Ты нужна мне, а не Пакту...

      Процесс начинал казаться бессмысленным. Уже несколько раз ей в голову закрадывалось предположение, что она ошиблась с местом и стороной стены, однако укоренившиеся за три года знания всегда переубеждали её и заставляли упрямо продолжать. Солнце взошло именно с этой стороны — значит, здесь восток; Озеро Красного Мха находится чуть южнее монастыря — значит, ближайшие ворота именно южные, а не северные. Хижина Йофры располагалась в юго-восточном углу двора, погреб в ней находился у самой дальней стены и тянулся на расстояние, примерно-приближённое к длине самой лачуги. Если так, то всё должно было сходиться. Вот только…       Резко прогнувшаяся под стопой земля одновременно и напугала, и обрадовала. Товиса отступила на шаг, внимательнее осмотрела тот участок, на котором только что стояла и, убедившись в находке, обернулась к стоящей в месте углового сопряжения стен Элании.       — Нашла, — негромко, но достаточно для слышимости оповестила Товиса.       Элания ещё раз выглянула из своего укрытия, видимо, чтобы убедиться, что они остались незамеченными, и только после этого приблизилась. Оценив коротким взглядом узкую щель в продавленной земле и разорванной траве, данмерка кивнула и направила к ним оголовье посоха.       — Отойди.       Догадываясь о задуманном ею, Товиса послушно отдалилась ещё на несколько шагов, не переставая наблюдать. Элания произнесла заклинание тихо, а вот сорвавшийся с посоха виток магии повёл себя более агрессивно и вонзился в твердь с коротким, но громким хлопком. Вверх и в стороны взметнулись комья земли, обрывки травы и её корней, долетевших аж до самой стены.       Товиса едва успела сделать шаг, когда Элания, не говоря ни слова, прыгнула чуть вперёд и тут же скрылась из виду. Не имея иного выхода, как и времени на раздумья, девушка последовала за возлюбленной.       Нос наполнили запах подземелья и десятки ароматов трав, грибов и порошков, которые здесь хранились. Товиса узнавала это пышное многообразие, даже несмотря на тот факт, что никогда сюда не спускалась — Йофра ей не позволяла, ссылаясь на то, что старая лестница может быть опасна для её незрячего состояния. Естественно, это был полный бред. Если б не запрет, то Товиса быстро бы заучила всё здешнее пространство иными методами, но девушка не находила в себе сил спорить с наставницей. В конце концов это был её личный уголок в монастыре и правилам тут тоже надлежало быть личным.       Потолок оказался низким, что заставило Товису почти сразу согнуться и двигаться чуть присев. Элания ждала её в нескольких шагах впереди. Когда девушка приблизилась, та вновь прибегнула к помощи посоха. Подобный предыдущему, ещё один заряд колдовской энергии ударил в потолок позади них, и под шум обвала подземный участок мгновенно погрузился во мрак.       — Наверняка нас услышали, — лицо Элании вынырнуло из тьмы, освещённое белым, источающимся из крошечного шарика в её руке светом. — Доминион предпочитает строить свои разведывательные отряды небольшими, но включает в них только самых надёжных солдат.       — С чего ты взяла, что это разведчики? — вопросила Товиса, изучая взглядом ока короткий, низкий, но достаточно широкий проход, в стенах которого были выдолблены ниши, почти каждая из коих заполнялась вязанками трав, склянками или свёрнутыми мешочками.       — Мы глубоко на территории Пакта. Пробраться через границу и зайти так далеко незамеченными будет сложно даже банальному взводу, а вот малое отделение вполне справится. — Элания провела рукой по диагонали, и магический источник света соскользнул с её пальцев, чтобы устремится в медленный и плавный полёт до дальней стены погреба. — Думаю, их тут не больше двух десятков, — данмерка цокнула языком. — И одного, к слову, уже можно вычеркнуть.       Не обратив внимания на последние её слова, Товиса предпочла задуматься о том, что шло ранее. Спорить она не собиралась — как-никак, у Элании было больше реального опыта, чем у неё самой, а говорила она весьма уверенно, что не позволяло усомниться в её просвещённости. Но, если это действительно так… Элания совершенно спокойно высказала предположение сразу о двух десятках солдат Доминиона! Если такое количество не казалось ей опасным, то сама Товиса перспективы уверенности в данной ситуации не видела совершенно никакой. Конечно, ей доводилось сражаться и доводилось убивать, но никогда ещё перевес на стороне врага не был столь силён. Два десятка против их двоих.       Созданный Эланией свет достиг стены и позволил разглядеть приставленную к ней деревянную, состоящую из неаккуратно сколоченных воедино досок лестницу. Над ступенями стала различима крышка люка.       — Допустим, ты права, — отозвалась Товиса, постаравшись успокоить взбаламутившие разум домыслы. Сделав несколько шагов по направлению к подъёму, она жестом призвала Эланию следовать за собой. — Но тогда, что им здесь понадобилось?       Молчание в ответ было достаточно красноречивым, чтобы понять, что Элания не может разъяснить этого вопроса. Крепче сжав рукоятку меча-иглы в руке, Товиса позволила себе немного распрямить спину и, уткнувшись макушкой в расположенную теперь точно над ней крышку, приподняла её. Узкая щёлочка света открыла вид на знакомое и одновременно выглядящее совершенно по-новому помещение. В общих чертах она признавала окружение: две кровати, рабочий стол Йофры, заполненные всем подряд полки, свисающие с потолка веники сушёных трав… Убедившись, что внутри хижины никого нет, Товиса почувствовала тонкий след разочарования, а вместе с ним была вынуждена признаться себе, что всё это время в глупую надеялась увидеть здесь наставницу. «Если с Йофрой что-нибудь случится»…       Элания поторопила её, несильно ткнув в правую щиколотку. Опомнившись, Товиса оттолкнулась, зависла на руках и выбралась из лаза, оказавшись чуть в стороне от стола Йофры.       — Я же сказала, — всë-таки заговорила Элания, преодолевая отверстие в полу сразу следом, — нашим врагам не всегда нужен повод, чтобы учинить какое-нибудь бедствие. И можешь не сомневаться, что они о нас такого же мнения.       Товиса и сама это прекрасно осознавала, просто заключение о том, что на беззащитный монастырь было совершено нападение никак не укладывалось в голове. Находясь между глушью и трактами холда, Утёс Кин, казалось, растворялся в природе Рифта и со стороны выглядел совершенно непримечательным. Несомненно, подобных святых мест полным полно во всём Скайриме. И всё же, почему-то нападавшие выбрали именно Утёс Кин, а ведь Рифт надёжно ограждался от ныне недружелюбных для Пакта провинций: разрываемый распрями Сиродил лежал за Джерольскими Горами на юге, а прочие земли терялись во многих месяцах пути к западу — за границами Предела и Хаафингара. Иными словами, причины нападения, казалось, не имеют никакой иной основы, кроме той, которая только что была предположена Эланией.       Товиса качнула головой, выгоняя из неё перекатывающиеся почти с панической интенсивностью мысли. Сейчас ей стоит быть такой же, как Элания — собранной, сдержанной и готовой к тому, что ждёт их впереди.       Вновь оглядев всё внутреннее пространство скромной хижины, и, не найдя ничего могущего заинтересовать, Товиса прислушалась. Тишина. Причём, абсолютная. Это было так неестественно для устоявшихся здесь законов. Жизнь в стенах Утёса Кин всегда кипела или, по крайней мере, хоть как-то давала о себе знать: голосами, ежедневными песнопениями молитв и мантр, звуками труда, запахами. А сейчас этот маленький мир стал казаться каким-то неестественным, если даже не неправильным.       Товиса успела лишь начать мысленно сетовать о возможной утрате остроты чувств из-за вернувшегося зрения, когда тишь резко разрушилась тихим, но заметно тяжёлым звоном. Этот звук заставил её мгновенно напрячься. Так могли греметь только одетые поверх тела латы. Более того, звук приближался, становясь всё отчётливее.       — Замри.       Товиса подчинилась быстрее, чем осознала, что Элания проскользнула мимо неё. Двигаясь удивительно бесшумно (что было весьма непросто на скрипучем полу), данмерка встала у торцевой стены в опасной близости от двери. Как только её силуэт тоже замер, Товиса заметила движение сквозь одну из щелей меж составляющими эту самую стену досками. Неясная тень легла на вход в хижину и больше не двигалась.       — Что будем делать?       Ответом Товисе послужил взгляд Элании — надо сказать, далеко не самый радушный. Скорее, напряженный и сердитый, если даже не устыжающий. Впрочем, взор серебристых глаз почти сразу переместился куда-то левее. Не успела Товиса как-либо отреагировать, а Элания, чуть извернувшись, дотянулась до ближайшей к ней настенной полки и резким движением столкнула с неё наполненную какой-то золотистой жидкостью стеклянную колбу. Тара с ярким звоном разбилась об пол, расплескав своё наполнение во все стороны.       — Что за?       Сердце у Товисы громыхнуло о внутренние стенки груди, и ускорилось ещё сильнее, когда дверь в хижину отворилась. На пороге показалась фигура в кожаной, но местами отделанной золотистыми и серебристыми пластинами-вставками броне. Полу-шлем скрывал голову и лицо незнакомца, однако всё тот же герб Доминиона — оттопыренный будто гребень-плюмаж в затылочной его части — ясно давал понять о принадлежности своего хозяина.       Товиса едва успела задержать взгляд на узких глазных прорезях, когда Элания уже взмахнула посохом. Удар затупленным оголовьем пришёлся солдату Доминиона точно под незакрытый подбородок. Раздался хруст, следом за которым в воздух — почти до самого потолка — прыснула окровавленная слюна. Вовремя вступив, Элания не дала телу рухнуть ничком, а, подхватив его на середине падения, перетащила через порог.       — Помоги, — выдохнула данмерка.       Товиса очнулась за мгновение до того, как та отпустила свою ношу. Шагнув вперёд, девушка успела перехватить отяжелевшее тело и медленно уложить его на пол, максимально заглушив удар доспеха оземь. Элания же, дотянувшись свободной рукой до дощатой поверхности двери, рывком заставила её закрыться.       — Ещё одним меньше.       Холод в голосе Элании пробил Товису до самых костей. Мерзкое ощущение. Она понимала, что должна разделять подобное отношение к врагу, как разделяла прежде, однако что-то внутри неё будто сопротивлялось этому. Стараясь не потонуть в столь противоречивом чувстве, девушка подтащила уже третий увиденный за сегодня труп ближе к себе. Под языком скопилось ощущение максимально приближенное к тошноте, но усилием воли Товиса принудила его угаснуть.       Окончательно уравновесив разливающуюся внутри тяжесть, она одним движением избавила мертвеца от шлема. Увиденное лишь подточило прежние ощущения. Лицо с окровавленным подбородком и губами принадлежало молодому эльфу-босмеру. Остриженные до средней длины чуть кучерявые волосы имели поделённый между светлым и белёсым оттенками цвет. Лицо было гладким, без единого намёка на мужскую щетину. Глаза эльфа оказались закрыты — наверное, боль в преддверии смерти была очень сильна.       — Ещё совсем мальчик, — с трудом выговорила Товиса.       Элания, предварительно бросив короткий взгляд на входную дверь, опустилась рядом.       — Молод, согласна, — высказала она. — Но всё равно солдат. Не забывай об этом.       Чаша терпения Товисы стремительно переполнилась.       — Хватит говорить так, — ей стоило больших сил не крикнуть это Элании в лицо. — Каждый имеет право выбора, потому что ценит жизнь по-своему.       Взгляд Элании на секунду смягчился, но почти сразу её лицо вернуло характерную себе строгость. Рука данмерки потянулась вперёд и легла ладонью Товисе на правую щёку. Это было трудно признать, но девушке жутко захотелось отпрянуть, уйдя от прикосновения.       — А ваш конюх разве не ценил свою жизнь? Мы хотя бы можем защититься, Товиса, а вот он не мог, — Элания замолчала, опустила взгляд и почти тут же качнула головой, указывая на что-то. — Смотри — у него лук. А вдруг это он застрелил старика?       Товиса посмотрела в том же направлении и убедилась, что мёртвый босмер действительно носил за спиной плетëный колчан, в котором, помимо стрел, умещался узкоплечий лук.       — Теперь уже этого не узнать, — пробормотала она, смиряясь с представленной ей в некой форме жестокого приговора логикой.       — А ты можешь предложить что-то получше?       Тон Элании, казалось, бросал вызов самому естеству. Противоестественно и нет одновременно. Товиса уже хотела было покачать головой и смиренно принять сторону, когда взгляд ока неожиданно зацепился за пролитую и уже успевшую частично утечь под пол жидкость из разбитой Эланией колбы. Нюх узнал резковатый запах. Следом за этим Товиса — почти машинально — повернула голову к правой от себя стене, где с потолка свисали несколько вязанок высушенных грибов. Идея скользнула посередь мыслей, заставив губы проявить улыбку. Да, у неё было что предложить.       Не обращая внимания на следящую за ней Эланию, Товиса встала, оставив бездыханное тело солдата в покое и, дотянувшись до одной из увешанных грибными шляпками бечёвок, рывком оторвала её от вбитого в потолок гвоздя. Изучив находку не взглядом ока, а на запах, и, убедившись в истинности сделанного выбора, девушка прошла к той полке, с которой Элания сбросила жидкость. К счастью, среди многочисленных флаконов и однотипных колб нашлось ещё две порции необходимого реагента.       — Что ты делаешь?       Товиса решила не отвечать, а продемонстрировать всё наглядно. Уложив необходимое на руках, она подошла к рабочему столу Йофры и, выгрузив на него взятое, притянула к себе ближайшую ступку с лежащим в ней пестиком.       — Задумывалась когда-нибудь почему дымчатую говорушку именуют именно таким названием?       Как и ожидалось, Элания не ответила.       — Йофра говорила, что это просто забавное совпадение. Имя пришло из-за серовато-дымчатого цвета гриба, однако, — прервав свой монолог, Товиса отщипнула от одного из отобранных грибов несколько крайних кусочков шляпки и, уложив их в ступке, принялась толочь пестиком давно заученными наизусть движениями, — при взаимодействии с концентрированно-окисленным соком из стержневого корня, получается весьма необыкновенный эффект.       Элания заглянула ей через плечо, и Товиса, решив воспользоваться этим, тут же отложила пестик. Не зная каким должен быть результат зрительно, девушка по привычке коснулась перемолотого до мягкой массы содержимого в ступке указательным пальцем. На ощупь всё было именно так, как надо. Убедившись в этом окончательно, Товиса взялась за один из двух взятых с полки флаконов и, недолго думая, вылила около одной десятой доли золотистой по цвету жидкости прямо в ступку. Когда Элания отшатнулась прочь от взвившегося вверх и в стороны густого сизого дыма, девушка позволила себе заслуженную улыбку.       — Йофра рассказывала, что она в детстве так подшучивала над богачами из её родного Вайтрана, — проговорила Товиса, стараясь не смеяться.       — Смешно, аж кагути заржёт, — проворчала Элания у неё за спиной. — А какой толк от этого?       Чувствуя некое подобие превосходства, Товиса решила не медлить и, тем более, не давать Элании повода сомневаться в её задумке. Отойдя от стола на шаг, девушка потянулась к ещё одной полке, на которой, насколько ей было известно, Йофра хранила одни из самых часто-применяемых и, параллельно, легко-приготавливаемых отваров. Большая, отдающая узнаваемым тонким ароматом бутыль с зелёной жидкостью, как и ожидалось, оказалась на месте.       — Если не трудно, — начала Товиса, возвращаясь к столу, — порви одеяло на лоскуты и собери всё стеклянное, что только найдёшь.       Элания ответила обескураженным выражением лица, но, промолчав несколько секунд, всё же кивнула.

***

      — Чтоб ты знала, это форменное безумие.       Товиса предпочла снова не отвечать. Нервно ощупывая загруженные в небольшую сумку стеклянные склянки, она следила из-за двери за одинокой, бродящей по центру двора фигурой. Этот солдат был намного выше, что ясно давало понять о его принадлежности к альтмерам. Угол обзора был, увы, не самым идеальным, из-за чего создавался риск «слепоты» перед тем, что было над хижиной Йофры и, соответственно, над их с Эланией головами.       Медлить было нельзя и Товиса постоянно напоминала себе об этом. У них будет только один шанс, и, если расчёт окажется неверен, последствия не заставят себя долго ждать.       — Ты точно не можешь прочувствовать сколько здесь солдат? — всё же спросила она, оборачиваясь к Элании.       — То, что я помогала какому-то брюзге, который лишь работал на Телванни, не значит, что я сама — гений магии, Товиса, — голос данмерки так и сочился ядовитым недовольством. — Знай я такие заклинания, то уже воспользовалась бы ими и всё стало бы в разы проще.       Не согласиться с этим было довольно трудно. Это действительно дало бы ответы на многие имеющиеся у них сейчас вопросы. Мысленно примирившись с этим, Товиса вытащила из сумки сразу три заполненные приготовленным соединением мензурки и протянула их Элании. Та приняла их молча.       — Старайся попадать так, чтобы стекло разбилось, — уже во второй раз наказала девушка. — Когда пробка отойдёт и начнётся реакция…       — Я поняла! Давай уже.       План был не самым безупречным, но от него у Товисы становилось как-то легче на душе. Глубоко вздохнув, она перебрала пальцами по рукояти всё же приготовленного на крайний случай клинка-иглы и, толкнув дверь, бросилась вперёд. Элания, как они и договорились, прикрывала тыл.       Намеченный в качестве первой цели альтмер обернулся почти мгновенно. Медлительности воин не показал, и почти сразу в его руке оказался снятый с пояса боевой топор, однако Товиса не собиралась давать ему шанса. Слепой удачей или сохранившейся от прошлых навыков меткостью первая колба угодила воину Доминиона точно в шлем, где не замедлила разлететься вдребезги. Смешанный реагент из сока стержневого корня и не менее концентрированного настоя из листьев сонного папоротника мгновенно вступил в связь с растолчённой до порошка грибной шляпкой говорушки. Вспыхнувший вокруг головы мера дым оказался не обыденного, а синевато-зелёного цвета. Альтмер почти мгновенно закашлялся, замахал безоружной рукой, потом сделал несколько шагов вбок, стремясь выйти из широкой зоны поражения распространяющегося дыма, однако предпринимать что-либо было уже поздно. Как Товиса и предполагала, эффект сказался невероятно быстро. Покачнувшись, воин рухнул на землю и остался лежать недвижимо.       Истратив секунду, чтобы поправить надетую поверх лица тканевую маску, Товиса обернулась, выискивая следующую цель. Таковой оказалась ещё одна высокая фигура, стоящая у левой створы южных ворот. Не теряя драгоценного времени, и, пользуясь явным замешательством врага, девушка направила в полёт ещё одну колбу, успев краем взгляда ока заметить, как Элания поочерёдно швыряет все три имеющихся у неё снаряда намного выше, чтобы попасть в область обхода южной стены, где виднелся силуэт ещё одного врага. Воздух над стеной покрылся густым зеленоватым туманом. Подхваченное ветром, кустистое усыпляющее облако начало стремительно рассеиваться, но свой результат всё же сыграло — когда дым стал реже, солдат Доминиона — кем бы они ни был по расе — лежал на самом краю стены, свесив закованную в латы руку вниз. Похожая участь постигла и того альтмера, которого выбрала целью Товиса.       — Вынуждена признать, дорогая, что я ошибалась, — Элания подошла ближе и протянула руку, немо запрашивая пополнения «арсенала».       Исполнив её невысказанную просьбу, и, позволив себе улыбнуться в маску, Товиса огляделась кругом, захватывая взглядом каждый дюйм двора и всё, что в нём располагалось: теплицы, склад у северных ворот, стены и, конечно же, центральную обитель.       — Кое в чём ты всё-таки была права, — отозвалась она. — Их, действительно, не так много.       — Значит не будем терять времени, — тут же добавила Элания, разворачиваясь по направлению к западной стене, где располагались конюшни. — Идём, пока эти золотозадые не смекнули что к чему или не очухались.       Насчёт второго Товиса могла бы поспорить. Концентрация сонного папоротника в настое Йофры была невероятно сильной — это она знала хорошо. Чтобы использовать его для лечения бессонницы или успокоительного для раненых, пожилая знахарка всегда разводила настой в пропорциях почти один к четырём, а иногда даже больше. Столь же высокое его содержание гарантировало полное отключение сознания на долгие часы.       Конюшня встретила их картиной жуткой жестокости и зловонием. Если бы не частично защитившая от запаха крови и внутренностей маска, то Товиса наверняка бы не смогла удержать на месте то, чем её накормил брат Тарвас вчерашним вечером.       — А ещё называют себя благородными потомками древних эльфов, — вопреки властвующей повсюду вони, Элания избавилась от собственной маски и быстрым шагом удалилась в глубину крытых помещений.       Товиса едва нашла в себе силы последовать за ней. Мёртвые лошади, выпотрошенные с такой яростью, будто здесь поработала целая свора алитов, лежали по стойлам, окрашивая землю и устилающую её солому истекающими из туш алыми соками. Ей была противна эта мысль, но всё же она не могла не радоваться, что почивший Уламар не видит всего этого кошмара. Или, быть может, он уже видел это до того, как попытался ускользнуть на единственной уцелевшей из всех его «подопечных» Вши?       — Товиса, давай скорее!       Элания ждала её в одном из стойл. Прежде Товиса бы, наверное, засмущалась, но теперь, вкусив всё то, что произошло с ними двумя минувшей ночью, не испытала подобного. Наблюдая за тем как Элания полностью сбрасывает одежду, чтобы облачиться в кожаный костюм, сверх которого полагалось одеть доспехи, девушка невольно восхитилась элегантностью и точёными чертами её тела. Заметно выраженные мышцы, средней шири бёдра, изящные грудные овалы, тонкая шея — всё это завершалось смотрящимися как-то по-особому красиво — на фоне свойственного их народу серого оттенка кожи — серебристыми волосами.       — Эй?       Она очнулась и, всё же ощутив некоторое неудобство, поспешила отвести взгляд.       — Давай-ка, не медли и снимай эти лохмотья.       Товиса опустила взгляд на изрядно поизношенную сперва временем, а затем и недавним ночным походом рясу. Сопротивляться этому она не хотела, просто в самом действе ощущалось нечто будоражащее — точно так же она себя чувствовала, когда впервые получила в казармах при Виндхельме комплект брони и снаряжалась, готовясь к выходу. Капитан Грета отправляла их в лагерь, расположенный на южном берегу Белой реки, чтобы там, скооперировавшись с другими силами Пакта, распределить по постам на территории всего Истмарка. Так давно и одновременно как-то совсем недавно…       — Товиса?       Очередной зов пробурил и отогнал лишние мысли. Постаравшись забыть о властвующем вокруг зловонии, она приблизилась к Элании, которая тут же выудила из кучи запрятанных под стогом сена личных вещей аккуратно свёрнутый тюк одежды. Это был простой кожаный костюм, пока что без каких-либо элементов доспеха, но одного взгляда на него хватило, чтобы всколыхнуть в памяти очередную вереницу воспоминаний.       Борясь со сразившим её прямо изнутри холодом, Товиса принялась разматывать пояс рясы.