех, еще больше выделяя рельефность торса и ног, и… - Полотенце дай, или так и будешь пялиться? Транг расстегнул рюкзак, свалив всю одежду на пол, и, усмехнувшись под нос, достал полотенце. - То есть, мне считать это за комплимент? - Что? - Ну то, что ты выбрал вечер со мной а не с ними? Лев взял полотенце - Ну… Честно сказать, мне не очень нравилась эта затея. Типа, находиться в одной комнате с четырьмя классными натуралами, которым ты не интересен, и одной девушкой, которой ты интересен только как еще один член — так себе ситуация. - Какой же ты нарцисс… Лев улыбнулся своим хищным оскалом и вышагнул из ванной. - Ой, кто бы говорил… Может тоже ополоснешься? И правда. Нужно было помыться, а для этого надо было раздеться. И чтобы не выглядеть стеснительным девственником, он сделал незаметный но глубокий вдох и решительно расстегнул рубашку одним движением. Вышло даже немного демонстративно, но поймав довольный взгляд Фила, Транг даже воодушевился. - Знаешь, меня больше задели не слухи, которые поползи про нас, задело, что теперь меня считают твоей подстилкой. Филор даже перестал вытираться. Он замер, посмотрел на оленя. На его морде отразилась активная мозговая деятельность, и он похоже смотрел сквозь полуобнаженного Транга. - Горностай, который всегда ходит с друганом? Теперь опешил Транг. Он молча кивнул. - Ха! Все еще строит из себя гомофоба, да? Я трахал его полгода назад, и сказать, что он был страстным пассивом, ничего не сказать. Он уламывал меня на серьезные отношения, но мне, честно говоря, просто не хотелось, о чем я ему и заявил. С тех пор он со мной даже не здоровается, а ядом плюется, ты посмотри… Ты мыться будешь, или тебе пинка дать? Транг захлопнул отвисшую челюсть. Все. Вокруг. Трахались. Он, естественно, догадывался об этом, но самоконтроль, с которым он существовал всю жизнь и распределял с его помощью все свое время исключительно на обучение, казалось, просто не пропускал эту информацию дальше подсознания. Сейчас это показалось ему диким, но ведь он сам с недавнего времени присоединился к этим «всем», и осуждать за бесполезно потраченное время он уже никого не мог. - «Хочешь, чтоб я помог тебе снять штаны?» — голос Фила вернул его в реальность. - Нет-нет, я сам. Он расстегнул пуговицу и потянул джинсы вниз. Давно стоящий колом член освободился, и теперь они были в равном положении. «По крайней мере здесь я не уступаю в размерах… ну или не сильно», — мелькнуло в голове, и он закрыл шторку. Пока он намыливался лев включил фен, и Транг подумал, что потом надо будет устроить генеральную уборку, чтобы шерсть с роскошной гривы Филора не сдала его с потрохами отцу и брату. - А почему ты стал старостой? Внезапный вопрос пробился сквозь шум душа и фена. Трангу почему-то захотелось сделать вид, что он не расслышал его, но, зная Филора, он понимал что вопрос повторится. В действительности не понимая, как на него ответить, он перекрикивая общий шум выдал: - Не знаю… Так получилось! - Не чувак, это не ответ. Я ведь узнавал, чем ты занимаешься. Ты же на побегушках у педагогов, постоянные собрания, организации мероприятий, на такое не идут просто так, это напряжно. А еще с твоей успеваемостью… Короче нифига не удивлен, что я у тебя первый. Что-то сильно сжалось в животе у Транга, и так захотелось чтобы тема магическим образом сменилась, чтобы Филор вообще забыл об этом, и этот вопрос больше не поднимался, и в это затянувшееся молчание ворвался голос льва; - Кстати, а что на тебя тогда нашло? Ты был сильно на взводе в первый раз. Обрадованный исполнением желания о смене темы, Транг кинулся в красках описывать всю историю с братом, с кошками, с берушами, и даже подробно описал аптекаршу, к которой поклялся больше не ходить. Лев гоготал весь рассказ. Ему было настолько весело, что Трангу тоже вся эта история показалась весьма забавной, и он полностью сменил отношение к ней в процессе рассказа. Смыв с себя остатки пены, он выключил воду и открыл шторку. Фил стоял перед ним высушенный, пушистый, с гривой увеличенной в полтора раза. - Дать полотенце? Транг кивнул, и лев развернулся к висящим полотенцам, изящно махнув хвостом привлекая внимания к ягодицам, которые были такие же подкаченные, как и все остальное. Возбуждение моментально вернулось, и, когда лев протянул полотенце, на уровне его груди торчал член Транга, который поспешно взял полотенце и начал обтираться. Краем глаза олень заметил, что Филор окинул его взглядом, а затем почувствовал, как его крепко ухватили за член. По спине пробежали мурашки, и он даже на секунду прекратил работать полотенцем, но затем поставив ногу на край ванны продолжил вытираться в замедленном темпе. Лев же провел несколько раз лапой по нему, а затем протянул лапу, и провел пальцами между ягодиц, организовав электроразряд по всему позвоночнику Транга, который не смог сдержаться и тихонечко охнул от неожиданного ощущения. В этот фейерверк ворвался тихий голос льва: - Чаю мне сделаешь? Головокружение прошло мгновенно - Да… прямо сейчас? Какого хочешь? - Хочу, чтоб ты вышел. Транг соображал медленно, но тем не менее спустя минуту он покинул ванну голым с полотенцем на плечах, и услышал за спиной щелчок замка. Оказавшись в относительном одиночестве, он снова ощутил себя преступником, и прилив злости внушил ему, что вот сейчас самое время разбить кулаки в кровь о стену или о кафель под ногами. «Ну почему Корту все так легко дается? Почему он так просто может ловить кайф и не испытывать всего этого? Ну чем я хуже?!» — он тряхнул головой, уверенно прошел в прихожую, засунул лапу в карман куртки и достал оттуда с боем добытые принадлежности для… секса. «Сегодня я буду трахаться. Так же, как все вокруг. И никто не смеет меня в этом упрекнуть. Всё». Он дошел до отцовской комнаты и решительно распахнул дверь в нее. Перед ним стояла огромная двуспальная кровать, и сжимаемые в кулаке предметы были брошены прямо на нее. Он прошел мимо и, сняв полотенце с плеч, также бросил его на кровать. Взгляд уперся в шкаф с отцовскими документами, отчетами и проектами, заботливо и скрупулезно отсортированными Трангом. Разглядывая их, он в какой-то момент почувствовал, что за его спиной кто-то стоит, и обернулся. Обнаженный Филор облокотился на дверной косяк, наблюдая за оленем. - Не знал, что большие кошки тоже могут тихо ходить. — Транг обрадовался его появлению, потому что спокойствие и вальяжность, витающая вокруг льва, была крайне заразительна. - Мяу. Он не мяукнул, а проговорил, что прозвучало как-то неестественно, но брутально и возбуждающе. Филор сделал шаг к нему и резко прижался бедрами к Трангу. Они оказались очень близко, и члены их соприкасались, зажатые между животами. Лев начал слегка двигать тазом и, повернув голову, медленно лизнул шею Транга, который внезапно оказавшись в таком положении почувствовал под лапами рельефную и жесткую спину Филора. Поймав себя на мысли, что так ни разу и не трогал его, несмотря на ежедневные увеселения, Транг также почувствовал когтистые лапы на своих ягодицах и легкую вибрацию от глубокого и басистого львиного мурчания. Лапы оленя переместились на мускулистые плечи, и в голове Транга возникла мысль перехватить инициативу и столкнуть его на кровать. Он напряг ноги, и упершись в плечо Филора попробовал сделать наиболее сильный толчок, на который он был способен, но даже эффект неожиданности не помог ему сдвинуть льва с места. - Хочешь переместится на кровать? - «Ага…» — провал по перехвату инициативы был очевиден, и оставалось только поддаваться. Филор сгреб его в охапку и, развернувшись спиной к кровати, рухнул на нее, увлекая за собой Транга. Они шумно приземлились, и лев обхватил ногами корпус Транга. Очутившись сверху олень уперся в широкую грудь льва, ощущая насколько крепко тот сжал его бедрами. - Черт какой же ты сильный… - Ну так иди в зал, если хочешь так же, — лев обхватил лапой оба члена и начал медленно двигать ей. — Или боишься заразиться тупостью от качков, и провалить экзамены в аспирантуру? - А почему ты думаешь что я пойду в аспирантуру? — Транг уперся коленями в кровать, и начал двигать бедрами, усиливая трение между ними. - Пфф, это слишком очевидно, но ты так и не ответил, почему стал старостой… Эта снова возникшая тема разозлила его. Транг высвободился из захвата, приложив все усилия перевернул льва на живот, и схватив за гриву прижал его голову к кровати. - Заткнись. Перед носом оленя плавно махнула черная кисточка хвоста. Он услышал, как прижатый лев ухмыльнулся, и не выпуская его гриву из лапы он перекинул ногу, оседлав его. Член Транга лег ровно между его ягодиц, и в голове оленя все поплыло от перевозбуждения. Он склонился над широкой спиной Филора, все так же удерживая его, и начал медленно двигать тазом. Даже такая малость действовала опьяняюще, и он, наконец получив инициативу в свои лапы, полностью потерял контроль над сознанием. - Хочешь войти в меня? — низкий голос льва приглушился кроватью, и вернул Транга в реальность. - Ага, одну минуту… — он огляделся и, отыскав на кровати брошенные презервативы и смазку, потянулся за ними. Целлофановая обертка не поддавалась. Он даже разозлился в какой-то момент, и попробовал разорвать ее зубами. Он проклял все, но в первую очередь свою недальновидность, которая помешала открыть её заранее. В конце концов на помощь пришел Филор, который отобрал пачку и показал, где находится хвостик-открывалка. - Надевать-то умеешь? — прозвучало это весьма ехидно, но вполне ожидаемо. Транг решил ответить в той же манере. - На четвереньки вставай, умник… Лев послушно принял позицию и снова взмахнул хвостом перед мордой оленя, который теперь судорожно наматывал презерватив, так же активно сопротивляющийся. Наконец щелкнула крышка тюбика со смазкой, и лев, услышав этот звук, слегка прогнул свою накаченную спину, не сильно, но насколько смог. - Что, мускулы мешают быть эротичной кисой, да? — эту часть подготовки Транг многократно видел в порно, и потому уверенность вернулась к нему. - До тебя никто не жаловался… Транг схватил его хвост, и с силой потянул на себя, уперевшись членом в Филора. - Я вхожу. - Давай уже, задолбал. Он медленно начал погружаться в Филора, и накатывающее возбуждение снова вышвырнуло его из этого мира. Весь загривок покрылся мурашками, и ему показалось, что в какой-то момент, он просто забыл о том, что нужно дышать. С каждым сантиметром он чувствовал как его собственное тело отказывается подчиняться, и он прилагал демонические усилия чтобы не ускориться прямо сейчас, прямо в эту самую секунду. Войдя в него на всю длину, он остановился, чтобы отдышаться, и понял, что лев его сжимает. Очень сильно. А еще он почувствовал низкий гул, и понял, что тот начал мурчать под ним. Транг сглотнул, пытаясь удержаться в сознании, и медленно вышел из него на половину длины, а затем чуть быстрее вошел обратно, глухо стукнувшись тазом о ягодицы Филора. Резкое усиление ощущений ударило в голову, и он понял что если он не остановиться хотя бы на минуту чтобы отдышаться, то тут же и кончит. В тот момент перед ним внезапно поднялась широкая спина Филора, и упершись лапами в изголовье кровати он встал почти вертикально, так что Транг уперся носом в его лопатки. - Не против, если мы сменим позу? Сработал эффект неожиданности, и на эту секунду Транг отвлекся от собственных ощущений, обхватив Филора за корпус чтобы не упасть. Он прижался к нему животом, но внезапно понял, что смена позы усилило сжатие до такой степени, что Транг не выдержал. Он попытался вдохнуть чтобы успокоится, но все равно не смог удержаться, и крепко обхватив его, уткнувшись лбом в спину льва кончил. - Ау… рогами колешься. Транг тяжело дышал и не сразу смог ответить, а когда смог, то сквозь судорожные вдохи он просипел: - Прости… это… я… фух… ты понял… - Ты что, уже?! Он не хотел отпускать лапы, чтобы не упасть, чувствуя что ноги его еле держат. Филор вероятно понял это и плавно опустился на кровать, позволив Трангу лежать на нем, приходя в сознание. - Хотя мой первый раз тоже не отличился продолжительностью. Меня в школе как-то одна крольчиха заманила в подсобку и попыталась устроить со мной жаркое родео, но хрен там… Меня даже до конца прелюдии не хватило. Так что забей. Есть лайфхак кстати с двумя резинками, слышал? О, еще вопрос: мы же по времени не ограничены? Твоя мамка не ворвется во время следующего захода? Фразы долетали до него фрагментами, низкий голос Филора гудел под его ухом, и сознание отдалялось все дальше от тела. Но последняя фраза как-то резанула его. Про маму он очень давно не вспоминал. И затуманенный разум тут же подкинул одну из последних сцен. Даже показалось, что он и правда снова слышит по близости плач маленького Корта и град пылающих пощечин прожигает его морду до костей. Он быстро вдохнул ощутив всплеск адреналина, и обнаружил, что лев все еще о чем-то говорит, но мысль безвозвратно утеряна. - …Короче родоки потом еще полгода, как конвой, провожали его до института и встречали после… Слушай, может выйдешь из меня все-таки? - Прости… — Транг приподнялся и уселся на пятки, стаскивая с себя резинку. В голове все еще крутилось ощущение от внезапного воспоминания, разрушая беззаботную атмосферу. - Так что? Мне можно заночевать у тебя или надо рвать когти до прихода кого-нибудь? - Не придет никто. Брат на тусе и вернется завтра, отец в другой стране еще минимум на неделю, но похоже что на подольше… — снять презерватив оказалось не менее сложной задачей чем надеть его, и это отвлекало от тяжелого ощущения. - А мать? Это слово прошибло его насквозь до холодного пота, до озноба, и горло слегка сдавило. Он собрал всю свою выдержку, чтобы не показать всю эту гамму ощущений на морде, и медленно набрав воздуха ответил, не поднимая взгляда. - Умерла давно. Он встал с кровати и, пряча взгляд, вышел из комнаты направившись на кухню. Выбросив презерватив в урну, он включил воду и почти минуту стоял опершись на раковину почти в трансе. Каскад образов, воплей, вырвавшихся из давно запертого и похороненного сундука, витал перед его глазами, вызывая поочередно приступы тошноты, слез, и страха. А чувство преступности свершившегося только что заставило засунуть голову прямо под струю ледяной воды. Мозг не ожидал такого, и общий физический шок выбил деструктивные мысли из черепной коробки. Он выключил воду и попробовал выпрямиться, но задел рогами полку над раковиной, посуда в которой выразительно звякнула. - У тебя все нормально? — голос Филора бросил якорь его мысли в настоящем времени, и, оглядев полку на наличие повреждений, он ответил. - Да, все хорошо… Тебе воды принести? Через две минуты он пришел обратно в спальню с двумя стаканами воды. И застал голого льва, уткнувшегося в телефон. Сутки назад это зрелище бы возбудило его за секунду, но сейчас оно воспринималось как-то совсем просто и обыденно. Возможно, сказывалось распространяющаяся во круг льва аура пофигизма и легкости, а может он сам уже научился получать удовольствие от момента как Корт, не заморачиваясь. - Держи. - Спасибо, и прости, я не знал. - Ничего, все нормально, ты тоже прости. - За что? — Филор даже как будто внезапно вышел на фальцет от удивления. Вид такого удивленного льва даже позабавил Транга. - Ну… что я так быстро кончил. - Во ты кремень… Я то думал что всё, на сегодня танцы кончились,… Лев не отличался сильной тактичностью, а Трангу, как кислород, была необходима смена темы, потому, едва тряхнув головой, чтоб отогнать возвращающееся наваждение, он продолжил: - Старостой я стал, чтобы отца порадовать. Все. Собственно, мне даже немного стыдно в этом признаваться. Он сам еще не осознал правду сказал или нет, но то, что сейчас выплюнул его мозг, прозвучало как вызов. И он ожидал реакции. - Ну, так-то я понимаю тебя, — лев приложился к стакану и ополовинил его одним глотком, — Только я бросил добиваться родительской любви еще в школе. Как бы я ни старался, всегда слышал, что «Мог бы и лучше…» или вообще ничего не слышал. Я так и не смог ни разу добиться похвалы от них и забил, решив, что я у себя один и жить хочу, как хочу. Ситуация была предсказуемой, но такая откровенность и простота, с которой она была произнесена, отправили Транга в нокаут. - А почему тогда поступил в наш универ? - Прогнулся… — Он допил воду и протянул пустой стакан, — хотелось бы сказать, что в последний раз, но… кто знает? Ничего нельзя предполагать. Он ухмыльнулся. Но через эту ухмылку беспечного и свободного бунтаря на секунду просочилась едва заметная, едкая капля той же горечи, которую Транг только что пытался смыть холодной водой. А лев тем временем продолжал: - Очень хочется верить, что я весь из себя самодостаточный и мне никто не нужен, но в данную секунду я сомневаюсь в этом, потому что одна вещь мне сейчас реально нужна. Итак, ты какую пиццу любишь? Перед Трангом снова сидел голый раздолбай, выбирающий начинку для пиццы и наполняющий комнату аурой спокойствия. Но в тот момент он пообещал себе, что больше никогда не будет осуждать таких, как Филор.