Runaways

      Нил и Эндрю вышли из прачечной и направились по боковой улочке к главной улице города — Венис-бульвару. Эндрю продолжал украдкой поглядывать на Нила, пытаясь проверить, как у него с головой. Пытаясь (как всегда без особого успеха) разгадать его. Пока они шли, Нил казался рассеянным, погруженным в свои мысли, но, кажется, не расстроенным.       — Нил, Нил, Нил, — вздохнул Эндрю, качая головой.       Нил резко поднял голову.       — Что?       — Как твоя фамилия? — внезапно спросил Эндрю, ему было любопытно, что скажет Нил.       — Джостен. —Нил ответил слишком быстро, как будто у него была наготове эта фамилия на тот случай, если Эндрю спросит. Однако на этот раз Эндрю это не беспокоило. Если Нил был ложью, то почему Джостен должен быть правдой? Но ему не терпелось узнать побольше о своем загадочном спутнике.       — Ладно, теперь моя очередь задавать вопрос… Нил Джостен? — спросил Эндрю, когда они свернули на главную дорогу. Тротуар потрескался и сузился, проходя мимо приземистых дуплексов и устаревших многоквартирных домов в стиле дингбат. Пока они шли, рука Эндрю несколько раз касалась руки Нила, но он не убирал ее.       Нил что-то промычал.       — Я думаю, что на самом деле это мое.       Эндрю подумывал напомнить Нилу, что он предлагал ему вопросы в обмен на сорок долларов наличными, которые дал ему Эндрю, но все равно счел эту сделку неприятной.       — Спрашивай, — сказал он вместо этого.       Нил остановился и посмотрел на Эндрю, словно пытаясь каким-то образом разобрать его.       — Я не знаю, о чем спросить. Как ты думаешь, о чем я должен тебя спросить? Что ты хочешь, чтобы я знал?       Казалось, что это был многозначительный вопрос. Конечно, Эндрю не хотел, чтобы Нил что-либо знал о нем или его прошлом. И все же... он чувствовал непреодолимое влечение к Нилу, как будто что-то внутри него хотело, чтобы его узнал этот беглец, у которого было так много недостающих деталей, что он был расплывчатым по краям.       — Ты спрашивал меня, откуда я родом, — наконец сказал Эндрю. — Я ниоткуда и отовсюду. Я вырос в приемных семьях и побывал в большем количестве семей и городов, чем могу сосчитать. Большинство из них были дерьмом. Последняя была в Окленде, и моим последним постоянным местом жительства была колония для несовершеннолетних, которая тоже находилась в Окленде. Но я никогда не буду считать Окленд своим домом, — с горечью закончил он.       Эндрю замолчал; это было самое большее, что он сказал кому-либо за последние недели. Может быть, месяцы. Нил слушал без комментариев, в его глазах отражалось понимание. Или, может быть, Эндрю это только показалось.       Нил несколько раз кивнул, затем снова зашагал.       — Я тоже ниоткуда и отовсюду. — Он взглянул на Эндрю. — Мы подходим друг другу.       Сердце Эндрю сжалось при этих словах, и ему захотелось сказать что-нибудь жестокое или, по крайней мере, безразличное, чтобы компенсировать тепло, которое слова Нила вызвали в его груди. Но прежде чем он смог подобрать нужную фразу, он понял, что они находятся перед школой.       — Нам нужно зайти с черного хода, рядом со спортивными площадками, — сказал он, радуясь, что есть что-то, что отвлечет его от слов Нила. — Занятия в школе заканчиваются через десять минут.       Они молча обошли школу сбоку. Нил вытянул шею, пытаясь заглянуть за сетчатый забор на территорию, как будто он мог увидеть внутри нормальное детство, если бы только пригляделся достаточно пристально. Звонок прозвенел как раз в тот момент, когда они подошли к боковому входу. Охранник открыл ворота, и мимо них потекла толпа школьников, жаждущих, чтобы их на этот день депортировали из интерната. Эндрю кивнул головой, и Нил последовал за ним через ворота, проталкиваясь сквозь поток тел, как два лосося, плывущих против течения.       Спортивные площадки и трибуны находились справа; Эндрю знал дорогу по кампусу по нескольким прошлым посещениям. Он провел Нила в спортивную зону, обошел скамейки, окаймлявшие футбольное поле, затем поднялся по ступенькам, чтобы дождаться своего знакомого из Венис Хай, Кайла. Нил смотрел на поле, когда появились студенты в различных спортивных костюмах и начали бегать трусцой по полю или растягиваться на лужайке. Эндрю не спускал глаз с Кайла, но заметил, как Нил внезапно выпрямился, а затем наклонился вперед, как будто что-то привлекло его интерес.       Эндрю взглянул вниз на поле, пытаясь понять, что так заворожило Нила, и увидел двух мальчиков, перебрасывающих мяч взад-вперед клюшками для экси. Он оглянулся на Нила, чтобы убедиться, что это именно то, на что он смотрит, и действительно, Нил, не мигая, смотрел на них, восхищенно приоткрыв рот.       Эндрю вздохнул. Конечно, Нилу нравилось экси, потому что Эндрю всегда чертовски везло.       — Ты играешь? — неохотно спросил он, желая знать, с каким уровнем одержимости предстоит иметь дело.       Нил вздрогнул, как будто забыл, что Эндрю был здесь.       — Больше нет. Я играл в детстве. До того, как мы с мамой... уехали. — Он продолжал наблюдать за двумя парнями, к которым в конце концов присоединились еще один парень и две девушки, все они небрежно перебрасывали друг другу мяч экси, смеялись и перекрикивались. Эндрю отвел взгляд. Нормальность, с которой он сталкивался во время этих поездок в школу, иногда вызывала у него горечь. Ему нужно было найти Кайла и вернуться на пляж.       — Ты когда-нибудь играл? — спросил Нил, не отрывая взгляда от поля.       Сидеть на солнце было жарко, и у Эндрю возникло ощущение, что его допрашивают. Он на мгновение задумался, не солгать ли; Нил никогда бы не узнал. Но он решил, что сегодня не тот день, чтобы лицемерить.       — Когда был в колонии для несовершеннолетних. Это помогло скоротать время, — честно ответил он.       Это привлекло внимание Нила.       — Серьезно? На какой позиции? У тебя хорошо получалось?       Эндрю закатил глаза.       — Успокойся, наркоман. Я был вратарем. И я был неплох.       Это было мягко сказано. Их второсортный тренер постоянно твердил ему о том, какой он талантливый, о том, что он лучший вратарь, когда-либо проходивший через это заведение. Утверждал, что Эндрю должен играть за свою школьную команду, когда выйдет.       Нил уставился на Эндрю еще на одно долгое мгновение. Эндрю чувствовал, что тот хочет снова завалить его вопросами, но сейчас была уже не его очередь. В конце концов Нил с раздосадованным видом развернулся обратно к полю. В этот момент на телефон Эндрю пришло сообщение; Кайл был готов встретиться.       — Я сейчас вернусь. Держись подальше от неприятностей, пока меня не будет, — сказал он Нилу, который хмыкнул в знак согласия, но не отводил взгляда от игроков экси.       Эндрю нашел Кайла под трибунами, и передача прошла без сучка и задоринки. Он сунул конверт с наличными в свой рюкзак и кивнул в знак благодарности. Благодаря выплате за это поручение и двум кражам, совершенным накануне, у него было полно наличных. Эндрю уже раздумывал о необходимых покупках, но чего он действительно хотел, так это купить Нилу чистую одежду и приличный спальный мешок.       — На обратном пути зайдем в "Гудвилл", — сказал он Нилу, усаживаясь рядом с ним на скамейку запасных.       —Что? Почему? — спросил Нил.       — Мне надоело вечно видеть тебя в одних и тех же двух толстовках и одной паре джинсов. И тебе нужен настоящий спальный мешок. Ты не можешь продолжать пользоваться этим затхлым одеялом.       Нил закатил глаза.       — Моя одежда в порядке, Эндрю.       Эндрю встал и начал спускаться по ступенькам трибуны, металл стучал при каждом его тяжелом шаге. Он не собирался спорить с Нилом; он просто собирался делать то, что хотел. Нил бросил последний тоскующий взгляд на подростков, играющих в экси, и последовал за ним.       На обратном пути на пляж парни зашли в ресторан быстрого питания, чтобы перекусить бургером и картошкой фри. Как только они уселись за столик, Нил задал неизбежный вопрос.       — Ты скучаешь по этому? По экси?       — Нет, — без колебаний ответил Эндрю. — Это был просто способ занять себя, пока я был взаперти. Это давало привилегии и поддерживало меня в форме.       — Значит, ты не собираешься больше играть?       Нил был неумолим. Эндрю захотелось вылить шоколадный коктейль ему на голову, но потратить напиток впустую было бы обидно.       — Ты видел какую-нибудь команду экси на пляже, Нил? Не задавай тупых вопросов.       — Но ты же не можешь оставаться на пляже вечно! Какие у тебя планы? Разве ты не хочешь вернуться в школу?       Вопросы Нила задели Эндрю за живое. Как бы сильно он ни любил свободу и безопасность своей изоляции, его будущее маячило впереди, как темная, бесформенная черная дыра. Было ли это все для него? Быть бездомным, мелким воришкой? Бывали дни, когда этот страх снедал его.       — Я не думаю, что сейчас твоя очередь задавать вопросы, —парировал Эндрю. Нил на это лишь пожал плечами.       —Твоя правда. О чем ты хочешь спросить?       Эндрю отправил в рот кусочек жареной картошки и уставился на Нила. Он уже успел привыкнуть к ледяной голубизне этих глаз, но по-прежнему каждый раз чувствовал жар и нежелание отрывать взгляд.       — Расскажи мне больше о своей матери.       Эндрю было любопытно узнать почти все о Ниле, но он также хотел выяснить больше о том, что из себя могут представлять отношения между матерями и сыновьями у других людей. Биологическая мать Эндрю совсем недавно объявилась в его жизни, нежданная и нежеланная, а история с его последней приемной матерью была весьма болезненной. Были ли вообще возможны здоровые отношения между матерью и сыном? Эндрю понятия не имел.       Нил опустил взгляд на свои руки, в которых он сжимал салфетку в крошечный комочек.       — Она... она очень любила меня. Она была свирепой и решительной, и она хотела, чтобы я был как можно дальше от моего отца. Мы были в бегах от него и его людей в течение многих лет. Это были только мы вдвоем. По крайней мере, до тех пор, пока... Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. — До тех пор, пока одиннадцать дней назад ее не убили.       Эндрю мог видеть боль, которую Нил скрывал за неподвижным выражением лица.       — Людьми твоего отца? Ты сказал, что он мертв, разве нет?       Лицо Нила исказилось, когда он вспомнил, что сказал Эндрю ранее. Он повернул голову, оглядывая ресторан, как будто кто-то мог подслушивать их в этот самый момент.       — Он не умер, — наконец тихо сказал Нил. — Он в тюрьме. Он не убивал ее, но с таким же успехом мог это сделать. Это был один из его людей. Они по-прежнему делают все, что он говорит, даже пока он за решеткой.       Брови Эндрю приподнялись. Кем, черт возьми, был отец Нила? Достаточно могущественный, чтобы командовать людьми из тюрьмы. Достаточно ужасный, чтобы заставить Нила и его мать годами скрываться, меняя свои имена и внешность. Эндрю хотел найти этого человека и избавить землю от его мерзкого присутствия.       — Я больше не хочу говорить о своем отце. Или о матери. — Затравленное выражение снова появилось на лице Нила. — Мы можем вернуться к разговору об экси?       Эндрю вздохнул и сдался. Все, что угодно, лишь бы больше не видеть Нила таким. ~**~       Двадцать минут спустя Эндрю просматривал мужской отдел местного "Гудвилла", в то время как Нил дулся, прислонившись к стене.       — Мне не нужны эти вещи, — повторил он, наверное, в десятый раз, мрачно глядя на охапку рубашек, джинсов и шорт, которые Эндрю прижимал к груди.       — Нил, сейчас только май, а уже слишком тепло, чтобы носить толстовку весь день. Дальше станет только жарче.       Эндрю снял с вешалки истертую темно-синюю футболку и поднял ее, чтобы осмотреть. Он никогда бы не сказал этого вслух, но подозревал, что этот цвет будет хорошо смотреться на Ниле.       — У меня в сумке больше нет места для одежды, — продолжал спорить Нил.       — У тебя найдется место для пары шорт и нескольких футболок.       Эндрю подошел к нему и сунул одежду в руки сопротивляющегося Нила.       — Иди примерь это.       Нил послал Эндрю свой самый свирепый взгляд, но он пропал впустую, так как Эндрю уже двинулся на поиски спального мешка. Нил фыркнул и пошел в раздевалку.       После нескольких минут молчания Эндрю подошел и постучал в дверь. Когда ответа не последовало, он постучал снова.       — Дай мне посмотреть, Нил.       Нил приоткрыл дверь, ровно настолько, чтобы Эндрю смог проскользнуть в небольшое пространство. Эндрю быстро закрыл за собой дверь, и Нил отступил к стене раздевалки. Это пространство казалось слишком интимным для них обоих; Эндрю внезапно осознал, насколько близок он был к Нилу.       — Они подходят, — проворчал Нил, и, оглядев его, Эндрю увидел, что скрывалось под безразмерными толстовками и мешковатыми джинсами Нила — шрамы, которые начинались у него на шее и спускались к рукам и ногам. У него было несколько ран на икрах и несколько на предплечьях. Шрамы были зазубренными и, судя по всему, не добровольно оставленными.       Нил наблюдал, как Эндрю безмятежно разглядывает отметины на коже.       — В основном, это дело рук моего отца, — сказал он буднично. Он не стал прикрываться, вместо этого дав Эндрю минуту, чтобы осмотреть его. Эндрю почувствовал, как его прежняя ярость на отца Нила начинает расти. — У меня под рубашкой есть еще кое-что, — тихо добавил он.       Эндрю кивнул один раз, но больше ничего не сказал по поводу свидетельств жестокого прошлого Нила.       — Передай их мне, — сказал он в конце концов. — Мы возьмем это, и я нашел приличный спальный мешок. Захвачу еще несколько упаковок носков и нижнего белья.       Он взглянул в глаза Нилу, ожидая, что тот снова начнет спорить. Вместо этого он благодарно улыбался Эндрю.       — Спасибо, — сказал он.       Эндрю что-то проворчал в ответ и выскользнул из раздевалки.       Он стоял у кассы, ненавидя бурю эмоций, которую он испытывал. На краткий миг ему подумалось, что, возможно, лучше всего было бы ускользнуть однажды ночью — подальше от Вениса, подальше от Нила, подальше от этих чувств. Но потом Нил подошел к нему и с озорной улыбкой бросил в кучу футболку USC Exy, и Эндрю понял, что он бы так не поступил. ~**~       Парни взяли чистое белье из прачечной, и Эндрю самодовольно наблюдал, как Нил смог уложить свою чистую одежду в рюкзак вместе со своими новыми приобретениями. Когда они медленно возвращались на пляж, чтобы встретиться с Финном, Нил взглянул на Эндрю.       — Что ты собираешься делать после того, как отдашь деньги Финну?       Эндрю уловил нотку беспокойства в его голосе.       — Думаю, я мог бы отправиться на Мускул-Бич, чтобы немного размяться. А что?       Нил засунул кулаки в карманы джинсов и пожал плечами. Несколько минут они шли молча, и Эндрю решил, что Нил не собирается отвечать. Но потом он сказал:       — Когда я был в бегах со своей мамой, я был с ней двадцать четыре на семь. Я ненавидел это, но еще я привык к тому, что кто-то постоянно рядом. Потом, после ее смерти, я остался в одиночестве. Я чувствовал себя невидимым, как будто я больше не был реальным человеком или что-то в этом роде. Я был призраком, разгуливающим среди живых. Но когда я с тобой, я чувствую себя почти… Я не знаю... снова осязаемым.       Слова Нила заставили внутренности Эндрю скрутиться в узел. Он что-то проворчал в ответ.       — Ты можешь пойти со мной, если хочешь.       Нил не ответил, но его рот изогнулся в легкой улыбке. Эндрю подумал, что, возможно, совсем немного ненавидит его.       Они встретились с Финном, чтобы передать наличные, и Эндрю положил в карман шестьдесят долларов. Они оставили свои вещи в шкафчиках, затем Нил последовал за Эндрю сквозь толпу к открытой площадке для поднятия тяжестей в центре набережной. Нил, наблюдая за впечатляющей сценой, тихо присвистнул. Помещение было заполнено мускулистыми мужчинами и женщинами в спандексе, спортивных бюстгальтерах и майках, и в нем слабо пахло потом, смешанным с дезодорантом. Тренажеры с отягощениями занимали середину площадки, в то время как свободные веса и скамейки располагались по периметру. Эндрю направился к большой гантели, висевшей на скамейке.       — Ты часто здесь тренируешься? — спросил Нил.       — Пару раз в неделю, — ответил Эндрю, вытирая скамейку бумажным полотенцем. — Встань у изголовья.       Эндрю лег на скамейку и обхватил штангу руками. Он чувствовал на себе взгляд Нила, что немного волновало, но не было нежеланно.       — Двести фунтов? Впечатляет, — сказал Нил с легкой ухмылкой.       Эндрю грозно взглянул на него, затем сделал глубокий вдох и приготовился к первому заходу. Он медленно поднял штангу и выполнил свой первый раунд из пяти повторений, затем с помощью Нила вернул штангу на место. Он перевел дыхание и, подняв глаза, обнаружил, что Нил все еще пристально наблюдает за ним, его глаза следили за капелькой пота, которая скатывалась по шее Эндрю на его широкую грудь.       — Перестань пялиться, — приказал он, но не смог вложить в эту фразу настоящее раздражение.       К его огорчению, Нил только ухмыльнулся, ничуть не смущенный тем фактом, что его только что застукали за разглядыванием.       — Мне нравится смотреть на тебя, Эндрю. Давай, заканчивай. Следующий сет.       Эндрю снова взялся за штангу, счастливый, что ему есть на чем сосредоточиться, кроме Нила. Чем больше времени он проводил с Нилом, тем более привязанным к нему чувствовал себя. Он вспомнил слова Нила о том, что он не думал о людях таким образом, но с каждым долгим взглядом Эндрю начинал сомневаться в этом все больше и больше. Что-то должно было произойти между ними, и очень скоро.