Хозяин собственной клетки

Глава 2 Всю следующую неделю Транг пытался смириться с собственным бессилием в отношении младшего брата. Корт же, напротив, пользовался всеми благами безнадзорного существования и регулярно задерживался после школы. Случаев с алкоголем больше не было, но Транга это мало успокаивало. Также будоражило его нервы количество времени, которое Корт выделял на подготовку к экзаменам, но он успокаивал себя, что тот хотя бы делает это и не приходится врать об этом в разговорах с отцом. В пятницу Транг обнаружил на своем столе маленькую коробку конфет. Эта взятка не растопила его сердце и даже наоборот, сильно напрягла. Он уже приготовился опечатывать квартиру на период выходных, ожидая, что брат выскочит из нее вечером пятницы и вернется только вместе с отцом. Все эти мысли и опасения отнюдь не способствовали продуктивному созданию «парного» проекта. Льва в институте он не видел всю неделю. После очередной попытки вырваться за пределы тезиса, он топнул ногой. Все. Раз они оба получат плюшки в виде дополнительных баллов на аттестации, то пусть впрягается. В конце концов, рычаг давления на этого оболтуса имеется. Примерно так он подумал и так же поступил. Вернее намеревался. Потому что написание и переписывание огромного и гневного письма, которое он намеревался ему отправить, заняло уйму времени и сил. Он так и не закончил его, когда общий невроз заставил его посмотреть на часы и обнаружить, что у брата всего пять минут на то, чтобы легально вернуться домой. В голове начала составляться еще одна гневная тирада, перекликавшаяся с таким же письмом, как вдруг он услышал щелчок двери. Не выплеснутая тирада трансформировалась в желание хоть как-нибудь поддеть брата, и, вместо приветствия, он крикнул: - Сегодня трезвый? Последовало невнятное мычание. Что-то между «да», «угу» и «пошел ты». Шуршание куртки, звуки застежек и общее копошение отвлекали Транга, и обдумывание нового выпада усложнялось. Пока мозг яростно скрипел в попытках сбросить раздражение, Корт зашел в комнату, открыл портфель, бахнул на свой стол стопку методичек, тетрадей, и сел спиной к брату за свой стол. У Транга отвисла челюсть. Если бы его рога сейчас начали украшать как новогоднюю елку, то он вряд ли бы отреагировал на это, потому что всепоглощающий шок, который он испытал в первые несколько секунд, полностью затмил его сознание. Потом он взял себя под контроль. «Вероятно, это какой-то план, слишком много совпадений...». Конфеты на его столе кричали о том, что этот мелкий что-то замышляет, а друг мелкого, который полчаса пел ему дифирамбы, подтверждал это. Полчаса в комнате стояла громогласная тишина. Слышны были все шуршания карандаша по тетради Корта и каждое нажатие клавиши ноутбука Транга, который больше делал вид, что работает, потому что совершенно не мог сосредоточится ни на письме, ни на проекте, постоянно отвлекался и наконец не выдержал. - Знаешь, даже как-то непривычно, что ты просто так сел за учебники... Ответ последовал незамедлительно. - А ты думаешь, что мне нужен только отцовский пинок для этого? Транг не стал продолжать, чувствуя, что уже разозлился. И с остервенением стал стучать по клавишам. Злость помогла ему сосредоточится. И почти за час он смог найти несколько статей с исследованиями, близкими к его тематике. В какой-то момент он обнаружил, что на его столе магическим образом материализовалась чашка чая. - Корт, что это? - Чай. За спиной Транга послышалось шумное отхлебывание из чашки. Он не выдержал. - Что ты хочешь? Корт откинулся на спинку стула и вальяжно потянулся. - Я... я хочу мотоцикл. А еще ту актрису, которая на билборде возле остановки. И сейчас еще консоль вышла новая... Терпение Транга лопнуло. - ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! Он выразительно указал на чай с конфетами, думая, что смысл его вопроса абсолютно очевиден. - Ты слишком внезапно начал проявлять такую заботу! Что ты замышляешь? Корт обернулся и состроил гримасу безграничной невинности. - Абсолютно ничего! Разве что, может быть Папина Гордость мне поможет с подготовкой? Я планирую заниматься все выходные, потому что друзья мне дали свежую методичку, которой даже в интернете еще нет... И он выразительно поднял ее повыше, чтобы Транг прочитал название, которое показалось ему смутно знакомым... Потому что это была одна из тех книжек, которые посоветовал дядя Левин для подготовки к поступлению. Он моментально остыл. - Ты знаешь что проходной балл хотят повысить? - На пятнадцать. Знаю. Его спокойствие поражало не меньше осведомленности. Вопросов возникло еще больше. Банальный «Где ты шлялся всю неделю?», сменился на «С кем ты шлялся всю неделю?» и «Откуда они знают закрытую информацию, которую даже в вузе педагоги передают шепотом?». - Как видишь, у тусовок есть и положительные эффекты. Корт ехидно улыбнулся. Этот раунд был явно за ним. Транг никак не мог выкинуть из головы чашку чая, конфеты и Мика, но факт того, что брат не просто так пропадает по вечерам, апперкотом выбил из него претензии к безответственности Корта. Он развернулся к себе и попытался вернуться к работе, когда за спиной вновь раздался голос брата. - А конфеты попробуй, отец не видит. Транг почувствовал, что становится вероотступником. Стена отцовского запрета содрогнулась под ударом тарана искушения и треснула со звуком вскрываемой обертки. Его внутреннее сопротивление было сломлено, но мозг ещё пытался вяло сопротивляться. Протест сознания был повержен, когда в пасти произошёл вкусовой взрыв. Казалось, что шоколад затекает прямо в мозг, связывая своей резкой сладостью все по пути к центру удовольствий. - Эфо подло... - Транг не смог остановиться и открыл следующую конфету. Когда он посмотрел на стол, перед ним лежало уже пять оберток, а сзади раздавалось сдавленное хихикание. - Я тоже не мог остановиться в первый раз, ты главное чаем запивай. Ремарки брата уже не раздражали, они тонули в хрусте шоколада, орехов, вафель, и чего-то ещё. А Корт тем временем продолжал. - Давай так - раз ты понял, что я пропадаю по вечерам не просто так, то, пожалуйста, не зуди мне больше про ответственность. Я очень хочу оторваться, пока есть такая возможность. А с подготовкой я обещаю не лениться, в конце концов, я тоже не кайфую от нотаций отца. Короче, я найду время и для того, и для этого, а ты можешь к нам присоединиться, по желанию. От последнего, повалуй, вофдервусь... - Транг шумно хлебнул чаю. - Не говори отцу про конфеты, а я не скажу про твои пьянки. Они пожали лапы, условия были равнозначны. Выходные прошли над дефицитной методичкой. Транг удивился трудоспособности младшего брата, и даже муки совести за разрешение кутежа слегка отступили. Работа над проектом продвигалась слабо, и Транг дал клятвенное обещание скинуть на плечи своего напарника положенную ему львиную долю работы. Он даже подготовился поливать этого разгильдяя соусом из угроз от ректората, но, к его удивлению, этого совершенно не потребовалось. Они договорились встретится после пар в библиотеке для обсуждения совместной повинности. - С тебя первые четыре пункта, остальные я разберу. На каждый попробуй найти по две-три страницы, публикации не ранее позапрошлого года... В принципе, это все. Это «все» случилось после полутора часов подробных объяснений общей идеи, пересказа уже изученного материала и детального алгоритма где, как, и что искать. Лев, пришедший в весьма веселом расположении духа, поник, облокотился на стол, и казалось, что даже грива его потеряла пышность под грузом предстоящей работы. После того, как Транг закончил, он негромко подал признаки жизни: - А если мы не успеем? - Лучше сдохнуть, - отрезал он, наблюдая за своим балластом, который нехотя собирал распечатки Транга. - А я-то думал, что ребята приукрашивают... - Приукрашивают что? Транг еще не переключился и был довольно сильно взбудоражен после демонстрации своих наработок, потому вопрос прозвучал едва Филор закончил фразу, и тишина висела после него еще несколько секунд, пока лев набирал воздуха для ответа. - Ну ребята, одногруппники. Мои, твои. Что ты дотошный, скрупулезно планирующий, не терпящий отхождение от методики... Потребовалось некоторое время, чтобы переварить это, но олень смог сосредоточится и не выдать своего удивления ситуацией. Он попытался ухмыльнуться и придать себе наименее заинтересованный вид. - Да? А что еще они сказали обо мне? Теперь уже ухмылялся лев. Он улегся на свои лапы и повернул голову в сторону Транга. - Высокомерный, не общительный, пересдач нет, друзей тоже. Последнее сильно кольнуло его, но самообладание было на максимуме, и потому ничто не дернулось на морде оленя, который решил все перевести в шутку. - Ага, а еще, что я поступил благодаря связям, и по этой же причине стал старостой потока, и у меня досье на каждого студента, и я внебрачный сын мэра... Лев засмеялся, смотрительница библиотеки зашипела на них, и Трангу стало неловко за него, но Филор продолжил. - Нет, таких сведений у меня нет. Но раз ты решил провести разведку, то и я подумал, что будет полезно что-нибудь узнать о тебе. Разговор не нравился Трангу. Было ощущение, что он потерял управление ситуацией и что вот-вот случится какой-нибудь неприятный поворот. - Я не проводил «разведку», я знаю только про твою успеваемость и дисциплинарные нарушения... - Дотошный, как и говорили, - резюмировал лев и зевнул, обнажив свои клыки, даже не пытаясь прикрыть пасть. Оленя начало подтрясывать. Будто Филор специально дразнил его, преследуя какую-то странную цель. Выдержав небольшую паузу, Транг решил перейти в наступление. - Ну, если ты считаешь, что чужое мнение тебя не касается, то может тогда сам о себе расскажешь? Филор улыбнулся, и откинулся на стуле. - Ну, я не говорил про чужое мнение, однако ты угадал... Что тебе рассказать? Я сюда не хотел, меня обязали отцовские амбиции. Доучусь, хоть как-нибудь, и займусь чем захочется... Ты сказал, что у меня много нарушений - это да. В последние несколько месяцев я много времени проводил со своей девушкой, но... Теперь я абсолютно свободен и могу делать что захочу. - Вот хочешь тебе минет сделаю? Если бы они обедали, то Транг бы точно поперхнулся. В действительности, он просто забыл как дышать на несколько секунд, переваривая такое провокационное предложение, и, наблюдая за улыбающимся самодовольным львом, не был в силах понять — он серьезно, или шутит? - Пожалуй, воздержусь… - только и смог он выдохнуть. На этом моменте его самообладание закончилось, и раскрепощенная наглость льва явно одолела его строгую тактичность. - Как хочешь... передумаешь — обращайся. Удачи! И, взяв все распечатки, лев удалился. Транг же пытался наладить дыхание. Последние слова Филора вызвали сильный удар адреналина, и олень пытался успокоится, чтобы подавить болезненный стояк, из-за которого он еще долго не мог встать из-за стола. Дорога домой была туманной. Мало того, что он, будучи крайне взбудораженным, ещё почти час собирал и пересобирал наброски проекта со стола в библиотеке. Так ещё и на автомате вернулся в учебный корпус и даже направился к лекционному кабинету своей группы. Очнулся он когда осознал, что почти весь институт уже пустой. В тот момент Транг позволил себе в голос выругаться на льва, чем самым напугал какого-то первокурсника, ищущего кабинет для пересдачи. Прямо в центре его бурлящего мозга плавал вопрос, который никак не хотел тонуть в бездне повседневных мыслей. "Пошутил или нет?". В метро он проехал свою станцию, сел не на тот автобус, и злился все больше. Домой он пришёл уже ближе к девяти вечера, и был сильно взвинчен. Открыв дверь, он понял, что брат уже дома. В прихожей горел свет. Он скинул куртку и услышал протяжный стон. После секундного оцепенения он резко повернул голову в сторону звука, стукнув рогом по входной двери. Он исходил из комнаты отца, дверь в которую была закрыта. Послышались какие-то приглушенные невнятные звуки, и раздался ещё один стон, подозрительно похожий на растянутое "мяу". Голос был весьма высоким и очень звонким. По спине Транга пробежали мурашки. Положение его было, мягко говоря, неловким. Он постоял некоторое время в дверях, осознавая ситуацию. Осознав, что он стоит как истукан в дверях в одном ботинке, он стащил его с ноги и рванулся на кухню. Она находилась дальше всего от отцовской комнаты, и Транг надеялся, что там-то он ничего не услышит. Но голосу той дамочки можно было только позавидовать. Чайник закипел, чашка с особенным грохотом установлена на стол, и было жалко, что кипяток в неё наливался не так шумно, как хотелось бы. Полчаса, час, полтора. Транг пытался отвлечься и заняться проектом, но весьма частые стоны, охи, мяуканья, и прочие звуки, сопровождающие, по всей видимости, активную деятельность в комнате отца, начинали действовать на нервы. Неловкость сменилась на раздражение. Он пытался издавать как можно больше грохота, шумно ходить, хлопать дверью в ванную, чтобы мягко намекнуть о его пребывании в квартире, но реакции не было. Время приближалось к полуночи. Не без зависти он отметил выносливость брата. Но утром нужно было отправляться в институт, а спать Корт явно не собирался, как и его подруга. Транг не мог определиться какую эмоцию он испытывал. Он сидел на кухне, кусая губы и сминая распечатанный проект, на него попеременно накатывала то злоба, то возмущение. За почти три часа, пока он невольно слушал, как брат развлекается, его несколько раз скручивало острое ощущение несправедливости. Когда часы пробили полночь, он не выдержал, накинул куртку и вышел из квартиры, хлопнув входной дверью в надежде, что хоть этот звук будет услышан резвящейся парочкой. Путь его лежал в аптеку за спасительными берушами, но он не оставлял надежды, что по возвращении его домой все будет хотя бы тихо. «Почему? Почему у него все так легко? Почему даже Филор знает, что у меня не вышло завести друзей?». До него внезапно дошло, что впервые в жизни он в полной мере ощутил себя лузером. Все его достижения внезапно померкли перед какой-то простой, первобытной физиологией, которую так просто смог заполучить его никчемный, бездарный, ленивый брат. И которую он не мог себе даже разрешить. Аптекарша попалась на редкость разговорчивой, и услышав что от нее просят, сразу же посетовала на шумных соседей, которые мешают спать приличным гражданам. Посоветовала вызвать полицию, обратиться к председателю дома, и написать куда-то жалобу. Транг молча кивал, пока престарелая овчарка пробивала ему спасение. Стадия ярости прошла, и он погрузился в апатию, осознавая, что никому кроме отца он не нужен. Маме еще был нужен. Эта мысль резко кольнула его, и он попробовал переключить сознание, чтобы не погружаться в воспоминания о ней. Идти стало почему-то очень тяжело, и он сел на скамейку напротив детской площадки. Только сейчас он заметил, что идет снег и непомерно крупные белые хлопья иногда отбрасывают тень от фонаря. Вокруг не было ни души. Морозная февральская ночь наполнила своей тишиной его душу и окружила тьмой его сознание. Красный диплом, к которому он очень уверенно шел, теперь казался абсолютной пустышкой. Все похвалы отца померкли перед очевидным и недосягаемым успехом брата. «А ведь я даже ни разу и не подумал о том, что можно так... А теперь что?». Домой он вернулся около часа ночи. В квартире ровным счетом ничего не изменилось, и характерные звуки все так же раздавались из отцовской комнаты. Транг поспешил воткнуть беруши. Еще некоторое время приглушенные особенно звонкие стоны пробивались через них, но потом полностью потухли. Еле передвигая ноги, он добрел до ванной, почистил зубы, посмотрел в зеркало. На него взглянул неудачник. Высокомерный зубрила без пересдач. Он отвернулся. Погасив свет во всей квартире, он закрылся в комнате и упал на высокую подушку. Напротив стояла пустая кровать брата, напоминая ему обо всем, что происходит за стенкой и в его голове. Он отвернулся к стене и, накрывшись одеялом вместе с рогами, провалился темноту. Утром было так же темно. Проснувшись по привычке около семи, Транг обрадовался своим внутренним часам, потому что его окружала полная тишина. Никакой будильник бы не пробился через нее. Он взглянул на телефон. Оставалось две минуты до подъема. Осторожно вытащив беруши, Транг прислушался. За стеной была какая-то возня, какие-то смешки и ходьба. Он выдохнул. «Наверно, надо подождать здесь до момента, когда она «незаметно» выскользнет из квартиры.. НЕТ, КАКОГО ЧЕРТА?! Я В СВОЕМ ДОМЕ И ВЫХОЖУ ИЗ КОМНАТЫ, КОГДА МНЕ НАДО!». Он решительно натянул штаны и рывком распахнул дверь. Прямо в коридоре его встретили две пары глаз, непривычно светящиеся в темноте. После секундного замешательства, он нащупал выключатель, щелкнул им, и свет заполнил пространство. Транг увидел перед собой двух небольших кошек ярко рыжего окраса. - Ой, здрасте! А вы брат Корти, да? - одна из них неловко улыбнулась и направилась к двери, потянув за собой вторую. - Ага… - Транг скрестил руки на груди и ошарашенно наблюдал, как они обуваются и натягивают куртки. - А мы вот подумали чуть раньше уйти, чтобы вас не будить... - голос второй звучал удивительно похоже, скорее всего это были сестры. - Польщен вашей заботой, - прозвучало как-то совсем сурово, Трангу даже стало неловко от этого. В конце концов, они лично ему ничего не сделали, и было слегка стыдно за такую агрессию. - Мы Корти не будили, ему от нас привет, до свидания! И она толкнула ручку двери. У двери явно были другие планы относительно своей деятельности, и потому она не шелохнулась. Затем кошка повернула верхний замок и попробовала толкнуть снова. Дверь продолжала стоять на своем. Кошки синхронно обернулись и не менее синхронно улыбнулись в немой просьбе избавить их от продолжения этой неловкой ситуации. Транг подошел к двери, взял ключи, и открыл протестующую дверь. - Спасибо! - хором мяукнули две рыжие морды и юркнули в темноту. Две. Транг не мог уместить это в голове. Он прошел по коридору в комнату отца, где на огромной кровати, развалившись звездой поверх одеяла, сопел Корт. В комнате была духота. Злоба опять полоснула Транга своими длинными когтями, и он включил свет. - Подъем, жеребец... Брат замычал. Потребовалась почти минута, чтобы он принял сидячее положение и огляделся прищурившись от света. - Они ушли что ли? Ох... Он выгнул спину, прохрустев всеми позвонками. Транг углядел в этом проявление хвастовства и накинулся на еще не проснувшегося брата: - КОШКИ?! Ты трахал этих кошек на отцовской кровати? Брат недоуменно поднял на него глаза. - Ну...ну да, а... а в чем собственно претензия? Транг задохнулся от возмущения. - Ты... Вы... ВСЮ НОЧЬ!!! Я даже беруши купил! Тебе в школу... и мне в институт... И кошек! ПОЧЕМУ КОШКИ?! - А что ты, собственно, имеешь против кошек? Я сейчас пойду в школу, ничего страшного... Ну, может они и были слишком громкими... иногда... Блин, прости, я слишком долго обрабатывал обеих, чтобы упускать такой шанс. Глядя на пыхтящего от злобы старшего брата, Корт довольно быстро проснулся, а вместе с ним и его красноречие, которое ему явно не помогало, и он это прекрасно осознавал. - Братан, правда, я не думал, что вдвоем они будут такими шумными, поодиночке они сильно скромнее... - ПООДИНОЧКЕ?! - эта подробность словно хлыст щелкнула по самооценке Транга, и он сорвался почти на вопль. Корт опешил. Пауза затянулась, и он очень опасливо продолжил. - Ну да... Блин, слушай, если б я тебя не знал, я бы тебе предложил присоединиться, но ведь ты... Он замолчал. У Транга случился коллапс мозга и обрыв соединения с реальностью. - Что... я? Они внимательно посмотрели друг на друга. Корт взгляда не выдержал. - Чувак, я знаю. Про тебя… Что тебе не нравятся девушки. Я потому ничего тебе и не сказал, я подумал, что тебе все равно будет. Во рту пересохло. - Откуда знаешь? - он почти перешел на шепот, чего Корт явно испугался. - Я... твои видосы видел… Один раз! Давно! И ты... лазил в моем компе? Ты рылся в моем компе? Младший брат понял, что ступил на опасную территорию, и закусил губу. - Слушай, это... это было, наверное, лет семь назад, просто на школьных компах игры были, и я подумал, что у тебя тоже есть, и… Ну, короче. Я тогда еще мелкий был совсем и вообще не понял зачем тебе это, и я просто запомнил и потом уже я догадался что ты... ну... Транга переклинило. Его раскрыли, причем давно. И чувство падения в бездну накрыло с головой. Его почти лихорадило. Тяжелый воздух в комнате усиливал удушье, в этой гудящей тишине он прохрипел. Не смей. Лазить. В моем. Компе! - взгляд его невольно опустился к полу, и на его пути вспыхнуло яркое пятно. Стринги. Явно забытые. Явно не случайно. Его опять сорвало на крик. - И передай своим кошкам, чтобы они не разбрасывали свои трусы, где попало!!! Он развернулся и ушел в свою комнату. Но тут уже не выдержал Корт. - Да как же ты задрал с этими кошками! Если тебе хватает порнухи, то живи с ней и подохни девственником, раз не в состоянии найти себе кого-нибудь!!! Транг пулей вылетел из дома. Крик брата эхом бился в черепной коробке весь путь до института. Мелькающие прохожие, станции, здания проносились мимо его сознания, полностью поглощенного самоистязанием. Он поклялся удалить всю коллекцию, как только вернется домой. В момент разговора с братом он был готов выкинуть свой ноут из окна в ту же секунду. Но потом отвлекся. Снова мысли заколесили вокруг брошенной в спину... правды. И от принятия этой правды стало еще больнее. Его бросило в жар, хотелось прямо сейчас нарваться на драку, чтобы сбросить это напряжение, утопить кого-нибудь в своей ярости, и, наверное в первый раз в жизни, благородный олень пожалел, что не родился волком, медведем, или львом. Что-то щелкнуло в его голове. И нет это были не рога стукнувшиеся о поручень. Смутная и неоформленная мысль была перекрыта фасадом института и осознанием, что он приехал без учебников, без конспектов, и вообще без портфеля. В голове впервые за пять лет на колеснице гнева пронеслась мысль «Я староста, мне можно.». Он ворвался в вестибюль, и пронесся сквозь толпу весело гудящих студентов, которые шарахались он него в разные стороны. Вероятно, авторитет поддержал его душевное состояние, и никто не хотел попадать под горячую лапу. Взглянув на расписание, он взлетел на третий этаж и стремительно прошел мимо кабинета, где начиналась пара его группы. Кто-то его окликнул, сказав что-то невнятное, но означающее, что Трангу надо в кабинет. - Отвали, я занят! Он уже не обращал внимания на грубость. Пройдя до конца коридора и свернув, он увидел вдалеке серую мышку, которая сидела на подоконнике, повторяя конспект. Он решительно направился туда, опознав в ней старосту. И без того быстрый пульс усилился, и горло сдавило ощущение точки невозврата. Он замедлил шаг, выискивая глазами... - Привет! Он вон там! - пискнула мышка с подоконника. Транг кивнул. «Надо все таки запомнить, как ее зовут...». Он пошел в указанном направлении, и за спинами двух крупных студентов мелькнула золотистая грива. - Эй, Филор!!! Все затихли. Голос его звучал все так же грозно, но колени начинали трястись. Он молился только о том, чтобы этого никто не заметил. Все расступились, и лев вышел на встречу ему. Общее молчание нагнетало обстановку и нервировало Транга, но он решил идти до конца. - Ты предложил кое-что, когда мы вчера разбирали проект. Все смотрели на них, но атмосфера явно разрядилась, услышав что их одногруппника не собираются линчевать прямо здесь без суда и следствия, все слегка расслабились и продолжили свои разговоры на приглушенных тонах. Льву потребовалось время, чтобы понять о чем говорит Транг, но очень скоро губы его дернулись в легкой улыбке. - Да, я помню… - он выразительно поднял бровь в ожидании продолжения. Транг попытался сглотнуть, но горло так пересохло, что глотка со скрипом сомкнулась, доставив крайне неприятные ощущения. - Я подумал и согласен, - голос показался ему совершенно чужеродным. - Понял, - он повернулся к друзьям и громко, чтобы все услышали, заявил, - передайте преподу, что я отрабатываю дисциплинарные нарушения, под руководством старосты потока. Он взглянул на Транга и уверенно пошел по коридору. Олень оглядел его группу, поймал несколько заинтересованных взглядов, и так же уверенно пошел за львом. Мозг его соображал слабо. Запустив процесс, он решительно не понимал, что сейчас он будет делать, и потому ноги становились все слабее. Они спустились на один этаж и прошли по уже пустому коридору. Пара началась. Он смотрел на спину льва, на плавно извивающийся хвост с черной кисточкой, на гриву, покачивающуюся в такт шагам, и видел, что тот абсолютно спокоен. Это придало ему уверенности, и набрав воздуха, он решился спросить. - А мы куда? Лев обернулся и молча кивнул в сторону двери. Туалет. Лев толкнул лапой дверь и вошёл. Транг на секунду зажмурился, собираясь с мыслями, которые разлетелись куда-то и оставили его один на один с его импульсивной идеей. Он шумно выдохнул, сделал шаг вперёд и поймал закрывающуюся дверь. Перед ним открылся ряд из десяти глухих кабинок и такого же количества писсуаров напротив них. Лев вальяжно подошёл к последней, открыл её и скрылся в ней, оставив дверь открытой. Что-то тяжёлое упало в животе Транга, пригвоздив его к месту, но он стиснул зубы, и сила воли приподняла эту тяжесть, позволив ему шагнуть к своей цели. Пятнадцать шагов понадобилось ему, чтобы преодолеть расстояние до последней кабинки, и он не мог понять зачем считал их. Оказавшись напротив цели, он увидел Филора, сидящего на крышке унитаза, облокотившегося локтями на бак. Было впечатление, что он восседает на троне, настолько комфортно ему было в этой ситуации. Транг шагнул в кабинку. - Дверь-то закрой. Он вздрогнул. "И правда, дверь лучше закрыть...". Транг развернулся. Щёлкнула задвижка, и они оказались в полутемном крошечном пространстве. Повернув голову обратно, он увидел, как лапы льва потянулись к его шее, и ему захотелось отпрянуть, но закрытая дверь воспрепятствовала этому намерению. Лапы покрытые золотистым мехом расстегнули пуговицу у шеи, и по спине оленя пробежали мурашки. Пуговицы рубашки продолжали расстегиваться и лапы спускались все ниже. Транг наблюдал за этим, чувствуя, что дыхание его становится все чаще. Последние мысли покинули его, и он просто наблюдал за происходящим, чувствуя нарастающее возбуждение. Филор дошёл до последней пуговицы и распахнул его рубашку, оголив поджарый торс оленя. Он взглянул на него исподлобья и провел ладонями от живота к груди. Прикосновение было крепким, и Транг задохнулся от пронзивших его тело ощущений и слегка откинул голову назад. Рога громко сткунули по двери, и он вздрогнул от звука. - Осторожнее... Голос льва прозвучал очень мягко, тихо, и ему даже послышалось лёгкое мурчание. Лапы его спустились на ремень. Звякнула застежка, и он взялся за пуговицу штанов. Затем медленно прожужжала молния, и сильные лапы слегка приспустили всю конструкцию. Перед мордой льва резко выпрямился в полный размер член Транга. Он опять поднял глаза на оленя. - У тебя это первый раз, да? Адреналин, курсирующий по венам, не дал ему выдумать полноценный ответ, и вместо него он опустил лапу на голову Филора и сжал его густую гриву в кулак. - Заткнись... Транг потянул его на себя, и лев послушно подчинился. Сознание выхватывало фрагменты новых ощущений и фиксировало их, исследуя и запоминая. Горячие дыхание льва внизу живота, ритмичное погружение в его пасть, сильные лапы обхватившие его за ягодицы, мысли переключались между ними, вытесняя все остальное. В какой-то момент его тело потеряло контроль и он издал приглушенный, но довольно явный стон. Лев прервался. - Сам бы тоже заткнулся... Мне-то пофиг, но если тебя спалят... Транг снова потянул его на себя, затыкая его пасть. Внезапно он почувствовал, что он уже на пределе. Настолько внезапно, что успел только вцепиться обеими лапами в гриву льва, и слегка завалиться на него. Он закусил губу, чтобы не издать звуков, и потому были слышны только тяжелые резкие вдохи. Полминуты он почти лежал на нем, изредка подергиваясь, благо тот был намного крепче оленя. Наконец Транг смог оторваться от него и встать ровно, оперевшись на дверь. Голова кружилась, в висках стучала кровь, и все тело пульсировало. Ноги едва держали и казалось вообще отсутствовали. Лев поднялся и, оказавшись с ним нос к носу, хищно облизнулся. Транг почувствовал тяжёлую лапу на плече, которая развернула его и усадила на крышку унитаза. Где-то очень далеко он услышал щелчок задвижки и голос Филора: - Откисай, по проекту вечером спишемся... И дверь хлопнула. Казалось, что все тело плавно гудит наполняя каждую мышцу расслаблением и покоем. Минут пять или даже десять Трангу было лень поправлять штаны и застегивать рубашку. Но громкий хлопок входной двери выбросил его из нирваны и заставил резким движением задернуть щеколду кабинки. Кто-то открыл воду, покашлял, пофыркал и удалился. Транг выдохнул. Жизнь заиграла новыми красками, его охватила эйфория и ощущение вседозволенности. Пока он застегивал джинсы и заправлял рубашку, в груди отпустило сильно сжимаемую всю его жизнь пружину, и весь мир рухнул к его ногам.