Runaways

      Эндрю умирал с голоду к концу их долгого напряженного дня, поэтому, закончив тренировку, он взял несколько буррито, пока Нил доставал их палатки и сумки из шкафчиков. Эндрю разбил обе палатки, в то время как Нил сидел на траве, глядя на океан. Прежнее несчастное, затравленное выражение вернулось на его лицо, но теперь Эндрю понимал, что это временно. От чего бы ни убегал Нил — от воспоминаний о своей матери, от угрозы того, что “люди” его отца найдут его, его настоящая личность выбиралась на свет. Однако сценарии опасностей, с которыми он мог столкнуться, продолжали одолевать его мысли.       Эндрю приходилось иметь дело с мрачными воспоминаниями, непрошено всплывающими в его мозгу, поэтому он понимал. Он предоставил Нилу пространство и постарался сделать их маленький уголок мира максимально комфортным и безопасным, насколько это возможно при нынешних обстоятельствах.       Как только их палатки были установлены, Эндрю присоединился к Нилу на траве. Нил вздрогнул, когда Эндрю опустился рядом с ним, но тут же взял себя в руки.       — Ты как? — небрежно спросил Эндрю, закуривая сигарету.       — Я в порядке, — немедленно ответил Нил. Еще одна его машинальная реакция. Эндрю не ответил; он уже знал, что Нил не в порядке. — Можно мне одну?       Эндрю протянул ему сигарету, которую он уже начал курить и достал другую для себя. После того, как сигареты сгорели до фильтра, Эндрю достал буррито, несколько салфеток и сальсу. Они ели в дружном молчании, наблюдая за прибоем, в то время как солнце начало садиться. Другие бездомные обитатели парка начали проходить мимо, направляясь разбивать свои собственные кемпинги на ночь. Некоторые здоровались, но большинство, знали, что нужно оставить Эндрю и, — поскольку они были вместе, Нила — в покое.       Покончив с едой, они по очереди отправились в уборные, чтобы подготовиться ко сну. Эндрю начал испытывать крошечные уколы дурного предчувствия каждый раз, когда ему приходилось находиться в разлуке с Нилом, что заставляло его торопливо принимать душ и укладываться спать, чтобы вернуться к нему. Он ненавидел то, что всего за несколько дней Нил каким-то образом втерся в его повседневную жизнь. И еще больше Эндрю ненавидел то, как заботился о травмированном маленьком кролике. Нил сидел возле своей палатки, когда Эндрю вернулся на их лужайку, обхватив руками согнутые колени. Эндрю сел рядом с ним, не желая ложиться спать, пока Нил не окажется в безопасности в своей палатке.       — Эй, Эндрю? — позвал Нил, хотя их разделяло всего несколько дюймов.       — М-м? — ответил Эндрю, его язык заплетался от усталости.       — Спасибо, что взял меня с собой сегодня в школу. И за то, что помог мне постирать одежду. И за обед. И... все остальное. Если я тебе когда-нибудь надоем, не стесняйся послать меня нахуй в любое время.       Эндрю закатил глаза. Не то чтобы он когда-нибудь признался бы в этом Нилу, но было мало шансов, что он ему надоест в ближайшее время.       — Не будь идиотом. Я не делаю ничего такого, чего бы мне не хотелось делать.       Нил ухмыльнулся, и у него хватило наглости толкнуть Эндрю в плечо.       — Так ты хочешь тусоваться со мной?       Желудок Эндрю внезапно сжался, и ему пришлось сдержаться, чтобы не схватить Нила и не притянуть его к себе в обжигающем поцелуе. Он пожал плечами и постарался, чтобы его голос звучал небрежно.       — Ты неплохо страхуешь меня, пока я поднимаю штангу. Ты присматриваешь за моими вещами, когда у меня есть дела. И завтра я планирую научить тебя обчищать карманы, чтобы ты мог начать зарабатывать себе на жизнь.       Нил кивнул, довольный этим.       — Моя мама всегда говорила, что научит меня, но у нее так и не нашлось времени для этого. Она была довольно хорошей воровкой, но не такой ловкой, как ты.       Уголок рта Эндрю приподнялся, почти в полуулыбке. Это было опасно — то, как теплело у него внутри от слов Нила.       — Да, ну что ж… не так уж много людей так умеют.       Нил фыркнул на это, затем встал и вытянул руки высоко над головой, задрав футболку на несколько дюймов. Тонкая полоска кожи выступила наружу, заставив Эндрю отвести взгляд.       — Я устал. Я собираюсь лечь спать. Спокойной ночи, Дрю.       Эндрю наблюдал, как Нил заполз в свою палатку, проглатывая комок, который образовался у него в горле, когда Нил назвал его “Дрю”.       К черту это. ~**~       Следующее утро показало, как глубоко парни успели погрузиться в нечто вроде рутины. Они по очереди воспользовались туалетом, затем Эндрю принес им кофе и два рогалика, пока Нил упаковывал их палатки и убирал их в шкафчики. Он нашел Нила на скамейке возле площадки для катания, пристально наблюдающего за людьми в ярких костюмах, скользящими и вертящимися на роликах.       — Только не говори мне, что ты тоже когда-то был роллером, — насмешливо прокомментировал он, протягивая Нилу стаканчик дымящегося черного кофе. Затем сел рядом с ним и сделал глоток своего собственного молочно-сладкого напитка.       — Я просто никогда раньше не видел ничего подобного, — ответил Нил.       — Чего? Как люди катаются на роликах? — спросил Эндрю.       — Всего этого, — ответил Нил с некоторым благоговением в голосе.       Эндрю знал, что он имел в виду. Венис Бич не был похож ни на одно место, где он бывал раньше, или даже на то, куда он когда-либо хотел попасть в своей прошлой жизни. Это было место, где кричащая фантазия и суровая реальность сталкивались друг с другом, образуя нечто яркое, громкое и новое. Эндрю это нравилось, потому что в этом месте было легко потеряться, когда все остальное так или иначе привлекало внимание окружающих.       — В Балтиморе не было таких людей, как здесь. Или в Сиэтле, или даже в Лондоне.       Внимание Эндрю привлекли редкие проблески прошлого Нила. Он отметил в своей голове названия городов для будущих распросов.       — Это кажется почти нереальным, — продолжил Нил. — Океан, туристы… даже другие бездомные ребята. Это абсолютная противоположность моей прежней жизни, где все, что мы делали, — это прятались в страхе.       — То же самое, — признал Эндрю.       Свобода, которую он почувствовал на этом пляже, не была похожа ни на что, что он когда-либо испытывал в приемных семьях. Это была тяжелая жизнь — жить в палатке, постоянно суетиться, чтобы заработать денег, — но временами было приятно, что не перед кем отчитываться и никто не прячется за дверью.       — Но я не могу оставаться здесь долго, — быстро добавил Нил.       Никогда не уставал напоминать Эндрю, что у всего этого был срок годности.       — Ты постоянно это повторяешь, — пробормотал Эндрю в свой стакан.       Несколько минут они наблюдали за фигуристами, затем Нил вытянул ногу перед собой, разглядывая свой кроссовок.       — Мне нужна новая обувь. Как ты думаешь, в "Гудвилле" найдутся приличные кроссовки для бега?       Эндрю взглянул на ногу Нила и, конечно же, его кроссовок был изношенным и дырявым.       — Наверное. Можем сходить позже.       Нил кивнул, опустив ногу.       — Да. Я хочу снова начать бегать. Я бегал почти каждое утро, когда была жива моя мама. Это помогало мне прояснить голову. Я скучаю по этому.       Эндрю недоверчиво покачал головой.       — Ты действительно кролик, не так ли?       Нил бросил на него раздраженный взгляд.       — Перестань называть меня так.       Эндрю слегка обвиняюще ткнул в него своим кофе.       — Тогда перестань вести себя как кролик.       Нил скрестил руки на груди и надул губы, но ничего не ответил. Эндрю ухмыльнулся, зная, что выиграл. ~**~       Покончив с рогаликами и кофе, парни направились к набережной, чтобы Эндрю мог устроить Нилу лекцию о сто одном способе карманной кражи.       —Теперь моя очередь задавать вопросы? — уточнил Эндрю, пока они шли. Нил пожал плечами.       — Я не уверен, но спрашивай.       — Как твоя мама научилась воровать?       Нил с минуту грыз заусенец, не говоря ни слова. Как только Эндрю подумал, что он не ответит, он быстро заговорил.       — Она многому научилась сама, когда начала планировать побег от моего отца. Некоторым трюкам она, наверное, научилась у своей собственной семьи, но большинство из них точно изучила сама. Ей не нужно было воровать слишком часто, но время от времени мы где-нибудь застревали и не могли достать наши деньги. Ей не нравилось делать ничего, что могло бы привлечь к нам внимание; она делала это только тогда, когда у нас не было выбора. Она многому научила меня, пока была жива, но не этому. А теперь уже слишком поздно.       Эндрю взглянул на Нила, беспокоясь, что тот снова впадет в меланхолию, но тот просто выглядел смирившимся. Нил почувствовал на себе его взгляд и оглянулся на него.       — Хорошо, что у меня есть ты, чтобы учить меня, — сказал он с легкой улыбкой. Эндрю отвел взгляд.       — Хорошо, — согласился он.       Это был прекрасный субботний день, теплый и солнечный, так что набережная кишела туристами и подростками. Идеальные условия для кражи, отметил Эндрю. Несколько минут они наблюдали за толпой со стороны. Нил указал на пару подходящих целей, и Эндрю снова убедился, что у него наметан глаз на выявление людских уязвимостей.       — Сегодня просто попрактикуем несколько отвлекающих маневров. Гораздо легче, когда что-то другое привлекло внимание цели. А завтра я могу научить тебя нескольким приемам для начинающих.       Нил фыркнул, но вынужден был признать, что начинать медленно, вероятно, было хорошей идеей.       Они подошли туда, где большая толпа наблюдала за труппой уличных танцоров. Там было около сотни человек, все они собрались вместе и не обращали никакого внимания на окружающее.       — Выбери кого-нибудь, — сказал Эндрю.       Нил оглядел толпу и обнаружил мужчину средних лет с расстегнутым рюкзаком, увлеченно наблюдающего за танцорами.       — Этот.       Эндрю кивнул; он был легкой добычей.       — Встань у него за спиной на несколько минут, а я встану справа от него. Когда я кивну, наткнись на него, а затем извинись и уходи. Встретимся после за тату-салоном.       Нил кивнул и направился к толпе. Эндрю почувствовал прилив восторга от работы с Нилом, но немедленно подавил это чувство, напомнив себе, что это временно. Они не собирались становиться современными Бонни и Клайдом. Но было что-то такое в том, что Нил был рядом с ним, что вызывало у него прилив адреналина, которого он не испытывал с тех пор…       Он вдруг понял, что в последний раз это чувство возникало во время игры в экси в колонии для несовершеннолетних. Эндрю закатил глаза от отвращения к самому себе и взялся за дело.       К счастью, все прошло без сучка и задоринки. По сигналу Эндрю Нил врезался в мужчину и рассыпался в извинениях. Мужчина казался раздраженным, но быстро отмахнулся от этого и вернул свое внимание к танцевальной труппе. К тому времени Эндрю достал бумажник из переднего кармана рюкзака и уже давно ушел. Мужчина ничего не заметил.       Эндрю стоял, прислонившись к задней стене тату-салона, когда Нил вышел из-за угла, широкая улыбка угрожала расплыться на его лице.       — Получилось? — спросил он, подойдя ближе.       — Шшш! Черт побери, Нил. Ты еще на всю улицу об этом прокричи, — оборвал его Эндрю, но на самом деле он не был раздражен. — Да, у меня получилось. — Он вытащил бумажник из своего заднего кармана, чтобы показать Нилу.       — Это было так круто! Мы можем сделать это снова?       Эндрю закатил глаза.       — Пожалуйста, не говори мне, что я создал монстра. Там было намного больше ста долларов. Я думаю, на сегодня с нас хватит.       Он сделал паузу, и в его голове внезапно возникло видение, как они с Нилом мчатся по дороге с ветром в волосах.       — Хочешь научиться угонять машины сегодня вечером?       Нил ухмыльнулся.       — Это я уже умею. Я в деле. ~**~       Остаток дня они посвятили тому, чтобы потратить часть украденных наличных. Вместо «Гудвилла» Эндрю повел Нила в местный магазин спортивных товаров за кроссовками для бега. Он нашел приличную пару своего размера, а Эндрю потратился на пару перчаток для поднятия тяжестей для себя. Нил побрел в отдел одежды, пока Эндрю расплачивался за перчатки и обувь. Эндрю нашел его там, нежно поглаживающим ракетку.       — Это просто глупая игра, Нил, — сказал он.       Нил вздохнул, уронив руку.       —Я знаю.       Эндрю купил бы Нилу десять чертовых ракеток, если бы у них было место для их хранения. Он видел проблески того, каким счастливым делал Нила спорт, и мог догадаться, как мало вещей было у Нила в его прежней жизни, которые, заставляли бы его чувствовать себя подобным образом.       — На какой позиции ты играл? — неохотно спросил Эндрю.       Он знал, что, вероятно, этим вопросом открывает ящик Пандоры.       — Защитник. Но прошли годы. Моя мама... — Он остановился и оглядел магазин. Такой параноик, подумал Эндрю. — Моя мама не разрешала мне играть после того, как мы убежали. Она думала, что для меня было бы небезопасно заниматься спортом. И в любом случае, мы никогда не задерживались в одном городе достаточно долго, чтобы я смог присоединиться к команде.       Эндрю наблюдал, как Нил еще несколько секунд пялился на ракетки, и ему показалось, что он узнал выражение его лица. Это было то же самое, что появлялось у него всякий раз, когда он наблюдал за Эндрю.       — Давай купим пиццу, а потом пойдем угонять машину, — сказал он, желая отвлечь себя от того, что он чувствовал, так же сильно, как и Нила от его воспоминаний об экси.       Нил кивнул, схватил свою сумку и последовал за Эндрю к выходу из магазина. ~**~       После ужина парни бродили по темным улицам Вениса в поисках незапертой машины, которую не сразу хватились бы. Они случайно наткнулись на небольшую переполненную стоянку поблизости от бара. Там не было охранника и аллея рядом с баром была пуста.       — Проверь этот ряд, а я проверю тот, — распорядился Эндрю. Каждый из них успел поднять всего несколько ручек в поисках незапертого автомобиля, когда Нил сказал, достаточно громко, чтобы Эндрю услышал:       — Бинго!       Эндрю поспешил туда, где Нил стоял рядом с открытой водительской дверью Форда Таурус последней модели с облупившейся краской. Он бросил Нилу свой рюкзак, в котором лежали разнообразные инструменты, которые он ранее достал из своего шкафчика.       — Держи, спец. Удиви меня, — сказал он, затем развернулся, чтобы постоять на стрёме.       Нил схватил рюкзак и исчез на переднем сиденье машины. Эндрю слышал гул машин, доносившийся с главной дороги, но переулок оставался пустым. Из салона машины донесся скрежет металла по пластику и тяжелое дыхание Нила. Эндрю почувствовал тот же прилив сил, что и раньше, кровь бурлила в его венах, как быстрая река, сердце грозило выскочить из грудной клетки.       Прошло всего несколько минут, прежде чем Эндрю услышал серию щелчков, а затем двигатель с ревом ожил. Нил справился.       — Садись! — крикнул он, но Эндрю уже открыл пассажирскую дверь, опускаясь на сиденье. Нил сдал назад еще до того, как Эндрю успел пристегнуться.       — Ты умеешь водить? — спросил он, хотя ответ был очевиден.       — Не задавай тупых вопросов, Эндрю, — сказал Нил с ухмылкой, возвращая Эндрю его же собственные слова.       Эндрю подумал, что никогда в жизни его так не влекло ни к одному человеку. Он откинулся на спинку сиденья, одной рукой вцепившись в пассажирскую дверцу, напряженный из-за агрессивного вождения Нила, когда мимо них промелькнули огни Венис Бич. Эндрю был уверен, что эта ночь закончится либо катастрофой, либо эйфорией. Он не был уверен, что именно это будет.