Runaways

      Эндрю посмотрел на развороченный песок рядом со своей палаткой, где раньше стояла палатка Нила, затем быстро осмотрел лагерь, ища признаки его присутствия. Конечно, его нигде не было видно. У Эндрю не было времени обдумывать это, и у него, конечно, не было никаких чувств по поводу того, что Нил исчез. Ему нужно было собрать свое барахло и переехать в другой район до того, как Билл и Уоррен проснутся этим утром с похмелья и злые.       Эндрю разобрал свой лагерь с деловитостью ветерана боевых действий, сложил свои вещи в шкафчик, затем направился в круглосуточный магазин за кофе и булочкой. У него заканчивались деньги, и он знал, что сегодня ему придется обокрасть нескольких туристов, чтобы продержаться до конца недели. Его навыки карманника были почти безупречны — быстрые и гладкие, как масло, — но каждый раз, когда он предпринимал попытку кражи, всегда был некоторый риск.       Что самое худшее может случиться? Я вернусь в колонию? — задумался он. Хотя меньше, чем через год он стал бы взрослым, а Эндрю не был заинтересован в том, чтобы попасть в тюрьму для взрослых.       Когда Эндрю шел по переулку к «7-Eleven», он увидел, как кто-то роется в мусорном контейнере, и когда он понял, что это Нил, его сердце подскочило к горлу. Он вздохнул. Парню нужна была настоящая еда, и хотя у Эндрю было мало наличных, он знал, что должен делать.       Нил, должно быть, услышал, как ноги Эндрю захрустели по гравию, когда он приближался, но он не поднял глаз, даже когда Эндрю стоял всего в нескольких футах от него. Он продолжил рыться в отвратительном мусорном баке.       — Я угощаю тебя завтраком, — сказал Эндрю. — Пошли.       Он не собирался оставлять Нилу выбора в этом вопросе.       Нил отвернулся от Эндрю, полностью игнорируя его.       Только не это снова. Раздражение захлестнуло Эндрю.       — Нил, ты не можешь жить на чужом мусоре. В квартале отсюда есть закусочная. Давай же.       Нил вынул руки из мусорного контейнера и отодвинулся от Эндрю, как будто собирался уходить. Эндрю схватил его за плечо, расстроенный полным отсутствием реакции Нила на его слова.       — Отпусти меня! — закричал Нил и резко отстранился. Его капюшон упал, впервые обнажив всю голову целиком. Его волосы были невзрачного каштанового цвета, но у корней начали отрастать темно-рыжие. На шее Нила было несколько неровных шрамов, которых Эндрю раньше не замечал.       Глаза Нила расширились и в панике встретились с глазами Эндрю, и Эндрю был потрясен, увидев, что они были ярко-голубыми, а не грязно-карими, какими были только вчера.       Нил поспешно снова натянул капюшон.       — Мне нужно идти, — пробормотал он.       Эндрю снова поднял руку, но был осторожен, чтобы не коснуться Нила.       — Мне все равно, кто ты и от кого убегаешь, Нил. Я просто хочу купить тебе яичницу.       Нил мгновение пристально смотрел на Эндрю, обдумывая его предложение. В конце концов, его голод, должно быть, победил тревогу, потому что он один раз кивнул, сдаваясь.       Эндрю направился в сторону закусочной, мысленно подсчитывая, сколько денег у него с собой. Он был почти уверен, что у него осталось около сорока долларов, определенно достаточно на завтрак, и еще осталось немного денег, чтобы купить Нилу кое-что необходимое после. Нил бы с ним поспорил, но по его грязному виду было очевидно, что ему не хватает многих базовых вещей.       — Когда ты в последний раз принимал душ? — спросил Эндрю, пока они шли.       — Грубо, — прокомментировал Нил. Но когда стало ясно, что Эндрю не собирается извиняться или снимать вопрос, он ответил: — Я не уверен. Может быть, неделю назад.       — Это многое объясняет, — заметил Эндрю. Если бы они собирались позавтракать в другом месте, он, вероятно, сначала заставил бы Нила принять душ. Но эта закусочная повидала гораздо худшее, чем пара грязных беглецов.       Официантка даже не взглянула на них и усадила за столик, достаточно большой, чтобы в нем поместились нелепая спортивная сумка Нила и свернутая палатка. Они взяли воды и два кофе, затем посидели в тишине. Нил уставился в окно; Эндрю старался не пялиться на Нила.       — Тебе нужно раздобыть шкафчик. Они стоят всего несколько долларов в день, —наконец сказал он.       — Я здесь не задержусь, — ответил Нил. — Я должен продолжать двигаться.       Эндрю взглянул на него бесстрастно. Куда, черт возьми, направлялся этот парень без денег и практически без навыков выживания? От чего или от кого он убегал? Мозг Эндрю вибрировал от осознания последствий.       Кролик, кролик, кролик       Проблема, проблема, проблема       — О? И куда ты направляешься? — небрежно спросил он.       Нил поерзал на своем месте, явно испытывая неловкость от этого вопроса.       — Я планировал добраться автостопом до Нью-Мексико или, может быть, Аризоны. Я просто… испытываю трудности с тем, чтобы оставить пляж позади.       Он не стал вдаваться в подробности, так что Эндрю пропустил это мимо ушей. Нил сделал глоток кофе, затем, казалось, набрался храбрости и задал Эндрю свой собственный вопрос.       — Как долго ты здесь находишься?       — Здесь, в Венис Бич? Два месяца. В дороге? Дольше.       Подошла официантка, чтобы принять их заказ, и Нил взглянул на Эндрю.       — Бери все, что захочешь, — ответил Эндрю на безмолвный вопрос. Он знал, что Нил умирает с голоду, поэтому не удивился, когда Нил заказал половину меню. Эндрю заказал блинчики с шоколадной крошкой и беконом.       — Ты доведешь себя до тошноты, — сказал он после ухода официантки.       Нил пожал плечами.       — После того, как мы поедим, я присмотрю за твоими вещами, чтобы ты мог принять душ.       Нил тут же открыл рот, чтобы возразить, но Эндрю опередил его.       — Нил, если бы я хотел обокрасть тебя, я мог бы сделать это прошлой ночью. Мы заедем в CVS и купим тебе мыло, шампунь и все остальное, что тебе понадобится, а потом ты примешь душ. Точка.       Нейл взбешенно посмотрел на него, но больше ничего не сказал. Эндрю понятия не имел, почему он так сильно подставлял свою шею ради этого парня. Было очевидно, что это остается недооцененным.       Нейл помешал свой кофе, затем попытался задать другой вопрос.       — Откуда ты родом?       Эндрю погрозил ему пальцем.       — Э-э-эй. Теперь моя очередь задавать вопрос.       Нил ждал, пока Эндрю обдумывал все, что он хотел спросить. Почему сегодня глаза Нила другого цвета? Почему у него рыжие корни? Почему он ведет себя так, словно за ним буквально по пятам гонится дьявол? На этот последний вопрос, как он знал, был миллион возможных ответов, каждый из которых был ужаснее предыдущего.       — Почему тебе так трудно покинуть пляж? — в конце концов он остановился на этом, раз уж Нил уже дал ему кусочек информации.       — В последний раз я видел свою маму на пляже. На севере. Она... теперь она мертва.       Эндрю кивнул, ничего не сказав. Ответ вызвал еще сотню вопросов, которые он хотел задать, но они могли подождать.       — Ладно, твоя очередь.       Эндрю подумал, что он снова спросит, откуда Эндрю, но вместо этого он выпалил:       — Почему я должен тебе доверять?       Это было легко.       — Ты не должен, — ответил Эндрю. —Ты не должен никому доверять, когда находишься в бегах. Но у меня нет причин причинять тебе боль или сдавать тебя тому, от кого ты убегаешь. Я тоже в бегах, не забывай.       Это, казалось, на мгновение успокоило Нила, и как раз в этот момент принесли еду. Нил набросился на нее, как лев на добычу. Эндрю наблюдал за ним со смешанным чувством восхищения от того, что такой маленький ребенок (хотя он все еще был на несколько дюймов выше Эндрю) мог так быстро умять столько еды, и крохотную частичку чего-то… что это было? Может быть, удовольствие от того, что он смог обеспечить всем этим Нила.       Они поели в основном молча, затем Эндрю оплатил счет. Нил пробормотал слова благодарности, которые Эндрю проигнорировал. Затем они зашли в CVS, и Эндрю наполнил их корзину зубной пастой, мылом, шампунем, пляжным полотенцем, водой, связкой не совсем спелых бананов и несколькими пачками чипсов. Они уже собирались уходить, когда Нил внезапно бросил в корзину еще одну коробку. Эндрю посмотрел вниз; это была коробка с каштановой краской для волос. Он ничего не сказал. Эндрю снова расплатился, и Нил пробормотал еще одну неохотную благодарность. Эндрю сделал себе пометку дать Нилу несколько уроков искусства мелкого воровства, пока он будет здесь.       Эндрю повел их на пляж, к нескольким туалетам, расположенным далеко от его последнего лагеря. Пока они шли, он спросил:       —А что насчет твоих глаз?       Нил поморщился от этого вопроса, словно и сам спрашивал себя о том же.       — Я использовал свой последний комплект цветных контактных линз. Я носил их так долго, как мог. Я практически ослепил себя.       У Эндрю было ощущение, что для Нила важен тот факт, что они заговорили об этом; очевидно, линзы были важной частью головоломки, которой являлся Нил.       — Мы купим тебе какие-нибудь солнцезащитные очки, — сказал Эндрю. Он снова задался вопросом, скажет ли ему когда-нибудь Нил, от кого он прячется.       Туалеты на краю пляжа были пусты, если не считать горстки серферов. Нил достал из своей сумки комплект чистой одежды и прихватил свои новые туалетные принадлежности. Он бросил последний неохотный взгляд на свою сумку.       — Не упускай ее из виду, — напомнил он Эндрю.       — Не говори глупостей, — ответил Эндрю.       Когда Нил вышел из ванной почти час спустя, он выглядел как новенький. Его волосы, теперь чистые, подпрыгивали длинными влажными локонами. Рыжих корней в его волосах больше не было, а лицо порозовело от мытья. Он взглянул на свою сумку, затем на Эндрю, и его рот слегка приподнялся, почти в улыбке. У Эндрю что-то сжалось в груди; ему хотелось продолжать смотреть на лицо Нила, но он натянул капюшон своей чистой синей толстовки и отвернулся.       —Лучше? — спросил Эндрю.       — Намного, — ответил Нил.       — Ладно, тогда пойдем арендуем тебе шкафчик. ~**~       Эндрю помог Нилу поставить шкафчик рядом с самым большим набором туалетов и показал ему ближайшую прачечную. Он указал на район, где по ночам работали наркодиллеры (“Избегай любой ценой”), и на скейт-парк, где обычно тусовались дети их возраста. Был почти полдень, и набережная начала заполняться туристами, уличными музыкантами со своими гитарами, художниками, продающими акварели и карикатуры, и семьями с пляжными сумками и кулерами в руках, с детьми на руках, направлявшимися к воде.       День обещал быть жарким. Эндрю снял свою черную джинсовую куртку, обнажив черную майку и черные повязки на предплечьях. Нил, что неудивительно, не стал снимать толстовку с капюшоном. Пока они шли, Эндрю заметил прямо перед ними молодую пару. Задний карман мужчины заметно оттопыривался из-за толстого бумажника.       — Смотри внимательно, — прошептал Эндрю Нилу. Он сделал несколько быстрых шагов, пока не оказался всего в паре футов позади мужчины. Подождал, пока тротуар не сузился, вынуждая их тесниться в меньшем пространстве. Затем, двигаясь быстро, как крылья колибри, Эндрю вытащил бумажник мужчины из его кармана, развернулся и исчез в толпе. Он аккуратно спрятал бумажник в джинсовую куртку, чтобы его не было видно, и подождал, пока Нил найдет его на скамейке в парке на краю набережной.       — Это было впечатляюще, — признал Нил, подходя к Эндрю. — Ты можешь научить меня?       — Может быть. Пойдем, давай найдем тихое местечко, чтобы сосчитать нашу добычу.       Они нырнули за ряд магазинов и ресторанов, выстроившихся вдоль набережной, и Эндрю вытащил бумажник. Он открыл его и обнаружил огромную пачку наличных, спрятанную внутри. У Нила отвисла челюсть.       — Туристы носят с собой много наличных, — сказал Эндрю. —И они рассеянны и невежественны. Теперь ты знаешь, почему я все еще здесь.       Они пересчитали деньги: там было почти двести долларов купюрами разного размера. Эндрю вручил Нилу две двадцатки, затем положил в карман остальную наличность. Он выбросил бумажник в мусорное ведро; у него не было никакого желания рисковать, используя украденные кредитные карты.       — Я не могу это взять, — сказал Нил, когда они шли, пытаясь вернуть деньги Эндрю.       — Не будь идиотом. Они тебе нужны.       Нил прикусил нижнюю губу, размышляя.       —Что я могу дать тебе взамен?       Эндрю закатил глаза, но внутри у него все горело от подтекста вопроса. Возможности.       — У тебя нет ничего, чего я хочу или в чем нуждаюсь, — солгал он.       — Я отвечу еще на несколько твоих вопросов, — немедленно ответил Нил, как будто он уже подумывал о том, чтобы предложить это Эндрю.       Эндрю остановился и прислонился к внешней стене магазина, за которым они находились, уставившись на Нила. Тот предлагал ответы, и Эндрю испытывал искушение взять их.       — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным раскрывать мне свои секреты только потому, что я дал тебе немного денег, — ответил он.       — Если мне будет неудобно отвечать на вопрос, я дам знать.       Эндрю оттолкнулся от стены.       — Ладно, договорились. Но не сейчас. Прямо сейчас нам нужно найти новое место, чтобы разбить лагерь, и раздобыть немного еды.       В Венис было несколько палаточных лагерей. Несколько на пляже и еще несколько в переулках и на парковках, разбросанных по всему маленькому городу. Эндрю, как правило, оставался на пляже, так как люди, живущие рядом с песком, обычно выглядели моложе. За несколько недель, прошедших с тех пор, как он остановился здесь, он обнаружил, что чем дальше вглубь он продвигался, тем мрачнее и измотаннее становилось бездомное население. Пляж, казалось, притягивал беглецов, скейтеров, хиппи и путешественников — детей, которые предпочли остаться бездомными и путешествовать по стране небольшими группами. Алкоголь и травка были в изобилии в пляжных лагерях, но героин и другие более тяжелые наркотики встречались реже.       Эндрю и Нил шли на север, в сторону Санта-Моники, остановившись, прежде чем добраться до жилого района, который был менее терпим к бездомным детям на пляже. Там был небольшой лагерь, всего около дюжины детей, живших в небольшом парке рядом с автостоянкой.       — Этот лагерь полицейские разгоняют чаще, чем другие, но он также самый безопасный. Останемся здесь на ночь, — сказал Эндрю.       Нил пожал плечами и кивнул.       — Я, наверное, все равно уеду утром, — ответил он. — Я и так пробыл здесь слишком долго.       Эндрю ничего не ответил на это, но ему не понравилось, как сжалось у него в груди при мысли о том, что Нил уйдет.       — Давай возьмем несколько бутербродов, — сказал он.       Эндрю купил несколько сабов в своем любимом магазине, и они нашли тенистую скамейку, чтобы посидеть и поесть, пока наблюдают за людьми. Эндрю указывал на тех, кто выглядел полезно: туристов, уставившихся в свои путеводители; людей, отвлеченных своими детьми или собаками; мужчин с бумажниками в задних карманах; всех, у кого слишком много сумок. Ночью, когда пляж кишел людьми, вываливающимися из баров, разбросанных по набережной, пьяницы были самой легкой мишенью.       — А как насчет них? — спросил Нил, когда мимо прошла пожилая европейская пара с набитыми рюкзаками.       — Может быть, — ответил Эндрю. — Хотя они выглядят довольно нервными. Видишь, как муж постоянно оглядывается? Очевидно, кто-то предупредил его о том, что его здесь могут ограбить. Это усложняет мою работу. — Эндрю это почти позабавило.       Нил оглядел толпу. Набережная кишела людьми, было из чего выбирать. Он указал на группу смеющихся девочек-подростков в бикини и крошечных сарафанчиках. Все они несли дорогие на вид сумки и не обращали никакого внимания на то, что их окружало.       — Они? — спросил он.       Эндрю пожал плечами.       — Я никогда не хватаю и не убегаю, но если я увижу низко висящий фрукт, то воспользуюсь этим.       Эндрю наблюдал за Нилом, пока тот разглядывал группу девушек. Он попытался прочесть выражение лица Нила. Был ли он заинтересован или просто оценивал?       — Видишь что-то, что тебе нравится?       Нил повернулся к нему с растерянным выражением лица.       — Что? Нет! Я не… Я не...       Эндрю закатил глаза.       — Расслабься, Нил. Я не хотел вызвать у тебя короткое замыкание в мозгу.       Нил покраснел под своей толстовкой и скрестил руки перед собой.       — Я просто не думаю о людях таким образом. — Он повернулся к Эндрю. — Ты увидел что-нибудь, что тебе понравилось? — выстрелил Нил в ответ, его глаза сузились.       Они посмотрели друг на друга, и Эндрю возненавидел себя за то, что ему пришлось первым отвести взгляд. Голубые глаза Нила заставляли его чувствовать себя слишком беззащитным.       — Не на набережной, — ответил он.       Нил в замешательстве склонил голову набок, но больше не давил на Эндрю. Позже у них будет время задать друг другу еще несколько вопросов. ~**~       Они бесцельно бродили еще несколько часов. Эндрю украл кошелек у женщины, наблюдавшей за уличными артистами со скамейки в парке, в результате чего получил еще тридцать пять долларов наличными. Он вознаградил себя шоколадным рожком. Нил отказался от мороженого, но позволил Эндрю купить ему кусок пиццы.       Они достали свои вещи из шкафчиков и отправились на новое место. Эндрю указал на пустой участок травы, где как раз хватало места для их двух маленьких палаток.       — Ты не возражаешь, если я буду рядом с тобой? — спросил Нил.       — Не будь идиотом. Так будет легче убедиться, что тебя не убьют.       Они поставили свои палатки, расстелили одеяло перед своими крошечными домиками, наблюдая, как начало садиться солнце. Эндрю закурил сигарету и откинулся на спинку кресла, чтобы насладиться видом. Он чувствовал себя странно непринужденно.       — Можно мне взять одну? — спросил Нил. Эндрю прикурил для него сигарету и передал Нилу.       — Это так красиво. Я понимаю, почему ты остаешься, — заметил Нил. — Но ты когда-нибудь скучаешь по своей семье?       — У меня нет никакой семьи, — сказал Эндрю, что было не совсем правдой, но и не совсем ложью. — Моя очередь задавать вопрос. У тебя есть другая семья, кроме твоей мамы?       Нил отвел взгляд в сторону — манера, которая, Эндрю начал подозревать, означала, что Нил собирается быть не совсем правдивым.       — У меня есть дядя в Англии, но мы мало общаемся. Мой отец… эм… он тоже мертв.       У Эндрю возникло сильное подозрение, что отец Нила был важной частью паззла. Он кивнул и, сделав еще одну затяжку, заметил, что Нил на самом деле не курил свою сигарету; вместо этого он держал ее у лица, глядя на океан. Нил по-прежнему выглядел осунувшимся, но уже менее измученным, чем утром.       — Когда-нибудь станет легче? — вдруг спросил он, не вдаваясь в подробности, но на самом деле в этом не было необходимости.       Эндрю ответил не сразу, задумавшись. Стало ли легче? Справляться со своими воспоминаниями. Справляться с кошмарами. Справляться с одиночеством. Просыпаться каждое утро и выбирать жизнь.       —Так медленно, что это почти незаметно. Ты даже не осознаешь, что это происходит, пока не оглянешься назад и не увидишь, с чего начинал, — наконец сказал он и бросил сигарету в песок. — Иди умойся перед сном. Я присмотрю за твоими вещами.       Наблюдая, как Нил направляется в туалет, Эндрю почувствовал, как внутри него что-то сдвинулось. Не устраивайся слишком удобно, напомнил он себе. Это ненадолго. Ничто хорошее не длится вечно.