Кофе по утрам

Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы. Библия (Лк. VIII, 17)

       — Этот третий курс меня однажды убьëт, — захохотал мужчина, сидящий на кафедре всеобщей истории за центральным общим столом и до этого момента погружëнный в чтение чего-то на ноутбуке. Женщина со светлыми волосами, находящаяся в углу кабинета, вопросительно глянула на нарушителя спокойствия.        — Как тебе такая арабская страна как Свазиландия? Сомали зачем-то ещё приплели мне тут... — не переставал смеяться ни кто иной как, собственно, заведующий данной кафедрой и специалист по арабскому востоку Андрей Александрович.        — Единственное, что я знаю про Сомали, это то, что эта страна находится где-то в Африке, — со скепсисом ответила его коллега. Елена Анатольевна преподавала в университете историю Европы Средних веков и Раннего Нового времени, так что о каких-то там арабских странах имела довольно смутное представление.        — И это всё ещё лучше, чем то, что мне эти дети сдали в качестве семинарского занятия на проверку. Чат Gpt делает их несамостоятельнее и глупее. Лучше бы писали отсебятину, чем использовали нейросети, — вздохнул преподаватель.        — Такая проблема не только у тебя на предмете, мне недавно сдавали эссе по семье Медичи, кстати, этот же курс. Смеялась от души: династия внезапно стала Медиками сразу в нескольких работах. Но что поделать? Новые технологии прочно закрепляются в нашей жизни...        — Сказала та, которая на прошлой неделе попросила меня починить дома компьютер, — перебил Елену Андрей. — А в результате оказалось, что он просто не был включён в розетку...        — Я имела в виду молодое поколение, — со смущением отмахнулась та. — Они, наверное, даже рождаются с телефонами и умениями писать коды...        — Явно не наши историки... — засмеялся мужчина. — Вот уж явные гуманитарии: полное доверие технологиям при отсутствии критического мышления...        Смех оборвался резким стуком в дверь. Дружеская атмосфера кабинета была нарушена посторонним вмешательством: дверь резко раскрылась, а в проëме появились две головы уже упомянутых бедных третьекурсников.        — Елена Анатольевна, у нас сейчас с Вами пара уже минут двадцать, как идëт. Занятие будет? — с уставшими глазами, полными надежды на свободное время и ближайший сон, студенты терпеливо ожидали ответа, старательно игнорируя присутствие завкафедрой всеобщей, ведь отношения двух преподавателей уже были притчей во языцех, только в хорошем смысле.        — Конечно, будет, — мгновенно соориентировалась Елена Анатольевна, слегка обескураженная тем, что вообще забыла о паре, заработавшись, а потом и заговорившись за чашкой чая с Андреем Александровичем. Она уже давно заметила, что не ощущает течение времени, когда взаимодействует с ним, но всячески гнала мысли о влюблëнности от себя подальше. Андрей просто милый коллега, который покупал ей любимый кофе каждое утро... Который сидел с ней все перемены на кафедре... Который подвозил еë домой, когда были проблемы с машиной... Который одолжил ей зонт во время ливня, когда сам промок до нитки...       Она поняла, что ей лучше уйти до того, как в еë голове появится вывод о сложившейся ситуации. Взяв сумку и стакан с недопитым чаем (промелькнула мысль: почему не кофе?), она вышла с кафедры вслед за студентами, настраиваясь на курс общественной мысли эпохи Возрождения. Это отвлекало от опасных дум.

***

      Вспышки молнии разрезали грозовые серые небеса, а дождь не давал увидеть в окно дома напротив. Убедившись, что она была полностью права, оставшись в вузе этим вечером и решив выехать позже, Елена вскипятила воду и заварила чай (опять только чай...), смотря в окно на развернувшуюся непогоду. Капли летели почти горизонтально - настолько силëн был ветер. Поэтому здесь, на кафедре, было так уютно и спокойно: с электрическим тëплым светом, горячим напитком, с шумом снаружи и тишиной внутри.       Дверь приоткрылась со скрипом. На кафедру вошла Татьяна Борисовна, женщина добрая, но при этом строгая. Вела историю Древнего мира и очень пугала младшекурсников.        — Ну и погода... Хоть ночуй на работе, — сказала она, и оглянувшись, спросила, — А где Андрей Александрович?        — А почему он должен быть на кафедре? — с удивлением ответила Елена Анатольевна. — Наверное, уехал уже домой, успел до грозы...        — Странно, ты же здесь...— пробормотала себе под нос Татьяна Борисовна. Налила себе воду из чайника, взяла пакетик Липтона и удалилась за свой стол.        Дверь снова скрипнула, и на пороге появился упоминаемый ранее в разговоре завкафедрой. Со стороны дальнего стола донëсся насмешливый хмык: сериал "Мы просто друзья и коллеги", насчитывающий уже множество сезонов, снова разворачивался прямо перед преподавательницей Античности.       — Елена, Вас случайно не надо подвезти? — под ещё один тихий хмык из угла, спросил тот. Даже не будучи студентом Татьяны Борисовны, Андрей Александрович все равно боялся эту преподавательницу, поэтому сейчас немного смутился и с нетерпением ждал ответа своей коллеги.       Та же под насмешливым взглядом быстро допила чай, взяла сумку и вышла в коридор через открытую Андреем перед ней дверь.       - Я почти уверена, что Татьяна Борисовна как-то странно понимает нашу дружбу, - с улыбкой проговорила женщина, не обратив внимания на в миг побледневшее лицо еë спутника.       - Ну, она женщина такая: сегодня у неë был первый курс, угадай, кто уже претендует на пересдачу...       - Как всегда половина или больше, - усмехнулась Елена. В этом плане Татьяна Борисовна была личностью легендарной - зато запуганные первокурсники, если, конечно, выживали после такого интенсивного начала обучения, потом все четыре года по инерции учились просто превосходно.       Про Свазиландию лучше было не вспоминать...       И о работе уже не хотелось думать, ведь их ожидала полуторачасовая поездка домой и выходные.