Хозяин собственной клетки

- Здарова! Рад видеть тебя… - донесся из прихожей голос Корта. В квартире было шумно, к чему Транг категорически не привык. Пришло только трое, и еще трое, включая именинника, должны были появиться в ближайшее время, а уровень громкости уже втаптывал в грязь чувство личного пространства. А грязи было много. Все приходили с сугробами на куртках и стряхивали все это в коридоре. Транг пообещал себе больше никогда, НИКОГДА не вестись на уговоры брата, а еще он собирался заставить его единолично драить квартиру после этого сборища. Но, судя по настроению Корта, он был готов сейчас пойти на все что угодно. Периодически проходя мимо угрюмого старшего брата, он улыбался и повторял: «Все под контролем, все нормально, это, кстати, наш одноклассник, его зовут...» Пришли еще двое, и Транг уже запутался в именах. Он словно опять очутился в школе. Много шума, бестолковые разговоры. Если бы не общая напряженность, которую он начал испытывать еще утром, открыв холодильник и оценив масштабы задуманного братом, то он даже попробовал бы влиться в их беседы в попытках наверстать упущенное. К удивлению, его очень охотно втягивали в обсуждения совершенно неизвестных ему фильмов, сериалов, матчей, и еще каких-то событий. Естественно, эти разговоры периодически скатывались к девчонкам, но ничего из этого он не мог обсудить и просто кивал, поддакивал, или уходил, делая вид, что чем-то отвлекся. Периодически он писал Филору о развитии ситуации, и это помогало ему сбросить напряжение. Только телефон уже садился, и надо было его поставить на зарядку... - С ДНЕМ РОЖДЕНЬЯ! - вопль Корта донесся из коридора, и все кинулись туда, сталкиваясь в дверях и пихаясь. «Неужели я настолько стар...» Непонимание Транга множилось вместе с развитием ситуации. Он даже начал вспоминать, как проходили его дни рождения, и это навалило на него тоску. Скомканные воспоминания, как их двоих отец выводит в кафе и неизменная спешка в процессе. То ли из-за работы отца, то ли из-за уроков Транга, но никогда это не было чем-то важным. И потому дикость обстоятельств его слегка раздражала. Переминая все это в голове, он вышел в вопящий коридор и увидел, как шестеро гостей сгрудились в одной точке и Мик взлетает к потолку. Глаза оленя округлились, а толпа продолжила подбрасывать смеющегося енота, громко отсчитывая каждый выброс. Дойдя до восемнадцати, они опустили его на пол, и тот, увидев Транга, сразу бросился к нему. - Привет! - он протянул ему лапу, - Как твой проект? Корт рассказывал, что ты уже долго работаешь над каким-то докладом, расскажешь? Вау, это все твои грамоты?! Енот кинулся разглядывать стену над кроватью Транга. Толпа затолкала их в комнату, и все распределились по стульям, кроватям, и подушкам на полу. Но Мик не отходил от оленя, задавая все новые вопросы, чем снискал внутреннее одобрение Транга, который даже слегка расслабился и начал развернуто рассказывать о своем исследовании. Пока не увидел перед собой стакан с чем-то. Он поднял взгляд. Перед ним стоял улыбающийся брат, и шум вокруг опять ворвался в его сознание. - Держи, что смотришь. Он взял и окинул взглядом комнату. Все уже сидели со стаканами, и Мик, сидящий рядом с ним, взял такой же из лап Корта. До носа донесся резкий запах алкоголя, и тревога вернулась. Разум протестовал. «Началось...» сверкнуло в голове Транга, а затем раздался голос брата. - Господа! Прошу заметить, что это первый стакан в жизни моего старшего брата! - Корт откровенно кривлялся, а еще выделил слово «старшего». И когда до «старшего» докатился смысл этой фразы, он так и не смог решить, что ему сейчас сделать. То ли обломать рога младшему, то ли разогнать всех по домам. Но Корт увидел задохнувшегося от возмущения Транга, и продолжил: - А еще он видел, как я блевал после нашей последней пьянки. И комната взорвалась от смеха. Транг выдохнул. Он даже начал оправдывать поведение брата общей расслабленностью, и начал уговаривать себя не обижаться на него в этот день. В конце концов он всего лишь наблюдатель за вечеринкой будущих выпускников. Тем временем брат его толкал поздравительную речь, и все периодически посмеивались над локальными шутками, которых Транг совершенно не понимал. Наконец, он закончил и поднял лапу: - С днем рожденья! И все вторили ему, а затем синхронно замолчали и приложились к своим стаканам. Транг искоса оглядел всех и, глубоко вдохнув, так же поднес ко рту неизвестный и настораживающий напиток. Он сделал глоток. Холодная смесь какой-то газировки, сока и алкоголя разлилась в пасти и оставила сладкое послевкусие. «Не так плохо, как могло бы быть...» Он опустил лапу и увидел, что у Мика, сидящего рядом, стакан уже пуст. - За именинника до дна, совершеннолетие все-таки… - тихий голос Корта прозвучал слегка ехидно и несколько заговорчески, но, окинув взглядом комнату, Транг увидел, что все действительно выпили залпом, и теперь молча смотрели на него. Дабы не поддерживать репутацию зануды, пришлось идти на решительные действия. Он вдохнул, поднял стакан по выше и обратился к Мику: - С днем рожденья! Этот стакан по ощущениям был каким-то бесконечным. Алкоголь как будто добавлял плотности, и каждый глоток давался все тяжелее, но наконец стакан опустел, и комната ликующе взревела. Затем последовали подарки. Через полчаса Мик сидел в окружении небольших коробок и подарочных пакетов. Каждый поздравляющий отпускал шутки разного рода, некоторые совсем непонятные для Транга, что вызывало внутреннее раздражение напоминанием о разнице в возрасте и отсутствии опыта подобных посиделок. Кто-то даже решился на совсем пошлые комментарии, заставив Мика сильно засмущаться и даже опустить глаза. Транг наблюдал за всем этим, и это в какой-то момент напомнило ему разговоры с Филором. Примерно те же темы, то же настроение, те же подколы, и даже атмосфера расслабления, наполняющая комнату, постепенно проникла в его мышцы, и он обнаружил себя развалившимся на подушках кровати, лениво отвечающим на очередной вопрос Мика о процессе учебы. Стакан в его лапе совершенно не кончался, возможно это было связано с периодически проходящим мимо Кортом. В какой-то момент он взглянул на брата, который в этот момент что-то рассказывал друзьям, и его внезапный жест показался до того забавным, что Транг разразился смехом на всю комнату, заглушив общий гул. Приступ был совершенно бесконтрольным, и он даже согнулся, пытаясь набрать воздуха. Содрогаясь в уже беззвучном смехе, он понял, что комната слегка притихла и явно наблюдает за ним. Он встал, прикрывая лапой морду, и понял, что тело стало ватным и как будто невесомым. Шатаясь, он направился на кухню, чтобы успокоится там, но слезы застилали глаза и двигался он почти на ощупь. Добравшись до раковины, он включил кран и плеснул на морду холодной водой. Это его слегка успокоило и дало возможность отдышаться. Бегающие мысли находились в затуманенной части сознания, но сквозь пелену незнакомых физических ощущений прорвался внутренний возглас: «Алкоголь!» В то же мгновение он ощутил лапу на плече и неловко обернулся. Перед ним стоял Корт. - Как чувствуешь себя? Бесконечно долгий подбор слов, чтобы описать все ощущения, которые он сейчас испытывал, не дал никаких результатов, и все скатилось и простому: - Нормально… Брат улыбнулся и стукнул его кулаком по плечу: - Мы сейчас начнем играть в твистер, подходи, как придешь в себя. Транг кивнул. Смех отпустил его, и он остался на кухне, наедине со своим сознанием, которое несмотря на общую затуманенность было невероятно взбудоражено. Хотелось сразу всего. Пока он стоял, прислонившись к столешнице, в голове его был настоящий карнавал необычайных идей. Хотелось позвонить Филу. Хотелось заняться сексом. Хотелось пробежаться по улице. Прокричать чего-то невнятное. Прыгнуть в ближайший пруд. Заявиться на лекцию в таком виде. Сейчас он мог все. И эта мысль опьяняла сильнее, чем весь алкоголь, циркулирующий в организме. В комнате раздался взрыв смеха, и Транг, улыбаясь до ушей, отправился туда. Твистер был необычным. На не занятых кругах он разглядел надписи «Выпей без лап» и «Напои соперника». Играющие охотно выполняли условия игры под шумное ликование оставшихся. Общее веселье было настолько заразительным, что скоро Транг сам обнаружил себя в игре, переставляя лапы по цветным кругам и вливая в себя положенную дозу алкоголя. Падения учащались с каждым раундом, и скоро от смеха и алкоголя уже было тяжело подняться и продолжить. Глубоко за полночь все стали отключаться, и, когда из разных частей комнаты начало раздаваться сопение, самые стойкие переместились на кухню. Ближе к трем часам остались только Корт, Мик, и Транг, который уже воспринимал их через слово. Младший брат, казалось, совсем не опьянел, и активно что-то рассказывал Мику. Зафиксированные обрывки фраз о девушках, отношениях и способах добиться близости слабо интересовали Транга, но голос брата периодически вытаскивал его из глубинных размышлений. Подъем настроения прошел, и олень погрузился в себя, воспоминания последних дней и размышления о них. Общая бессмысленность ограничений, наложенных на себя, показалась ему абсурдной, и похоже, что последние две недели, которые они прожили самостоятельно, оказались лучшими в его жизни. По крайней мере, его можно сравнить с детством. Почти с таким же вечером. Уже темно. Отец играет с ним в снежки во дворе дома. Он пытается убежать и спрятаться от отца за качелями, но его подхватывают, и он, смеясь, взлетает в черное небо, недалеко слышится голос мамы, а затем свой собственный крик… Он вздрогнул от прикосновения к плечу и поднял голову. Вероятно, он задремал за столом. - Иди спать, за столом удобно, но это не надолго, - Корт говорил тихо и похоже сам спать не собирался. Мик сидел напротив и, казалось, тоже скоро выключится. - Ладно, спокойной ночи. И он встал. Опьянение наполнило тело тяжестью, и каждый шаг давался с трудом. В их комнате сопело четыре пьяные тушки, и обе кровати были заняты. Осталась комната отца. Открыв дверь в нее он обнаружил, что и там уже кто-то лежит, но сейчас уже было все равно. Больше половины кровати было свободно, и этого было вполне достаточно. Единственным желанием сейчас было — принять горизонтальное положение. И как только его голова коснулась подушки он провалился в темноту наполняющую эту комнату. - Я говорил, что ты псих? Абсолютно голый лев стоял перед ним на коленях посреди лекционного зала. Он не захотел прерывать процесс чтобы ответить и просто продолжил работать пастью. Страх быть застуканными стучал барабаном по грудной клетке. И Транг обернулся, чтобы проверить, куда он бросил свою одежду. Не найдя ее глазами, он снова опустил глаза на Фила и привычным движением протянул лапу, чтобы ухватить его за гриву. Лапа схватила воздух. Все потемнело. Он ощутил тяжесть в теле. Потом нелепое положение поднятой руки. Затем весьма знакомое, но необычное ощущение минета. Он резко вдохнул и открыл глаза. В полуметре от него с круглыми глазами замер Мик. Внезапный вброс адреналина прояснил сознание. Оба боялись пошевелиться. Краем глаза Транг заметил слева чье-то спящее тело. Мик окаменел, так и не выпустив член из пасти, и теперь, вероятно, ждал развития событий. В голове оленя тем временем происходил полномасштабный армагеддон. Тихо прервать действо не получится. Как долго это уже происходит? А если их уже спалили? А если их спалят через секунду? А если его брат узнает? А если Мик проболтается? Мик, вероятно, увидел этот коллапс в его глазах,и решился на отчаянный шаг. Он медленно опустил голову и, проведя губами вдоль всей длинны, остановился в верхней точке, следя за реакцией Транга и одними глазами спрашивая: «Можно?» Катастрофа в голове обострилась, и к ней добавились весьма приятные ощущения, которые он не мог игнорировать. Спустя несколько бесконечных секунд в голове взорвалось громогласное: «Похер!» Он положил лапу между белых ушей Мика, чем дал согласие на продолжение изнасилования, и аккуратно опустил голову на подушку. Получив разрешение, енот воодушевился, и его энтузиазму не было предела. В комнате была абсолютная, вакуумная тишина, нарушаемая лишь едва слышным редким шуршанием покрывала, под весом Мика. Страх быть застуканными медленно спадал, и Транг отметил, что несмотря на явно меньший опыт, чем у Фила, енот справляется ничуть не хуже. Дыхание оленя сбилось, и он начал отгонять мысли о гнетущем факте, что ему сосет друг брата. Очень неплохо сосет. В момент, когда эта мысль посетила его, Мик осмелел и ухватил его лапой у основания. Это действие было фатальным, и он только смог тихо прошипеть: - Я всё… Мик не услышал или просто проигнорировал его. Транг зажмурился, закусил губу и приложил невероятные усилия, чтобы не дрожать слишком сильно. Армагеддон в голове закончился взрывом сверхновой, и мышцы растеклись по кровати пульсирующей массой. Он почувствовал, как Мик положил голову ему на живот, и приоткрыл глаза. На нем лежал довольный енот, и его торчащие полукруглые уши слегка подрагивали. Вдруг в открытой двери мелькнул чей-то силуэт. Сердце опять подпрыгнуло. Мик тоже услышал шаги и притворился спящим. Послышалось какое-то движение на кухне, и затем тень опять мелькнула в дверном проеме. Пронесло. Воображение моментально дорисовало, что случилось бы, если бы этот кто-то прошел минутой раньше, или вообще зашел бы для чего-нибудь в их комнату. Брат такого поворота событий точно не ожидал. Ведь друг его отказывался от вечеринок с девушками явно не из-за стеснительности. Размышления эти были прерваны пришедшим в движение енотом. Он тихо поднялся с кровати и, странно улыбнувшись, вышел из комнаты. Транг поспешил подтянуть штаны и застегнуть их. Сосед слева все так же спокойно сопел. «Слишком неожиданное начало дня» Когда пульсация в теле спала и общее расслабление медленно ушло из тела, возникли другие ощущения. Неприятная ватность тела, сухость в пасти и легкая головная боль с примесью головокружения. Комбинация была не из приятных. А еще это состояние усиливалось. Квартира медленно приходила в движение. На часах было около семи, и периодически звонящие будильники из разных частей квартиры стирали беззаботное состояние от вчерашней вечеринки, воспоминания о которой были весьма туманными. Каких-то откровенных провалов не было, но все было смазано и четко осталось лишь яркое ощущение радости. А еще экстремальное пробуждение. На Транга опять накатил приступ адреналина, и он решительно встал с кровати. Когда он вышел из комнаты, квартира уже напоминала муравейник. На кухне была очередь за водой, кто-то выходил из ванной и ее тут же занимали, а кто-то уже в куртке стоял в дверях. В коридоре он наткнулся на Корта, который с налету обнял его, едва увидев: - Спасибо! Транг слегка опешил от такого проявления благодарности: - Да как-то и не за что… - Ну, ты ведь разрешил. Так что вечер удался благодаря тебе. Ты как сам? Транг был еще во вчерашней одежде, невыспавшийся и скрывающий нервозность за вялостью. Вдохнув, он прокрутил вчерашний вечер, и ответил: - Неплохо, я думал, что все будет хуже. Кстати, а где Мик? Голос его дрогнул от иррационального страха быть раскрытым, но брат похоже этого совсем не заметил. - А он ушел самым первым, мы столкнулись в прихожей где-то пол часа назад, когда я за водой выходил, ему еще домой заскочить надо перед школой. Транг кивнул, постаравшись вести себя наиболее аморфно. Сердце понемногу успокаивалось, но какое-то необъяснимое чувство вины, словно свинцовый галстук, все еще висело на его шее. Квартира медленно пустела. Все прощались, жали лапу Трангу, он усиленно пытался вспомнить их имена, но так и не смог. Когда за последнем гостем захлопнулась дверь, младший брат направился на кухню. Транг проследил за эти маневром и крикнул из коридора: - А ты не собираешься в школу? - он почувствовал, что голос его слегка осип после вчерашних воплей, смеха, и разговоров. Голос Корта тоже явно был сорван: - Не, я сегодня прогуляю, и приберусь. Надо замести следы преступления. Транг задумался. С одной стороны, это было похвальным решением, с другой, ему показалось, что он таким образом прикрывает свою лень. А затем он зашел в их комнату. Последствия вечеринки были внушительными. Стаканы, тарелки, бутылки, клочья оберточной бумаги, твистер... а на кухне было еще круче. Он резко ощутил насколько в квартире душно, и мысли про лень брата вылетели в открытую форточку. - Я наверно тоже прогуляю и помогу тебе… Только воды выпью — и он присосался к крану. Корт усмехнулся наблюдая за жадно глотающим воду братом. И, окинув взглядом масштабы разрушений, уселся на стул. - Как тебе тусовка? Транг оторвался от живительного крана и шумно вдохнул. - Честно - это было круто. Я бы даже повторил. - Что, приятно быть плохим парнем? Он обернулся. Корт сидел на стуле, положив локти на колени и пронзая его очень жестким взглядом. Молчание затягивалось. Ветер свистел в открытой форточке, и по ногам тянуло холодом. Младший брат продолжил: - Ты ведь не изменишься. Когда отец вернется, ты ведь снова будешь Папиной Гордостью. Только ты отрывался так же, как я. Это, блин, нечестно. Я ведь пытался быть как ты, только у меня терпения не хватило. И он все время отпихивал меня, когда я пытался что-то спросить или поговорить… Вот знаешь, я так долго думал, почему ты такой хороший? А ведь ты не хороший. Он ни разу не сказал тебе этого. Я следил. Я реально последние несколько лет все ждал, когда он тебя хоть как-нибудь оценит. Но нет, он не тебя оценивал, а твои успехи. Он же говорил «Это хороший результат… Это поможет тебе». А потом на меня смотрел как на кусок… Короче. Это не ты хороший. Это я плохой. Почему? Почему ты так стараешься перед ним? Он же всегда такой угрюмый и… - он прервался, осознав что его занесло, но опустив глаза он едва слышно все же закончил — И злой. Внутри Транга все как будто опустело. Он пытался переварить все вываленное на него и вызвавшее такое странное ощущение безысходности, что желудок свело почти до рвотного позыва. Ведь все, о чем говорил Корт, действительно было, просто он делал вид, что не замечает этого. Он сел на стул напротив и откинулся на спинку. Брат так сверлил его глазами, что было страшно смотреть в его сторону, и он повернул голову в сторону окна. - Понимаешь, просто… Ну, дело в том, что он не злой, а уставший, наверное. Ты пойми, я просто всегда хотел, чтобы он хоть чему-то обрадовался. Мне очень хочется, чтобы он засмеялся, или улыбнулся, или еще что-нибудь, я не знаю что. Вообще я помню, каким он был раньше. Он рассказывал такие истории, что я давился от хохота и не мог вдохнуть, он играл со мной, пока я не валился с ног, и разрешал смотреть мультики допоздна, даже если мама… - волна мурашек прошла по телу, и он остановился. Транг сглотнул, и по позвоночнику прошел ток, будто по костям проехались ржавой пилой. А затем по ушам ударил сиплый шепот брата. - Выпьем? Транг так и не успел дать внятного ответа, а перед ним появился стакан с прозрачной жидкостью на самом дне. - Это надо залпом, она не вкусная, но… работает. Они молча стукнулись стаканами и Транг опрокинул содержимое себе в пасть. Резкий вкус, который он не смог описать, не понравился ему, и он сразу проглотил жидкость. Которая прожгла его на сквозь. Он даже ухватился за грудь, откашливаясь и проверяя свою целостность. Брат усмехнулся. Да, у меня было так же в первый раз. Это от неожиданности. Ну, по крайней мере, мне так сказали. Транг протер глаза от накативших из-за угощения слез. - Ты давно выпиваешь? - С пятнадцати. Я вообще не знаю, как отец или ты до сих пор не спалили меня. Хотя, я прилагал много усилий, чтобы не вызвать подозрений. Жвачка, кофейные зерна. Самоконтроль. Я в первый раз целенаправленно перебрал, когда отец уехал. Знаешь, это, конечно, очевидно, но, пообщавшись с ребятами, я обнаружил, что у всех есть секреты. Ты боялся за видосы и не мог без них, а я боялся за тусовки, потому что там весело, а дома нет. Горло Трага все еще горело, но это придало сил начать: - Понимаешь, его подкосила мама. Дальше он не смог, но Корт неожиданно продолжил: - Я знаю, что она покончила с собой. Расскажи почему. Транг задохнулся. - Откуда знаешь? Брат откинулся на стуле и налил еще: - Я читал заключение. Ответы брата порождали новые вопросы, причем в большом количестве. Они выпили второй раз, и Транг задал самый острый: - Откуда ты его взял? - У отца в бумагах лежит. В нижнем ящике стола в красной папке, в самом низу. - Ты рылся в бумагах отца? - Не играйся в праведника, ты уже в аду. Во втором классе меня перед всеми пристыдила учительница, что я не знаю, кем работает отец. А я ведь спрашивал. Он просто не говорил, отмахивался, я ведь ничего не пойму, а ты… ну, не хотел я тебя спрашивать. Ты ведь блин важный дофига, да и стыдно было почему-то. Я тогда решил, что в его бумагах точно написано, кто он. Просто я нашел не то, что нужно. И понял, что прочитал, только через несколько лет. Прости, я сейчас ноги отморожу. Транг боролся с внезапно накатившей истерикой, которая металась в его груди и приказывала выпрыгнуть в только что закрытое братом окно. Так долго изгоняемая из сознания тема теперь пыталась залезть в его череп снаружи. А брат снова сел напротив него. Подавляя дрожь в голосе, он заставил себя заговорить: - Я не знаю, почему она прыгнула. Знаешь, ты третий, кто задает мне этот вопрос. Сначала был отец, а потом полицейский. И меня, как единственного свидетеля, допрашивали в участке. Он осекся. Лапы его дрожали, и уже не получалось скрыть дрожь в голосе. - Я… Блин, я вообще это ни разу не рассказывал. Этого даже отец не знает. Все были так рады, когда ты родился, а когда она вернулась домой началось… это. Было так странно, она не подпускала меня к тебе, и если я вдруг оказывался рядом тобой или просто проходил мимо нее, она накидывалась на меня с воплями «Не трогай его». Она отпихивала, отталкивала меня так, что я падал, и еще... тогда я узнал, что такое пощечины. А я ведь ничего не хотел. Я плакал и клялся, что я ничего тебе не сделаю. А она зажимала меня в углу и лупила пока я рыдать не начинал. И я как-то взял тебя подержать, пока ее не было в комнате. Я хотел доказать, что я не плохой. И почему-то был уверен, что она не ударит меня, пока ты со мной. А затем она вошла в комнату. И увидела. Она ничего не сказала. Она не кричала, не плакала. Она молча подошла к окну и открыла его. Алкоголь предательски не действовал. Оба молчали. В ушах у Транга стучало, и он уперся глазами в стол, боясь встретится взглядом с братом. Который в конце концов не выдержал: - Вы думаете, она прыгнула из-за меня? Транг молчал. И ощущение, что он предатель, все больше поглощало его. То, что сказал Корт, сидело так глубоко, что он даже не мог это сформулировать. И тем не менее, он сделал над собой усилие: - Нет. - Ну... мог и не отвечать уже. - Прости. - Ты прости, я не знал, что там такое. Еще будешь? Там еще на раз осталось. Транг кивнул. Его подташнивало. Накатило какое-то странное ощущение вывернутости. Третий глоток обжигающей жидкости он воспринял как наказание. Несоизмеримое наказание за восемнадцать лет внутренних обвинений брата. - Прости меня, ты правда ни в чем не виноват. - Ну, я теперь хотя бы понял почему отец меня так «любит», так что, спасибо в любом случае. Пошли убираться. Голос его вдруг стал веселым, как будто ничего не случилось. Или же почти весел. Так же как Фил, он начал шутить над всем, что видит, скрывая то, в чем он не хотел признаваться. Мусорка быстро наполнилась, тарелки были перенесены в раковину, а бутылки собраны в пакеты. Транг молча помогал разбирать бардак, пока брат безостановочно болтал, рассказывая о подобных пьянках, в которых ему довелось участвовать. Наконец Транг взял первую партию мусора и, звеня бутылками, отправился к выходу. И за два шага до двери он услышал поворот замка с другой стороны. Он замер, мысленно приготовившись к казни. Дверь медленно открылась.