Путь к сердцу Лисы

Суббота

      Я ещё нежилась в кровати в тот момент, когда, сквозь сонную пелену, до меня донёсся голос Сары: «Лиса, если не хочешь опоздать на поезд, советую поторопиться».       Приоткрыв глаза, я увидела подругу, которая спешно одевалась: на ней уже были джинсы и лёгкая, бежевого цвета, ветровка, собачку которой она с визгом застегнула до конца и повернулась ко мне.       — Ну долго тебя ещё ждать?       Я не стала что-либо отвечать и, на ходу потирая заспанные глаза, стала собираться.       За ночь настроение моё хоть немного, но выровнялось. Видать правду говорят, что сон лечит депрессию...       Пока Харрис застилала постель, я успела переодеться. Скинув пижаму и бросив её в чемодан к остальным шмоткам, надела майку, джинсовую куртку и джинсы скинни. На ноги нацепила кроссовки.       Сердце почему-то подсказывало, что наступающий день не пройдёт для меня бесследно. Исходя из минувших событий, я была наготове, уверенная в том, что что-нибудь обязательно да произойдёт. Что именно я пока знать не могла, но в животе ворочались предчувствия не из приятных.       Раздираемая этими переживаниями, я выглянула в окно. Хогвартс накрывало первыми лучами солнца, которые упорно пробивались сквозь окно, приятно согревая моё лицо.       Хоть я и знала наверняка, что вернусь сюда, мне было жаль каждый год покидать это место.       — Идём? — спросила вдруг Сара откуда-то из-за спины, и я повернулась к ней. В руках она уже держала ручку чемодана, и я, взяв свой, улыбнулась ей, двигаясь к выходу.       — Конечно!       Харрис была рада тому, что моё угрюмое, возникшее из-за неудачи на экзамене, настроение рассеялось, и к ней вернулась её прежняя подруга Лисия.       — Но ты ведь будешь мне писать? — надув губу, спросила она, когда мы спустились в главный холл на первом этаже. — Хотя бы раз в месяц? — и состроив щенячьи глазки, посмотрела на меня.       Я хмыкнула, не сдержав улыбки.       — Как можно вообще забыть про тебя, глупое ты создание? — и беззлобно потрепала её по голове.       Сара хохотнула, поправляя волосы. А я протянула руку и сплела наши пальцы в замок, после чего мы шли и весело размахивали сцепленными конечностями.       Наши звонкие голоса раздавались о бетонные стены вместе с шумом колёсиков багажа, но нас это нисколечко не смущало.       Харрис увлечённо рассказывала о планах своих родителей, как те обещали ей запоминающиеся каникулы, планируя отправиться всей семьёй покорять Европу...       Я ей, без сомнений, завидовала, ведь с детства не видела ни отца, ни матери. Меня взяла на воспитание тетя, когда я была ещё совсем маленькой и, единственное, что мне с возрастом удалось узнать — это то, что моя мать умерла при родах, а отец после её смерти ушёл в неизвестном направлении. Тетя была не лучшего мнения о моих родителях и разговаривать на эту тему не имела никакого желания, потому после нескольких неудачных попыток разговорить её, я сдалась.       «Нечего тебе про них знать» — сказала она как-то мне, и я опустила руки, пребывая в неведении даже какой я чистоты крови — тетя даже про это не обмолвилась.       Сара же была из семьи магглов, от того, наверное, обучение в Хогвартсе ей и давалось столь тяжело. Однако Харрис всё устраивало: она не гналась за высокими баллами, в отличие от меня, и по окончании школы не планировала занимать высокие должности в Министерстве. Как-то раз она предположила, что возможно даже останется в мире магглов, найдёт обычную спокойную работу и будет жить припеваючи...       Оторвавшись от этих мыслей, я сосредоточила внимание на подруге. Сара продолжала рассказ, который я периодически разбавляла своими комментариями, пока в какой-то момент Харрис, задумавшись, не провела пальцем по моей тыльной стороне ладони, тем самым прерывая разговор и направляя его в другое русло.       — У тебя разве ещё не зажили руки? — неуверенно спросила она, намекая на мои бинты, и я замедлила шаг.       — Вот чёрт. Их давно уже пора было снять...       Харрис напомнила мне про то, о чём я благополучно успела забыть с этими истрепавшими мне нервы экзаменами, и пока я расправлялась с бинтами, мы продолжили путь.       Сара вспомнила наш первый день в Хогвартсе, наше определение на факультет и первое знакомство друг с другом...       — Ни за что бы не представила свою жизнь где-то кроме Гриффиндора... — озвучила она вслух свои мысли, и я, повернув к ней голову, согласно закивала в ответ.       Что-что, а вопрос на какой из факультетов я попаду, передо мной никогда не стоял. Ещё в поезде, на пути в Хогвартс, мне рассказали специфику распределения, и я подсознательно понимала куда меня определит шляпа. Так оно и случилось — она бесспорно определила меня на Гриффиндор.       — Да что вы говорите? — неожиданно раздался леденящий голос за нашими спинами. И мы резко обернулись, уставившись на мужчину.       Я готова была поклясться, что не слышала его шагов минуту назад и понятия не имела, когда он вообще появился.       Из какого, интересно, коридора ты только вынырнул?       Подняв голову, я столкнулась с холодным блеском чёрных глаз.       — Что тут у нас? — знакомые строгие нотки голоса зельевара разрезали воздух перед нами. Он внимательно осмотрел наши чемоданы и спросил: — Никак отправляетесь домой?       Я в мыслях покрутила пальцем у виска.       А куда ещё по-твоему? Что за идиотские вопросы?       — Д-да, сэр. — робко проблеяла подруга, и Снейп с нескрываемым пренебрежением посмотрел на неё. После чего сказал то, что заставило нас с Сарой переглянуться.       — Идите, мисс Харрис, мисс Хеллер вас догонит.       Я заметила округлившиеся глаза девушки, в то время, как у меня самой от безотчетного страха побежали мурашки.       Что тебе от меня нужно? Не хватило учебного года для унижений? Хочешь ещё поиздеваться?       Харрис всё ещё медлила, не решаясь оставить меня наедине с профессором, что зельевара отчётливо начинало нервировать.       — Идите уже! — раздражённо бросил он, в недовольстве нахмурив брови. — Ничего я с вашей подругой не сделаю!       Я кивнула Саре в знак того, что она действительно может идти. «Не о чем беспокоиться» — сказала я ей глазами, после чего она бросила последний взгляд в нашу сторону и, взяв чемодан, поспешила ретироваться.       Я перевела испытующий взгляд на мужчину.       Пока Снейп ждал, когда Харрис скроется за поворотом, у меня была возможность разглядеть его.       Не то чтобы я не видела его доселе — за пять лет учебы, казалось, выучила уже наизусть — но наблюдать вот так, со стороны, украдкой, когда он был сосредоточен на чем-то своём, было в новинку.       Его чёрные, обрамляющие лицо и едва достающие до плеч, волосы неизменно свисали вниз, загораживая собой весь обзор. Я невольно загорелась желанием заправить их ему за ухо, заодно почувствовав какие они на ощупь, но вовремя одернула себя.       Что за мысли посещают тебя, Лисия?       Зельевар не изменял себе. Я успела заметить его недовольный изгиб губ и сдвинутые к переносице брови. Снейп не пытался сохранить даже напускное хладнокровие, почему-то до последнего провожая фигуру Сары.       — Почему вас не было вчера на прощальном ужине, мисс Хеллер? — отделяя каждое слово, требовательно спросил он, поворачиваясь ко мне.       Я приоткрыла от удивления рот, ошарашенно бегая глазами по лицу преподавателя.       «Среди сотен студентов за столом он заметив моё отсутствие?» — ударила в голову внезапная мысль, которая тут же была вытеснена другой: «Выходит, он зачем-то искал меня среди остальных?»       Пока я задавалась этими и другими не менее волнующими вопросами и пыталась связать всё между собой, я не заметила, как зельевар сделал шаг вперёд, встав ко мне чуть ли не вплотную, и проницательно вглядывался в мои глаза.       Кажется, он был настроен во чтобы то ни стало получить ответ на поставленный вопрос и в ожидании смотрел на меня.       — Я... — в попытке придумать хоть сколько-нибудь убедительную отговорку, отчасти из-за того, что мне не улыбалось говорить правду, я стала нервно потирать ладони. — Мне просто...       — Что это? — внезапно спросил Снейп, опустив голову и схватив меня за одну из рук. Я распахнула глаза от неожиданности, в то время, как зельевар принялся снимать оставшиеся бинты и вглядываться в едва различимые шрамы на моей коже. — Откуда это у вас, мисс Хеллер? — медленно подняв на меня глаза, спросил он.       Выражение его строгих, глубоких чёрных глаз давило на меня странным бременем. Я сглотнула под таким пристальным вниманием и по неведомой мне причине посчитала, что от меня не убудет если я скажу...       — Спасала сокурсника от зубастой герани, профессор... — выдала я, чуть опуская голову и глядя на мужчину из-под густых черных ресниц.       Я искренне удивлялась столь странному поведению зельевара, отчасти из-за того, что доселе он никогда себя так не вёл: не подходил ко мне вне урока, не заговаривал, не брал мои руки в свои и уж тем более не беспокоился о их сохранности.       Снейп поднял одну бровь, показывая напускное недоумение.       — Гриффиндорцы... — беззлобно протянул он, качая головой, и я не сдержала улыбки, впервые не увидев презрения на лице мужчины. — Вечно вы... геройствуете.       Зельевар по-прежнему не выпускал мои пальцы из своей руки, и я отметила, что такой жест некорректен для статуса преподаватель/обучающийся, потому поспешила высвободить ладонь и нерешительно выдала:       — Мне пора, сэр.       Я бросила на мужчину виноватый взгляд и, повернувшись, хотела уже взяться за ручку чемодана, как рука Снейпа вдруг схватила меня чуть выше локтя и требовательно развернула к себе.       Да что с тобой сегодня происходит вообще?!       — Я не отпускал вас. — резко наклоняясь к моему лицу, властно заявил зельевар. Я тут же ощутила его аромат, шлейфом окутавший меня — хвоя, душистая трава и зелья...       Неосознанно мой нос втянул этот запах, и я на секунду прикрыла глаза, невольно возвращаясь обратно в класс зельеварения.       Будто наяву ощутила перед собой пряность мяты, душицы и терпкость алоэ...       Видать, Снейп совсем недавно перебирал ингридиенты, отчего полностью пропах ими. Я отметила про себя, что буду скучать по этому запаху...       Открыв веки, я оторопело посмотрела на мужчину и возразила дрогнувшим от избытка чувств голосом:       — Но, профессор, поезд...       Снейп как-то ощутимо напрягся. Плечи его дрогнули, как если бы я сказала, что уезжаю навсегда, потом расправились, а рука, сжимающая мою, разжалась.       — Хорошо, — выдержав паузу, кратко и с явной неохотой согласился Снейп, отходя от меня на шаг назад, и я неосознанно облегченно выдохнула. В его присутствии мне было некомфортно, однако я бы соврала, что не чувствовала вместе с тем какую-то странную умиротворённость одновременно. — Вы свободны, мисс Хеллер, хороших каникул вам.       Я глубже задышала, смотря на то, как зельевар отводит глаза в сторону, при этом сама не понимая, почему всё ещё стою рядом с ним. Ведь Снейп меня более не задерживал...       Между нами повисла странная пауза, в которую я пыталась найти достойное объяснение словам и действиям мужчины, но, как назло, логическая цепочка в голове отказывалась выстраиваться.       Спустя секунду, зельевар медленно перевёл глаза обратно на меня, очевидно, тоже не понимая, почему я всё ещё топчусь здесь.       — Идите к своему чёртову поезду, мисс Хеллер! — резко приказал он, заставив меня вздрогнуть от охватившего оцепенения.       Буквально за долю секунды его настроение кардинально поменялось. Будто и не было этой заботы пару минут назад или как это у него называется...       Снейп своим рыком привёл меня в некое подобие чувства, и я на ватных ногах, с бьющимся у горла сердцем, развернулась и пошла прочь, не прощаясь, спиной чувствуя его прожигающий взгляд.       Завернув за угол, я позволила себе выдохнуть. Зельевар оставил меня пребывать в таком потерянном состоянии, которое я никогда доселе не испытывала.       Что на него только нашло в этот момент?       Вся в растрепанных чувствах я продолжила путь, выходя на улицу и находя неподалёку силуэт Сары.       Покоя не давала единственная мысль.       Что это сейчас было, чёрт возьми?       Ведь в голосе Снейпа я отчётливо уловила обиду.       Но на что? Не на то, что покидаю его общество, так ведь?       Или зельевар действительно не хотел оставаться в одиночестве?       Реальность обрушенным потолком упала на мои плечи, не давая ответить на этот вопрос, когда я услышала голос Харрис.       — Она сейчас подойдет, сэр... — сказала кому-то Сара и, обернувшись через плечо, воскликнула: — Ах, вот и она!       Я поравнялась с подругой и обнаружила рядом с ней...       — Профессор Люпин? — распахнув глаза, я улыбнулась преподавателю настолько широко, насколько могла. Догадливая мысль, что он дожидался нас, дабы поехать вместе осенила меня, тем самым подняв настроение.       — Здравствуй, Алисия. — он тоже расплылся в улыбке при виде меня. И под наши с Сарой удивлённые взгляды, преспокойно забрал ручку чемодана из моей руки, указывая нам куда-то в сторону. — Пойдёмте, я занял нам места.       И, переглянувшись с подругой, мы последовали за ним. Харрис красноречиво заиграла бровями, стреляя глазками на идущего впереди нас преподавателя, на что я тихо хихикала.       Мои размышления о минутном инциденте с профессором зельеварения ненадолго ушли на второй план.

***

      Поезд неспешно тронулся к тому моменту, как мы зашли в купе.       Я сразу же плюхнулась на сиденье, в то время, как Люпин, по доброте душевной, вызвался нам помочь и грузил уже второй чемодан на верхнюю полку.       Погода сегодня обещала быть хорошей: ясное голубое небо без единого облачка, яркое солнце, тёплый воздух...       Я подвинулась ближе к окну, наблюдая за открывшимся пейзажем, и не без грусти отметила, что мало-помалу отдаляюсь от Хогвартса, оставляя его позади.       Это место просто потрясающее. Мне хочется остаться здесь навсегда. Не уезжать, не возвращаться в тот тусклый, унылый, серый мир с неизменными днями, проводимыми в четырех стенах и одиночестве.       Пока я с упоением высматриваю вдалеке последние очертания школы, профессор садится напротив меня, а Сара близ моего бока.       Поезд слегка покачивает из стороны в сторону, и это приятно успокаивает.       — Не хочешь уезжать, Алисия? — мягко интересуется Люпин, видимо, заметив, мой потухший взгляд, и я киваю, с грустью высматривая что-то на горизонте.       — Каждый год такое странное опустошение внутри, — признаюсь, слегка пожимая плечами. — Будто расстаюсь с чем-то очень ценным...       — Это нормально, — тепло отзывается учитель, и я поворачиваю голову к нему, отмечая необыкновенно добрые светлые глаза, которыми он смотрит на меня. — За год привыкаешь к школе и людям, — он переводит взгляд на Сару, улыбаясь ей, после чего она улыбается в ответ. — И в конце концов они становятся неотъемлемой частью тебя...       Кажется, ему это чувство знакомо не меньше, чем мне, потому что Люпин вздыхает и с секунду молчит, задумчиво изучая моё лицо глазами.       — Да и к тому же... Ты ведь вернёшься, Алисия. — продолжает он воодушевлённо. Его губы снова трогает добротная улыбка. — Два месяца не заметишь, как пролетят. — уверяет он меня.       И я ему верю. Весь негатив будто выветривается из меня, после его слов я чувствую себя намного лучше.       «Профессор Снейп был бы таким душевным как вы...» — невольно вздыхаю, вспоминая минувшее столкновение с зельеваром. В голове всплывает воспоминание, как Снейп реагировал на упоминание своего коллеги, и я искренне недоумеваю из-за чего он так взъелся на Люпина. Римус замечательный: и как человек и как преподаватель. Он не предвзято относится к Слизерину или другому факультету — для него мы все равны. С ним можно завести разговор на удалённую от урока тему и посидеть вечером за чашкой чая в его кабинете, обсуждая волнующие события.       Он мне нравится. Пожалуй, немного больше других учителей. Рядом с ним я чувствую себя легко, отдыхаю от той мрачности и агрессии, которая присуща Снейпу... И не понимаю, что такого Римус мог сделать, из-за чего зельевар его на дух не переносит...       — Профессор Снейп? — будто прочтя мои мысли, переспрашивает Люпин, и я распахиваю глаза, запоздало понимая, что озвучила мысль вслух.       — Да, мы столкнулись с ним перед отъездом, — внедряется в разговор Сара, видя оплошность подруги.       — И он, как обычно, был в своём репертуаре. — подхватываю я, закатывая глаза, что Люпин видит и усмехается.       — Что на этот раз сделал профессор? — интересуется он, не скрывая улыбки. Студенческие комментарии в сторону зельевара его, без сомнений, веселят.       Я же краем глаза ловлю на себе тревожный взгляд Харрис. Она до сих пор пребывает в неведении, о чем мы говорили со Снейпом, и я уже знаю какого содержания отправлю ей ближайшее письмо. В противном случае она от меня не отвяжется...       Облокотившись о сиденье, я позволяю мыслям захватить меня, вполуха слыша голос подруги, которая делится с Люпином деталями нашей «теплой» встречи с профессором.       Перед глазами сразу же возникает его образ.       Суровое бледное лицо, горящие злостью глаза. Тонкие, искривлённые в раздражении губы.       Что ему только в голову ударило? Не мог же он из-за пары слов поменять своё отношение ко мне по щелчку пальцев? Я же просто упомянула скорый поезд...       Посмотрев в окно, я отметила, что даже не попрощалась с ним. Хотела, несмотря на наши вечные препирательства друг с другом, но не смогла — Снейп так взбесился, что я позабыла обо всём на свете и поспешила поскорее убраться с глаз долой...       Его поведение в очередной раз привело меня в замешательство.       Почему он сначала сделал шаг ко мне, а потом оттолкнул, так, словно я ему навязалась?       Я абсолютно и бесповоротно запуталась в поведении мужчины. Его претензия к отсутствию на ужине поразила, а явная забота по отношению ко мне и вовсе поставила в ступор.       И это не единственный случай его «внимания» к моей персоне.       Я не отрицаю, что зачастую ловила на себе его долгие пронзительные взгляды. Особенно на уроке, когда вела себя тихо и столь неприметно, что, казалось, вообще становилась невидимой. Но Снейп всё равно находил меня глазами и долго не отрывал взгляд, в то время, как я недоумевала, что опять сделала не так?       На экзамене же он и вовсе оставил без внимания моё неправильно сваренное, из-за чьей-то подлянки, зелье, когда в любое другое время уже разразился бы желчью...       Я тяжело вздохнула.       Понять мотивы поступков этого человека было просто невозможно. А взаимодействовать с ним ещё тяжелее.       Однако я не переставала гадать чем всё-таки заслужила его чрезмерное внимание к себе, и из-за чего проснулась вдруг такая забота в нём.       Не припомню, чтобы о ком-то, даже из своих учеников, он так беспокоился...       Что-то здесь было явно нечисто.       — Алисия, — в какой-то момент выдернул меня из размышлений голос Люпина. Я встрепенулась, сосредоточивая на мужчине взгляд. —  Ты расстроилась из-за профессора Снейпа? — он обеспокоенно смотрит на меня, пытаясь разглядеть причину моей задумчивости, а я отвожу глаза, боясь, будто он может прочитать в них ответ.       Какое-то мгновение я молчу, потупив взгляд на свои руки, а потом поднимаю голову и неожиданно для себя спрашиваю:       — Почему профессор так ведёт себя?       Римус хмыкает, словно ждал от меня этого вопроса, и устремляет глаза в окно, выдавая:       — Это давняя история, Алисия...       Я с надеждой гляжу на учителя, не отрываясь.       — Расскажите.       И он, повернув к нам голову, с секунду оглядывает нас с Сарой, вероятно, взвешивая все за и против.       Его молчание заставляет меня в нетерпении кусать губы и ёрзать на сиденье.       Что же такого Люпин может нам поведать о Снейпе, что доселе нам было неизвестно? Неужели какую-то сверх страшную тайну, которую нельзя никому раскрывать?       Я отмечаю про себя, что они с ним одного возраста и наверняка в одно время учились в Хогвартсе.       В таком случае Римусу может быть многое известно...       Увидев, как Люпин встаёт, я замираю, боясь, что он оставит вопрос без ответа. Но профессор всего лишь выглядывает в коридор на случай любопытных ушей, и возвращается обратно.       Я непроизвольно задерживаю дыхание, когда он садится напротив меня и смотрит в глаза.       — Ты ведь дружишь с Гарри, верно? — спрашивает он, в то время, как его голос становится чуть тише. Люпин не раз видел нас с Поттером вместе: за обедом в столовой и на территории школы, и задаёт вопрос скорее, чтоб удостовериться. Я киваю. — Он не рассказывал тебе про родителей?       Я бросаю мимолётный взгляд на Сару. Харрис молчит, но заинтересована в разговоре не меньше чем я, и переводит взгляд с одного на другого.       — Говорил, что они погибли, — отвечаю я, поворачиваясь. — И с чьей помощью. Но больше я о них ничего не знаю.       Мы с Поттером очень похожи — оба сироты и оба живём с людьми, которые нас терпеть не могут. Но, в отличие от меня, Гарри всегда тепло отзывался об отце и матери, даже несмотря на то, что никогда не знал их. Это радовало.       Люпин кивает каким-то своим мыслям и замолкает на мгновение, вероятно, подбирая слова.       — Я знал его родителей, — признаётся он. — Мы неплохо ладили, но наша компания... — он качает головой, слегка приподнимая уголки губ. Воспоминания школьной юности наполняют его положительными эмоциями. — Я не могу сказать, что наша компания была спокойной и не доставляла никому хлопот...       Люпин замолчал и, опустив лукавый взгляд в столешницу, принялся поглаживать усы, пытаясь за этим действием скрыть упорно рвущуюся из него улыбку.       — И, как я понимаю, вы донимали Снейпа? — сложив дважды два, задаю я, казалось бы, риторический вопрос. Не сложно догадаться, что его шайка как-то замешана в становлении зельевара таким раздражительным, и меня это возмущает. — То-то я смотрю при упомянание о вас он так ощетинивается! Будь у него шерсть, как у кота, она давно бы поднялась!       Люпин уже не сдерживает себя и хрипло смеётся на пару с Сарой, которая, прикрыв рот ладонью, тихо хихикает, смотря на меня из-под чёрных ресниц.       Я ошарашенно смотрю на этих двоих, с секунду не понимая, что вызвало такую реакцию. А потом прикладываю ладони к лицу и чувствую горящие от праведного гнева щёки.       Такое уже случалось однажды, когда я разозлилась на что-то или кого-то и, по словам Харрис, превратилась в ходячий помидор. Моё и без того с румянцем лицо было способно на такое.       — Ну ты даёшь, — сморгнув с глаз подступившие слёзы, выдала Сара. — Сравнить Снейпа с котом... он и близко с ним не стоял! Скорее большая летучая мышь, ворчливая при том...       — Сара! — с укором воскликнул профессор, обращаясь к ней, но в его глазах не было и капли осуждения. Мне даже показалось, что ему понравилось сравнение Харрис. Что скрывать, я сама не отрицала, что Снейп походил на летучую мышь из-за своей огромной, вечно развевающейся мантии.       — Вы хоть понимаете через что нам теперь приходится проходить? — сказала я, вперившись взглядом в мужчину. — Из-за ваших выходок на нас он теперь отыгрывается!       Люпин хмыкнул и весело улыбнулся в ответ на моё обвинение, не отводя от меня глаз.       — Отчасти, это не моя вина. — признался он, и я недоверчиво изогнула бровь, требуя пояснений. — Насколько помню, я напротив всегда отговаривал друзей от подобного «веселья» и не поддерживал их нападки на Северуса.       От этого «Северуса...» я вздрогнула. Непривычно было слышать из чьих уст бы то ни было имя преподавателя.       — И тем не менее, — повела я плечами. — В становлении профессора таким... виноваты детские травмы?       Я ссутулилась, боясь услышать заведомо известный мне ответ.       Неужели всё могло быть настолько плохо? Я и подумать не могла, что на Снейпе сказалось его не очень удачное общение со сверстниками...       Люпин поджал губы, обдумывая свои слова.       — Возможно так оно и есть, — как-то неопределенно сказал он, и я заметила, как погрустнели его глаза. Он, без сомнений, жалел что сторонний человек пострадал из-за выходок его друзей и, смотря куда-то в сторону, качнул головой. — Я не знаю.       Я шумно вздохнула. Разговор набирал совсем не те обороты, какие хотелось. И хоть я была не прочь узнать побольше о Люпине и Снейпе, задавать дальнейшие вопросы не стала. Уж лучше мы закончим на хорошей ноте.       Хлопнув себя по коленям, я встала из-за стола.       — Ладно, пойду найду Гарри. — и двинулась в сторону двери.       — Ты можешь позвать его к нам, — неожиданно подал голос Люпин, и я обернулась на него. — Думаю, он будет не против. — он переглянулся с Сарой, которая только поддержала его, мотнув головой.       — Конечно. — кивнула я, улыбнувшись, и вышла из купе.       Спустя десятки пролётов, мне удалось найти заветную троицу.       Гарри сидел ко мне спиной, когда я заглянула в окошко, и что-то увлечённо рассказывал Рону, который заметив меня, толкнул друга в бок.       — Приве-е-ет! — радостно протянула я, заходя внутрь и привлекая к себе внимание, на что получила в ответ не менее радостное «Алисия!».       Гермиона, сидевшая по другую сторону от парней, в приглашающем жесте похлопала по сиденью, приглашая сесть рядом, и я, недолго думая, воспользовалась её предложением.       — Привет, — запуская пятерню в лохматые волосы, сказал Поттер. При моём появлении он заметно стушевался и его смущение было сложно не заметить, что меня умиляло. — Что-то ты потерялась вчера. Мы не видели тебя целый день. Что-то случилось? — спросил он, искренне интересуясь моим отсутствием.       — В самом деле, Алисия, — подержал друга Уизли, обращаясь ко мне. — Экзамены закончились ещё утром, а тебя не было, как ни на обеде, так ни на ужине.       — Можно подумать ты видел что-то или кого-то кроме своей тарелки, — не отрываясь от чтения какой-то книги, фыркнула в ответ Гермиона, на что я прыснула и поспешила поправить недовольно насупившегося Рона.       — На самом деле я была на обеде, просто очень быстро ушла. — пояснила я, растягивая губы в улыбке. — Сами понимаете, экзамены, всё такое, очень устала за неделю.       Фактически я не врала — учеба действительно отняла у меня все силы, и я восстанавливала энергию, забывшись сном на добрые пол дня.       — Понятно, — промямлил Гарри. Он хотел что-то ещё сказать. Что-то, что давалось ему тяжело и явно предназначалось мне. Он замялся, стесняясь говорить при свидетелях, и я, будучи человеком чувственным, вызвалась ему помочь.       — Кстати, Гарри. Люпин звал тебя составить нам компанию. Мы с Сарой сидим с ним в одном купе, так что если ты хочешь... — заметив, как глаза парня загорелись, я перевела взгляд на заинтересованных в продолжении Рона и Гермиону. — Ребята, вы не будете против, если я украду у вас этого красавчика ненадолго?       Краем глаза я заметила, как Гарри смутился, опуская взгляд в пол. Его щёки чуть порозовели от смущения, в то время, как Уизли с Грейнджер весело переглянулись меж собой. Не знаю, что у них было в мыслях и какие они разговоры вели обо мне наедине, но то, что их друг питал ко мне тёплые чувства им было известно и без сомнений их радовало.       — Конечно не против. — озорно улыбнувшись, выдал Уизли.       — Да, хорошо проведите время. — поддакнула Гермиона.       И под их совместные, отчасти насмешливые, взгляды мы вышли в коридор. Какое-то время шли в тишине, каждый в своих мыслях, пока я не заговорила.       — Знаешь, я бы тебя пригласила к себе в гости, — как ни в чем ни бывало вдруг призналась я, не отрывая взгляда от дороги. — Но, боюсь, тетя будет против. Она очень враждебно относится к чужим людям в доме, знаешь ли, поэтому остаётся только обмениваться письмами, если ты хочешь...       — Конечно хочу! Вернее... это отличная идея.       Я не видела лица парня, но уже представила, как он чертыхнулся про себя, коря за поспешность и заплетающийся язык. Я отвернулась в сторону, чтобы подавить улыбку.       — Как прошли остальные экзамены? — спросил Поттер, бросая осторожный взгляд в мою сторону, но я его заметила.       Против воли в памяти всплыло воспоминание неудачи на зельеварение, и я повернулась к Гарри, пытаясь за улыбкой скрыть вновь появившиеся волнение.       — Всё путём. — заверила я его, но по лицу парня было сложно сказать поверил он мне или нет. Скорее всего второе, судя по тому, как он нахмурил брови и открыл рот, чтобы что-то сказать.       Его прервал голос, раздавшийся за нашими спинами.       — Так-так, кто это у нас здесь?       Я нервно вздохнула, возводя глаза к потолку.       Ко мне сегодня так и будут подкрадываться из-за спины?       И не имея никакого желания, всё же заставила себя повернуться.       — Что-то ты не выглядишь расстроенной, Хеллер, — сощурив глаза, сказал Асвальд, осматривая меня с ног до головы. И вздёрнув подбородок, самодовольно хмыкнул: — Неужели настолько хорошо сварила зелье?       Я, как ни в чем ни бывало, пожала плечами, краем уха слыша, как засопел от появления слизеринца Гарри, и, не подавая виду, что меня как-то беспокоит эта тема, выдала:       — А есть причины, чтобы думать по-другому? — и подняв брови вверх в не менее самодовольном жесте, посмотрела на теряющего уверенность в моём провале Грея. — Снейп его никак не прокомментировал, значит всё отлично, — заключила я и для пущей убедительности довольно улыбнулась.       — Этого не может быть! — в тот же миг возмутился Асвальд. Глаза его блеснули гневом, брови от раздражения и непонимания нахмурились, в то время, как слова вырвались изо рта быстрее, чем он успел их обдумать: — Я испортил твоё зелье, пока ты отвернулась! — признался он и, поняв, что сморозил, тут же захлопнул рот, в испуге уставившись на меня.       Я была удивлена его словам не меньше его самого и ещё секунду пребывала в шоке, после чего в ярости прошипела сквозь зубы:       — Так это был ты?!       Краем глаза я заметила, как Поттер сделал шаг в сторону парня, и, опередив его намерения, остановила его, вытянув руку вперёд.       — Не надо, Гарри, он того не стоит.       Грей попятился назад, боясь, что один кинется на него с кулаками, а другая возьмётся за палочку.       Но я лишь в презрении скривила губы и, схватив Поттера за руку, развернулась и потащила его за собой, подальше от этого мерзкого подлого слизеринца, о которого не хотелось даже руки марать.       Чувствовало моё сердце, что день не пройдет без сюрпризов...       — Алисия, — подал голос Гарри, когда мы отошли на достаточное расстояние. И я тяжело вздохнула, отгоняя от себя мрачные мысли. — Ты...       — Не волнуйся, — перебила я его, уже понимая, что мне собираются высказать слова поддержки. — Я в порядке, — искренне, пусть и немного вымученно, улыбнулась я, переводя взгляд на парня.       «Не стоит на этом зацикливаться» — сказала я себе. — «Всё равно уже ничего не исправить».       И, не удержавшись, потрепала Поттера по голове.       В этом году Гарри не заморачивался над прической, и волосы у него здорово отрасли, чем я и пользовалась, взлохмачивая каждый раз его шевелюру.       Поттер издал какой-то нечленораздельный звук, в очередной раз не предусмотрев мой поступок, и я, хохотнув, обхватила в локтевом захвате его шею, повиснув на мальчишеской тушке.       Гарри был совсем не против такого близкого контакта, и, несмотря на то, что всё ещё немного смущался, решился неуверенно приобнять меня за спину.       Так мы и продолжили путь, вскоре дойдя до купе.       — Здравствуй, Гарри, — поприветствовал его Люпин, когда мы зашли внутрь, в то время, как Сара дружелюбно улыбнулась парню.       Мы расселись по местам и долго ещё разговаривали, обсуждая всё на свете, пока поезд не стал замедляться.       Мы подъезжали к станции, а я и не заметила, как волшебные минуты, проведённые вместе, подошли к концу. От осознания этого мне стало грустно. Как же не хотелось расставаться... Вновь находиться одной, без возможности с кем-либо увидеться...       С Люпином и Сарой вы вышли на платформу, пообещав дождаться золотое трио и не расходиться до его появления.       Вскоре среди остальных учеников показалась обещанная троица. Гермиона с Роном подошли к учителю, чтобы поздороваться с ним, в то время, как Гарри, который ходил за чемоданом, остановился напротив меня.       Я не без печали заметила его вновь погрустневшие глаза. И только сейчас поняла, почему он так странно вёл себя на протяжении последних месяцев: учебный год подходил к концу, а он был влюблён в меня, чтобы расставаться на такой длительный срок. Я же, как последняя идиотка, этого не замечала...       Поттер что-то обдумывал у себя в голове, смотря на меня долгим взглядом, после чего, отпустив ручку багажа, сделал шаг ко мне и заключил в объятия. Крепкие. Порывистые.       Я на мгновение растерялась, не ожидая такого, но потом обняла его не менее пылко, замечая обращённые на нас взгляды: Грейнджер с Уизли и Люпин с Сарой наблюдали за нами, не сдерживая улыбок.       — Ну всё, хватит, иначе я сейчас расплачусь, — издав смешок, призналась я, отстраняясь. И Гарри поднял уголки губ в лёгкой улыбке.       Сейчас я и вправду готова была пустить слезу, однако понимала, что это лишнее — мы все обязательно встретимся через пару месяцев, не стоит расстраиваться.       — Спасибо вам за этот чудесный год. Я буду скучать по всем вам! — охватывая взглядом каждого, радостно произнесла я.       Обняв по очереди друзей, и подойдя напоследок к Саре, которая шепнула мне на ухо «только попробуй мне не писать, проказница», и попрощавшись с Люпином, которого, забыв про субординацию, я тоже не обделила вниманием и обняла, мы помахали друг другу и разбрелись в разные стороны, чтобы аппарировать.       Я выглянула из-за угла дома, когда появилась на знакомой улице, и, выйдя на свет, огляделась по сторонам. Моё сердце болезненно сжалось — я снова дома.       Снова со мной маггловский мир: сигналы машин, дома, снабжённые электричеством и многими другими вещами, которые не знакомы волшебникам. Магглы даже не осознают, какие чудеса творятся за их спинами, не имеют возможности окунуться в наш мир, взглянуть на всё своими глазами...       Отогнав ностальгические мысли, я медленным шагом ступила по плитке к входной двери своего дома. После аппарации меня слегка подташнивало, и я, подняв чемодан через ступеньки, встала отдышаться. Позвонила в звонок, прислушиваясь к происходящему внутри. Тишина. Видать, тетя снова где-то пропадала, совсем позабыв про мой приход.       Что ж...       Я вздохнула, опускаясь на корточки и вытаскивая запасной ключ из-под входного коврика, после чего вставила его в засов.       Лето обещало быть «весёлое»...