Хозяин собственной клетки

- Братан, подъем! Ты ж опоздаешь! Голос брата звучал слишком радостно. Шевелиться не хотелось. Не хотелось отвечать. Не хотелось дышать. - Эй, Транг, ты чего, заболел что ли? - Корт подошел к кровати брата. Транг молился, чтобы тот ушел. Оставил его. Замолк. - Ты как? Он почувствовал прикосновение лапы через одеяло и выдавил из себя: - Я не пойду сегодня, прогуляю… - голос его показался странным, неестественным, натянутым и жутко раздражающим. - У тебя все нормально? Вопрос, которого он боялся, запустил цепную реакцию в нервной системе. - Да, хорошо, не волнуйся. Глупость собственного ответа дошла до него через секунду. Ведь никто не будет волноваться, видя как старший брат не хочет вставать с кровати, выходить из дома и вообще говорить. - Ты что, с парнем поссорился? Как мелко. Сейчас все это казалось несущественным, однако он увидел в этом шанс на спасение. - Ну… да. - Ладно. Корт вышел из комнаты и начал возиться в коридоре. Наконец хлопнула входная дверь, и в квартире настала тишина. Поднять голову не было сил. Не хотелось даже менять положение. Слегка подташнивало. Лапы сжимали студенческий билет, который он вчера в приступе паранойи хотел сначала выкинуть, потом спрятать, но так и не решился ничего с ним сделать. Мысли плавали медленно. Глубины сознания заблокировали мысли об отце, и даже если он всплывал, то растворялся в общем потоке бреда. Солнце ударило в окно. Время текло намного быстрее, чем существовал Транг. Ему казалось, что брат только ушел, что первый луч солнца только что упал на стену перед ним, но когда он услышал вибрацию от сообщения, было уже за полдень. Сообщение было от Фила. «Ты где?» Он положил телефон рядом на кровать. В голове промелькнул ответ, но он не хотел вступать в диалог. Затем телефон зазвонил. Опять он. Транг снова положил его рядом, и скоро вибрация прекратилась. Затем снова вибрация, и опять затишье. Снова сообщение. Транг не стал смотреть на него. Солнце перестало светить напрямую в окно. На улице послышались детский смех, вопли и прочие звуки радости. Транг сделал над собой усилие и встал, чтобы закрыть окно. Телефон снова завибрировал. Он вернулся в кровать и бросил взгляд на телефон. Там он и остался. «Дядя Левин» горело на вибрирующем телефоне. Он смотрел на экран. Все тело онемело. Когда звонок прекратился, он медленно улегся поперек кровати. Ноги его свешивались и касались пола, а шея уперлась в стену. Было холодно. Сил менять положение не было. Затем последовал еще звонок. И еще. И еще одно сообщение. И еще одно. Он взглянул на телефон. Теперь еще и брат пытался связаться с ним. Все узнали. Телефон не замолкал, и вскоре был выключен. Он не хотел говорить, не хотел объяснять, не хотел раскаиваться в собственной глупости. Было около трех часов, и вдруг ему пришла в голову мысль, что брат скоро вернется. Надо было что-то сделать. Он встал. Едва передвигаясь, он оделся и направился в коридор. Целью был выход из дома. Дальнейшие действия продуманы не были. Однако он поймал себя на мысли, что если его труп занесет снегом, и его найдут только весной, то он будет не против. Молния куртки не хотела застегиваться. Шнурки отказывались завязываться. Ключи будто нарочно были спрятаны черт знает где. Сборы затянулись казалось на час, а то и больше. Голова гудела как пустая кастрюля. А страх возможного разговора с братом был единственной мотивацией двигаться. Наконец, он вышел из квартиры. Лапы не сразу попали ключом в замок. Связка несколько раз упала, издав чудовищный звон на весь подъезд. Лифт не хотел ехать. Транг развернулся и пошел по лестнице. Каждая ступенька требовала какого-то невозможного усилия. Ноги не гнулись и не держали. В какой-то момент на середине пути он споткнулся и, пролетев пол пролета, упал на бетонный пол. В пасти почувствовался вкус крови. Вставать не хотелось. Лапы были ободраны и начали саднить. Зубы сильно рассекли губу, и щека слегка намокла от теплой крови. Дом оказывается был наполнен звуками. Гудел воздух в вентиляции. Гремел мусоропровод. Скрежетал лифт, поднимающийся на этаж Транга. Надо было подняться. Лапы плохо слушались. Осталось несколько этажей, и он, вцепившись в перила, продолжил спуск. Наконец ступени закончились. Пальцы дотронулись до холодной кнопки. Послышался тонкий пронзительный звук, и тяжелая подъездная дверь распахнулась. Его обдало холодным воздухом. Яркое солнце било прямо в глаза, и блеск его отражался на сугробах, покрывающих двор. Он глубоко вдохнул. Сил едва ощутимо прибавилось, и он смог сделать несколько шагов от подъезда. Школьники уже оккупировали игровые площадки и шумели на весь двор. Тошнота опять подкатила к горлу. Он сделал еще шаг и вцепился в спинку скамейки, чтобы удержать равновесие. Как вдруг с правой стороны в него что-то влетело, и он пошатнулся, но это что-то обхватило его лапами и удержало от падения. Он повернул голову. Это был Корт, который вцепился в него мертвой хваткой. Транг почувствовал, как тот тяжело дышал и, казалось, даже дрожал. Вдалеке послышался громкий, низкий голос. - Транг, что у тебя с телефоном? В десяти метрах от него шел дядя Левин, а немного позади Фил. - Мудак… Транг опустил голову. Приглушенный голос брата дрожал, как и сам брат. Он почувствовал это даже через толстую куртку. Дядя снова подал голос: - Транг, что у тебя с мордой? Он не знал, что ответить. Было стыдно. Стыдно за себя, за то что все сорвались к нему, за то что все собрались в одном месте из-за его глупости. Он смог выдавить из себя внезапно возникший вопрос, когда лев подошел чуть ближе. - А ты чего здесь? - голос его оказался хриплым и тихим. - Здрасьте! - голос его был все таким же сильным, с нескрываемым раздражением — Думаешь, что я совсем урод? Даже обидно. Друзей не бросал и не буду. Весь институт гудит, других тем сегодня не обсуждали. И ты удивишься, какие слухи уже ходят. Я с профессором столкнулся в коридоре, и он спросил могу ли я дозвониться до тебя. Потом он набрал Корта, который вообще не знал ничего. Ну и все испугались… - Хер ли ты мне не сказал? - брат его так и не отпустил, но голос его был настолько жестким, что Транг даже удивился, - И вообще, ты куда пошел?! И почему ты весь в крови?! Он не мог ответить на все эти вопросы. Его отвели домой, и Корт отцепился от него, только когда за ними закрылась дверь. Транг воспринимал их разговоры через слово. Филор и Корт наперебой засыпали дядю вопросами о возможности восстановления Транга. Суть он уловил не сразу, но спустя время понял, что возможности нет никакой. Было шумно, он еле держал голову, борясь с желанием опустить ее на колени и закрыться ото всех. Обеспокоенные взгляды брата и Фила, которые он периодически ловил, никак не цепляли его. Обсуждение шло до ночи. Дядя Левин заверил, что не будет звонить и сообщать отцу, на том они и попрощались. Фил засиделся допоздна, общаясь с Кортом. Их беседа ушла в сторону от проблемы. Какие-то фильмы, музыка, блогеры, игры, девушки, все то, что Транг не воспринимал совершенно. Периодически они пытались вовлечь его в разговор, однако это не имело успеха, поскольку он абсолютно не воспринимал их речь. Он услышал, как лев взял у брата номер телефона и пообещал держать с ним связь, после чего дверь за ним закрылась. В квартире все стихло. Почти все. Тихо гудел холодильник, изредка доносился звук машин с улицы, и тихие шаги направлялись к нему. - Пойдем спать, час ночи. Он послушно дошел до кровати и лег на нее. Брат вскоре тоже зашел в комнату. - Ты так и будешь спать? Транг вдруг понял, что лег прямо в одежде, но снимать ее не было сил. Невнятный утвердительный стон, который он смог издать, послужил ответом. Корт стоял над ним. Это ощущалось спинным мозгом. Пауза тянулась, напряжение росло. - Я очень испугался сегодня… Почему ты мне сразу не рассказал? Транг молчал. Он сгорал от стыда и бессилия, и в голове не было ни единой мысли, которая могла бы послужить ответом. - Мне когда позвонил дядя, я сразу подумал, что… Мне показалось, что ты уже что-то сделал с собой. Я хотел сразу домой, но меня не отпустили, и я ждал, и надеялся, что ты ответишь. Или хотя бы пришлешь сообщение. Черт, да я понимаю, что это жопа и ты не хочешь ни с кем говорить, я понимаю, правда! Просто я так боялся, что ты уже… Пообещай мне, пожалуйста, что ты ничего такого не выкинешь? Я не хочу читать заключение о тебе. Транга бросило в жар. Чувство вины накатило с новой силой. Он не решился ни повернуться, ни посмотреть на брата, и только выдохнул: - Ладно. Он услышал, как Корт отошел, переложил учебники и задернул шторы. Затем в комнате погас свет. Транг начал проваливаться в сон, но перед тем как отключиться, он услышал. - Братан, мы все решим. Я обещаю, мы все разрулим. Следующий день был еще хуже. Корту удалось вытащить его из кровати и даже затолкнуть в него завтрак. Есть не хотелось, однако он не мог сопротивляться, как и вспомнить ел ли он вчера. Затем Корт вылетел из квартиры, взяв с Транга обещание отвечать хотя бы на сообщения. В квартире опять наступила гнетущая тишина. Какое-то время он блуждал по квартире без цели, не зная чем себя занять, пока его взгляд не упал на стену над его кроватью. Все оказалось бесполезным. Из-за одной глупой ситуации он похоронил то, к чему шел всю жизнь. «А к чему я шел?» Этот вопрос повис в сознании и полностью остановил мысли. Он смотрел на грамоты, наблюдая, как их постепенно начинает освещать солнце, пока его не отвлекла вибрация телефона. Он потянулся к нему, готовясь ответить брату, но прочитал там совсем не то, на что он рассчитывал. «Вернусь в пятницу, я взял билеты, буду дома в шесть.» Его бросило в холодный пот, голова закружилась, а чувство равновесия отказало. Лапы выпустили телефон, и сознание зафиксировало гулкий звук падения. Он направился в ванную, ведомый каким-то рефлексом. В голове гудело, живот скрутило, он открыл дверь, включил воду и, не успев плеснуть на морду, повернулся и упал на колени перед унитазом, возвращая завтрак обратно. Казалось, что экзекуция была бесконечной. Несмотря на уже пустой желудок, рвотные спазмы продолжались. Он был весь в холодном поту, было страшно глубоко вдохнуть, а тем более встать. От каждой скрутки на глаза накатывались слезы, и он почти ничего не видел. Попытка выпить воды из-под крана тут же была пресечена позывом, и он снова нагнулся над унитазом в судорожном кашле. Где-то далеко завибрировал телефон. Он вспомнил вчерашнее обещание брату, и потому желание утопиться в собственной блевотине было подавлено. Не рискуя встать, он пополз до комнаты и подобрал телефон с пола. «Последние уроки отменили, нас отпускают, скоро буду дома» Транг сел на пол и оперся спиной на край кровати. Способность дышать медленно возвращалась. Телефон снова издал вибрацию. «Ты как там?» Он положил его на пол. «Что мне ему ответить? Что у нас послезавтра апокалипсис?» Мечты о внезапном метеорите, который уничтожит всю планету, заполнили его сознание. Головокружение отступало. Он смог подняться, дойти до ванной и умыться. Еще через некоторое время он жадно глотал воду на кухне, стараясь подавить дрожь во всем теле. Паника придала ему сил, и он открыл все окна в квартире, пытаясь хоть как-то встряхнуться и заставить голову работать. Он услышал, как открылась дверь, и тишину уничтожил голос брата: - Ты чего не отвечаешь?! Ты где вообще? И почему в доме такой дубак? Транг вышел из комнаты. - Прости, я проветрить хотел… - горло все еще жгло, и голос был хриплым. Корт замер, не сняв куртку до конца. - У тебя все нормально? Он попытался что-то ответить, но желудок опять скрутило. Не успев ничего предпринять, он согнулся пополам, и его вывернуло наизнанку прямо в коридоре. - ТВОЮ МАТЬ! ЧТО С ТОБОЙ?! Корт кинулся к нему, выпрыгивая из ботинок по дороге. Пока Транг откашливался, брат успел кинуть на пол тряпку и поставить тазик рядом. Он положил лапу на содрогающуюся спину Транга и дождался пока тот придет в себя. - Послезавтра… Отец возвращается… Он не увидел и не почувствовал реакции брата. Спазмы закончились. Он смог медленно выпрямится и вдохнуть. Через полчаса брат уже бегал по кухне, пытаясь организовать обед и не выпустить из внимания Транга. Которого откровенно понесло. - Честно, я не удивлен, правда. Во мне что-то щелкнуло, еще когда в участке спросили, где я учусь. А вот если бы я не сказал бы им? - Нашли бы, просто чуть позже. - Черт… - он развалился на столе и улегся на свои лапы. - Фил не писал тебе? - Нет. Мне вообще никто не писал, кроме тебя и отца… Мы когда только начали работать с Филом, он сказал, что у меня нет друзей и об этом все знают. Я тогда вообще не понимал, нафига они нужны, если они только отнимают время. Мне было плевать на всех, а теперь всем плевать на меня… - Я бы сейчас опустил тебя за патетичность, но ты хотя бы говоришь сегодня, вчера все перепугались, очень. - Прости. Но я не знаю, что делать. Я не могу восстановиться, не могу перевестись, ничего не могу. Обед тоже не лез в горло. Утренняя встряска привела его в чувство, однако отсутствие какого-либо занятия угнетало его и напоминало о сложившейся ситуации. Корт старался не лезть к нему, но постоянные взгляды, которые он ловил от брата, вызывали смесь раздражения и паники. Он даже не смог сосредоточится, когда они сели разбирать вступительные тесты, и мысли его постоянно проваливались черт знает куда. Ближе к вечеру началась головная боль. Многократные попытки умыться, открыть окна и размять шею не возымели успеха, и он лег на кровать уставившись в потолок. Он был бы рад захлебнуться в бесконечном потоке мыслей, которые кружились в его голове, но у вселенной были другие планы. Внезапно раздался звонок в дверь. Транга подбросило с кровати. Снова накатила тошнота, и ноги моментально ослабли. Казалось, что если он попытается сделать хоть шаг, то они точно сломаются под грузом навалившегося ужаса. Мимо невозмутимо прошел Корт. - Не дергайся, это Фил. Он захотел заскочить к нам, а я не возражал. Пока Транг приходил в себя, он услышал обмен приветствиями, обрывок какой-то шутки, затем появился лев и хлопнул его по плечу. - Не кисни братан. У тебя конечно апокалипсис, но могло быть хуже… Внимание Транга медленно фокусировалось сначала на Филоре, затем на его фразе, а потом на брате, который тоже зашел в комнату, и встал в дверях. - Например? - голос его показался чужеродным, глухим и сиплым. Лев уже на тот момент покинул комнату и направился на кухню, откуда донесся ответ. - Ты мог сдохнуть. А пока жив можно барахтаться. Куда барахтаться? Как это делать? И вообще почему сдохнуть это хуже, чем то, что есть сейчас? Все эти вопросы были оставлены без ответов, а Фил тем временем снова вернулся в комнату и, ухватив Транга за шею, практически волоком дотащил до кухни. Смысла сопротивляться он не видел. На кухонном столе стояла бутылка. Темно-зеленое стекло и такая же этикетка с витым орнаментом выдавали что-то неприлично дорогое. А сдавленный вдох брата подтверждал это. - У отца свистнул. Когда это ему подарили, он был десятилетний, но когда это было, черт его знает. Короче, он не заметит… Корт метнулся за стаканами. И через секунду на столе стояло три высоких стеклянных сосуда в ожидании предстоящего действа. Филор тем не менее поморщился. - А вискарных нет? Все таки вещь-то хорошая… Корт слегка опустил взгляд. - Ну, у нас в доме просто алкоголь не водится… - Ладно, хоть так. Помню, в школе мы как-то пили из чашек, потому что не было другого, но тогда мы ту еще дрянь хлестали. Транг провалился. Мозг его решительно отрицал реальность. Тело ощущалось чужеродным, а все движения были продиктованы каким-то другим существом. Обжигающий напиток, отвлеченные разговоры, натянутое спокойствие… Он сам не заметил, как положил голову на стол. Голоса брата и Фила звучали где-то далеко, а он углубился в самоистязание, подчеркнутое легким опьянением, с едва заметным налетом свободы. Безвыходность ситуации дала странное ощущение отрешенности и бесполезности происходящего, и как следствие, чувство вседозволенности. Он подавил в себе желание сотворить что-то, о чем он точно будет жалеть. Грузовой состав сожалений и так был переполнен. Утро наступило внезапно. Еще более стремительно наступил полдень. Транг отдал бы все ради того, чтобы замедлить время, но оно только ускорялось. Корт прогулял школу и бегал по квартире, уничтожая все возможные следы присутствия посторонних личностей. Пять часов. Брат что-то бормотал и было понятно, что он тоже на нервах, однако его энергичность помогала. Сердце устало колотится, и невроз стал настолько мучительным, что Транг был готов сделать что угодно, чтобы это закончилось. Шесть. Дела по дому давно закончились, и Корт раскидал на своем столе учебники для имитации бурной деятельности. Он сел на кровати напротив брата. Транг старался не поднимать взгляда от пола. Прошло несколько страшных минут в полной тишине. Курком у виска щелкнул дверной замок. Братья медленно встали и вышли в коридор. Отец молча снимал свою куртку, ботинки, и когда он поднял глаза на своих детей вдруг замер. - Где рог? Знакомый жесткий голос полоснул по загривку, заставив выпрямится в струну. Корт как всегда оказался более шустрым. - Это я его задел… случайно, мы зацепились, и пока распутывались… - НЕ ТЕБЯ СПРАШИВАЮТ! На долю секунды все оглохли. Транг почувствовал, как ноги его ослабели, и он готов вот-вот упасть, но дверной косяк его надежно удерживал от этого. Отец стремительно прошел мимо них в свою комнату, кинул на кровать пиджак и галстук, и так же стремительно отправился на кухню. - За мной. Братья синхронно двинулись за ним, но отец развернулся и ткнул в Корта. - А ты в комнате жди. Транг переглянулся с братом. Отец зашел на кухню, а Корт отправился к себе, напоследок легонько толкнув брата кулаком в плечо. Он сделал шаг вперед. - Дверь закрой. Отец уже сидел, проедая его взглядом. Транг закрыл дверь, которая тихо щелкнула в звенящей тишине. - Объяснишь может быть? Может я чего-то не понимаю? Может я что-то не то сказал? Отец не стал дожидаться, пока Транг сядет, и потому тот так и не осмелился двинуться с места. - Я, кажется, с тобой на одном языке говорю? Нет, поправь меня, если что не так. Мне кажется, что я тебе сказал следить за братом и помогать ему с поступлением, так? Так или не так? Казалось, что из комнаты откачали весь кислород. Транг пытался вдохнуть, и сухой воздух царапал горло, мешая думать и без того заклинившему мозгу. - Мы готовились… Просто… - Что «просто»? Транг хотел как-то пошевелиться, хотя бы переступить с ноги на ногу, но стопы приросли к полу. - Ничего. - Нет, если ты считаешь, что это нормально, то поделись, давай! Энергичность отца пугала. Подобных ситуаций не было, и в таком состоянии Транг его еще не видел. Выдавить хоть что-то из себя у него просто не получалось. - Ты что, ребенок? Ты не можешь объяснить свое поведение? Я не мог представить, что столкнусь с подобным! Я думал, что ты взрослый, разумный, и вообще, ты выпускаешься на днях. Когда я уезжал, мы на равных говорили, и теперь вот это? Стоишь, молчишь и трясешься, как первоклашка. По телефону ты более смелый? Куда делся гонор? Ты думаешь, я не понял, что Левин покрывает вас? А если бы соседи вызвали полицию? Твоя задача была помогать Корту готовиться, а не потакать его выходкам, которые никак... - Это я предложил. На кухне повисла тишина. Отец откинулся на спинку стула. - Что, прости? - Это я предложил Корту отметить у нас, это я разрешил, он не виноват. Рубашка прилипла к спине от пота, и по шее текла капля, раздражая взвинченные нервы. Транг сделал глубокий вдох, горячая волна затопила его, и казалось, что уши пылают. Он осознал, что ниже падать некуда, и пошел до конца. - Я разрешил ему отметить день рождения друга. Это было мое решение. Это я виноват. Отец, казалось, потерял способность моргать и сложил руки на груди. - Это у тебя бунт такой? Не поздновато? Ты институт уже заканчиваешь! Если ты думаешь, что так поступают взрослые личности, то ты глубоко заблуждаешься! -А что плохого случилось?! Знаешь, Корт заслужил это! Он работал, я следил за этим! Он сам достал материалы для подготовки! Его друзья предупредили, что вступительные усложняют! И вообще, если тебе нужен козел отпущения, то можешь линчевать меня! Это меня исключили из института! Я прокололся больше чем он! Транга колотило. Стиснутые кулаки были до того слабыми, что казалось, будто сейчас растекутся под собственным весом. Все его тело потеряло устойчивость, и только дыхание, стабильно наполняющее грудь воздухом, удерживало его в вертикальном положении. Время тянулось. Количество вдохов уже перевалило за двадцать, и страх начал возвращаться. Еще на пятнадцатом вдохе он пожалел о собственных словах. Было намного проще умереть здесь и сейчас, не дожидаясь реакции отца, которая, очевидно, должна была последовать. Отец превратившийся в статую внезапно ожил, поднялся со стула, подошел к Трангу и остановился возле него. - Я даже спрашивать не буду, как это получилось. Я оставил вас на полтора месяца, и вы успели наворотить… Если ты такой самостоятельный и готов отвечать за свои действия — вещи свои собирай. Живи как знаешь и поступай как хочешь. Мальчик взрослый, как-нибудь выживешь. Ко мне не обращайся. Он вышел из кухни, оставив оглушенного Транга, который уставился в точку где-то на столе, пытаясь осознать, насколько серьезна была фраза отца. Где-то в глубине души он очень надеялся, что это просто фраза. Как те, что говорят учительницы в начальных классах, когда хотят напугать. Он сделал над собой усилие и вышел из кухни на ватных ногах. Внезапно возле двери в их комнату с грохотом приземлился пустой чемодан. Отец черной фигурой возвышался над ним. - Дарю, можешь не возвращать. В дверях показалась голова Корта, который оказался ровно между братом и отцом. После продолжительного молчания, в процессе которого он переводил взгляд от одного к другому, он не выдержал. - Пап, может я расскажу… - РОТ ЗАКРОЙ! Слова эти были взрывом, и, сделав короткий вдох, отец снизил громкость до своего обычного тона. - Иди уроки учить. Тебя это не касается, - он не отрывал взгляда от Транга, ожидая его действий, - Взял чемодан, собрался, и ушел. Я достаточно ясно объяснил? Почти час спустя Транг сидел на лавочке возле подъезда с чемоданом перед собой. Наступил конец. Собственно, он подозревал, что может случится нечто подобное. Но сейчас в реальность верилось слабо. Какая-то детская обида медленно заполняла его грудь. «Ведь он даже не спросил, что случилось… А если бы спросил? Если бы услышал почему? Изменилось бы хоть что-нибудь?» Все аккуратно распланированное будущее было уничтожено. Перед ним расстилалось выжженное поле, которое стало таким исключительно по его вине. Это он не удержал язык за зубами, это он не держал себя в лапах, это все он. Своими собственными действиями было разрушено все, что он с таким усердием и самоотречением создавал всю жизнь. Ногам стало холодно. Только сейчас он обнаружил, что перед лавочкой находится огромная лужа. Снег начал таять. Как всегда внезапно. Тишина плохо освещенного двора нагнетала и не позволяла мыслям уйти в сторону от реальности, которая таковой все еще не казалась. Внезапно открылась дверь подъезда. Из-за нее вылетел Корт. - Слава богу, ты здесь! Я уже хотел звонить… Ты… Прости, хотел задать тупой вопрос. Мы сейчас все решим… Он достал телефон и начал что-то печатать. Что он хотел решить, было совершенно не ясно. Как будто у него была возможность отмотать время назад и поменять прошлое. Транг пытался сфокусироваться на нем, но взгляд будто бы проваливался сквозь фигуру брата. - Ты что решить-то хочешь? - собственный голос звучал как будто издалека, был чужим и каким-то сиплым, - Ты хочешь меня восстановить в институте? Хотя я думаю, мне просто надо было язык оторвать, причем сразу после его отъезда. Это же правда все моя вина… Корт замер и, держа телефон, посмотрел на брата, который уже не мог остановиться. - Я ведь правда не сделал ничего плохого… Да, я разрешил тебе… Я СЕБЕ разрешил… Я впервые за очень, очень много лет веселился, - он почувствовал, что морде резко стало холодно и мокро, и с каждым словом голос его дрожал все сильнее, - Почему все вокруг могут жить так, как им нравиться, а я нет? Я даже не приблизился к тому, что творят они! Почему это так дорого стоит? ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ КАК ВСЕ!? У меня не выходит выкручиваться как у тебя! Я САМ, СВОИМИ ЛАПАМИ ВСЕ УГРОБИЛ! Раздался глухой хлопок. Ухо и щеку резко обожгло, и голову развернуло в сторону от Корта. Секундный шок прошел. Сознание стало чистым, а спазмы в горле прекратились. Удар был настолько внезапным, что мозг перезагрузился. В обожженное ухо ворвался крик брата. - СОПЛИ ПОДОБРАЛ! ТЫ ПЕДИК, А НЕ ДЕВЧОНКА! Ты сейчас не в том положении чтобы катать истерики! Ныть будешь, когда я скажу! А сейчас я решаю, что тебе дальше делать, потому что сам ты не в состоянии! И это я тебя подбил на ту чертову вечеринку, это я виноват, что отец ее спалил, так что я буду разгребать эту хрень! Он достал из кармана одноразовый платок и протянул Трангу, который пребывал в глубоком шоке. Щека горела, морда еще была мокрая от слез, в лапах чувствовалась слабость, но напор брата оказался сильнодействующим средством. - Сюда слушай, я сейчас найду, где тебе переночевать сегодня. Затем перетащим тебя в какую-нибудь общагу, спрошу у ребят, туда кто-то от родоков сбегал… - он замялся, - Пока все, потом подумаем, что дальше. Корт снова уткнулся в телефон. Опустошенное сознание Транга рождало один вопрос за другим, но спорить с братом не намеревалось. Посреди обломков собственной жизни инициативность теряет всякий смысл. Однако все, что сказал Корт, и было самым очевидным исходом из ситуации. Ведь в глубине души он этого и боялся. - Сегодня переночуешь у Левина, - голос брата вернул его в реальность, - Может, даже поживешь у него несколько дней, но к нему часто заглядывает отец, и тебе там лучше не задерживаться. Завтра я решу вопрос куда перебраться. Давай, вставай! Я не дам тебе ночевать здесь. Корт взял его за лапу и потянул за собой. Сопротивляться не было ни сил, ни желания, ни смысла. Полупустой чемодан гремел колесами по асфальту, наполняя двор своим дребезжанием. Дыхание успокоилось. Брат уверенно шел вперед. Ему оставалось только переставлять свои промокшие ноги.