Хозяин собственной клетки

      - Есть кто дома? Голос был знакомым, но шок мешал мыслительному процессу, как и всему остальному. Окаменевший Транг, не моргая, смотрел на распахивающуюся дверь и просто ждал чего-то. Когда дверь полностью открылась, на пороге показался дядя Левин. Корт внезапно оказался за спиной брата и тут же подал голос: - Здрасьте, дядя Левин! Какими судьбами? А мы тут прибраться решили, просто с учебой совсем времени не было, и мы немного заросли грязью… Он продолжал что-то говорить, забивая эфир. Транг действительно был рад способности брата не терять самообладание в таких ситуациях, но пока тот отвлекал лося, у него было время на обдумывание проблемы. А это была катастрофа. Два мешка бутылок, которые могли звякнуть от любого движения, объяснить было невозможно. Он сжимал их в лапах, боясь шелохнуться, и даже успел себя выругать за то, что напрочь забыл об отцовском комлекте ключей, которые он отдал дяде на всякий случай. Стоп. А почему, собственно, он пришел таким ранним утром? И, словно отвечая на этот вопрос, дядя Левин обратился к Трангу: - Ты чего телефон выключил? Холодный пот прошиб его до пальцев ног, и он вспомнил, что так и не поставил его на зарядку во время праздника. Ситуация медленно складывалась в его голове, и ужас охватывал его с новой силой. - Да разрядился наверное… Левин окинул взглядом старшего оленя, стискивающего пакеты, и младшего, пытающегося перекрыть обзор. - А вот отцу вашему вчера названивали соседи с жалобами на шум. До вас он не смог дозвониться и погнал меня проверять, что у вас тут творится… Кутим? Последнее слово прострелило череп на вылет, и сквозняк в мозгах мешал думать. Какая-то надежда отбрехаться все еще теплилась в Транге. Ведь все ушли, они наполовину прибрались, их выдает только мусор, который можно как-то оправдать, и Корт уже сказал, что они давно не убирались… - Да, я решил с одноклассником отметить его совершеннолетие, пока Транг с другом работал над проектом, он только что вернулся кстати… Казалось, что под Трангом провалился паркет. Он приложил все усилия, чтобы никак не выдать свою реакцию на эту фразу, и потому продолжал играть в монумент «Олень с мешками». А Корт тем временем закапывал себя и покрывал Транга. Дядя Левин слушал историю и извинения младшего брата, в речи которого совершенно не существовало Транга. Он несколько раз повторил, что старший брат находился в другом конце города и вообще не знал о происходящем, а телефоны оказались досадной случайностью. В конце концов, лось опять обратился к Трангу: - Ты ездишь к Филору готовить проект? Он кивнул, а затем понял, что весь институт уже знает про них и сердце снова подпрыгнуло до горла. Корт тоже не подумал про это и обернулся, чтобы посмотреть на брата, осознавая, что своей легендой все же подставил его. Тем не менее, у Транга появились внутренние силы говорить. - Да, у нас почти все закончено. Мы завтра уже можем его показать… Лось посмотрел на него, затем на младшего, и напряжение зазвенело еще сильнее. Братья боялись вдохнуть, опасаясь, что тем самым они спровоцируют детонацию воздуха. Левин не выдержал: - Да успокойтесь вы! Ничего я не буду рассказывать. Осталось что-нибудь выпить? У Транга отвисла челюсть. Мимо него пронесся Корт в направлении кухни, а дядя Левин повесил куртку на вешалку. Даже за столом к нему не вернулось ощущение реальности. Дядя Левин начал жаловаться на волокиту в ректорате, на тупость администрации, и вообще казалось, что он дорвался до слушателей. Наспех смешанный вчерашний коктейль оказался намного крепче, и Транг, слегка расслабившись, снова начал ощущать легкий шум в голове. Они переглядывались с братом, который явно тоже был в состоянии шока, наблюдая за тем, как всегда сдержанный и чинный дядя прикладывается к стакану ранним утром. - А вообще ваш отец проспорил мне! Я говорил, что вы устроите что-то такое, пока его не будет. Он отнекивался ведь. Его даже не убедило мое напоминание о наших пьянках в том же возрасте… Я его видел в совсем невменяемом состоянии! Об этом вы конечно молчите, как и я про то, что все таки выиграл… И, черт возьми, включите телефоны! Он ведь позвонит, знаю я его. Транга сдуло со стула. Во всеобщем беспорядке он несколько минут пытался отыскать свой телефон, чтобы наконец подключить его к розетке. Когда экран включился, он сразу же начал вибрировать, получая сообщения о пропущенных звонках. Что-то тяжелое упало в его животе, и алкоголь начал просится наружу. Он гипнотизировал телефон, мысленно репетируя оправдательную речь, и так и не смог придумать ничего дельного. Он почувствовал, как губы его онемели, и теперь добавился страх, что язык его будет заплетаться, когда позвонит отец, и он что-то заподозрит. С этими мыслями он вернулся за стол оставив телефон в комнате. Дядя Левин не умолкал, а Транг обрабатывал смысл сказанного им и саму ситуацию. Корт пьет с пятнадцати. Отец пил в институте. Дядя в данную секунду, только что, прямо перед его глазами, осушил второй стакан. Все. Вокруг. Бухали. Он полностью выключился из разговора, и осознание всеобщей несправедливости накатило на него с неимоверной силой. Всю жизнь он ставил перед собой какие-то ограничения, продиктованные отцом, или в угоду ему, но в то же время их не было на самом отце в том же возрасте. Страх перед идолом сменился детской всепоглощающей обидой. Запрет на конфеты. Отказ от вечеринок и, как следствие, неприязнь к алкоголю. Желание выложиться на тысячу процентов, чтобы угодить ему. Полное самоотречение ради… Он так и не смог выдумать ради чего. Мысли на этом оборвались, и голоса брата и дяди снова наполнили комнату. Он взял свой стакан и опорожнил его одним решительным глотком. И пока лапа его опускала сосуд на стол, раздался пронзительный телефонный звонок. Все вздрогнули. Напряжение снова наполнило комнату вполне ощутимым звуком. И первые секунды никто не решался протянуть лапу в сторону телефона. Однако Транг глубоко и шумно втянул ноздрями воздух и решительно взял трубку. - Привет пап, как твои дела? - получилось даже слишком наиграно. В ту долю секунды пока он ожидал ответа, Транг поклялся взять урок выдержки у Корта. - Что у вас происходит? Жесткий знакомый голос отрезвил его, а две пары немигающих глаз отняли часть его уверенности, но пальцы неосознанно вцепившиеся в столешницу удержали его состояние и Транг продолжил. - Ничего собственно… У нас всё… - Соседи оборвали мне телефон ночью из-за шума в нашей квартире. Что вы творите? Во рту пересохло. Лапа удерживающая телефон истерически тряслась. Левин и Корт все так же не отрываясь смотрели на него. - Да, мы решили отметить день рождения нашего друга, прости, что тебя побеспокоили! Дядя Левин и Корт синхронно раскрыли рты. Все тело пульсировало, горело, и трясло. Время остановилось, но язык Транга существовал вне времени: - Нас просто было много, и мы немного выпили, но все прошло очень весело! Мне вообще давно не было так весело, и у Корта очень классные друзья. Я извинюсь перед соседями, можешь не волноваться об этом. В трубке повисла тишина. В ожидании ответа, Транг отгонял мысли о безрассудности и глупости этого действия. И голос в трубке снова зазвучал: - Я вернусь через две недели, и мы поговорим. Короткий гудок оповестил, что звонок закончился. Некоторое время на кухне стояла тишина. Первым ожил дядя Левин. Он одним движением осушил свой стакан и встал из-за стола. - Так, разбирайтесь сами. Я скажу, что тут все было чисто, и все. В конце недели презентация проекта. Жду его на проверку. В ректорате скажу, что ты сегодня занимаешься чем-нибудь, по дороге придумаю чем. И выбери наконец тему для дипломной работы! И он вышел из-за стола. Было слышно, как он накинул куртку и хлопнул дверью. Корт находился в трансе. У Транга в голове шумело. Было тяжело отличить ощущение адреналина от опьянения, и потому он пришел к выводу, что это комбинация эффектов. На языке все еще ощущался цитрусовый привкус коктейля. В груди развернулась какая-то странная легкость на фоне всеобщей тряски в теле. - Ты че, блин, сделал? - окраска возгласа была многогранной, но из всех вариантов удивления, паники и злости, выделялся шок. - Наверно, я его удивил… Ну, я так думаю. - ТЫ ДЕБИЛ! - Корт сорвался почти на вопль, - Я же все уладил!!! Он же… я… Ты просто… Мы же договорились! Дядя же сказал! Мы же оба теперь… Как мы выкручиваться будем из этого?! Ты думаешь, я совсем камикадзе и не боюсь его?! Я ТОЖЕ ЕГО БОЮСЬ! Я бы не ныкался по всем углам, если бы был таким смелым. Жрать конфеты, бухать и трахаться можно и без этого! Я НЕ ГОТОВ! Я не готов расплачиваться за это! Я же хотел… чтобы все мирно было... Казалось, что он сейчас разрыдается, но, похоже, последние остатки выдержки ушли именно на то, чтобы избежать этого. Со стороны могло показаться, что обоих поразил сильнейший озноб, и сама кухня вибрировала от их тряски. Корт тяжело дышал и откровенно кусал дрожащие губы. Транг же за всей бурей эмоций, адреналина и алкоголя, почувствовал накатывающие на него спазмы нервного смеха. Несколько секунд отчаянной борьбы за сохранение серьезного облика были последними мгновениями тишины. Затем кухня начала содрогаться от истерического смеха Транга, вскоре ставшего просто хрипами в попытках ухватить побольше воздуха. Слезы полностью закрывали обзор, и в какой-то момент он даже потерял равновесие, чуть не упав со стула. Это вызвало еще один виток смеха, и он закрыл морду лапами, чтобы хоть как-то успокоиться. «Я себя уничтожил.» Эта мысль вытеснила все остальное, но ничего кроме приступов смеха не вызывала. Почти успокоившись, он все таки смог взглянуть на застывшего в ужасе Корта и снова разразился удушающим смехом, пока через довольно продолжительное время он не почувствовал лапу на плече и не открыл глаза. Перед его мордой был стакан воды. Поперхнувшись, откашлявшись, и снова поперхнувшись, он все-таки смог сделать несколько глотков. И постепенно успокоился. Истерика отступала, брат все так же стоял рядом, и все так же держал его за плечо, а мозг возобновил процесс мышления. Окончательно отдышавшись, он встал на трясущихся ногах. - Вот знаешь что... мы теперь, по крайней мере, в равных условиях. И это честно. Пошли, нам еще убираться и убираться… Спустя два часа Транг легкой походкой вышел из дома в направлении института. Мысли его не отягощали ни опоздание на вторую пару, ни Корт, молча переваривающий шок, ни будущее разбирательство с отцом. В метро он ярко ощутил последствия вчерашнего вечера и сегодняшнего утра, но даже это не портило странное и почти иррациональное ликование. Его буквально разрывало от желания в деталях описать Филору вечеринку, внезапное пробуждение и разговор с отцом. Он даже ускорил шаг, чтобы успеть к началу перерыва и перехватить льва в коридоре. Его даже не смутили откровенно заинтересованные взгляды одногруппников Филора, выходивших из кабинета после окончания пары. Наконец в дверях показалась знакомая грива и весьма удивленная морда льва. - Как странно, что ты так заявился сюда, все же смотрят, - и он протянул лапу для приветствия. - Пофиг! - Транг тряхнул его лапу, - Пошли пройдемся, есть что рассказать! История о вечеринке умилила Фила. Он снисходительно улыбался, слушая подробный пересказ взбудораженного друга. На эпизоде с Миком он начал ехидно улыбаться, но когда подошли к разговору с отцом, лев сильно помрачнел. Он терпеливо дослушал до конца и, как только Транг умолк, он медленно и глубоко вдохнул. - Знаешь, я вообще согласен с Кортом. Ты дебил. Эта фраза мешком упала на голову Транга, припечатав к месту. - Ты чего? Ты же сам постоянно жалуешься, что прогибаешься под желания отца… - Это ты сейчас серьезно? - голос его зазвучал сурово, настолько, что Транга пробежали мурашки по спине, - Ты серьезно выбрал этот путь? Я все понимаю, но блин, я думал, что у тебя голова на месте, ты ж умный. У старосты началась деменция или что? У меня нет возможности идти в контры с родоками. Ты вообще про тактику слышал? Про политику? Не мне тебе рассказывать, я все это прогуливаю, но просто логика должна ведь присутствовать? Для мира надо жертвовать чем-то. И твой брат был готов на это. А ты решил все похерить? У него явно был план, а у тебя он есть? Эмоциональный подъем полностью улетучился. Плана не было. Конфликт с отцом уже был данностью. Козырей на лапах не было совершенно, и теперь до него дошло, что Филор мягко отстаивал свою личность, поддерживая иллюзию подконтрольности. Такая простая хитрость давала выигрыш для всех сторон и сглаживала все конфликты взаимными уступками. Только почему он до этого не додумался сразу? - Я в жопе, - тональность фразы была почти предсмертной, а связь с внешним миром полностью потерялась. Осознание своего положения утащило его в самый дальний и холодный уголок вселенной и похоронило под гнетом безысходности. - Да, определенно, - голос Фила оживился, и это прозвучало почти как издевательство, но Транг по крайней мере нашел в себе силы поднять глаза, - Но зато теперь у тебя нет никаких моральных блоков на две недели, и ты можешь отрываться как в последний раз. Главное, чтобы он реально не стал последним. Транг почувствовал легкий удар кулаком по плечу. - Пошли, бунтарь, пара начинается. Весь день его одолевали мрачные мысли. Репетиции разговора с отцом в метаниях между попытками оправдаться и все сгладить и полномасштабным конфликтом. Терзания грузом вины перед Кортом и выдумывание способов как выгородить его. Всепоглощающее чувство надвигающейся катастрофы из-за собственной глупости. Все это полностью вытолкнуло учебу из головы. И когда он уже в состоянии живого трупа шел по центральному вестибюлю к выходу из института, кто-то ухватил его за лапу. - Эй мятежник, а проект сам себя будет допиливать? Мне препод уже мозг вскрыл вопросами о его готовности... Филор был все таким же жизнерадостным, но теперь его состояние не передалось оленю по воздуху. Ощущение бесполезности их деятельности усиливало депрессивную апатию, но лев героически продолжал работу. Вероятно чувство приближающегося освобождения придавало ему сил, а Транг все глубже погружался в себя. Тишина в библиотеке способствовала этому, и в какой-то момент он вспомнил, почему он вообще здесь, с ним, и как так вышло… - Прости меня. Я просто сейчас вспомнил… - лев оторвался от компьютера и внимательно посмотрел на Транга, - Когда я тебя поймал в коридоре в первый раз… Ну, в общем, я тогда ни от кафедры был, ни от ректора, просто… Со мной правда никто не захотел работать, и ты выручил меня. - Да, я в курсе, я в тот же день узнал, и мне просто стало интересно, что из этого выйдет. Но мне приятно, что ты решил признаться, хотя мог и не делать этого. В конце концов, ты мне тоже помог таким образом, так что забей. Это не та ложь, за которую обижаются. Да и проект уже готов. Транг машинально кинулся к экрану. И правда. Работа была закончена. Это слегка подняло настроение, но ворох прочих мыслей все равно давил на него, пока по его спине не хлопнула увесистая лапа льва. - Да расслабься ты, ну поговоришь с отцом, ну поскандалите, ну может будет домашний арест, ну и что? Это урок тебе, будешь думать теперь, когда молчать, а когда говорить. А еще у нас три дня на заслуженный отдых перед презентацией. Я буду спать, ты как хочешь. Эти три дня прошли в напряжении. Корт все так же молчал, подавая голос только на бытовые темы. Сообщений от отца не было, что также не способствовало укреплению нервов. Всеми силами он успокаивал себя, проговаривая вслух слова Фила. Это помогало, но не долго. Дядя Левин утвердил проект и также избежал комментариев по поводу семейной ситуации. Но к вечеру третьего дня все волнения перекрыл мандраж перед презентацией. Вечером была опубликована программа, и он обнаружил себя под четвертым номером. Фил, как и обещал, не выходил на связь, что нервировало еще сильнее. Транг всеми силами отгонял мысли о том, что лев может проспать мероприятие и их работа сгорит в адском пламени вместе. Утром Корт так же молча покинул квартиру. Транг не мог понять, это шок, обида, страх или все вместе? Брат перестал задерживаться после школы и уходить по вечерам. Он молча сидел над методичками и даже не просил помощи. Со своей стороны, Транг боялся к нему лезть, все еще чувствуя вину за свою глупость. Волнение за душевное состояние брата наслоилось на общий невроз, и на пути к институту его трясло. Лев все так же не отвечал на телефон. Он даже не прочитал ни одного сообщения за последние дни. Все мелькало как в тумане, и он поймал себя на мысли, что если бы не Филор, то стресса было бы сильно меньше. Было категорически непривычно отвечать еще за кого-либо, и когда он увидел столпившихся студентов перед главным лекционным залом, смесь раздражения и страха пробежалась по спине электрическим разрядом. Тридцать минут до начала. Непрекращающийся шелест листов наполнял коридор. Гул бормотания мешал сосредоточится. Пятнадцать минут до начала. Транг гипнотизировал лестничный пролет, по которому поднимались все, кто направлялся в зал. Филора все не было, и телефон его был выключен. Пять минут до начала. Он остался почти в одиночестве в коридоре, все участники и зрители уже разместились в зале, а в голове плясали черти. «Все. Я все сделаю один. Я все объясню. Я договорюсь. Это же, в конце концов, несправедливо! Я же все сделал, что нужно… Ну не могу же я водить его на поводке за собой?!» Он сделал шаг в сторону двери, мысленно заготавливая длинную речь в свое оправдание. Даже промелькнула мысль ничего не говорить. Просто попросить вычеркнуть его из списка. Они ведь должны все понять. Что-то тяжелое и большое влетело в его спину, и, потеряв равновесие, он упал, задев рогами дверную ручку, даже не успев выпустить из лап толстую папку с проектом. - Блин, фух, чел, прости! Я это, я реально проспал, а еще такси в пробку встало, и телефон… Короче... ведь еще не началось еще? Ой… Погребенный подо львом и неожиданностью Транг пытался как-то подняться, отряхнуться и вообще принять вертикальное положение, но последнее «Ой» напрягло. И пока Транг соображал какими ругательствами покрыть Филора, он поймал его остекленевший взгляд, от которого ему натурально поплохело. - Я... это… Слушай, я думаю все нормально будет… - Филор смотрел не на него. Взгляд был направлен чуть выше морды, и едва отследив эту траекторию, Транг ухватился за левый рог. Вернее за его обломок. Под ногами валялась отколотая часть. За спиной раздался чей-то голос из микрофона. Транг подхватил рог, вцепился в лацкан пиджака Филора, и рывком открыл дверь, утаскивая льва а зал. Мероприятие началось, и пара, провожаемая удивленными взглядами, решительно прошла вдоль первого ряда на места для участников. В ушах стучало. Пальцы стискивали безнадежно смятые листы. А рядом в позе сфинкса сидел Филор, который явно боялся лишний раз вдохнуть. Злость. Стыд. Обида. И взгляды, которые, казалось, прожигали его спину. Они наверняка были. Он ничего не видел, кроме старосты группы Филора, которую назначили ведущей этого действа. Мари справлялась. Мышку спасали микрофон и откровенно вызубренная вступительная речь, которую Транг воспринимал через слово. Он клятвенно пообещал про себя выдрать половину гривы льва в отместку за его позор, но факт, что он хотя бы пришел, уже воспринимался чудом, и ярость понемногу утихала. Он молча протянул ему половину мятых листов, и Филор так же молча принял ее. Перед ним лежал отломанный ветвистый рог. Первое выступление было унылым. Оба студента уткнулись в листы и не отрывали от них взгляда. Более того, они запинались. И хотя регламент в десять минут строго соблюдался, казалось, что они сильно превысили его. Сконцентрироваться на теме проекта было трудно. Бурлящие эмоции вытесняли из головы все остальное, а раздражение от выступлений усиливало их. Слушать читающих по бумажке одногруппников было тяжело, а занудные темы просто бесили. После вялых аплодисментов в конце второго выступления, внутренняя тряска достигла апогея, и родилась весьма странная мысль. Все вокруг показалось совершенно бесполезным. Эти проекты, эти выступления, оценки, призы… Захотелось как-то взорвать это болото. Захотелось выкинуть какую-то дикость, которая встряхнет всех вокруг. Захотелось показать всем… Он не успел сформулировать, что же он захотел показать. Аплодисменты прервали его мыслительный процесс, и пока объявляли их имена, а Филор медленно поднимался со своего места, сознание Транга потеряло контроль над телом. Он схватил свой рог и с размаху воткнул его в пачку листов перед собой. Зал вздрогнул. От резкого звука наступила тишина, и все сонные взгляды моментально прояснились, устремившись на Транга. Который тем временем поднял свой рог вместе с проектом, и, словно знамя, понес его над головой направляясь к микрофону. По дороге он ухватил за пиджак окаменевшего от шока Филора, потащив его за собой. Оказавшись перед микрофоном, он окинул взглядом застывший и затихший зал. В колонках послышалось его собственное дыхание. Лапа, держащая рог, вспотела. Он сделал короткий вдох, и какой-то внутренний голос нашептал ему слова: - Неусвоенные знания не стоят ничего… - микрофон искажал голос, и ему показалось, что стены загудели от звука, - И те, кто действительно провел исследование, должны владеть информацией. Как видите моя информация у меня. И он поднял рог выше. Тишина звенела, и ее нарушил треск усиленный колонками. Транг слегка дернулся от неожиданности и обернулся на Фила. Который с абсолютно стеклянным взглядом медленно разрывал толстую пачку своих листов. За время вдоха, он успел сообразить, что лев подыгрывает его выходке. Радость от поддержки перекрыла стресс, и он вернулся к микрофону. Разинутые пасти в зале были видны невооруженным взглядом, и это добавило уверенности. - Итак, мы начинаем наш доклад! За время конференции, обсуждения, и награждения улицу замело снегом, и двое вышли на протоптанную сотнями ног широкую тропинку. Большинство студентов уже покинули институт, и они в одиночестве направлялись к воротам, виднеющимся в небольшом отдалении. - Я знал, что ты мудак, но такой подставы я не ожидал... Хотя их рожи все окупили, я клянусь!!! Лев хохотал на весь двор, размахивая дипломом с огромной красной единицей посередине. Транг стискивал в лапе маленькую статуэтку с позолоченной книгой на мраморной подставке, и отломанный рог в другой. - Прости, но если бы ты не опоздал, то этого не было бы... Наверно. Просто я так разозлился на тебя, да и ведь все же нормально прошло! - Знаешь что, если бы я знал, что ты такой перформанс выкинешь, то я бы дома спал, честно. И если моё судорожное блевание обрывками работы ты называешь "нормально прошло", то я удивлён, что ты идёшь на красный диплом! Транг подавил смешок. Лев действительно плавал во время выступления, однако это уже было совсем не важно. - Ну, наверное сработал твой авторитет, и все удивились, что ты вообще что-то сказал... - Вот ты скот! Я, значит, подыгрываю твоей выходке, а ты меня в дебилы записываешь! Честное слово, я сначала хотел тебе второй рог отломать и насадить свой текст на него, для симметрии! - Прости пожалуйста, но видишь как сработала выходка? Улыбка не сползала с морды Транга. - Ладно, хрен с тобой... Ты это, прости за рог. - Да он приклеен был, мы его с Кортом в драке отломали неделю назад. Я просто не хотел, чтобы все подумали, что ты мне его отломал во время... Ну ты понял. Оба замолчали. Трангу снова стало стыдно. Он вспомнил ту же ситуацию, когда лев заявился после пары к ним в аудиторию, и закусил губу, осознав, что наступил на те же грабли. - Сколько же тараканов у тебя, я фигею. Ладно, без тебя бы этого все равно не вышло, так что с меня причитается. Погнали отмечать! Эта неожиданное предложение сбило его, и он виновато промямлил: - Куда? - Бар один знаю, там тихо и очень хорошее пиво. Или ты хочешь лимонаду, как первоклашка? Вся вина сгорела в огне возмущения. - Пошёл ты! Этот первоклашка имел тебя недавно! - Ты это, ещё погромче покричи, чтобы все точно про это узнали. Показушник. - Давай, веди! Где там твой бар? Стремительно темнело. Когда они вышли за ворота, Транг с размаху запустил свой рог в урну возле входа и пообещал себе достигнуть такой же независимости, чтобы страх перед мнением общества не ставил под удар его дружбу с кем-либо. Они направлялись праздновать, и все тревоги по поводу уже неизбежного скандала с отцом, беспокойство за брата, и страхи о новых сплетнях сгорели в победной эйфории.