На детской площадке

      После того случая с дрочкой, Тимофей уже около месяца испытывал стыд, неловкость, а также считал, что теперь не имеет права на то, чтобы смотреть в глаза Кириллу.       Он избегал встреч с ним, ссылаясь то на плохое самочувствие, то на начавшуюся учёбу, то на то что он не в городе и тому подобное. От таких оправданий становилось на душе только хуже, ведь он по сути нагло лгал Весенцкому и самому себе. Демьянов доходил до того, что специально избегал тех мест, где вероятность встречи с патлатым была выше. Даже друзья заметив странное поведение парня, спросили всё ли у него в порядке.       А приходя домой, руки чесались написать черноволосому. Только вот что? Не зная ответа на этот вопрос, короткостриженный отбрасывал телефон и пытался заняться хоть какими-то делами.       На то, что происходило в книгах было сложно сфокусироваться. Такое ощущение, что глаза читали, а мысли были заняты чем-то другим. Готовка не приносила какой-то особой радости, ведь гораздо веселее, когда рядом стоял кучерявый паренёк. Оставалось только зубрить уже давно промытые до мозга костей уроки.       В очередной такой день, сидя за учебниками, парень получил сообщения из телеграмма. Одно было от дяди, а второе от Весенцкого. Первый просил сходить в магазин за продуктами, а второй звал прогуляться. Очень хотелось ответить согласием, но внутренний страх отгораживал идею, так что отреагировав сначала на смс дяди, он написал Кириллу, что сегодня не может, так как занят. Получив в ответ от черноволосого грустный смайлик Картмана, Тимофей грустно усмехнулся и почувствовал укол в сердце от своего вранья.       Начав собираться в магазин, Демьянов в мыслях отметил, что стоит сходить в дальний магазин, который в противоположной стороне от дома черноволосого. Ведь всегда стоит перестраховаться, когда есть на то возможность. Правда в данном случае это выглядит жалко и даже в какой-то степени эгоистично.       Выходя из квартиры, короткостриженный рассеянно смотрел на свои руки, что сейчас закрывали дверь. Ощущение странной смуты предвещало что-то не очень хорошее. Будто не стоит идти сейчас куда-то. В голове проносились мысли, которые имели кучу оправданий и причин не выходить из дома, но всё же мысленно себя ударив за них, парень собрался и наконец вышел на улицу.       Сильный ветер, что сразу дунул в лицо, чуть ли не доводил до желания завыть от бессилия. Идя по дороге, Демьянов старался направить мысли в то направление, в котором не было бы намёка на Кирилла. Вообще сейчас было бы неловко и в какой-то мере даже страшно встретить его.       Тимофей прокручивал в голове список нужных продуктов, думал о родственниках, о детстве, о дяде, о бабушке и так далее. Лишь бы занять голову чем-то не относящемся к Весенцкому.

***

      В наушниках тихо играла музыка из плейлиста старых рок-групп, пока Кирилл оглядывал весь магазин в поисках чего-то, что он бы хотел съесть. Вот незадача: хочется что-то пожевать, но не понятно что. Возможно это просто эмоциональный голод, который сейчас требовалось заесть тонной еды, а какая именно будет еда – не имеет значения.       Хочется чего-то тёплого, но вызывающего мурашки, чего-то сладкого, но одновременно соленного, чего-то мягкого, но также крепкого. Чего-то, что было бы похоже на Демьянова, а ещё лучше его самого.       Осознавая и принимая свои мысли, черноволосый чувствовал себя паршиво и тягостно. Всё сильно давило на него, хотя казалось, что давить то и нечему. Конечно всё не идеально, но не так уж и ужасно. Терпимо. Однако ситуация с Тимофеем Весенцкого напрягала. Почему есть чувство, что Демьянов попросту избегает его?       На этот вопрос патлатый пытался утешить себя тем, что короткостриженный и правда может быть слишком занят. Всё-таки они уже одиннадцатиклассники, экзамены на носу.       Отмахнув все скопившиеся мысли, что так сильно заставляли чувствовать себя подавленно, черноволосый ушёл в глубь магазина, решив, что сегодня будет уплетать маринованные патиссоны.       Переходя от полки с соленьями, парень пошёл к стеллажам с напитками. То нагибаясь, то разгибаясь, он не заметил, как ударился об рядом стоящего человека.       –Ой, извините, пожалуйста,–обеспокоено протараторил Кирилл, разворачиваясь к парню, с которым столкнулся.       За это время Весенцкий уже успел увидеть лицо человека напротив и отметить его знакомость для себя.       Никто иной, как Тимофей сейчас находился перед ним.       На лице оффника сейчас точно читалась испуганность, из-за чего чуть не была разбита банка с то ли баклажановой, то ли с кабачковой икрой. Была бы разбита, если не быстрая реакция Кирилла.

***

      В голове обоих сейчас был табун мыслей, из которых ни одна не приходила к разумному умозаключению.       Весенцкий испытывал сейчас невероятную обиду и грусть, как будто сил на злость и разочарование не было. А Демьянов думал о том, как бы сейчас смыться с места своего «преступления», однако настолько низко падать не хотелось. Правда, куда ещё ниже.       Взвешивая все плюсы и минусы, он хотел уже начать оправдываться, но этому помешала проходящая крупная старушка, что растолкала парней, ворча о глупой молодежи.       Видя взгляд Тимофея на себе, черноволосый по нему уже понял, что тот явно ничего толкового ему не скажет. Ком в горле встал, а в глазах начала скапливаться влага. Ну уж нет, тут он точно плакать не собирается. Хотя этого делать не хочется даже в закрытой ото всех комнате. Стыдно перед собой.       Быстро развернувшись от оффника, патлатый направился в сторону выхода. Аппетит всё равно уже пропал.       Короткостриженный проводил взглядом уходящего парня. Сейчас он жалел, что из-за своей влюблённости в Кирилла разрушил отношения между ними. Неужели так сложно было хоть раз согласиться прогуляться, когда тот его звал? Или хотя бы не делать взгляд, будто тебя ловят на жестком преступлении?       Понятное дело, что Весенцкий может сложить два плюс два и осознать, что всё время Тимофей ему врал, когда говорил, что сильно занят.       Демьянов чувствовал себя грязно в своём вранье.

***

      Смотря себе под ноги, Кирилл перебирал рой мыслей в своей голове, которая сейчас буквально раскалывалась. Может он всё не так понял? Может короткостриженный на самом деле не избегал его? Может оффнику резко понадобилось выйти в магазин? Хотя тогда бы он пошёл бы явно в тот, что ближе к дому, а не в тот, что в двадцати минутах ходьбы.       Больше всего черноволосый боялся, что просто надоел парню. Всё-таки они же такие разные, возможно за несколько месяцев общения Тимофей уже устал от такой своевольной и сумбурной личности как Весенцкий.       Но больнее всего было то, что Кириллу постоянно вспоминались их самые яркие совместные моменты, которые сейчас давили на сердце. Разве можно забыть их первую встречу, первый разговор, когда Демьянов спас его от компании гопоты, когда они гуляли под дождем, когда готовили ночью, когда они обнимались, когда засыпали вместе на полу? Всё это было таким настоящим, родным, что казалось невозможным отпустить. В какой момент всё свернуло не туда? Почему оффник соврал ему? И почему от этого так болезненно?

***

      В квартире было прохладно и мрачно, а также был слышен аромат сигарет. Значит мама вернулась в плохом настроении. Какое совпадение, черноволосый сейчас тоже не в ударе.       С матерью они в этом плане были похожи – оба в плохом настроении становились задумчивыми и максимально старались окружить себя темнотой. В таком состоянии становилось не то чтобы лениво, а скорее тягостно делать что либо. Накатывало сильное чувство безразличия ко всему и желание просто уснуть на пару лет, а то и на весь остаток своей жизни.       Проходя через кухню, парень даже не оборачивается на мать, а двигается прямо в свою комнату, в то время как та провожает сына грустным взглядом, как будто что-то для себя отмечает.       В комнате сил уже совсем не остаётся даже на то, чтобы переодеться, поэтому Кирилл просто валится на кровать. Лежа на спине, он чувствует как сильно пуст желудок, что даже чувствуется небольшое жжение. Но сил идти на кухню нет. Тем более не хочется нарушать их с матерью идиллию.       Но похоже Антонина так не думала, поэтому через пару секунд был слышен тихий стук в дверь. Не услышав отрицательного ответа от хозяина комнаты, женщина решилась войти. Весенцкий немного поморщился от воцарившегося запаха курева, но ничего не сказал. Для него этот аромат не был таким отвратительным, если исходил от его матери. В каком-то смысле для него этот аромат казался умиротворяющим в сочетании с темнотой их дома. Была в этом своя атмосфера.       В руках женщина держала кружку с горячим травянистым чаем, а одета была ещё в свой рабочий костюм. Видимо тоже не было сил на то, чтобы переодеться. Она присела на край кровати, положив свою руку на скрещённые на животе пальцы сына, повернула голову в сторону рабочего стола, на котором был «творческий беспорядок».       –Не будешь есть?–спросила Антонина.       В ответ было лишь отрицательное мычание.       –Там остался ещё чай. Бабушка передавала гостинцев, там посмотришь, что вкусного – то и бери,–проговорила она немного хрипловатым голосом.       –Хорошо,–тихо, со вздохом ответил патлатый.       Ещё пару секунд сидя в тишине, пока мать гладила руку сына, они наслаждались ей. После женщина поднялась с уже насиженного места.       Она не стала расспрашивать сына о чём либо не потому что ей всё равно, а потому что понимает прекрасно его состояние и знает, что спрашивать сейчас что-то бесполезно. Ему надо дать время подумать. Захочет – расскажет.