Хозяин собственной клетки

Весна наступила внезапно. Почти за неделю сугробы растаяли, обнажив голую землю и серые тротуары. Постепенно становилось теплее, и запах сырости наполнял все вокруг. Транг не задержался у дяди. В каком-то полусне он наблюдал за братом и повиновался всем его указаниям. Его быстро перетащили в общежитие, и теперь он находился в комнате с тремя двухэтажными кроватями, обитатели которых не задерживались более чем на два дня. В отличие от него. Спустя неделю он привык к общему душу, к туалету на этаже, к очереди на кухню, которой он успешно избегал из-за того, что общежитие пустело утром и наполнялось только к вечеру. Корт оплатил его кровать на месяц вперед, но в глубине души он прекрасно осознавал, что за месяц ничего не поменяется. Он даже не знал, поменяется ли. Каждая попытка сеть за учебники заканчивалась провалом из-за отсутствия хоть какого-либо видимого смысла и последующим самоистязанием из-за отсутствия сил для преодоления собственной беспомощности. Большую часть времени он лежал на кровати, отвернувшись к стенке, а когда общага начинала наполняться, делал вид, что уже спит. Однако со сном тоже были проблемы. Ему удавалось уснуть лишь на несколько часов, и затем его будил шум от сотен лап, приходивших в движение вокруг него. В те моменты его прожигало насквозь осознание того, что все они спешат куда-то, что они нужны кому-то, что всех их где-то ждут. Он уже не считал сколько дней находится здесь и выходил, только если Корт вытаскивал его в близлежащие кафе, явно имея цель отвлечь его и приподнять настроение. Около четырех часов дня его телефон зазвонил. - Транг, выходи, дело есть. Голос брата был бодрым. Впрочем, как всегда. Процесс отдирания своего ослабшего тела с кровати был мучительным, а путь по длинному коридору с бесконечным количеством дверей и вовсе казался пыткой. Корт, увидев брата спускающимся по лестнице, подпрыгнул к нему и чуть не снес его, стиснув в лапах. - Погнали, есть тема... Ты как сам? Транг пожал плечами. Тяжело было ответить на этот вопрос. В такие моменты он осознавал, что рухнул с вершины карточного домика, старательно построенного собственными лапами. - Отец как? - за те дни, что он находился в общаге, он совершенно отвык от собственного голоса и удивлялся ему каждый раз, когда Корт посещал его. - Никак. Безмятежность брата улетучилась. Он помрачнел и, казалось, разозлился. До кафе они шли молча. Переступив порог заведения, он как будто преобразился, дружелюбно поздоровался с официанткой, сделал заказ и проводил ее взглядом. Заметив это, Транг даже почти усмехнулся. - Так вот, - Корт уцепился взглядом за брата и поставил локти на стол, - Минуя предисловия, я тебя сейчас удивлю, унижу, все расскажу, а потом можешь хоть отказываться, хоть соглашаться. Я тебе работу нашел. Транга подбросило. Речь временно атрофировалась, что позволило брату продолжить. - Вернее не я, а совместными усилиями с Филом и Миком. Фил сначала на стажировку в компанию отца хотел тебя протащить, но никто там не обещал ни зарплаты, ни перспектив, короче, не для тебя сейчас вариант. Мик предложил кое-что более реальное, а Фил нашел конкретное место. Короче, в том баре, где вы зависали, ищут официанта, а по сути разнорабочего. График там по-моему два через два... Округленные глаза Транга заставили его замедлится. - Братан, это лучший вариант для тебя, ну на первое время по крайней мере. Ты же сто процентов захочешь снова пойти учится! Тысячи студентов совмещают работу и учебу, я уверен, что ты потянешь это. Да, может обязанности старосты ты уже не вывезешь, но ведь это тебе и не нужно теперь… Корт замолк. Последнее явно было лишним. Однако причина метаний в душе Транга была совсем другой. «Стал тем, кого презирал...» Мозг гонял эту фразу по сознанию, и эхо ее отражалось от стенок ноющего черепа. Прочие мысли растворились в гуле кафе, быстрой речи Корта и резкой головной боли. Он положил голову на стол. «Скатиться от лучшего студента до разливающего пиво… Падать ниже было некуда.» - В смысле «как разливать?». У тебя тряпка, швабра, будешь разгужать ящики, канистры подключать. Если посетители заказали закуски, принесешь, а разливает бармен. Было куда падать. При свете дня бар казался больше, посетителей еще не было, а знакомый кот был намного энергичнее, чем при первой встрече. Транг тихо и глубоко вдохнул в надежде умереть от переизбытка кислорода. Смерть не наступила, и он вынужден был сказать: - Согласен. Серый кот кивнул и протянул ему пачку бумаги. - Два дня работаешь, два отдыхаешь, подпишешь, проведу экскурсию в подсобку. Администратор оказался дружелюбным и до крайности тактичным. Разговор об институте он не вспоминал и не поднимал эту тему. Однако самого Транга сжирало чувство вины. Марк же терпеливо отвечал на все его вопросы. Отличником быть тяжело. Транг остервенело натирал полы и разгружал машины с канистрами, ящиками бутылок, мешками с различными закусками и прочим. Присоединение шлангов, прокачка кранов, проверки на соответствие позиций... За этой внешней активностью он всеми силами пытался скрыть свой страх. Свою неуверенность. Свое незнание. Общее напряжение и позднее окончание смены выливались в дикую усталость, а дорога до общаги по пустым улицам была пыткой. И нет, не из-за усталости. Прислушиваясь к своим быстрым шагам, он пытался отогнать многочисленные размышления о собственном падении, а главное об отсутствии дальнейшей перспективы. Уныние поглощало его. Брат приходил редко, но постоянно звонил ему. Две недели после устройства вспоминались вспышками рабочих дней и бесконечными выходными, во время которых он лежал на своей койке, уткнувшисть в стену, слушая музыку в принесенных Кортом наушниках. Фил вкалывал у своего отца в конторе и редко выходил на связь. Отец Транга не предпринимал никаких действий, чтобы связаться с ним. Это убивало еще сильнее. - Марк, можно я выйду на полную неделю? Кот обернулся. Морда его выражала крайнее удивление, однако Транг напустил на себя наиболее решительный вид. Марк подошел к нему. - В смысле пять-два? - В смысле семь-ноль. На часах было за полночь. Последний гость ушел несколько минут назад, новых не предвиделось, и, за исключением работников, бар был пуст. Кот вдохнул, присел за стойку, залез в свой телефон и начал что-то печатать в нем. Транг в недоумении стоял рядом. Кот поймал его взгляд. - Не могу я тебя так устроить, законодательство не позволяет. Может, поговорить хочешь? Что-то ёкнуло в груди у Транга. Стыд снова ухватил его за горло, и ничего вразумительного он не смог выдать. - Да я… не… ну, просто… Нет, не хочу. Он шумно вдохнул, собираясь с мыслями и сжав кулаки, выдохул: - Мне плохо на выходных, мне делать нечего, я… - он сглотнул и, сделав еще один вдох, закончил, - мне проще, когда я работаю. - Отвлекаешься? - Марк как-то странно взглянул на него. - Да. Он уперся глазами в пол. Открытость кота и его готовность выслушать напрягали только сильнее. До дрожи, до тошноты, до боли не хотелось рассказывать о собственном падении, описывать собственную глупость и череду нелепых событий, которые привели его сюда. - Я очень понимаю тебя. Правда, это не дежурная фраза, честно. Транг невольно улыбнулся. Улыбка это была больше презрением к себе, нежели недоверием, однако Марк истолковал по-своему. - И я понимаю, почему ты так закрываешься. Разное случается в жизни, иногда неудачи, иногда что похуже. И я тоже, был такой момент, умирал на работе, чтобы не думать о том, что случилось… - Вас тоже отчислили? - тема, которую Транг избегал, сама всплыла, и интерес пересилил. Марк запнулся, и спустя секунду залился смехом на весь бар. - Нет, что ты! Я сам документы забрал, это как раз очень приятные воспоминания. Послушай, я не хочу быть ворчащим дедом и гнобить тебя фразами «Подумаешь, отчислили! И посерьезнее проблемы бывают!» Нет. Конечно, тебе сейчас тяжело, это видно, но ты справляешься. Хоть я и не могу выполнить твою просьбу, но могу посоветовать заняться спортом. Лучше тренироваться, чем жалеть себя. Поверь, после десяти километров бега ты будешь рад, что остался в живых, а проблемы в жизни отойдут на второй план. Транг усмехнулся, а кот продолжил. - И ведь, в конце концов, ты можешь просто пойти другим путем. Это сложно, но в жизни много путей. Порой, даже слишком много… Это кто там? Марк посмотрел в сторону окон. Транг тоже повернул голову, и в темноте улицы, едва освещаемой фонарем, он увидел знакомую полосатую морду. Мик. Он помахал Трангу лапой. - Это к тебе? Голос Марка заставил ошеломленного оленя вздрогнуть. - Да, похоже… Каскад воспоминаний беззаботной жизни всколыхнул его сознание, а кот сделал контрольный выстрел в душу. - Ладно, беги. Ждем тебя в субботу. Транг чего-то боялся. Сердце гремело хуже пустых вёдер, которые он наспех закинул в подсобку. Какой-то голос глубоко внутри кричал, что надо забиться в чулан и подождать до утра, а лапы тем временем застегивали куртку. - Привет! - енот подскочил к нему, как только за ним закрылась дверь. - И тебе привет… Тебя родители не ищут? Уже полночь… Мик махнул лапой. - Не, я теперь наслаждаюсь совершеннолетием! Я, честно сказать, просто хотел проведать тебя, поддержать, да и просто… Ты к метро? Транг кивнул. Они двинулись по улице, лавируя между лужами и мелкими островками снега. Мик трещал без умолку, и Транг потихоньку расслабился. Как выяснилось, Корт несколько раз созывал совет, чтобы придумать, как помочь ему. Даже дядя Левин попробовал подключиться, но студенты начали требовать слишком много внимания из-за дипломов, и он пропал из поля зрения. Фил умирает на стажировке в семейной фирме и клянется, что он лучше пойдет работать стриптизером, чем заниматься всей этой волокитой. Корт, как оказалось, нервничает из-за вступительных и сильно злится на отца… - Это, кстати, мой дом. Транг повернул голову. Низкий дом на пять этажей, довольно старый, но близко к центру. Почти все окна были черными, и только линия из маленьких лестничных окошек, устремленная в небо, ярко светилась прямо в центре фасада. - Подожди! Он оглянулся, и увидел, что Мик застыл перед подъездом за несколько шагов от него. - Что такое? - странное предчувствие шевельнулось в нем, а повисшая пауза заставила занервничать. Наконец, енот резко вдохнул и выпалил на одном дыхании: - У меня родители уехали. Транга приморозило к бетону. Онемевший зык едва смог повернуться: - И...? - Ну, ты можешь переночевать у меня, если хочешь. Смелость собеседника восхищала, а прямолинейность пугала. Шифр между ним и Филом в виде «Подготовки проекта» снимал эту неловкость, но все понимали, о чем идет речь. Теперь же друг его брата просто приглашал домой. Прямым текстом. - Мик, я… - Корт не узнает. Енот явно решил палить из всех орудий, а сознание Транга свело судорогой. Страх потерять поддержку брата или обидеть его друга. Оба исхода были так себе, да и моральный упадок полностью подавил либидо… До этого момента. - Мик прости, я просто устал, и… - Ты можешь просто переночевать у меня. Так же удобнее, чем в общаге? Горло перехватило. Надо было что-то срочно придумать. Паника нарастала, и тут он хлопнул себя по карману. - Я телефон в баре забыл… Стремительным шагом он направился назад, переходя на бег. Тем не менее что-то заставило его развернуться и крикнуть в темноту. - Прости, я напишу тебе! Спасибо за компанию! Он бежал, как будто сегодня не было разгрузки двух машин. Как будто не было двух рабочих дней. Как будто не было трех недель ада после ухода из дома. Несколько улиц промелькнули незаметно, и он свернул, чтобы сделать крюк и все-таки добраться до метро. Стук сердца вперемешку со стуком ног по тротуару заглушали голоса в голове, но когда он упал на сидение совершенно пустого вагона поезда, голова взорвалась. «Идиот. Трус. Не смог ничего сказать. Он наверняка обиделся, он расстроен. Я обломал его.» Лапы вцепились в голову. Было стыдно за нелепую отмазку с телефоном. Было просто плохо. Поезд шумел. Станции мелькали... Станции! Он поднял голову, табло показало, что он уже проехал три лишние станции. И почти доехал до дома. Эмоциональный раздрай вышел на новый уровень, и, дождавшись пока поезд остановится, он вышел на станцию. Поезд в обратную сторону приходить не хотел. Ожидание затягивалось. Транг бродил по перрону из стороны в сторону, шаркая ногами. Почему-то захотелось лечь прямо на этот холодный бетонный пол. Лечь и дождаться утра. Причем не этого, а того, что будет послезавтра. Чтобы отряхнуться и пойти на работу. И больше не думать... Не думать. Приехал поезд. Двери открылись. Транг медленно зашел в них. Такое острое желание окончательно выпасть из реальности его напугало. Напугало даже больше, чем возможная ссора с Миком или братом. С братом, с которым впервые за всю жизнь у него начали налаживаться отношения. Теперь он боялся потерять их… как потерял отношения с отцом. Лапы сами потянулись к якобы забытому телефону и отыскали номер отца. Как страшно было просто смотреть на него. Страшно было случайно нажать на звонок. Все тело встряхнуло мелкой дрожью, но концентрация к нему вернулась. Вернулось и ощущение пространства, и в этот раз он вышел на нужной станции. Общежитие уже погрузилось в сон. Но Транга все еще немного колотило. Вина, что так глупо обидел Мика, страх, что Корт в конце концов бросит его, ужас перед неизвестностью… Он ворочался до утра. Удивительным образом к нему вернулась энергия. Вчерашняя встряска явно оказала на это прямое влияние. Пока светало, он наблюдал, как блок медленно пустеет, в коридорах становилось все тише. Мысли о пробежке посещали его. Смущал факт, что с физической формой у него всегда была беда, и последние две недели работы доказали это. Посетили мысли о подготовке к вступительным. Он резко встряхнул головой. Признательность смешанная со стыдом осыпали его тело тысячей иголок. Дядя Левин приютил его, Корт нянчил, Мик и Филор нашли работу, а он… Он сжал челюсти до боли в зубах. Лапы сами набрали телефон брата. - Корт, надо поговорить! Ты занят сегодня? Спустя час Транг уже топтался возле кафе, и, как только фигура брата показалась из-за угла, он тут же налетел на него, стиснув в лапах. Корт от неожиданности опешил, но отбиваться не стал. - Братан, тихо, поломаешь меня, ты чего? Я конечно рад, что ты ожил, но что случилось-то? Транг отпустил его, но не смог придумать, что случилось. Пересказ не входил в его планы, и он пытался родить хоть какую-то причину, чтобы не выдавать Мика. Корт терпеливо ждал ответа, в то время как Транг молился, чтобы тот нарушил это чертово молчание и они сменили тему. В конце концов, он не выдержал: - Пойдем, сядем, холодно на улице. Брат послушно отправился за ним. На входе их встретила молодая пантера и проводила их за свободный столик. Она переглянулась с Кортом и ушла за меню. Транг заметил это. - Тянет тебя на кошек… Корт резко повернулся к нему. На какую-то долю секунды он потерял самообладание от неожиданности, но моментально вернул его. - Сам такой, - сказал он это скупо, почти отмахнувшись, - О чем поговорить хотел? И действительно. Спонтанное желание увидеть брата, извинится за собственную беспомощность, поблагодарить за поддержку, все это было, но уже казалось слишком импульсивным поводом… - Я хочу подготовится к поступлению. Корт ожил. - Я говорил, что так и будет! Мик сказал, что трудотерапия пошла тебе на пользу! Куда поступать будешь? Упоминание Мика выбило его из колеи, но настойчивость брата как всегда поражала. - Да я не знаю еще… Я как бы… Короче я пару секунд назад решил. Брат откинулся на стуле. Вид его приобрел знакомую вальяжность и расслабленность. - Знал бы ты, как меня пугало твое состояние… - он начал беззвучно хихикать, - Мы с Миком хотели вообще каждый вечер по очереди тебя провожать от бара до общаги, но Фил под страхом физической расправы нам запретил это делать. Мик мне утром написал, что не выдержал, и вчера все-таки увиделся с тобой. Я испугался, что мы как-то задели тебя или еще что-нибудь, нам просто этот проклятый лев все уши проел, что тебя нельзя трогать. Типа ты сам вылезешь, а чужую помощь будешь воспринимать как оскорбление или что-то вроде… Мне тогда вообще показалось, что я тебя не знаю, но Фил настолько жестко топил за этот план, что мы поддались, короче вот, фух… Корт продолжал. Начались новости из школы. Страшилки учителей про экзамены переходили всякие разумные границы. Потом пошел рассказ про очередную пьянку, с которой Мик опять профессионально свинтил, когда началось самое интересное. Затем рассказал, как дядя Левин попробовал зайти со стороны отца, и теперь они не общаются. Ощущение, что жизнь потихоньку обретает какую-то цель, прибавило сил. Брат, трещавший без умолку, Фил, который знал его лучше, чем он сам, и дядя Левин, который всегда был на их стороне, оказались достаточно надежной опорой, чтобы выбраться… Ситуация с Миком начинала напрягать. Корт слишком часто упоминал его, и воспоминания о вчерашней нелепости все больше раздражали. Вечером Транг преодолел себя и вышел на пробежку. Маршрут был продуман, тело разогрето, протесты разума отклонены. Стартовать прямо возле подъезда общежития он не решился и потому отошел к соседнему зданию. Он огляделся, глубоко вдохнул и, мысленно скомандовав «Старт!», оттолкнулся от асфальта. Первые несколько минут не покидало ощущение, что на него все смотрят. Весь абсолютно пустой двор насмехается над ним. Так промелькнуло несколько домов. Дыхание начало сбиваться, и пришлось фокусироваться на поддержании ритма. Вспомнился разговор с Филом в душе. Пренебрежение физической формой давало о себе знать, и на половине запланированного маршрута он остановился в попытках отдышаться. Вчерашняя эмоциональная встряска явно добавила ему сил. Сейчас ему казалось, что тогда он смог пробежать чуть ли не вдвое больше. Мысли опять вернулись к Мику. - Черт! - Он ударил ребром кулака в фонарный столб. Руку саднило. Горло перепиливал стыд своей ржавой тупой пилой, цеплявшую своими зубцами нервы по всему телу. Пот начал стекать по загривку, раздражая все больше, и лапы потянулись к телефону. Фил должен помочь. Он точно знает, как решать такие ситуации. Глаза уткнулись в его номер. Пальцы медлили. Дыхание медленно приходило в норму, а мозг казалось залило потом. Мысли начали стремительно замедляться и укореняться в сознании. Он прислонился спиной к столбу. «Беспомощный слабак... Всю жизнь по указке… И теперь тоже, хочешь, чтобы за тебя решили...» Лапы опустились. Окна домов медленно гасли. Опустошение, пришедшее на смену стыду и злости, гудело по всем мышцам, пульсируя и растекаясь все больше. Мысль о самостоятельности напугала. Признание самому себе оказалось слишком спонтанным и болезненным. Транг глубоко вдохнул. Стиснул телефон. И уверенно пошел в сторону дома. «Сам. Теперь Сам. Я все сам сделаю. Я сам решу эту проблему.» Утром следующего дня Транг нашел страничку Мика в друзьях у брата и отправил короткое сообщение. «Встретишь меня сегодня после работы?» Почти мгновенно прилетел ответ: «Ок» И весь рабочий день этот «Ок» сверлил его. Мик молчал, Транг решительно не желал писать что-то еще и с остервенением перетаскивал партию канистр в холодильную камеру. День тянулся до жути медленно. Посетителей было много, приходилось лавировать между столиками. Бармен разбил стакан и чертыхался под нос, пока Транг вытирал пиво. Какой-то баран умудрился перепить и рухнуть прямо на пороге. Пока Марк с барменом оттаскивали этого субъекта, Транг пытался успокоить бушующих студентов. Все заведение стояло на ушах. Часы пробили половину первого, и Марк торжественно скомандовал. - Дамы и господа, наш бар закрывается, ждем вас завтра! Все выдохнули. Такие дни случались редко. Нервно посмеиваясь, служители начали переворачивать стулья. В этот момент Транг увидел морду енота в темном окне. Он кивнул ему и ускорился. Руки начало подтрясывать. Отрепетированный монолог о невозможности их близости разбился, как тот самый стакан, и он экстренно пытался собрать осколки, склеить его, и желательно вернуть обратно пролитое содержимое. - Привет! - Мик как всегда был на позитиве, и это радостное приветствие прозвучало хлесткой пощечиной, которая сбила всю решимость. - Привет… У нас сегодня был сумасшедший день… Он начал тянуть время. Они шли к метро, и теперь он пытался рассказать как можно больше, чтобы отсрочить необходимый разговор. Все сегодняшние перипетии обрели комический оттенок, и Мик внимательно слушал. И смеялся. Смеялся искренне и заразительно. Транг сам не выдержал и начал смеяться над собственным рассказом. И было тошно от этого смеха. Из-за поворота показался дом Мика и сердце сделало сальто. Дольше тянуть время было нельзя, и Транг выпалил: - Прости за тот вечер, это очень тупо было, я был в первый раз в такой… - Забей, я понял все. В старательно склеенный и наполненный стакан влетела пуля. Такая неожиданность запустила в сознании оленя автоматический отсчет шагов, и после тринадцатого он смог выдавить из себя: - Что ты понял? - Что ты не хочешь. Сказал как отрезал, добавить Трангу было нечего. Стало слышно, как где-то в соседнем квартале проехала машина. Пройдя мимо дома, Мик не выдержал. - Честно, я не понял почему. Может я мелкий для тебя, может я изначально плохо поступил, может еще что-нибудь… - он не смотрел на Транга и продолжал шагать вперед, как будто пряча взгляд, - не знаю короче… Но я хотя бы попытался, жалеть не буду. Спасибо, что не спалил меня тогда, если бы не алкоголь, я бы ни за что на такое не решился. Я просто не знаю, что мне делать… Нет, не «делать», я не знаю, как мне действовать. Ведь Корту так просто. Черт! Он тряхнул головой и замолчал ненадолго, подбирая слова. - Ему так просто, потому что он может просто подойти, просто сказать… А я могу только смотреть. Мне так сложно каждый раз придумывать отмазки, почему я не пойду с ним на пьянку, а он: «Там девчонки бомба, тебе понравится, отвечаю!». Я боюсь, что он подумает, что я не просто так с ним дружил, и ведь, блин, он прав будет! Только не потому, что я что-то с ним хочу, нет! Он просто крутой, бунтарь весь из себя, за каждый миллиметр свободы рвет глотку, девчонки от него падают. А я вообще ничего не могу, я просто не знаю как! Прости, я слишком… - он начал размахивать лапами вспоминая слово — Хаотичен… Транг промолчал, переваривая все вываленное на него, а Мик продолжил: - И с тобой… Прости меня, это очень плохо, я понимаю, это выглядело будто я использую тебя... И да, я хотел тебя использовать! Я боюсь. Я не как девчонки, у меня нет культа сакральной девственности, я просто хотел первый раз с тем, кто не поведет себя как мудак в процессе и после него. А самым мудаком оказался я! Я хотел воспользоваться тобой, несмотря на твое положение, твое состояние, я хотел бартер! Мы на экономике это учили. Тебе секс для подъема настроения, а мне первый раз с опытным партнером. И да, я урод, можешь не говорить ничего. Тишина улицы сработала как вакуум, вытягивая то, что он явно не планировал говорить. Вход в метро замаячил вдалеке, Мик тяжело дышал, а Транг боялся издать хоть какой-то звук, но собеседник этого и не требовал. Енот начал говорить себе под нос, и пришлось даже напрячь слух, чтобы разобрать его слова. - Знаешь, учителя меня называют «тепличный мальчик». Я иногда понимаю, о чем они, в основном, когда смотрю на Корта и тебя. Вы такие решительные, ты вообще староста в лучшем вузе, - он осекся, - ну был, хрен с ним, у вас уже какие-то серьезные проблемы, которые вы решаете как взрослые! А я на совершеннолетие только и смог, что… черт! Я слишком мягкий, и слабый, и… всё. Прости, я жалок. Я не должен был все это вываливать, тебе и без меня плохо. Всё. Я закончил. Он остановился, подтверждая поставленную точку, и протянул лапу на прощанье. - Спокойной ночи! - он попытался натянуть такую же улыбку, как в начале пути. Получилось плохо, и дрожь в протянутой лапе читалась слишком сильно. Транг медлил. В пасти пересохло, и все тело было как будто заморожено. Он скользнул взглядом поверх головы Мика, оглядывая местность. - Слушай… Ты посидеть не хочешь? Не дожидаясь ответа он прошел мимо енота и направился к ближайшей скамейке. Он развалился на ней, закинув голову наверх, и глубоко вдохнул. Какое-то чувство небывалого расслабления внезапно охватило его настолько внезапно, что он чуть не рассмеялся, но сдержался, ограничившись улыбкой. Небо было затянуто тучами желто-фиолетового оттенка. Свет всех фонарей города, отраженный от облаков, создавал впечатление бесконечных сумерек. Мик нерешительно подошел, но рядом не сел. Транг не заострил на этом внимания. - Я когда на Корта смотрю, мне тоже кажется, что я детсадовец. Он меня поражает. Его способностям решать проблемы можно только позавидовать. Так что… Меня тоже вполне можно назвать «тепличным». И я, кстати, так же, как ты, завидую ему. - В чем? - Мик все-таки сел рядом, внимательно слушая. - Да почти во всем. Он независимый, рисковый, он действительно легко заводит знакомства, и… И да, он очень легко добивается секса. Я как-то раз домой вернулся, а он заперся в комнате отца с двумя кошками… - Да, он рассказывал. В красках. Оба замолчали. Мимо проехал пустой автобус с выключенным светом. Город останавливал свое движение. Транг подал голос: - И про нашу ссору потом? Брови Мика удивленно поднялись. Транг радостно начал рассказ: - Короче, я его начал пресовать, от зависти конечно, а он мне кинул, что я подохну девственником. И тогда я пошел к Филу… - Ты встречаешься с Филом??? Транг даже вздрогнул. - Да нет… Честно сказать, я не знаю, какие между нами отношения, просто так вышло, что он был… Короче, у нас был бартер. У Мика отвисла челюсть. - Он тебя… - енот слегка кивнул, не желая произносить слово, но подразумевая его. Транг закинул голову и рассмеялся на всю улицу. Ему не хватало воздуха, и он набирал его несколько раз, утирая слезы. Смеяться в первый раз за месяц оказалось очень приятно. - Нет! Но ты почему-то не первый, кто так думает. Нет, он может по всякому, но с ним я понял, что действительно в этом нет ничего сакрального и все вокруг трахаются. - Я думал, что он просто институтский друг… Транг посмотрел на него. - А Корт тебе ничего не говорил? Енот помотал головой. - Ну, по сути, он и есть просто друг. Он наверно мой первый друг в жизни. Странным образом появившийся, но все же. Короче, как видишь, ты намного больше похож на меня, чем думал. Мне тоже было страшно, но… - Что? Транг вздохнул. - Ты оказался смелее меня. Я не смог сам решится, и Фил все сделал за меня. Мик усмехнулся. - Мне слишком тяжело в это поверить. Транг встал со скамейки. - Ладно, пошли. Мик поднял голову. - Куда? - Оформлять бартер.