Два ворона

Ларч остановил автомобиль на парковке возле магазина. Ксавье вышел и протянул руку девушке, которая ее проигнорировала. Она не столь слаба, пусть это и жест вежливости. Аддамс и так многое ему позволила, согласившись на свидание. Все равно рано или поздно им придется сделать этот шаг, и ей пришлось согласиться. Еще и родственники буквально наседали. Под теплое пальто она надела элегантное черное с красным платье, которое ей вручила мать и сапоги на высоком каблуке. Волосы она распустила, а на шею надела серебряную подвеску на цепочке в форме ворона, подаренной ей на Рождество юношей. Он оделся в серое пальто, белый свитер и темные брюки с коричневыми ботинками. Волосы собрал в пучок. Они отправились сначала в букинистический магазин, где девушка нашла интересный экземпляр книги ритуалов и детектив пятидесятилетней давности малоизвестного автора. Несмотря на интерес, она не стала сразу читать ее, а отложила на потом. Затем пара отправилась на выставку картин, которая проходила в этот день в городе. Выставляли, в основном молодых авторов: пейзажи, авангард, было несколько портретов. Уэнсдей это не было сколь интересно, как Торпу, но и она рассматривала картины, правда, на этот раз, когда юноша предложил купить ей одну из них отказалась. Девушке не хотелось признаваться, но ей нужны были картины только одного художника, который был рядом. С каждым днем ее желание росло. Ей хотелось видеть его, касаться и даже больше. Это все, несмотря на нелюбовь к тактильному контакту. Внутри все горело, а поцелуев было мало. Она представляла его без одежды, думала, как бы выглядела их близость. Ее то раздражала его нерешительность в продвижении их отношений, то пугала. Они часто целовались в тайне и напоминали девушке ее родителей, что немного раздражало. Уэнсдей нарушила обещание матери не влюбляться и собственные принципы. Она сближалась с Ксавье, а их связь крепла с каждым днем. Его магическая сила больше не выходила из-под контроля. Он даже научил ее использовать некоторые символы. В конце пара отправилась на концерт симфонического оркестра. Придирчивая Аддамс обращала внимание на каждую деталь, даже заметила, как скрипач сфальшивил. Юноша решил развлечься и положил руку девушке на колено, медленно поднимаясь вверх, отодвигая ткань платья. Уэнсдей слегка закусила губу, но никак не отреагировала. Когда он дошел до трусиков, она чуть не застонала. Проклятие. Почему Аддамс разрешила ему подобное? Ей нужно было грубо оттолкнуть его, сказать, что это противно и неприлично, особенно на людях. Благо, никто не заметил. Но не смогла. Потому что внизу живота была безумная пульсация, которая не давала ей сосредоточиться. Даже музыка отошла на второй план. Ей стало жарко. В глазах парня пылала страсть, а на губах смеялась улыбка. Уэнсдей захотелось куда-нибудь спрятаться с ним наедине и подвергнуться грехопадению. А когда Ксавье взял руку, ей захотелось застонать от разочарования. Этот нахал знал, как ее завести. Проклятие! Это давало ему еще большую власть над ней. Она ненавидела свою слабость. Ненавидела Торпа, заставлявшего ее чувствовать подобное. Но и не могла это прекратить. Нет, это не Тайлер, которого девушка с лёгкостью выбросила из своих мыслей и жизни. Для юноши это смертельно, а ей было очень тяжело. Она не знала, что было бы, если бы он не выжил. Это впервые, когда чужая смерть была для нее тяжелым ударом, кроме родных, конечно. Аддамс едва дождалась окончания концерта. Это впервые, когда классическая музыка не доставляла ей обычного удовольствия, потому что внизу живота был настоящий взрыв. Когда завершилось выступление Уэнсдей резко поднялась и взяв за руку Ксавье быстро ушла, обходя зрителей к выходу, забрав по дороге с гардеробной верхнюю одежду. Парень не сопротивлялся, предвкушая приятный вечер и, может быть, ночь. Они сели в автомобиль и девушка, не ожидая начала поездки накрыла его губы своими. Он вздохнул и углубил поцелуй. Их языки сплетались в пляс. Молодые люди ласкали друг друга сквозь одежду, которую им хотелось избавиться, но пришлось держать себя в рамках. Нет, Ларча они совсем не стеснялись, хотя маленький червячок в голове Аддамс напоминал ей, что она ведет себя как ее родители. На этот раз Уэнсдей прижала совесть. Сумерки медленно опускались на улице. Они медленно спускались вниз, по очереди целуя друг друга в губы, лицо, шею. Кое-где появились засосы и укусы. Темп успокаивался, сменяясь нежностью, особенно от Торпа. Девушка же молча принимала его ласки, удивляясь себе, потому что не чувствовала отвращения. Ей хотелось еще большего. Машина остановилась у входа в дом. Парочка уже не так торопилась, они обычным темпом вошли в дом. Там их, как ни странно, никто не встречал. Кажется, Гомес и Мортиша, вспоминая свою молодость, решили оставить подростков в покое, как минимум в этот день. Что им было только на руку. Уэнсдей отвела его в свою комнату. Там их желание разгорелось с большей силой. Они медленно раздевались, снимая одежду друг с друга. Обычно девушка аккуратно складывала свои вещи, однако на этот раз ей так хотелось добраться до его тела, что она не считалась с тем, что он бросал на пол одежду, делая подобное. Как же было приятно прикасаться к его обнаженной теплой коже. Аддамс распустила его волосы, зарываясь рукой в шелковистые пряди. Его торс блестел в легком свете лампы. Юноша принялся распускать ее волосы, она ему помогала. Затем он расстегнул ее бюстгальтер и отбросил. Ксавье помог девушке опустить на кровать и снова набросился на тело любимой. Он целовал, кусал и сосал ее соски. Уэнсдей извивалась, стонала от удовольствия. Торп насладился ими и стал спускаться ниже. Несмотря на обычно низкую температуру тела, она вся горела. Он осторожно снял с нее трусики. Из влагалища уже стекала смазка, которую парень слизнул, припав ртом к половым губам, плавно перейдя к клитору. Раздался резкий стон. Он продолжил лизать и целовать клитор, медленно продвигая палец за пальцем. Когда Ксавье решил, что уже достаточно подготовил любимую, он отстранился. Девушке хотелось, чтобы он повернул все назад, но юноша снял с себя трусы и притянув ее к себе снова медленно начал входить. Она закусила губу, чувствуя, как стенки влагалища растягиваются под его большим членом. Он действовал осторожно, хотя ей и хотелось покончить с этим как можно быстрее. Резкий толчок разорвал последнюю преграду. Через некоторое время, когда боль снизилась, она показала, что хочет продолжения и Торп начал двигаться, медленно набирая скорость. Вообще такой большой боли, как Аддамс надеялась не было. Она быстро начала подстраиваться под его темп и через некоторое время они оба двигались в унисон. Двойные стоны снова наполнили комнату. Как хорошо, что перед этим на дверь было наложено подавляющее шум заклятие. Сначала закончила Уэнсдей, а затем и Ксавье, который хотел перед этим вытащить свой член, но она ему не разрешила. Незадолго до этого девушка начала пить снадобье против оплодотворения, рецепт которого уже давно дала ей мать. Он заполнил любимую и вышел из нее, улегшись рядом. Впоследствии обнял ее и притянул к себе. Они некоторое время лежали в объятиях друг друга, укрывшись одеялом. — Тебе понравилось? — поинтересовался юноша. — То есть, у тебя это впервые… Я мог бы догадаться… — Я разочарована. — фыркнула она и, прежде чем парень напрягся, продолжила. — Сколько было разговора о боли и крови во время первого секса. Я подслушала разговор девушек в моей прошлой школе, они говорили, что первый раз довольно неприятный и болезненный. Справочник по анатомии не давал однозначного ответа на этот вопрос. — А что говорила твоя мать? — Я думала, что она романтизировала первый раз и не желала меня шокировать. Мама говорила, что если меня будет вести любовь, то все пройдет как маленькая сладкая смерть… Не желаю признавать, но она была права. — Ты тоже очень сладкая, моя летучая мышка. — кажется, он перенял от ее отца его ласковые словечки. — Избавь меня от этой нежности. — скривилась она. — Ладно, буду поменьше. Но от моей любви ты не откажешься. Я буду ласкать тебя и любить. — Лучше бы ты меня убил. — Я научу тебя любви. — прошептал Ксавье и снова поцеловал ее, Уэнсдей не отстранялась. — Главное, чтобы тебе нравилось. — Мне понравилось. — Уэнс, скажи, ты принимаешь противозачаточные? А то ты не позволила мне вытащить вовремя, и я излил свою сперму внутрь тебя. Ты можешь забеременеть, а я не хочу, чтобы мы так рано становились родителями. — Не называй меня так. — недовольно прошипела Аддамс. — И я не столь идиотка. Я уже некоторое время принимаю снадобье против зачатия. Я не желаю детей. Он нежно провел рукой по ее телу. Девушку пронзил знакомый электрический ток, погрузивший ее в видение. Информация быстро пронеслась в ее уме. Торп приглашает ее быть парой ему на выпускном. Они друзья, но она ему отказывает. Он вызывает у нее чувства, которых Уэнсдей стремится избежать. Нет, лучше держать с ним дистанцию. В течении семи лет после выпускного юноша все еще пытается сблизиться с ней. Бесполезно. Ее книги набирают популярность, его картины начинают выставляться. Она не желает, чтобы эмоции мешали ее карьере. Аддамс встречается с другими, хотя эти отношения быстротечны. Он следует ее примеру. Проходит десять лет и они практически не видятся. Она популярная писательница, Торп известный художник. Ей приходит приглашение на его свадьбу. Ксавье говорил о некой Изабелле, с которой он встречался, но женщина не обращала на это внимание. Впервые за многие годы ее сердце заболело. Но она быстро спрятала эту боль под слоем льда. Когда-то это должно было случиться. Все проходит и любовь тоже. Торп не продержался и двадцати лет, забыл ее, обрел счастье с другой. Наверное, хорошо, что Уэнсдей не позволила себе эту слабость, ведь чувства не принесли бы ничего хорошего. В течении десять лет после свадьбы Торпа в мире неспокойно. Изгои и нормаки на пороге войны. Ксавье на стороне Ковена, который помог ему удержать под контролем его силы и научили магии. Но Ковен и виновен в этой ситуации. Они слишком возгордились, не просто вышли из тени, но и обнаглели, начали угрожать. Семья Аддамс пытается сохранить нейтралитет. Изабелла Торп никак за эти годы не смогла выносить ребенка, у нее были выкидыши. Среди хаоса сильнейшая провидица Ковена вызвала к себе Уэнсдей и Ксавье, поведав им правду. Оказывается, Торп не просто сильнейший маг. Провидица Аддамс, рожденная от двух линий, должна была стать его ключом, образовав магическую связь. Им по силам изменить время и пространство во избежание мирового кризиса. Но их силы полностью не проснулись. Аддамс всего лишь ворон и видит только темную сторону видений. Мужчина может пользоваться только половиной своей силы. Они не могут объединить свои силы, чтобы спасти мир. Однако это может сделать их ребенок. И провидица предложила им завести общего ребенка. Уэнсдей не стремилась становиться матерью, но ради будущего согласилась после некоторых размышлений. Ксавье отказывался наотрез. Ему не хотелось изменять жене, которую он любил. Его чувства к Аддамс уменьшились и, хотя не исчезли до конца, они стали просто напоминанием о подростковой влюбленности. Он не хотел снова открывать старые раны. Даже если Изабелла не родит ему ребенка, мужчина не хотел его бросать. Она слишком многое для него сделала. Но все же ради будущего Торп согласился. Он провел одну ночь с женщиной, которую когда-то любил. Уэнсдей приняла зелье для зачатия, рассчитала день. Она позволила себе расслабиться в его объятиях. Неожиданно, однако Аддамс никогда не испытывала подобного удовольствия ни с кем. Ей даже показалось, что все можно повернуть вспять. Не удалось. Мужчина оделся и пошел, даже взглянув на нее. Впервые женщина оказалась в таком же положении, в какое когда-то поставила его. Ее использовали и бросили. Даже беременность не помогла. Он обращал внимание только на ребенка, а не на нее. Между ними больше не было даже дружбы. Они оба изменились. Мы ценим только то, что теряем. Уэнсдей только теперь поняла, насколько дорог ей Ксавье, когда навсегда его потеряла. Она была удовлетворена своей жизнью к этому моменту. Известная писательница, чьи книги стали бестселлерами и экранизировались. Искательница приключений, она, как и дядя Фестер объездила многие страны. Дети Пагсли ее любили, как и она. Женщина никогда не считала, что ей чего-то не хватало. До этого момента. Она ненавидела Изабеллу, которую любил Ксавье, а в свою очередь ненавидела ее за то, что Аддамс носила ребенка Торпа. Каждый стремился к тому, чего не мог получить. Как же Уэнсдей хотелось вернуть все вспять и исправить. Она привыкла к любви Ксавье, считая ее чем-то неизменным. И поплатилась за свою самоуверенность. Все это промелькнуло в голове у девушки. Она смотрела на себя, взрослую женщину, гладившую выпуклый живот и желавшая повернуть все обратно. Аддамс не знала, как поступить с ребенком и дадут ли ему его воспитать. Сначала она планировала отдать ребенка на воспитание, но теперь не хотела этого делать. Все потемнело. Теперь перед Уэнсдей стояла ее взрослая версия, которая уже была без большого живота. — Я совершила ошибку, похоронив эмоции. Да, я получила то, что хотела, но этого оказалось мало. — сказала женщина. — Что это было? — спросила девушка. — Что я видела? — Этого больше не случится, если ты будешь и дальше идти по тому пути, которым идешь на данный момент. Я выбрала одиночество и потеряла большую силу, которую должна получить. Я боялась эмоций и никогда не была полностью счастлива. Ребенок, которого я носила, выполнил мою просьбу и теперь мы с тобой здесь. Я вернулась к тому дню, когда все изменилось, а именно похороны Генри Аверса. В это время я помогла Ксавье, но не стала ему близким человеком. У них с Тайлером случайно создавалась связь, но она оборвалась, когда Ксавье на время потерял магию. Она должна была образоваться со мной, как и предполагали. — То есть через какое-то пророчество… — Не из-за пророчества. Я сделала этот выбор. Я люблю Ксавье и больше не отпущу его. Я эгоистка, которая вместо того, чтобы оставить Ксавье счастливым, снова забрала его. — Почему я этого не помнила? — Потому что это не произойдет. Я принимала минимальное участие в переменах. Теперь все зависит от меня новой. Мы с Ксавье новая сила, которая может принести изменения. Если не мы, то наш ребенок. Этот ребенок должен родиться рано или поздно. Фигура взрослой Аддамс растаяла в темноте. Вместо нее в видении появилась маленькая девочка, которую она видела раньше, в том же доме. Девочка одной рукой гладила большого паука на своем колене, а другой оживляла рисунок птички. Паук медленно подползал по птичке, прыгавшей по столу. Впоследствии видение изменилось и взрослая Уэнсдей вместе с девочкой разрезали тушку лисы. Девочка едва улыбалась. Они обе выглядели счастливыми. Девушка пришла в себя. Возле нее лежал встревоженный Торп. Он знал, что у его любимой видение, однако волновался за ее состояние и возможное плохое будущее. Снова Аддамс поняла, насколько Ксавье дорог ей. И что быть с ним именно ее выбор. Это не магия, не предвидение. Уэнсдей никто не заставлял, она сама так поступила. Теперь он будет полностью принадлежать ей, и никто этому не помешает. Аддамс снова поцеловала его. Торп застонал и притянул ее к себе. Его желание восстановилось, правда, на этот раз он не будет снова набрасываться на нее. Им необходимо быть осторожным, так как она только что потеряла девственность. И как бы девушка ни пыталась показать себя сильной, она все еще уязвима. — Как ты? Что ты видела? — спросил Ксавье. — Себя и будущее, которое могло быть если бы я решила бы остаться сама. Ты нашел себе другую, а я реализовала свои амбиции. — объяснила она. — И как? Ты была счастлива? — Думала, что да. А оказалось недостаточно. Не думала, что мне не будет хватать тебя. — ей не хотелось в этом признаваться, но почему-то Уэнсдей это озвучила. — Но не бери слишком много на себя. Я все еще эгоистка, которая будет ставить свои планы и желания выше твоих. — Думаю, мы сумеем найти компромисс. — его самоуверенность бесила. — Ты неисправимый оптимист. — За это ты меня и любишь. — А еще я узнала, что твоя магия — это только верхушка айсберга. Недавно я открыла в себе обе стороны видений, теперь вижу как темное, так и светлое. В потенциале вместе, благодаря магической связи, мы можем изменять время и реальность, возможное прошлое и будущее. — Не хило. — удивился он. — Думаю, теперь Ковен для нас представляет еще большую угрозу. Представь, на что они могут пойти, если узнают о существовании у нас подобной силы. Нам нужно быть осторожными. — Если ты со мной, я ничего не боюсь. — Аддамс чуть не закатила глаза от клишированной фразы, но похоже, что Торп серьезно. — Увидим…