Два ворона

После этого видения сменялись калейдоскопом, но ни одно из них не было столь подробным и не запомнилось ей как это. Она видела и безумие Торпа из-за невозможности контролировать магию, и вред, который он мог причинить, и попытки Ковена взять их под свой контроль, а также их общие моменты. Раньше это вызывало у нее отвращение. Точнее, одна ее часть была шокирована, а другая едва улыбнулась кривой ухмылкой. Девушка больше не могла обманывать себя в том, что Ксавье ее интересовал не только как друг, причем с самого начала. Недоверие и псевдодоказательства заставили ее выбрать Тайлера, но теперь чувства, которые она сдерживала, угрожали вырваться. Уэнсдей, привыкшая все держать под контролем, это не нравилось. Ей хотелось снова надеть ледяную маску безразличия и закрыть это в себе. Проблема была в том, что в видениях она видела, к чему это все может привести. В результате она сделает только хуже как себе, так и ему. Магия не только сведет его с ума. В одном из видений он, с отчаянием, магией сломал ее психику, превратив в пустую куклу безгранично в него влюбленную. У нее не было ни своей воли, все, что ее интересовало только он. После чего Торп покончил жизнь самоубийством, убив любимую. Еще одним сценарием был их с юношей полный отказ от чувств. Что из него сделало монстра не хуже Тайлера, так как его перестали сдерживать моральные барьеры, а действия Ковена сделали свое дело. Ее жизнь сложилась сначала как она мечтала, но впоследствии и ее семью это коснулось. Она узнала, что между ними образовалась связь, которую невозможно без последствий разорвать. Проклятие!.. Она ненавидела, когда за нее принимали решение. Но и сбежать было бы неправильно. Не сейчас. Возможно, она что-то придумает, чтобы разорвать эту связь безболезненно. Видение отступило, она опустилась на пол, а возле нее сидел обеспокоенный Торп, магия которого наконец успокоилась. Он будто боялся прикоснуться к ней. Вокруг царил хаос, на всем первом этаже декор и мебель были разгромлены. Удивительно как еще стены уцелели. На них виднелись следы, похожие на копоть, очевидно от магии. Молодой человек волновался за подругу. Он не понимал, что происходит. Сначала бой со шпионкой, затем его магия вырвалась из-под контроля, получила физическое воплощение и буквально уничтожила женщину. А потом Уэнсдей и их поцелуй. Его губы горели до сих пор. В конце, судя по всему, у девушки снова было видение, поэтому он не мешал. Интересно, что она увидела. Художник и писательница синхронно поднялись. Вещь медленно вошел в помещение. В голове юноши роились разные мысли, и что делать дальше и как себя вести он не понимал. Почему Аддамс его поцеловала? И не было ли это игрой его больного воображения или проделки магии. На месте женщины была куча пепла. В кухне лежал труп Галпина. Возле него лежал окровавленный кинжал, а на руке была рана. Больше никаких следов на нем не было. Уэнсдей с осторожностью вытерла кинжал об полотенце, лежавшем на обломках. — Он отравлен. — объяснила она в ответ на изумленный взгляд Торпа. — В последнее время я носила его с собой, особенно после последних событий. Это фамильная реликвия. — Хорошо, что у тебя был кинжал. — пусть это и кому-то казалось неправильным, но парень принял новость о смерти Тайлера с облегчением. Лучше он чем Аддамс. Тем более что хайд хотел ее убить. — Это моя вина. Я должен был отдать ему приказ никак не контактировать с этой шпионкой. Я должен был все предвидеть… — Я могла бы порадоваться и обозвать тебя идиотом, но и сама не лучше. — мрачно заметила девушка. — Стоило бы оставить хотя бы Вещь, когда мы вышли из подвала. — Теперь их больше нет, а проблем меньше не стало. Ковен рано или поздно узнает об исчезновении своего члена и начнет расследование. И ты первая подозреваемая, потому что она следила за тобой. А у нас даже трупа ее нет, чтобы состряпать несчастный случай. — Я буду делать вид, что никогда ее не видела и не знаю ни о чем. Думаю, в детали своего плана она никого не посвящала… Кто знает, возможно, она сама убежала, ей надоело быть среди этих дегенератов. — Татуировка на ее шее позволяет отслеживать своих членов. Даже трупы. А еще у Ковена есть способы допроса и получения информации. — Теперь от нее даже трупа не осталось, так что никто ее не отследит. Без серьезных улик никто не будет меня допрашивать, так как я член рода Аддамс, а наш род оказывает определенное влияние среди изгоев. Меня больше интересует труп хайда и почему здесь до сих пор нет полиции после всей этой шумихи. — Над домом я установил купол против нормаков. Они считают дом пустым. — объяснил юноша. — Не знаю долго ли он продержится после всего этого… Так что нам лучше как можно скорее нужно отсюда убираться. — Рекомендую совершить пожар, чтобы замести следы. Яд в кинжале довольно специфичен, поэтому его не найдут. Сделаем вид, что Тайлер просто залез в пустое здание и случайно устроил пожар. Несчастный случай. — Хорошо. У Уэнсдей было больше знаний и, возможно, опыта в таких делах, так что основную мозговую работу он доверил ей, следуя указаниям. Сначала они, конечно, переодевались, собрали свои вещи и несколько вещей сталкера, разбив телефон и уничтожил сим-карту. Торп ликвидировал свои магические отметины и манипуляции, а остаточная магия развеется со временем. Затем обставив все как несчастный случай, поджег дом. Им пришлось идти пешком, прикрывшись магией, чтобы их никто не заметил и не узнал впоследствии. Оба молчали, не зная, как действовать дальше. События последних дней все кардинально изменили. Аддамс даже раздумывала не забрать ли его к себе домой. С одной стороны, парень был бы там в относительной безопасности, а с другой, она не выдержала бы реакции и комментариев своих родственников. Они бы с радостью приняли бы Ксавье, однако сразу же сделали бы неправильные выводы, что он больше друг. А сам Торп мог бы тоже что-нибудь нафантазировать. Ведь знакомство с родителями — серьезный шаг в отношениях. Хотя на самом деле никаких отношений у них нет. Пока что. Вспомнив свои видения, она нахмурилась. Ей придется не только объяснять ситуацию с поцелуем, но и строить с ним отношения, хоть какие-то, чтобы не реализовать будущее, которое девушка видела. Достаточно сумасшедшего хайда, безумия мага, тем более такой силы дело серьезное. Особенно если он навредит ей и ее семье. А еще она не хотела признаваться, но Ксавье не заслужил такой судьбы. Анализируя увиденное и услышанное, Уэнсдей поняла, что Тайлер был агрессивен еще до того, как в нем пробудился хайд, просто впоследствии он научился скрывать это под маской. Он был в компании, которая издевалась и даже применяла грубую силу по отношению к изгоям. Суд назначил ему психолога явно не за уничтожение арта, нарисованного парнем. А когда Донован в первую их встречу увидел на полу хулиганов, которых победила девушка, то сразу же подумал на сына. Шериф выглядел не напуганным увиденным, а разъяренным. Сразу же набросился на сына с обвинениями, будто подобное было не в первый раз. И дело было совсем не в защите. Торп был другим. Она была несправедлива к нему. Зря обвинила его в убийстве, посадила в тот момент, когда умер его дедушка. А он действительно хотел ей помочь. Еще и отец его предал. Он не заслуживал подобной судьбы. Что-то она размякла. Аддамс не планировала кардинально менять свою жизнь даже из-за видения. Она сблизится с ним ради дела, а затем, когда найдет способ разойтись с ним без последствий, вернется к реализации своих планов. Да, ничто не сможет ее изменить. Чувства и романтика не для нее. Ей придется определить границы, чтобы не перейти их случайно. Может быть, стоит его убедить не торопиться и побыть с ним друзьями, тем более что он и сам был не против. Так и следует сделать. Поцелуй можно объяснить магией. А после найти какую-нибудь девушку, которая заменит ее и станет новым для него якорем. Можно попросить Энид ей помочь, поскольку сама Уэнсдей не разбиралась в этом. Она проигнорировала неприятное чувство, которое следовало за этой мыслью. Это будет лучшим решением для них обоих. Между тем юноша думал, куда же ему податься дальше. Нет, другие места, где можно было спрятаться у него были, хотя и не столь надежные. Но что дальше делать с подругой, как себя вести? Уйдет ли она с ним или вернется домой. Скорее всего вернется, так как с хайдом и сталкером они покончили. От этой мысли его сердце сжималось. Неизвестно вернется ли она в Невермор, ведь там больше нет опасности и загадок, которые Уэнсдей так любит. Будут ли они видеться и дальше или поддерживать отношения? Да, в последнее время они сблизились, но во всем, что касается Аддамс, нельзя быть уверенным. Она всю свою жизнь избегала привязанности, считая это слабостью. И к нему девушка, скорее всего, чувствует жалость, возможно, в глубине души презирает его… Ему не нужна жалость, он жаждет большего. Да, парень готов ждать столько сколько нужно, однако ему хотелось бы быть уверенным, что это ожидание может принести свои плоды. И почему он влюбился в такую упрямую и твердолобую особу? Торп даже начал скучать по тем временам, когда у них с Бьянкой были отношения. Тогда было все так просто. Нет, не так… И дело не в песне сирены, которую та применила. Наконец, на него эти чары действовали не в полную силу. И никогда бы до конца не возымели действия. Его просьба на балу была скорее шагом отчаяния. Тем более что именно тогда он понял истину — чувства к Уэнсдей гораздо серьезнее, чем он думал. Даже серьезнее того, что было у них с Барклай. Ведь сирене он так и не рассказал правду о себе. Медленно ночь отступала, восходило солнце. Они оба устали и проголодались. Вещь сидел в рюкзаке девушки, не показываясь. Ксавье наложил иллюзию на них, поймал такси, которое довезло их в ближайший город. Там они уже шли в своем обычном виде. Торп отвел ее в кафе, чтобы поесть и обсудить дальнейшие действия. Заказали они пиццу и кофе, молоденькая официантка, которая принимала заказ и принесла его впоследствии, всячески флиртовала с парнем, несмотря даже на наличие девушки рядом. Он никак на это не отреагировал, а самой Аддамс вдруг захотелось удавить эту шлюху. Она быстро подавила это отвратительное чувство, напомнив себе о своем плане. — У тебя есть куда идти? — спросила она после того, как они поели и выпили кофе. — Да, у меня есть и другие варианты. А что? Хочешь пригласить? — он хитро улыбнулся. — Лучше обойтись без этого. Мои родные могут для себя сделать неоднозначные выводы, если я привезу тебя. — Твой отец захочет меня убить? — Хуже. Они могут подумать, что ты мой… парень… — она с отвращением выплюнула последнее слово. — И начнут планировать свадьбу. — Ого!.. Итак, я пока подожду со знакомством с твоими родителями. В мои планы не входить жениться так быстро. — пошутил юноша. — То есть… я ничего не имею против тебя и твоих родителей… — А в мои планы не входит выходить замуж вообще. — ее тон был несколько грубее, чем она хотела, а глаза со злостью блеснули. — Тебе всего шестнадцать… — напомнил Торп. — Ладно… Прости, я неудачно пошутил. — он заметил негативную реакцию девушки и попытался успокоить ее. — И что ты думаешь делать дальше? — она решила перевести разговор в другое русло. — Пережду некоторое время в одном укрытии, а потом вернусь в Невермор, как и планировал. Вступлю в права наследования. Окончу школу и поступлю в колледж или университет. — Я имела в виду ближайшее будущее. — А ты что будешь делать дальше? С Галпиным и сталкером покончено. Ты уедешь домой? И вернешься ли в Невермор? — Я не знаю. — призналась она. — Без тайн школа меня не интересует, так как раньше. Но события, которые там произошли, заставили меня многое пересмотреть. Так что я могу дать школе шанс. — Значит, ты вернешься? Да, нет, возможно… — Скорее да, чем — нет… Я еще подумаю… Меня сейчас больше интересует твое состояние. — О чем это ты? — удивился Ксавье. С одной стороны, ему было приятно, что Уэнсдей думает о нем, а с другой, она никогда не делала ничего просто так. — Твоя магия, она нестабильна не так ли? Ты ведь не планировал убивать женщину, именно так? — Ты права. — он опустил глаза. — После смерти моего дедушки магия во мне стала мощнее и мне тяжело ее контролировать. Но что тебе до этого? Ты ведь не специалист. — У меня было видение… — девушка не хотела рассказывать ему всю правду. — Твоя сила может привести к безумию. А из-за безумия ты натворишь немало бед. — Каких именно? — Убийства многих людей. — А в твоем видении не показано как это остановить? — парень выглядел испуганным. — Все, что я поняла, так это то, что я должна быть с тобой до того момента, пока все не закончится. — соврала она. — Тебе нужен моральный якорь и я… Я буду рядом до того момента, пока ты не найдешь кого-нибудь другого. — То есть, ты готова быть рядом со мной только из-за этого? — его глаза потемнели от гнева. — Я думал, что хоть что-нибудь значу для тебя. Хотя бы как друг. Ты столько помогла мне в последнее время. — Ты для меня друг, хоть я и не хочу впускать в свою жизнь много людей. Когда я поняла, что ты остался одиноким, то… — То есть ты меня просто пожалела? Как-то не в твоем характере. — была в этом какая-то ирония, что его пожалела эта холодная девушка. — Я знаю, что такое потерять родственника. Я испытывала похожие чувства, когда чуть не погиб Вещь. Так мне стало жалко тебя… А теперь я поняла, что моя миссия уберечь… — Ну вот опять… — остановил он ее. — Ты только и думаешь о «великой миссии». Сначала победить живого мертвеца, а теперь спасти Вселенную от безумного мага. Я нужен тебе для улучшения самооценки и утешить свое эго. — У меня с самооценкой все в порядке. — прошипела Аддамс. Как же ей надоело его нытье. Только Торп начал вести себя как нормальный человек. — Это ты постоянно плачешь… — Больше не буду. Если я так раздражаю тебя, то ты меня больше не увидишь. — Подожди, ты должен… — растерялась девушка. — Я тебе больше ничего не должен! — стиснул он зубы. — Мы квиты… Я справлюсь самостоятельно. Раньше справлялся. — Но не в этот раз… В моих видениях… — Твои видения не показали тебе всего, ты сама это говорила. Тем более что это лишь один из вариантов будущего. — Я знаю, что видела. — А многие твои видения показали тебе в деле с Тайлером? Ты почти до конца не знала, кто монстр. — Но ведь узнала. — Как я уже говорил, ты могла не все видеть… Так что прощай. — он поднялся и бросив на стол деньги ушел. — Стой!.. Ты так просто уйдешь? — Я больше не твой пес, которого ты будешь то приманивать, то отталкивать. Я живой человек, а не твоя игрушка. Но ты, кажется, этого не понимаешь. С этими словами Ксавье ушел и она не смогла остановить его. Вот так просто. Все было так, как тогда, когда он был в тюрьме. Хотя нет, тогда юноша был закован в кандалы и прогнал ее. А тут ушел сам. В ее душе затрещал и раскололся лед. Эмоции, которые она сдерживала, вырвались на поверхность и затопили темную душу девушки.