Путь к сердцу Лисы

Четыре дня спустя

      — Эй, подруга, просыпайся! — сквозь сон услышала я голос Сары, а в следующее мгновение меня бесцеремонно стали тормошить за плечо. — Лисия, слышишь? Вставай!       Я промычала в ответ что-то нечленораздельное и дернула рукой, пытаясь освободиться из чужой хватки и продолжить пребывание в царстве Морфея.       Но поспать мне не дали, как бы я того не хотела — подруга была настроена более чем серьёзно и намеревалась стащить меня с постели во чтобы то ни стало. Потому я не удивилась, когда из-под моей головы вдруг пропала подушка.       Проклятье!       — Ну ты и соня! Опять допоздна сидела? — укоризненно спросила Харрис, стаскивая с меня одеяло. — Вставай, иначе опоздаем на завтрак! Твой обожаемый сойдёт с ума, не увидев тебя в общем зале.       Я растянула губы в улыбке при упоминании профессора, и это не осталось незамеченным.       — Лиса, после завтрака у нас с ним урок, а ты даже не поторопишься... — не успела она договорить, как я мигом вскочила с кровати и хаотично начала собираться, кружа по комнате в поисках одежды.       — Что ж ты раньше мне не сказала? — протянула я, пытаясь застегнуть непослушными пальцами рубашку — маленькие пуговицы то и дело выскальзывали, не попадая в петли, и я чертыхнулась.       Сара лишь закатила глаза.       — Я пыталась.       Через пять минут мы уже бежали в сторону Большого зала. К тому моменту часть студентов уже успела разойтись, но мы пришли относительно вовремя — до занятия ещё оставалось немного времени.       Мы уселись за стол, тут же принимаясь за еду, и я меж делом скосила глаза в сторону, пытаясь отыскать нужного мне человека.       — Он, похоже, ушёл. — неожиданно подала голос Сара, заметив мой обращённый на преподавательский стол взгляд. — Не дождался тебя. — хмыкнула она, беря в руки стакан с соком.       — Смотри не подавись. — отправляя в рот последний кусок яичницы, бросила я.       — Дуреха, — облизнув губы, выдала Сара.       Мы улыбнулись друг другу и успели ещё что-то обсудить, как вдруг прозвучал колокол, оповещающий о начале урока, и мы сорвались с места, да так лихо, что чуть не сбили пару человек по пути.       Весёлые и бодрые от утренней пробежки, мы добежали до кабинета ЗоТИ.       Я первой залетела в класс и, не успев отдышаться, с порога начала тараторить:       — Профессор Люпин, простите, мы...       Сара врезалась в меня сзади, не успев затормозить, и застыла не в меньшем удивлении, уставившись на преподавателя. Улыбка её, так же, как и моя, сползла с лица, словно её и не было вовсе.       Северус Снейп, а это был именно он, скривил в недовольстве губы, завидев нас, и смерил обеих презрительным взглядом.       — Что же вы замолчали, мисс Хеллер? Или вы только перед профессором Люпином извиняетесь? — в очередной раз поддел он меня. — Кроме того, смеете столь грубо нарушать школьные правила!       Слизеринцы заулыбались, видимо, оценив выпад декана, гриффиндорцы же их веселье не разделили.       Я оскорблено вспыхнула.       — Не думаю, что опоздание на пару минут считается грубым нарушением школьных правил, профессор. — сказала я на одном дыхании, решив проигнорировать слова о Люпине.       Класс стих, все перевели взгляд на Снейпа в ожидании реакции — одни в страхе, другие в предвкушении зрелища.       Зельевар же прищурился, как привык делать, когда кто-то возражал ему.       — Я смотрю, вы всё так же дерзите мне, мисс Хеллер? — спокойным, но ещё более пугающим голосом, проговорил Снейп. И, окинув нас цепким, колким взглядом, выдал ожидаемое:       — Минус пять очков с Гриффиндора за опоздание! — я поборола желание закатить глаза — настолько меня раздражала его мелочность. — И ещё пять за пререкания с преподавателем!       Зло посмотрев в чёрные глаза, я вместе с Сарой проследовала к свободному месту, благо, Снейп позволил остаться. Разозли он меня сильнее, вылетела бы за дверь, не раздумывая. Уж лучше лишиться баллов и отсидеться до следующего урока в гостиной факультета, чем терпеть его общество и слушать обвинения в свою сторону. У меня тоже есть гордость!       И всё же одна мысль не давала мне покоя.       Приготовив пергамент с чернильницей и открыв учебник на нужной странице, я стала ёрзать, не в силах найти себе место. Такое уже случалось ранее, когда Люпин пропадал, и на его замену приходил Снейп, но стоило у зельевара спросить о профессоре, ответ был всегда один и тот же — это не ваше дело, мисс Хеллер.       Это не давало мне покоя. Что-то подсказывало, что дело кроется совсем в другом, но в чем мне пока узнать не удавалось.       Однако я не переставала испытывать удачу.       Подняв взгляд на Снейпа, что расхаживал меж рядов, диктуя лекцию, я закусила губу, взвешивая все за и против, и всё же решилась поднять руку.       Сара, сидевшая с боку от меня неодобрительно шикнула, на что я лишь покачала головой, как бы отвечая ей — не спорь.       Увидев меня, Снейп нахмурился.       — Что вам, мисс Хеллер?       — Я хотела спросить, сэр... вы не знаете где профессор Люпин?       Мгновенно изменившись в лице, он впился в меня взглядом. Черты лица его приобрели жёсткость, глаза похолодели, а губы напряжённо сжались. Я не понимала, чем всегда вызывала такую реакцию — возможно и впрямь доконала своими вопросами, а возможно сказывалась его неприязнь к Люпину. Как бы то не было, я смиренно ожидала ответа.       — Вам не кажется, что вы задаёте слишком много вопросов?       Я заметила, как Сара замерла, когда Снейп подошёл ближе, и, казалось, даже перестала дышать, лишь бы не навлекать на нас ещё больший гнев.       Я же недоумевала от плохого настроения мужчины. В конце концов, это был не его класс, а он не являлся преподавателем ЗОТИ, потому вопросы о профессоре Люпине были вполне логичными, на мой взгляд, и требовали незамедлительного ответа.       — Я просто спросила. — ответила я, смотря на зельевара исподлобья. Меня бесила его игра в молчанку и вся эта ситуация в целом.       — Я заметил. — с привычным ехидством в голосе бросил он, не отрывая от меня взгляд.       Мы сверлили друг друга ещё с минуту глазами, после чего Снейп всё же двинулся дальше, мимо нашего стола, игнорируя заинтересованные взгляды студентов и вновь придавая лицу безразличный вид.       Я же, смирившись с неудачей, вздохнула и сложила руки на парте, чтобы в следующее мгновение на них лечь.       Это просто какое-то мучение! За что Люпин так поступает с нами — пропадает, заставляя терпеть Снейпа ещё чаще?       Уловив справа от себя движение, я повернулась к слизеринцам. За той же партой соседнего ряда сидел Асвальд Грей — высокомерный самовлюбленный брюнет из чистокровной семьи. Этот мальчишка питал нездоровый интерес к моей и не только персоне, из раза в раз бросая едкие фразы, что я, как могла, старалась игнорировать. Его друзья, как и он сам, был помешан на чистоте крови, что вызывало отвращение. Выбирал себе компанию он по тому же принципу и фактически в этом не было ничего удивительного — на Слизирине большая часть волшебников вела себя так. Мне он не нравился по всем параметрам. Хоть другие девочки и находили его привлекательным, я их мнение не разделяла.       В данный момент Асвальд смотрел на меня, сверкая иссиня-голубыми глазами и скаля зубы в довольной улыбке. Видимо, стычка с профессором его развеселила. Я только хмыкнула, отворачиваясь обратно и прикрывая глаза. Чтобы поднять Грею настроение большого ума не надо.       — Не зли его больше. — шепнула вдруг Сара, склонившись ко мне.       Я неохотно разлепила веки и нахмурилась, не совсем понимая о ком речь, но потом подруга скосила глаза в сторону, а через секунду мимо меня пронеслась черная мантия.       — По-моему, я не спросила ничего такого, — недовольно буркнула я, провожая спину профессора взглядом.       — Да, но его, как видишь, такие вопросы бесят. — парировала Харрис и с надеждой посмотрела на меня. — Мы и без того теряем большое количество баллов, а ты только подливаешь масло в огонь. — она ожидала от меня ответа, мне же от её наивности хотелось закатить глаза — я была убеждена, что с таким преподавателем, как Снейп, и его любви к Гриффиндору, выиграть кубок школы почти нереально. Сара же продолжала на что-то надеяться, и я сдержала себя от осуждающих комментариев в её сторону, лишь тихо выдавила:       — Постараюсь.       Сара улыбнулась, молча благодаря меня за это, но задней мыслью понимала, что я продержусь ровно до следующего урока, не более — меня не хватает надолго.       Я, в свою очередь, выпрямилась и постаралась сосредоточиться на занятии.       Снейп отступил от темы и рассказывал о важном итоговом экзамене, результаты которого повлияют на наше дальнейшее обучение в Хогвартсе — кто-то продолжит изучать выбранные дисциплины, но на уровне С.О.В. — из-за недостатка баллов, кто-то же, напротив, наберёт высокий балл и будет обучаться на уровне Ж.А.Б.А. — более углубленным курсе, что мне и было нужно.       Экзамены начинались уже на следующей неделе и от упоминания этого мне стало дурно — ладони вспотели, пульс участился, и я вся обратилась в слух — боясь упустить какую-то важную деталь от Снейпа.       Зельевар, как ни странно, был необычно спокоен, видимо, убеждённый в том, что на расширенное изучение его предмета мало кто пройдет.       Мне же было плевать — хочет он меня видеть у себя на следующий год или нет — я должна буду сдать С.О.В. на оценку «превосходно». Обязана!       Поджав губы, я наблюдаю за профессором. Мне не нравится его метод преподавания, но глупо отрицать, что он знает свой предмет и у него действительно есть чему научиться.       На его уроках никогда не бывает беспорядка, отчасти потому, что мужчине достаточно одного взгляда, чтобы приструнить класс. При этом он никогда не повышает голос, что не может не вызывать уважения.       Я отмечаю про себя, что, возможно даже, нам нашлось бы о чём поговорить, не будь он таким грубым, отстраненным и замкнутым. Хоть он и преподаёт только один предмет, его познания на этом не заканчиваются — он заменяет Люпина, прекрасно разбираясь в его дисциплине и, уверена, знает ещё много других вещей.       Я отвлекаюсь на эти мысли и не сразу замечаю, как наши глаза встречаются. Я слушаю его вполуха и, возвращаюсь в реальность только, когда ловлю на себе его взгляд.       Убрав руку от лица, на которую облокачивалась, стараюсь придать себе осознанный вид, словно вовсе не думала о Снейпе всё это время — внимательно ловила его каждое слово, а не летала в облаках.       Зельевар же, явно уловивший мою незаинтересованность, почему-то не спешит снимать баллы, более того, он никак не реагирует на мою выходку, что меня напрягает.       Обведя взглядом аудиторию, понимаю, что все молчат, кто-то оборачивается назад, в попытке понять на кого обращен взгляд профессора...       Я тоже молчу, продолжая играть в гляделки со Снейпом, паралельно пытаясь понять чем на этот раз заслужила его внимание.       — А сейчас вы получите пергаменты с вашим домашним заданием. — наконец, отвернувшись от меня, холодно выдаёт зельевар, и я облегчённо выдыхаю. — Профессор Люпин, — он презрительно кривится при упоминании коллеги. — Уже выставил оценки за ваши жалкие работы, я же не поставил бы выше «отвратительно» и половине из вас...       — Я что-то сделала? — придвинувшись к Саре, тихо поинтересовалась я, когда Снейп отвлекся на какого-то гриффиндорца.       — Нет. — недоуменно покачала головой Харрис. — Я тоже не поняла, почему он так пялился на тебя.       Я шумно выдохнула и вновь посмотрела на Снейпа.       — ... Первокурсник и-то знает больше контрзаклятий, чем вы, мистер Дорнан! — тем временем заключил зельевар, смерив парня презрительным взглядом. Мне стало жаль его, хоть я и понимала, что для пятого курса знание одних контрчар Нокс — недостаточно.       Наконец, Снейп вспомнил про наши работы и одним взмахом руки отправил пергаменты с оценками на парты своих владельцев.       Я получила свой и невольно заулыбалась. Люпин поставил мне «превосходно». Повернувшись к Саре, я увидела не меньший восторг на её лице — на её пергаменте было выведено «выше ожидаемого», и я не удержалась от того, чтобы не похвалить подругу.       — Не обольщайтесь, мисс Хеллер. — неожиданно подал голос Снейп, подходя ближе. Ну конечно, как он мог завершить урок и обойтись без придирок в мой адрес? Я нехотя перевела на него глаза. — Сейчас у меня есть полное право проверить ваши блестящие знания в данном предмете, — и, прежде чем я успела среагировать, выхватил листок из моих рук. — Назовите мне все контрзаклинания, которые вы знаете!       Я ещё секунду соображала, растерянная от его внезапного налёта, но довольно быстро взяла себя в руки.       — Мне известны шесть контрзаклинаний, сэр. — вскинув подбородок, уверенно заговорила я и поймала на себе удивлённые взгляды сокурсников, в том числе Дорнана. — Первое — Делетриус — способное разрушать объекты и отменять действие заклятия Приори Инкантатем. Второе — Квиетус — контрчары к заклятию Сонорус. Третье...       — Какое контрзаклинание следует использовать, чтобы отменить действие заклятия Десцендо? — прервав меня на полуслове, задал следующий вопрос Снейп.       Я удержалась от желания ответить ему в стиле «я не договорила» и, на удивление спокойно, выдала:       — Фините Инкантатем, сэр.       — Чем отличается... — он хотел спросить что-то ещё, но в этот момент прозвенел колокол, оповещающий о завершении урока. Тем не менее, все ученики продолжали сидеть на своих местах, не решаясь покидать класс без разрешения учителя.       Снейп шумно втянул носом воздух и вернул мне несчастный листок, с хлопком опустив его на парту передо мной, прежде чем развернуться и с ветром промчаться к преподавательскому столу, бросая на ходу:       — Урок окончен.       Нам не надо было повторять дважды — после его слов все повставали со своих мест и начали судорожно собираться, стараясь поскорее покинуть кабинет и, в частности, общество зельевара.       — Странный он, — шепнула мне Сара, стрельнув глазами в сторону учителя.       Я пропустила её фразу мимо ушей, осознав, что так ничего и не записала за лекцию и, дождавшись, когда подруга закинет все вещи в сумку и поравняется со мной, направляясь к выходу из класса, спросила:       — Дашь потом списать?       Состроив невинное лицо, я улыбнулась.       Харрис вскинула брови, посмотрев на меня взглядом «ты ещё спрашиваешь?», и я кивнула ей в ответ на её немое согласие.       Порой я задавалась вопросом — а не сёстры ли мы часом? Столько лет общаться и быть до сих пор вместе. Казалось, что наша дружба нерушима, а эмоциональная связь только укрепляется. Я надеялась, что оно на самом деле было так.       После ЗОТИ в расписании стояло ещё два предмета, и мы с Сарой весело делились своими планами на свободную от уроков послеобеденную часть дня.       Подруга намеревалась, как можно скорее, отсидеть на занятиях и отправиться проводить время с близнецами. С Уизли мы часто встречались в гостиной факультета, где впоследствии оставались сидеть или же шли во двор, обсуждая всё на свете и гогоча с общих шуток. Они стали мне братьями за эти пять лет, что я знаю их, и, чувствую, рыжикам я тоже стала ближе, роднее что-ли...       Проводить время с этими балбесами мне нравилось не больше, чем с золотым мальчиком. Потому, после последнего урока, я собиралась сразу же идти в Большой зал, где мы обычно и встречались.       Но это потом — сейчас у меня начинался урок травологии.       Я была намерена отработать чертовы баллы, которые Снейп снял с факультета за наше с Харрис опоздание. На несчастные пару минут задержались, а всё туда же!       Сегодня профессор Стебль рассказывала о таком растении, как зубастая герань, от одного названия которого только становилось не по себе, не говоря уже о том, что нам предстояло её пересаживать.       Но начала профессор урок непосредственно с теории:       — Эта герань, дети, довольно опасная, поскольку может больно покусать, — она указала на всех нас. — Неопытного садовода. Поэтому, мы надеваем перчатки... — мы последовали её примеру. — И внимательно наблюдаем за мной.       Помона начала показывать на своём примере последовательность пересадки растения — как следует делать и как не стоит. С удивительным для нас спокойствием она достала герань из старого горшка и, не обращая никакого внимания на намерения растения впиться ей в руку, поставила в новый, подсыпая сверху землёй.       — Вот так. Как видите, ничего сложного, — весело заключила профессор, слегка утрамбовывая почву. — Главное соблюдать осторожность. Теперь ваша очередь.       Мы с Сарой переглянулись. В её глазах (как и во всех остальных) застыл неподдельный страх — никто не горел желанием лишаться конечностей.       — Что, Харрис, струсила? — услышала я мужской голос сбоку от себя и, повернув голову, наткнулась на насмехающиеся лицо Грея. Он стоял по ту сторону стола, смотря на Сару, и не спешил приступать к выполнению задания, так же, как большинство учеников.       Я же натянула повыше перчатки и, в защиту подруги, многообещающе кинула:       — Мы посмотрим, как ты справишься, Грей.       Реакции на свои слова я не увидела, поскольку опустила глаза в горшок. Тем не менее, от Асвальда больше высказываний слышно не было, а меня и это устраивало.       Где-то сбоку довольно хмыкнула Сара, явно удовлетворенная моим выпадом в сторону заносчивого парня. Я же сосредоточилась на главном — поставив рядом горшок, из старого стала осторожно вынимать растение. Герань сцепила зубы и угрожающе зарычала, недовольная тем, что её потревожили, я же продолжала аккуратно вызволять её из земли. Со всех сторон то и дело слышались короткие вскрики студентов, и Помона Стебль благородно всем спешила на помощь.       У меня же пока шло всё на удивление хорошо — пальцы были целы, а герань уже стояла в другом горшке, и я окружала её по бокам грунтом.       Покончила с зубастым цветком я, на удивление, быстро. И убрав со лба прилипшую прядь волос, огляделась по сторонам.       Слизеринцы не оправдали моих ожиданий — они их просто превзошли. Я и подумать не могла, что из всех студентов змеиного факультета справятся с заданием лишь единицы. Каждый второй чертыхался, теряя концентрацию и вздрагивая всякий раз, когда герань расцепляла зубы, не говоря уже о том, чтобы перетащить рычащий цветок в другой горшок.       Если смотреть объективно, то за этот урок баллов удостаивался Гриффиндор, который справлялся гораздо лучше своих соперников.       — Так, а здесь что у нас? — как из-под земли вдруг материализовалась рядом мадам Стебль и взглянула на результат моей работы. — Вы молодец, мисс Хеллер! Плюс десять очков Гриффиндору! — после этого на меня все устремили глаза. Как оказалось, я первая, кто без изъянов справился с заданием. Мои сокурсники не сдержали одобрительных улыбок, слизеринцы же не без зависти рассматривали мой цветок в горшке и со вздохом возвращались к своим, ещё не пересаженным, растениям.       Я повернулась к Саре. Подруга искренне радовалась моему успеху. Я же не могла поверить, что так просто вернула баллы. Надо сказать, результат её работы тоже был не хуже сегодня, и если приложить усилия, можно будет заслужить похвалу на трансфигурации, благо МакГонагалл награждает нас очками не хуже, чем Снейп своих слизеринцев. А там, может, снова вырвемся вперёд. Как того хотела Сара.       Почувствовав на себе пристальный взгляд, я повернулась, чтобы отыскать человека, что наблюдал за нами, и встретилась глазами с Асвальдом Греем, который прожигал меня взглядом, не желая признавать поражения.       Он вёл постоянную конкуренция за первое место, которое мы с завидной регулярностью уступали друг другу. Особенно на зельях — он умел готовить их не хуже меня, но баллы, тем не менее, доставались его факультету — мы оба знали, что Снейп никогда не поощряет Гриффиндор, и Грей этим пользовался.       И как, должно быть, он сейчас оскорбился, когда проиграл гриффиндорке! Однако продолжать зрительный контакт с ним я была не намерена и уже повернулась к Саре, чтобы обмолвиться с ней парой слов, как в этот самый момент подле меня раздался пронзительный крик, от которого я вздрогнула.       Обернувшись на звук, мы увидели Дорнана, руку которого зубастая герань сжала в своих тисках.       На его коже уже не было живого места от острых клыков растения, и в моей голове что-то щёлкнуло, я резко подлетела к нему, не раздумывая ни секунды — ждать мне помощь или действовать в одиночку. Без промедления, словно по инерции, я вцепилась голыми пальцами в челюсти цветка, в попытке разжать их.       Из ран парня уже во всю сочилась кровь, от вида которой кому-то из учеников стало плохо.       Шрамы останутся — про себя отметила я, с трудом разжимая челюсть растения и кивая сокурснику, чтоб скорее убирал руку. Тот, с судорожными всхлипами, вытащил израненную конечность и прижал к себе, в то время, как к нам подбежала взволнованная Помона, а я отпустила цветок и резко выдохнула.       Сердце в груди билось настолько сильно, что мне казалось, я слышу только его и ничто более. В висках яростно стучала кровь, а к горлу подкатывала тошнота, и я сомневалась, что в данный момент устою на ногах. Однако всё закончилось. Можно было выдохнуть.       Подняв голову, я встретилась с ошарашенными, бледными от испуга, лицами сокурсников, и запоздало заметила, какая в теплице стояла всё это время гробовая тишина.       Все вытаращили глаза на меня и переводили взгляд на Дорнана, затем на цветок и обратно.       — С-спасибо, — промолвил парень, когда я повернулась к нему, чтобы оценить ситуацию.       Мадам Стебль уже хлопотала над ним, обрабатывая руку каким-то средством, и без угрызения совести распустила класс, в то время, как до конца урока ещё оставалось десять минут.       — Ради Мерлина, идите в школу! — отмахнулась она от нас, отпуская восвояси. Однако в её голосе чётко прослеживалось волнение. И я понимала её — на её уроке ученик чуть не лишился руки.       Я проследовала вместе с остальными на выход, где она, опомнившись, окликнула меня.       — Вы не поранились, мисс Хеллер, когда помогали своему однокласснику? — поинтересовалась она, и я только сейчас обратила внимание на свои руки.       — Нет, — тихо выдала я, осмотрев ладони. — Нет, всё хорошо, профессор. — сказала уже более уверенно и, улыбнувшись для пущей убедительности, спрятала руки за слоем мантии.       Мадам Стебль кивнула, видимо ничего не заподозрив, и я пошла догонять остальных, не понимая то ли шок так повлиял на меня, то ли желание не расстраивать Помону ещё больше, но так или иначе про кровоточащие ладони я решила умолчать.