Два ворона

Ксавье пришлось взять такси, чтобы приехать отдельно и не обращать чужое внимания на их отношения с Уэнсдей. Оставшиеся время до школы они провели вместе, в основном в ее комнате. Кажется, старшие Аддамсы что-то подозревали, но молчали только загадочно улыбаясь. Пагсли практически ничего не заподозрил, ведь сестра порой закрывалась в своей комнате, практически не выходя. Девушка оказалась страстной. Она не только могла отдаваться, но любила доминировать. А еще могла как делать больно, так и принимать боль. Иногда они не сводили засосы, укусы и царапины, потому что быстро ставили новые. Чаще всего просто прикрывали. Подростки изучали особенности тел друг друга и границы дозволенного. Торп просил любимую не сдерживаться и рассказывать ему честно о том, что ей нравится или не нравится. Он тоже пытался быть с ней относительно честным. Они уже попробовали несколько поз, Аддамс понравилась поза наездницы, парень даже подбил ее порно посмотреть, чтобы расширить знания. До открытого садо-мазо не дошло, но некоторые элементы попробовали. Например, связывание и битье ремнем и рукой по пятой точке. Секс был не всегда. В перерывах между ним Уэнсдей писала роман, Ксавье рисовал ее, они читали книги, обсуждали их, свои планы и предпочтения. Часто между ними были споры и бурные примирения. Они только присматривались друг к другу, пытались найти компромиссы. Сначала было нелегко, но понемногу все двигалось к лучшим результатам. Честно говоря, в постели юноше с Аддамс нравилось больше, чем с Бьянкой или его бывшими. Как ни странно, в этом плане между ними была гармония. Девушка принимала от него как нежность, так и бурную дикость. Казалось, она полностью растворялась в нем, чего никогда не позволяла себе в повседневности. В этой науке Уэнсдей готова была не только терпеливо учиться, но и экспериментировать. А еще она практически не стеснялась и с удовольствием обсуждала интимные вещи. Вне интима было сложнее. Девушка была довольно неуступчивой и своенравной, для нее существовали только две мысли: неправильная и ее. Убедить в чем-то Аддамс было трудно. Но, не невозможно. Требовалось только найти подход. Тем более что в разъярённом состоянии она была еще более страстной. Единственный минус — больше царапин, однажды у него даже была вся спина в крови. На людях Уэнсдей не любила демонстрировать привязанность и эмоции. Максимум она позволяла ненадолго взять себя за руку и обнять или стоять поближе, чем большинство людей. Парень не протестовал, понимая ее повадки. Девушке трудно было меняться, также он понимал, что кое-что останется неизменным. И терпеть придется ему. Но лучше это, чем жить без нее, чувствуя, как медленно умирает душа. Теперь юноша не может без нее. После приезда Торп разложил свои вещи. Интересно, что другая половина комнаты, где жил Роуэн, была занята. Кто-то уже разложил свои вещи. Итак, либо к нему кого-то переселили, либо в новом семестре кто-то перевелся к ним. Честно говоря, для него это был неприятный сюрприз, поскольку парень втайне надеялся привести сюда любимую и заняться с ней сексом. Проклятие, он становится похожим на большинство подростков, которые только об этом и думают. Раньше юноша за собой не замечал подобного. Аддамс на него оказывает плохое влияние. Аякс написал ему сообщение, что уже прибыл и вскоре навестит его. Горгона уже распаковал свои вещи и пошел к Энид, которая тоже была здесь. Уэнсдей должна приехать позже. Она все еще не хотела афишировать их отношения, правда Ксавье думал убедить ее рассказать все хотя бы друзьям. Некоторое время спустя в комнату вошел парень примерно его лет. Высокий темноволосый среднего телосложения, с немного презрительным и высокомерным выражением лица. Было похоже, что находиться ему здесь неприятно. Очевидно, и его отправили сюда в ссылку. Однако, почему внутри семестра? Что же он сделал? И кто он такой? Очевидно, кто-то из элиты, судя по дорогим вещам и манере держаться. — Джек Морроу. — представился он. — С этого семестра я учусь здесь. Мой отец — новый директор. — Вот, как. Ксавье Торп. Род Морроу был одним из больших родов, как Аддамс или Аверс, а также его члены часто принадлежали к Ковену. Итак, Ковен сделал новый ход. Может быть, это и совпадение, а может быть, это все из-за них с Уэнсдей. Многие ниточки ведут к ним, только вот доказать что-то будет трудно. Стоит только быть осторожными, иначе Ковен обязательно захочет прибрать их к рукам. — Сын Винсента Торпа, да я слышал о нем. — судя по тону для Джека известный экстрасенс был простым аферистом, что, по мнению Ксавье, было недалеко от истины. — Как и о том, что отношения между вами не слишком дружеские. — вот как! Итак, Морроу хорошо информирован. Не исключено, что в комнату его поселили не просто так. — Да, между нами напряженные отношения. — Торп пытался выглядеть беззаботным, словно он ничего не подозревает. — Но так было всегда. Отца больше интересовала собственная карьера. Не знал, что эта информация кому-то известна кроме наших знакомых. Обычно отец пытается быть идеальным в глазах прессы и зрителей. — У меня есть свои связи. — Не сомневаюсь. — А еще я слышал, что твоего предыдущего соседа убил монстр, который был серийным убийцей и делал вид, что он норм. Там еще была какая-то история с воскрешением мертвеца. — нахмурил лоб Джек. — Да, жаль Роуэна, мы с ним дружили. Хорош был парень, только начал терять голову от телекинеза. — рассказал Ксавье. — Однажды и нарвался на монстра. Это был хайд и его контролировала наша бывшая учительница, желавшая уничтожить изгоев. Конечно, это все узнали потом, когда она воскресила своего предка и пыталась уничтожить школу. Но их одолели. — Уэнсдей Аддамс… да, мне говорили. А еще то, что она засадила тебя в тюрьму, подумав, что ты монстр. — Да, и такое было. — слегка усмехнулся Торп. — Главное, что меня оправдали и отпустили. — То есть вы с этой Аддамс в плохих отношениях? — такое внимание от Морроу не понравилось Ксавье. — Жаль, ведь ее семейство известно среди изгоев, так что с ними стоит быть в хороших отношениях. — Нет, мы помирились. — при упоминании каким было последнее примирение Торп чуть не улыбнулся. Уэнс загнала его как лошадь, проскакав на его члене. Они отрывались по полной в последнюю ночь, не зная когда еще смогут побыть вместе. Даже не выспались. — Вот, как? Это хорошо. Тем более если она такая героиня. У ее роду есть ведьмы, провидцы, темнокнижники и разные виды изгоев. А она провидец, как и ее мать? — любопытство Джека становилось все более неприятным. — Почему это тебя интересует? — Я, как и Аддамсы из большого рода, таким, как мы стоит держаться вместе. Извини, если обидел, но мне нужно поддерживать статус. Думаю, ты меня поймешь. — Да, мой отец часто это повторял. — Я, например, маг и владею левитацией. А ты? Тоже провидец как твой отец? — Нет, у меня другая способность. Я оживляю картины. — Интересно. Что ж, было приятно познакомиться. Я, пока уйду, у меня дела. С этими словами Морроу вышел, оставив Ксавье со смешанными эмоциями. Уэнсдей называла его элитным снобом, но этот парень его точно переплюнет. Судя по всему, Джек начал сканировать общество Невермора, чтобы подобрать себе окружение. Представитель большого рода не может окружать себя абы-кем. Фамилия Аддамс может быть ему известна из-за событий прошлого семестра. А о самом Торпе могли получать информацию из-за заключения. Честно говоря, еще одна причина для беспокойства парня была ревность. Со своим статусом, способностями и приданым Уэнсдей была желанной партией. Пусть характер у нее был ужасающий и независимый, но с ней можно было договориться. Именно так часто и заключались браки по расчетам. Главное, чтобы она принесла одного-двух детей от мужа, которых можно было спихнуть на нянек и не давала повода для сплетен. Да, Аддамсы обычно женились по любви, к тому же девушка не планировала выходить замуж. Но маленький червячок сомнения проник в его мозг. Не решит ли девушка, что отношения по договоренности будут для нее более выгодными. Отношения с Торпом она до сих пор могла рассматривать как слабость или он мог ей надоесть со своей любовью. Пришел Аякс и Ксавье пытался выбросить плохие мысли из своей головы. В конце концов Уэнсдей до сих пор его терпит и точно не из-за классного секса. Иначе она сказала бы. Пусть девушка не говорила «люблю», однако то, что она подпустила его к себе, делилась с ним многими вещами говорило больше, чем просто слова. Петрополус рассказывал о своих каникулах и пытался расспросить друга о том же. В принципе, сказать им друг другу было немного, так как ребята часто переписывались и звонили по телефону друг другу. К тому же Торп пока не мог рассказать о своем проживании в доме Аддамсов, так как они с Уэнсдей договорились об этом. Энид уже распаковала вещи и рассказала своему парню последние новости о школе, о которых успела узнать. Так Аякс уже знал о новом директоре Джеймсе Морроу и его сыне Джеке. Также новой учительницей ботаники была Анжела Бруно, женщина лет тридцати, умеющая разговаривать и управлять растениями. Она была привлекательна, но несколько «на своей волне», отстранённая. В общем, Невермор уже почти полностью восстановили, большинство учеников вернулись, несмотря на события прошлого семестра, немного из них забрали документы. У Джерико выбрали нового мэра, а вот шериф, как ни странно, остался тот же. Возможно, потому, что Галпин не был причастен к злодеяниям сына, а, возможно, потому что в маленьком городе должно было найти более или менее квалифицированных работников. Интересно, как на это отреагирует Аддамс. Кстати, о Уэнсдей, Петрополус вспомнил, что она приехала именно тогда, когда он покидал их комнату. Как всегда, мрачная и колючая. Лишь на мгновение позволила себя обнять, а потом начала распаковывать вещи. А Синклер, тем временем, разговаривала с Вещью и рассказывала им о своих каникулах, расспрашивала о них, делилась новостями. Аддамс, в основном, молчала. Больше парень не слышал, решил им не мешать. Ксавье подавил желание сразу же броситься туда к любимой. За эти последние дни они практически не расставались, он привык к ней. Трудно было даже думать о ночах без нее, ее мягком, слегка прохладном теле, белой шелковистой коже, жадных губах… Им придется шифроваться и прятаться. Юноша планировал переоборудовать для встреч свою мастерскую. Он заказал матрас и обогреватель. Можно добавить определенные символы и заклинания. Картины немного сдвинутся, а еще стоит убрать, так как девушка не любила беспорядок. Затем пришел Джек и Петрополусу пришлось уйти. С Торпом Морроу еще был любезен, а вот с горгоной не церемонился, сморщился и что-то пробормотал о толпе в комнате. Аякс пожал плечами и пошел к себе, так как они закончили. Ксавье решил прогуляться, заодно заглянуть в свою мастерскую. Конечно, нужные ему картины он забрал, выбросив изображение хайда, как и принадлежности для рисования. Было холодно, так что парень оделся теплее, хотя и в одежду, которую не было жалко, так как в мастерской было грязно. Он нанес защитные символы, некоторые из них собственной кровью, прочитал заклинания, почистил грязь и выбросил хлам, переставил несколько картин, освобождая пространство. Завтра приедет заказ и Торп поставит обогреватель и матрас. Он даже укрепил стены магией. Конечно, если в ближайшее время сюда не войдет маг, то и не почувствует его манипуляции. Позже, Торп принялся за рисование. Тем временем Уэнсдей выслушивала от подруги новости. С одной стороны Аддамс успела соскучится по Энид, а с другой девичья трескотня ее утомляла. Ксавье не такой шумный и надоедливый. А главное, говорит по сути и не перегружает ненужной информацией. И все же волчица ей была дорога и порой полезна. Синклер рассказала о новом директоре, его сыне и учительнице. Услышав фамилию Морроу, Аддамс поняла, что они связаны с Ковеном и могут начать действовать из-за ситуации с ее сталкером или смертью Аверса. Ксавье намекал, что Ковен обязательно заинтересуется наследником Генри Аверса и проверит, почему этому шестнадцатилетнему мальчишке перепал такой куш. В любом случае необходимо соблюдать осторожность с ними. Вещь все же не посмел без разрешения родственницы рассказать об их новых отношениях с Ксавье, поскольку она угрожала ему. Но намекнул, что каникулы Аддамс провела не скучая, получив суровый взгляд провидицы. Энид сразу же принялась с удвоенной энергией расспрашивать подругу. Уэнсдей пришлось рассказать часть правды о нападении хайда и сталкера, которые умерли, взяв из волчицы обещание никому, кроме Аякса, потому что та очень просила за него, не рассказывать. О способностях Торпа, а также их романе она не рассказала. Зато та потребовала, чтобы подруга предоставила ей номер телефона и записала свой. Уэнсдей уже предчувствовала кучу сообщений на свой смартфон с ненужной информацией и множество идиотских картинок и эмоджи. Незаметно девушка набрала и отправила сообщение Ксавье, что сегодня они не смогут увидеться. А Вещь ждала месть, которую она распланирует впоследствии. Аддамс немного поговорила с Энид и села за пишущую машинку писать свой роман. В последнее время ей хотелось добавить туда эротики, даже добавила Вайпер легкий флирт с молодым фотографом Паркером, конечно, без сопливой романтики, но все не могла заставить себя выложить на бумаге свой сексуальный опыт. Одно дело говорить об этом с Торпом, обсуждать и даже просматривать материалы подобного характера. А с другой, тогда кто-нибудь чужой будет об этом читать. Так что описание было скупым на детали и не волнующим. Первая проба, которую она написала дома, была более чувствительна и открыта, однако перечитав полученное девушка смутилась и отложила листы с описанием. Конечно, Ксавье их увидел, прочитал и снова затащил ее в постель, реализовав написанное. После этого предложил ей писать в школе ему сообщения с описанием того, что она хотела бы попробовать с ним. Писательница тогда ничего не ответила, но ее это заинтересовало. Было написано еще несколько понравившихся ей вариантов. Аддамс выбросила их, увидела на часах позднее время и начала готовиться ко сну. Это был последний день каникул, завтра должен начаться новый семестр. Синклер также заканчивала просматривать видео в телефоне и собралась сходить в душ после соседки. Неприятно удивил Уэнсдей тот факт, что ей сложно было уснуть без теплого тела Ксавье и его аромата. За эти дни она привыкла к нему. Девушка думала, что ей будет удобнее без парня, но она ошибалась. Все оказалось не так-то просто. Волчица на соседней половине заснула быстрее чем она, что было непривычным, так как Аддамс приучила себя засыпать сразу же. Во сне Торп рисовал ее обнаженную фигуру. Он уже давно просил ее позировать ему обнаженной, но девушка ему не только отказывала, но и угрожала, что если он нарисует подобный портрет, то получит по полной программе. Хотя, она не сомневалась, что парень все же тайком сделал что-то подобное. Он тоже мог быть упрямым. Вообще уже давно не было у нее подобного сна. Они с Ксавье и так проводили много времени наяву, так что хотя бы во сне она от него отдыхала. Но не в этот раз. Он отложил свои инструменты и с фирменной наглой улыбкой направился к ней. Как же эта улыбка одновременно бесила ее и манила. Какой же юноша самоуверен. И все же отказать ему в сексе, даже во сне Аддамс не могла. Они оказались обнажены на кровати в ее комнате в общежитии, конечно, Энид на своей половине кровати не было. Уэнсдей оседлала его и связала руки, он был только за. Она бросилась его целовать, сначала в губы, потом спускалась ниже, целуя и кусая, а также царапая кожу до крови. Девушка после царапин слизывала кровь и целовала пострадавшее место. Он стонал от боли и удовольствия. Особенно, когда она добралась до его сосков, облизывая и покусывая их. Наяву они уже практиковали подобное. Аддамс была мастером в области пыток и принялась осваивать удовольствие. Ей хотелось научить любимого получать удовольствие от боли. Впоследствии она добралась до члена и осторожно взяла его в рот. Поначалу даже сама мысль брать в рот чужой половой орган была ей отвратительна, но она решила попробовать. Ее техника была несовершенной, но медленно улучшалась. Она была осторожна и необычно нежна. Ксавье боялся быстро кончить. Когда девушка решила, что он достиг нужной кондиции, то сразу же отстранилась и сев вставила в свою довольно мокрую киску. Она уже была давно готова и без стимуляции, вид Торпа заводил ее. Они начали двигаться в унисон. Стоны звучали из их уст. Кончили подростки практически одновременно. Со стоном Уэнсдей очнулась. Такого яркого эротического сна у нее никогда не было. Энид все еще спала, слегка посапывая. Хорошо, что волчица ее не видела, иначе без расспросов не обойтись, а Аддамс не хотелось рассказывать их с художником интимные подробности и выслушивать комментарии и советы. Уснуть девушка больше не смогла, как бы ни старалась. Пришлось встать и уйти в ванную. Душ немного освежил ее и отрезвил. Но губы и внизу живота все пылало. Ей хотелось воплотить свой сон. Какой ужас, она все больше становится похожа на своих родителей. И не может избавиться от парня не только потому, что он покончит жизнь самоубийством, но и потому что начала зависеть от него. Холодный душ немного утолил ее пыл. За это время Энид уже проснулась и с обычным шумом готовилась к урокам. Уэнсдей это никак не прокомментировала, начав собираться. Вещь остался в комнате, листая новый журнал Синклер. Девушки пошли в столовую, куда уже понемногу подтягивались ученики. Ксавье и Аякс пришли с ними практически одновременно. Энид бросилась обнимать и целовать любимого. Аддамс разрывалась между желаниями скривиться и затащить Торпа куда-то в темное место, чтобы реализовать утренний сон. Судя по мнению юноши, он думал тоже самое. Но промолчал и подошел к одному из столов. — Как тебе новый сосед, Ксавье? — сразу же поинтересовалась Синклер. — Я слышала, что он сын нашего нового директора. — Такой как меня называла меня сначала Уэнсдей. — стрельнул он глазами любимой. — Элитарный сноб. — Это точно. — согласился Аякс. — Видела бы ты, как Джек смотрел на меня. Как будто я мусор, который стоит убрать из комнаты… Подумаешь, представитель одной из больших семей… У нас таких хоть и немного, но учится. В том числе и ты, Аддамс. А, возможно, это потому, что он сын директора. — Меня это не волнует. — девушка взялась за чашку кофе и легкий салат. — Даже если он лично возглавляет все роды и школы. — Джек, кстати, расспрашивал о тебе. — с намеком взглянул на нее Торп. — Думаю, он в скором времени пригласит тебя в свою компанию, которую, скорее всего, будет создавать. — Удачи ему в этом. — хихикнула Энид. — Наша Уэнсдей даже с ним разговаривать не станет. — Не решай за меня, Энид. — в голосе Аддамс прозвучали металлические нотки, но потом она смягчилась. — Конечно, он не стоит того, чтобы тратить на него свое время. — Все равно будь осторожной, Уэнсдей. — Ксавье хотел взять ее за руку. — У меня плохое предчувствие.